Юлия Набокова.

Побег из сказки

(страница 2 из 35)

скачать книгу бесплатно

А возвращаться обратно она не хотела. Куда? Домой, в ее крошечную комнатушку в хрущевке? К кому? К родителям, которые мигом поникнут, узнав, что дочку не взяли в актрисы? Правда, сейчас предки чешут по Алтаю и вернутся только через две недели… Но Глаша так и представляла себе, как папа ободряюще хлопнет по плечу: «Не расстраивайся, дочь! В следующем году поступишь!», а мама укоризненно покачает головой и скажет: «Надо было идти на социологический, там всего 0,8 человека на место». Смешно! Как на место полноценного студента может претендовать такая ущербная часть человека? Когда Глаша впервые про это услышала, она фыркнула, представив себе студента без головы, а рядом с ним соседа без руки или ноги. Это все и решило. Не могла Глаша быть такой, как все. Тем более не могла она быть хуже, чем остальные. А что может быть хуже, чем поступить на факультет, где для того, чтобы тебя приняли, достаточно быть ноль целых восемью десятыми человека? Нет, амбициозная Глаша не могла оценить себя так низко!

И теперь ее душа ликовала: то, что с ней случилось, было лучшим доказательством, что она не такая, как все, и, быть может, даже одна на миллион! Иначе с чего бы это Метерлинк, или кто там, выбрал для ответственной миссии именно ее, Гликерью Коротоножко? «Дал же папаня имя и фамилию»,– в который раз погрустнела девушка. Мало того что с детского сада за ней прилепился целый шлейф кличек, и дня не проходило без того, чтобы кто-нибудь не прокричал обидное «Рыжий-рыжий-конопатый, убил дедушку лопатой» и «Лукерья – растопырила перья», так еще и с фамилией так повезло! В садике и поначалу в школе было еще терпимо. Ну подумаешь, Глашка-коротконожка! Что тут такого? Ноги у нее и в самом деле тогда были коротковаты. А вот в старших классах, когда Глаша начала стремительно вытягиваться вверх и переросла всех девчонок-ровесниц, сделалось совсем тяжко. Теперь уже ее перестали дразнить именем и цветом волос, а всласть принялись склонять фамилию. Еще бы, Коротоножко с ногами длиной в метр двадцать, при общем росте 182 см, это сильно! Ладно бы дразнили, как всех, дылдой, оглоблей, колокольней или вешалкой, так каждый норовил снисходительно обронить: «Эй, Коротоножка!» И ведь сколько раз Глаша плакала в подушку и мечтала, как только ей исполнится шестнадцать, сменить издевательскую фамилию на какую-нибудь нейтральную Соловьеву или Петрову. Но мечты остались мечтами: она так и не решилась огорчить папу, добродушного рыжего великана, с гордостью носившего фамилию Коротоножко. Он всегда с радостью рассказывал о своих славных предках, среди которых были бесстрашный военный летчик, знаменитый партизан, талантливая оперная певица и героиня труда, и любил повторять: «Не фамилия, Глаша, красит человека, а человек фамилию». И вот теперь и ей выпал шанс прославить их род. Нет, ну не просто же так она сюда попала! Это было бы слишком обидно, и девушка сразу отвергла такое нелепое предположение.

Тут и дураку понятно: она, Глаша, уникальна. И только она может спасти этот мир от вмешательства злых сил! Правда, в чем ее уникальность, Глаша пока не понимала, как спасать мир, не имела ни малейшего представления, да и со злыми силами встречаться ей прежде тоже не приходилось.

Если не считать приемной комиссии, которая так недружелюбно закрыла перед ней двери театрального вуза и разбила мечты о киносъемках, покорении Голливуда и получении заслуженного «Оскара» за роль в фильме с Томом Крузом. Но ей, Глаше, этих нюансов знать и не обязательно. К счастью, фэнтези о перемещениях в мирах она читала (и предостаточно!) и была уверена, что вот-вот появится главный режиссер представления и…

1) расскажет о ее скрытых талантах (она бы предпочла магию умениям владения мечом, для девушки это как-то изящнее);

2) посетует на бедственное положение королевства, спасти которое от неминуемой гибели в лице распоясавшихся гоблинов (кровожадных вампиров сумасшедшего чародея, вменяемого злодея и так далее) сможет только она;

3) представит ей команду помощников, в которой непременно обнаружатся прекрасный принц, верная подруга, искусный маг (или, если не повезет и автор окажется шутником, волшебник-недоучка) и вредный, но незаменимый воин;

4) и, само собой, снабдит всеми необходимыми инструкциями по ликвидации врага и волшебными предметами, которые помогут приблизить день победы.

Правда, не во всех книгах все так гладко. Бывает еще и ироническое фэнтези, где ехидные авторы беспощадно издеваются над героями, выставляя их наивными дурачками и неудачливыми дурочками, не замечающими очевидных вещей, водящими дружбу с заклятыми врагами и порой даже помогающими тем не только вырыть собственную могилку, но еще и возвести вокруг нее оградку да камешков на памятник натаскать. Эти хулиганистые писатели никогда не раскрывают перед героем все карты, заставляя его бродить по свету, искать то, незнамо что, попутно убивая монстров и попадая в разные идиотские ситуации. А в конце еще оказывается, что герой, убежденный в собственной уникальности и неповторимости, попал в средневековое королевство с гордым названием Фигадуль по ошибке. Что его, собственно, никто не звал и таланты его ограничиваются приобретенным умением криво махать мечом, спасаться бегством и собирать вокруг себя толпу таких же, как и он, неудачников, которые только по фантастической (несовместимой с жизнью) глупости неприятеля умудряются в конце одержать победу. Вот идиотство! Но уж Глаша-то никому не позволит сделать из себя дурочку и не разрешит водить себя за нос. С ее-то недюжинным умом и сообразительностью она мигом определит, кто друг, а кто враг, вычислит максимально короткий путь к победе и поведет свою команду к счастливому финалу – безо всяких продолжений. Они, как известно, испортили много хороших книг и кинофильмов.

Глаша уже успела обойти весь замок с верхних этажей до подземелья (правда, туда она заглядывать не стала… Вдруг там крысы?), заглянуть за забрало стоящему у дверей рыцарю (симпатичного юноши в доспехах не обнаружилось, а жаль!), сунуть свой курносый нос в котел на кухне (и не только сунуть, но и снять пробу с довольно вкусного наваристого бульончика), едва не подпалить рыжий хвост огнем факела (надо быть поосторожней… Какая же героиня без копны волос ниже пояса? Вовремя мама отговорила стричься) и выглянуть наружу, обозрев дворик, по которому беспрепятственно бродили куры и утки. Деревня! Но хорошо хоть не пустыня.

Странно, но никто не спешил выразить ей свое почтение и ввести в курс дела. Замок словно вымер. Хотя Глаша прекрасно слышала топот шагов, стремительно удаляющихся из зала, когда она к нему подходила. И бульон в котле был горячим, только что сваренным. И в камине весело потрескивал огонь. И куры выглядели сытыми и довольными жизнью. И, что самое подозрительное, комнаты, с крошечными дверками в левом крыле замка и с резными дверями на втором этаже, были заперты. Проходя мимо, девушка вежливо постучалась в некоторые из них, но ответа не дождалась. Может, оно и к лучшему: что бы она сказала обитателям замка? Как там говорил смешной франт в жабо: «Мериталь вандербру?» И как ей прикажете с ними общаться? Она и фразу на английском-то выпалила совершенно машинально. Даже если бы франт ответил на чистейшем наречии Шекспира, она бы все равно ничего не поняла и поддержать беседу не сумела, а тут и вовсе какие-то «вандербру»!

Вот тебе и первое разочарование: она-то не сомневалась, что с перемещением в другой мир одновременно получит чудесный дар владения здешним языком, и это владение будет таким свободным, что она и не сразу заметит, что разговаривает на неведомом наречии. На лицо Глаши набежала тучка, но она тут же прогнала от себя мрачные мысли. Сейчас появится волшебник, щелкнет пальцами, и она обретет способности к языкам. Потом они поговорят о деле спасения мира и перспективах возвращения домой (естественно, после того, как мир будет спасен, а победитель обретет достойную награду).

Приободренная Глаша шаловливо щелкнула пустоголового рыцаря по шлему, отчего тот зазвенел как колокол, и решила еще раз обойти владения, все тщательно обследовать и законспектировать. Она вытащила из рюкзачка блокнот и ручку, которые всегда носила с собой, перевернула исписанные чужими афоризмами странички и написала: «Средневековые заметки». Затем подумала и добавила: «День первый, московское время 14.07 (местное неизвестно), местоположение непонятное, старый замок».

Она вновь обошла все здание, срисовывая узкие оконца и узоры на стенах, фиксируя свои впечатления. Если бы дух архитектора замка заглянул в заметки высокой рыжеволосой девушки и смог перевести их, он был бы смертельно оскорблен. «Строил замок какой-то неумеха. Коридоры здесь узкие, потолки низкие, так что все время приходится наклонять голову, двери на первом этаже крохотулечные, словно здесь живут не люди, а гномы»,– кропотливо записывала она.

А следующий комментарий нанес бы страшное оскорбление художникам, приложившим руку к замковым фрескам: «Рисунки, сделанные прямо на стенах, до того корявые и неумелые, что, сдается мне, рисовал их или сам хозяин левой рукой, или его дети. Вот только непонятно, зачем он отдал им на растерзание стены в большом зале. Судя по огромному столу, широкому креслу в его главе и длинным скамейкам вдоль стен, зал является парадным, и здесь встречают гостей. Так что корявые рисунки с изображением охоты и войнушки здесь никак не к месту, рисовали бы себе в коридоре, где их никто не видит, кроме самих обитателей замка, или в детской комнате. Хотя, может, хозяин гордится каляками-маляками своих чад? Или у него просто не хватило денег, чтобы оплатить холсты и труд приличных живописцев?»

Обойдя весь замок, Глаша остановилась у крутой винтовой лестницы, ведущей в башню, к круглой комнате с дубовой дверью и белым ковром, испачканным шоколадным мороженым. «Странно,– отметила она в блокноте.– Мне казалось, что в башне прятались осажденные от врагов. Но если те люди, которые ворвались в комнату, были врагами, почему же они унеслись сломя голову при виде меня?» Девушка огляделась по сторонам – замок был по-прежнему пуст и безлюден, но ей казалось, что десятки невидимых глаз следят за каждым ее шагом. Волшебник, вызвавший ее в этот мир, так и не показался, и Глаша решила подняться наверх в надежде отыскать какие-нибудь зацепки в башне. Ведь недаром она оказалась именно там, а не на заднем дворе или на кухне!

В тот момент, когда она вошла в комнату с белым ковром, где Кларисса принимала посетителей, во двор замка въехал всадник на гнедом коне.

* * *

Выбирая между «Тройным форсажем», «Пиратами Карибского моря-2» и «Возвращением» Альмодовара, Лариса решила остановиться на «Пиратах». Джонни Депп хоть и не Киану Ривз, да и Орландо Блум – это вам не Райан Филипп, но на «безРивзье» сойдут. Да и вообще, она так соскучилась по темному залу кинотеатра и хрустящему солененькому попкорну, что готова пойти хоть на «Очень страшное кино-6» или какой-нибудь «Свадебный переполох-3». Хотя она бы предпочла фантастический блокбастер с компьютерными спецэффектами костюмированным «Пиратам», антураж которых вряд ли сильно отличается от кукуйских декораций, но таких, увы, в афише не было. Решив почувствовать себя обычным зрителем и обойтись без магических фокусов, Лариса протянула деньги в кассу:

– Один билет на ближайших «Пиратов».

Сидящая вполоборота скучающая шатеночка радостно встрепенулась и защелкала мышкой. Лариса завистливо глянула на ее прямые, аккуратно подстриженные под карэ волосы со сложным мелированием – она себе такую роскошь позволить не могла. Мало того что волосы у нее с рождения вьющиеся и торчат в разные стороны, так что единственный способ их обуздать – отрастить ниже пояса, чтобы под тяжестью они немножко выпрямились, так они еще и насыщенного каштанового цвета, а уж в сочетании густой и длинной копны кудрей с карими глазами Лариса и вовсе похожа на шальную цыганку. Хорошо, хоть нос ей достался курносый, типично славянский, и кожа аристократически бледная, а не смуглая, но все равно в метро раньше приходилось чуть ли не каждый день бдительным милиционерам паспорт с пропиской демонстрировать, уж слишком подозрительной для москвички она им казалась. Да и будь у нее идеально гладкие русые волосы, о стрижке и модном окрашивании не могло быть и речи, пока она официальная волшебница Кукуя.

– Вы одна? – ласково переспросила кассирша, поворачиваясь к Ларисе всем телом и встречаясь с ней теплым взглядом серых, таких знакомых глаз.

– Настасья! – радостно вскрикнула девушка.

– Ларка! – аж подскочила в кресле подруга.– Ты меня как нашла?

– Да я вот в кино пришла…

– А ты давно вернулась? Я думала, тебе еще два года в своем Темноземье куковать,– удивилась Настя.

Темноземьем студенты их школы называли средневековые королевства, куда обычно и отправлялись отбывать обязательную практику выпускники.

– А ты что тут делаешь? – почти одновременно с ней воскликнула Лариса.

Девушки рассмеялись, обрадованные случайной встречей. Каждой из них было что рассказать подруге о том времени, пока они не виделись.

– Слушай, я как раз через пару часиков освобожусь, ты еще успеешь «Пиратов» посмотреть,– сказала Настя.– Подождешь меня?

– Конечно! – с радостью заверила Лариса.

А куда ей спешить? Родственников в Москве у нее нет, квартиру обещали дать только по возвращении из Кукуя. Честно говоря, никто ее здесь не ждет и никому она здесь не нужна. Хорошо вот Настасья объявилась!

– Тогда держи.– Подруга протянула ей картонный квадратик билета и отсчитала сдачу.– Я постараюсь освободиться к концу сеанса и поймать тебя на выходе.

Лариса купила самое большое ведерко попкорна и поспешила в зал, куда уже стекалась публика.

* * *

Поднявшись наверх и ступив на белый ковер, Глаша зажмурилась от яркого солнечного света, проникавшего в высокие, размером с человеческий рост, окна. После мрачных коридоров и темного зала первого этажа она даже ослепла на секунду. Потом глаза привыкли к солнцу, и девушка занялась обыском.

В комнате было не так много мебели. Половину круглой стены занимали окна, делая помещение похожим на аквариум или какой-нибудь современный пентхаус, здесь стояло кресло, накрытое белой шкурой неизвестного происхождения. Другая половина стены была глухой. Тут находились дубовый письменный стол, сервант, заставленный разноцветными склянками, как витрина парфюмерного магазина, и подобие дивана. В витрину Глаша решила пока не соваться, а вот на столе ее внимание привлекла стопка писем. Покрутив в руках, она с сожалением положила их обратно. Почерк, которым были надписаны конверты, был безупречен, но слова не имели ничего общего с русским языком. Нечего даже было и думать о том, чтобы прочитать содержимое посланий. Какая досада!

Девушка потянула на себя ящик стола и обнаружила там пожелтевшие свитки, стопку тонких пергаментов и толстую книгу в кожаном переплете.

– Неужели колдовская? – обрадовалась она, осторожно вынимая книгу.

Кто знает, вдруг она кусается, как в фильме про Гарри Поттера? Но книга вела себя, как и подобает приличной книге: не вырывалась, не брыкалась, дурным голосом не вопила. Но и тайны свои выдавать не спешила: Гликерия с разочарованием уставилась на все те же незнакомые буквы и со вздохом захлопнула бесполезный талмуд. Книга была тяжелой и выпала из рук. По белоснежному ковру разлетелись разноцветные фантики. Глаша охнула, опускаясь на пол, подняла том, аккуратно сложив страницы, и недоверчиво уставилась на кусочки фольги и бумаги, засыпавшие пол. Не веря своим глазам, она протянула руку, нащупала клочок зеленой, чуть промасленной от шоколада обертки и прочитала:

– «Мишка косолапый».

Логотип кондитерской фабрики и конфетный вариант репродукции Шишкина прилагался. Другими бумажками оказались тщательно выпрямленные между страниц толстой книги фантики от конфет «Красная шапочка», «Белочка», «Трюфель», «Ну-ка, отними» и «Костер».

Глаша собрала фантики в стопку и положила на край стола. Ну и дела! Неужели предчувствие ее обмануло и весь окружающий замок – сплошная бутафория? Тогда куда же она попала? В замок, открытый для посещения туристов? В кинопавильон?

Девушка подошла к высоким окошкам и прижала нос к стеклу. Не похоже. Лес выглядит густым и настоящим, небо чистое, голубое, без белых дорожек от самолетов. Не видать ни столбов с электричеством, ни толп туристов, ни лавок с сувенирами, ни палаток с водой или мороженым. За стенами замка не припаркованы ни экскурсионные автобусы, ни автомобили актеров и киноработников. Да и вряд ли бы ей, посторонней девице, разрешили беспрепятственно слоняться по замку, и при этом киношники или сотрудники музея стали бы от нее бегать и прятаться. И как тогда объяснить кур, шастающих по двору, и бульон в котле?

Глаша отвернулась от окна и перевела взгляд на край стола. А как объяснить коллекцию фантиков от конфет, которые продаются в Москве в любом кондитерском?

Ящик стола был по-прежнему выдвинут, и любопытство подсказывало, что на его дне ее могут ждать новые сюрпризы и открытия. Глаша подошла к столу, отодвинула в сторону пергаменты и свитки и выудила книгу вполне современного вида. Книга как книга, толстенькая и почти новая. Сразу видно, почти нечитаная. Так, может быть, открывали пару раз. А между тем название у нее прелюбопытное – «Магический кодекс», и, между прочим, на русском! Вот дела!

– Издательство Высшей школы магии, Москва,– прочитала Глаша на первом развороте,– год две тысячи третий. Доп. тираж 5000 экземпляров.

Ну и ну! Мало того что в Москве, оказывается, существует Высшая школа магии, во всяком случае, три года назад точно существовала и имела свое собственное издательство, так еще и о числе волшебников остается только догадываться. Если только дополнительный тираж составил 5000 экземпляров, то каким был основной? Десять, пятнадцать, тридцать тысяч? А ведь они живут с ней бок о бок, наверное, так же, как она, ездят в метро (ну не на метлах же они летают, в самом деле? И не на коврах-самолетах!) и чтят законы. Вот только законы у них свои, магические… А вкусы вполне людские – из книги выпало еще несколько фантиков от конфет. Гликерия уселась в кресло у окна и погрузилась в чтение.

Увлеченная кодексом, она не сразу услышала, как распахнулась тяжелая дубовая дверь. Она обернулась на шум и увидела низенький темный силуэт в залитом солнцем дверном проеме. Из-за яркого света ей не удалось разглядеть лицо гостя, но в первые же секунды слегка перетрусившая Гликерия просканировала его фигуру на предмет присутствия рогов или хвоста и немножко расслабилась. Ни рогов, ни хвоста незваный гость не носил. И на том спасибо.

– Мериталь Кларисса?[2]2
  Где Кларисса? (Пер. с кукуйского.)


[Закрыть]
– напряженно спросил незнакомец, выступая из круга света.

Теперь Глаша могла разглядеть его достаточно ясно. Это был невысокий молодой мужчина лет двадцати пяти, одетый в старинный костюм, словно сошедший со страниц исторического романа. Брюнет с голубыми глазами – звучит романтично, а выглядит куда прозаичней. Его лицо было вытянутым и некрасивым, с крупными неправильными чертами, оттопыренными ушами и живыми лучистыми глазами. Внешность его не была отталкивающей, но и отнюдь не внушала симпатии. Глаша даже расслабилась – на героя ее романа он никак не тянет, значит, с этим проходным персонажем можно особенно не церемониться. В свою очередь незнакомец тоже не испытал особой радости по случаю встречи с молодой привлекательной девушкой, какой искренне считала себя самолюбивая Глаша. Его рука сжимала рукоять кинжала, заткнутого за пояс куртки, а напряженное как струна тело готово было в любой момент броситься на несостоявшуюся студентку ГИТИСа. По его словам Гликерия догадалась, что он спрашивает у нее то же, что спрашивал щеголь в жабо, и не нашла ничего лучшего, как повторить в ответ:

– Ду ю спик инглиш?

– Куа?[3]3
  Что? (Пер. с кукуйского.)


[Закрыть]
– растерянно переспросил тот, не убирая ладони с кинжала.

– Ни куа вас не понимаю,– осторожно развела руками Глаша, всем своим видом демонстрируя дружелюбное расположение и желание сотрудничать.

– Келла вис Кларисса? Куа таво лейни дарни?[4]4
  Кларисса жива? Что ты с ней сделала? (Пер. с кукуйского.)


[Закрыть]
– не сводя с нее подозрительного взгляда, продолжал задавать вопросы тот.

– Не понимаю,– быстро замотала головой Глаша, опасаясь, как бы этот галантный на первый взгляд кавалер не перешел в наступление.– Но я пришла с миром и готова вести переговоры – в присутствии переводчика. И адвоката,– подумав, добавила она.

– Фигаро балбесум[5]5
  Ничего не понимаю (Пер. с кукуйского).


[Закрыть]
,– с досадой пробормотал он.

– Сам дурак,– не осталась в долгу Гликерия. Причем произнесла она это с такой милой улыбкой, что парень мог бы подумать, что ему признаются в любви.

От теплого взгляда лучистых серо-зеленых Глашиных глаз тот смягчился, наконец-то убрал руку с пояса и, сделав знак, чтобы девушка оставалась на месте, попятился к витрине со склянками. Дойдя до серванта, он распахнул его створки, поводил носом вдоль полок, дважды взял пару бутылочек, повертел в руках, покачал головой, поцокал языком и поставил на место. Потом наконец отодвинул передние баночки и выудил из недр шкафчика узкую, похожую на пробирку бутылочку с темно-синей, словно чернила, жидкостью. Незнакомец выдернул пробку, понюхал содержимое, довольно улыбнулся и подошел к девушке, предлагая взять склянку. Теперь настала пора Глаши недоверчиво хмуриться и сверлить ушастого подозрительным взглядом.

– И что мне с ней прикажешь делать? Пить???



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное