Юлия Галанина.

Приключения поваренка Бублика

(страница 3 из 15)

скачать книгу бесплатно

Он думал, как будет рассказывать о Перекрёстке данюшкам и Пробою, теперь на равных с ними, как бывалый путешественник бывалым путешественникам.

Его раздумья прервала одна очень предприимчивая по виду дама. Она остановила Бублика и спросила:

– Скажи, малыш, ты с того судна, что пришло нынче утром?

Бублик кивнул.

– Я хочу предложить свежую зелень для камбуза – дешевле рыночной, очень выгодно. Вы долго простоите?

Бублик замотал головой.

– А сколько?

Бублик развёл руками, пытаясь объяснить даме, что ответить не может. Можно было, конечно, высунуть опухший язык, чтобы она отвязалась, но это как-то невежливо…

Впрочем, высунуть язык, видимо, стоило, так как дама быстро сделала выводы:

– Ты дурачок?

Маленький, похожий на обезьянку человечек, проходивший мимо, сказал ей:

– Ну что вы плетёте! Просто малыш немой. Сегодня они уходят.

Он обогнул даму, как клумбу, и поспешил дальше по улице.

– Ой, да ты немой, бедняжечка! – словно она сама догадалась, запричитала дама и остановила проходящую мимо знакомую:

– Посмотрите, дорогая, такой хорошенький мальчик – и немой!

– Ты немой, дружок? – заинтересовалась та.

Бублик кивнул, чтобы они отстали, но получилось наоборот.

Дамы тут же подозвали третью женщину, соседку второй.

– Сюда, сюда, скорее!

– Что случилось?

– Тут мальчик немой! – затараторили обе наперебой.

Бублику ничего не оставалось делать, как тихонечко сбежать.

Свернув на соседнюю улицу и отбежав так далеко, чтобы сердобольные дамы его не догнали, он снова, не спеша, пошёл по городу, глазея по сторонам.

И снова попал в историю.

На этой улочке среди бела дня грабили лавочку. А, может, и не грабили, может, забирали награбленное.

Во всяком случае, хозяин и его помощник голосили “ГРАБЯТ!”, трое напавших вопили “СВОЁ БЕРЕМ, ХАПУГА!”, а зеваки стояли кругом и откровенно наслаждались зрелищем.

Ну и Бублик подошёл посмотреть – что он, рыжий что ли?

Предметом грабежа был длинный холщовый мешок, который тянули в лавочку хозяин и помощник с одной стороны, трое грабителей из лавочки на улицу – с другой.

Наконец мешок не выдержал и лопнул по шву. Из него на землю лавиной посыпались крохотные белые раковинки.

Отчаянные крики раздались с обеих сторон.

В это время подскочили городские стражи.

Троица, бросив мешок, смешалась с толпой зевак, а зеваки, сообразив, что развлечение кончилось, кинулись врассыпную. Бублик помедлил – и его за шиворот поймал один из стражей.

– А, это ты, поганец?! – рявкнул он.

– Нет! – гордо сказал Бублик.

А получилось обычное “ы”.

Пришлось удирать вместе со всеми, вырвав ворот из цепких пальцев.

“Ну, весёлый город Перекресток!” – подумал Бублик, вытирая пот улиц через пять.

Но дальше улочки пошли вроде бы поспокойнее: народу было мало, домики стояли не так тесно друг к другу.

А отдельные – так и вовсе обособились.

Они были построены на выпирающих из земли скалах и сверху гордо посматривали на соседей.

Крутые витые лесенки вели с мостовой к крылечкам, висящим над головой.

Один из домиков особенно привлёк внимание Бублика: скала под ним напоминала голову старого моряка, изборождённого трещинами-морщинами, с усталым обветренным лицом, с плотно сжатыми, потрескавшимися губами. А на макушке, словно шапка, примостился дом.

Бублик обошёл кругом, – нигде не было ни лестницы, ни ступенек, вырезанных в скале, ни скоб. Он заинтересовался и пошёл в обход ещё раз.

И тут сверху его стукнуло что-то тяжелое, да так, что он упал.

А когда, чувствуя звон в голове, поднялся, увидел: из окон дома свисают верёвочные лестницы, по ним спускаются смуглые люди с длинными золотыми серёжками в ушах.

И вид у них самый, что ни на есть, угрожающий.

– Стой! – гортанно кричали они Бублику.

Вспомнив недавний опыт у лавочки, Бублик предпочёл взять руки в ноги и бежать, что было сил.

Люди в серёжках уверились, что мальчишка замешан в чем-то, известном только им, и, едва коснувшись пятками земли, кинулись в погоню.

Будь дело в другое время, Бублик бы просто покрутил пальцем у виска, сказал им: “Вы что, с ума сошли?” – и пошёл бы себе на корабль. Но попробуй что-нибудь объяснить, когда из всех звуков в твоем распоряжении только унылое “Ы”.

И Бублик припустил ещё сильнее.

Ноги его каким-то чудом запомнили дорогу и он, оставив позади ограбленную лавочку, на пороге которой хозяин, причитая, собирал в лукошко рассыпавшиеся раковинки, и трех дамочек, так и стоявших на том же самом месте, что и два часа назад, прибежал на рынок.

Погоня чуть отстала и Бублик, не притормаживая, нырнул в ту самую неприметную дверцу, куда зашла тетушка Гирошима.

* * *

А она, по-прежнему, была там: ещё бы, в лавочке продавали лекарственные зелья, подозрительно смахивающие на колдовские.

Кругом висели когтистые сушёные лапки и чешуйчатые, натёртые маслом до блеска хвосты. Громоздились на полочке вдоль задней стены черепа зверюшек, начиная с самого маленького, наверное, мышиного и кончая огромным, не иначе как драконовым. Порошки, косточки, баночки с мазями, разноцветные свечки и ароматические палочки грудами покрывали прилавки.

Продавец и тётушка Гирошима общались друг с другом на каком-то птичьем языке, пересвистываясь и перемигиваясь.

– Ад унгвэм, – расслышал единственное различимое Бублик, когда хозяин стал насыпать на чашу маленьких весов порошок, отмеряя нужное его количество с помощью крупных блестящих зёрен неизвестного растения, которые он осторожно брал щипчиками из коробочки, и клал на другую чашу.

Бублик выглянул в пыльное окошко – на том пятачке рынка, который виднелся из окна, было тихо.

Тётушка Гирошима, уложив пакетик с порошком в сумку с оборочками, сказала Бублику:

– Посторожи, дружок, мои покупки, а я сейчас.

И хозяин лавки с поклонами повёл её куда-то вглубь дома.

Бублик остался один среди черепов и сушеных лапок.

Он отошёл к самому безопасному прилавку, где костей не было, и в маленьких ящичках красовались самые разные камушки, круглые и плоские, матовые и блестящие, с дырочками и без.

От нечего делать, Бублик стал перебирать их, гадая, для чего они нужны.

– Для лечения разных болезней, для оберега, для многого, – прошелестел хозяин лавки, незаметно пришедший обратно.

Он вынул из ящика кроваво-красный камень, испещрённый чёрными узорами.

– Вот этот помогает в запутанных делах. Возьми.

Бублик взял округлую гальку, гадая, сколько она может стоить.

– Ничего не стоит, – произнёс немыслимые для продавца слова хозяин лавочки. – Раз ты с госпожой Гирошимой, это подарок.

Отказываться было неудобно, и Бублик сунул камешек в карман.

Отчаянно чихая, тётушка Гирошима неожиданно вошла в лавочку с улицы, – то есть совсем с другой стороны. И казалась очень довольной.

– Ну, пойдём, – обратилась она к Бублику, – пора. Там что-то интересное завязывается.

Бублик подхватил её сумочку, размышляя, купила ли травница хоть одну черепушку или все покупки ограничились скучными порошками?

Они вышли из лавочки. Бублик огляделся и понял, что никаких людей в серёжках вокруг и в помине нет. Это его обрадовало.

Он поискал взглядом своих и увидел: Главный Повар за время, что он, Бублик, обегал полгорода, не продвинулся дальше второго съестного ряда.

Зато после его визита многим торговцам торговать было нечем: Главный Повар скупил подчистую больше дюжины лотков.

Сейчас он с видом крайней заинтересованности стоял около полуголого продавца, весь товар которого состоял из медного тазика, наполненного крохотными красными перчинками. Повара, поварята и посудомойки почтительно стояли позади.

Главный Повар осторожно, двумя пальцами, взял за зелёный хвостик одну перчинку, которая была меньше его ногтя.

Осмотрел её.

Понюхал.

Подумал…

– Нет, господин, не надо! – запричитал торговец, но Главный Повар уже положил перчинку на язык.

Ничего не произошло.

Повар почмокал губами, видимо, пытаясь понять, какая она, на вкус, целая.

Потом с языка переместил на зуб и осторожно, просто ювелирно, сжал челюсти, надкусывая алую запятую.

Глаза у него выпучились, рот раскрылся и почти целая перчинка, на блестящем боку которой еле виднелся слабый след от укуса, упала в пыль.

Повар замахал руками, замычал, заплакал большими (куда больше перчинки) слезами.

Расталкивая всех, он с искажённым лицом побежал к старушкам, торгующим молоком и сметаной, и, выхватив кувшин у одной, осушил его до дна. Потом второй. И третий тоже. И половину четвёртого.

А потом сияющий Главный Повар вернулся обратно, и энергично двигая обожённым языком, косноязычно сказал:

– Великий Торакатум! Вот это перец! Беру всё!

После перца Главный Повар решил, что на сегодня он достаточно насмотрелся, напробовался и напокупался.

И пошёл обратно на пристань, оставив обрадованных подчинённых развлекаться, как хотят.

– Я тоже пойду на корабль, – сказала тётушка Гирошима, с удовольствием высмотревшая всё представление. – С моими покупками лучше по городу не гулять. А ты пойдёшь?

Бублик кивнул. Он набегался и устал.

И недавнее досадное происшествие словно кто-то пеплом посыпал, оно уже не казалось важным и значительным – мало ли что бывает в незнакомых городах.

На корабле было тихо и пусто, лишь грузили на борт покупки, сделанные Главным Поваром на рынке.

Бублик хотел взглянуть на корабли из других мест, но в этот день у пристани был пришвартован всего один корабль, не считая акватиканского.

Он был меньше «Невесты Ветра», и куда потрёпанней. Чтобы его осмотреть от мачт до бортов хватило и пяти минут.

И Бублик пошёл в кубрик качаться в гамаке.

– Кто у вас главный?! Кто у вас главный?! – вдруг услышал он и выскочил на палубу.

У трапа стояла кучка богато одетых, но каких-то помятых людей. Главным украшением их лиц были носы всех форм и размеров. Формы и размеры были разные, – а вот цвет одинаковый, подозрительно сизый.

“Главного” вызывал человек, с носом, похожим на грушу. Бублик тут же окрестил его Грушей.

На палубу вышел недовольный Главный Повар, который прилёг после утомительной прогулки, но жалобные крики его подняли.

– Ну, я Главный, – сухо сообщил он. – Чего надо?

– Господин! – завопили хором люди, а потом Груша, прижимая кулаки к груди, сказал басом:

– Не оставь своих собратьев в беде! Мы тоже повара, и тоже плывем на турнир по приглашению Императора Архипелага Какао. Но случилась ужаснейшая беда – наш корабль по ошибке (люди усиленно закивали головами) уплыл без нас. О горе нам, несчастным, о беда! Прояви великодушие, возьми нас на свой славный корабль, довези до Архипелага!

Главный Повар нахмурился.

– Не бесплатно!!! – увидев его сведённые брови, завопил человек с носом, похожим на помидор. – Мы не все пропи…, то есть изжили, находясь в бедственном положении на этом крохотном островке.

“Этот Помидор причитает так, словно они на необитаемом острове остались!” – подумал Бублик.

Главному Повару отчаянно не хотелось везти на собственном корабле будущих соперников по турниру.

Он сдвинул брови так, что они стали похожи на волнорез, и задумался.

Внизу переминались носатые повара.

К их счастью, на палубу вышла тётушка Гирошима, которую заинтересовали крики и стенания. Она, стоя в сторонке, выслушала всё, потом подошла Главному Повару и твёрдо сказала:

– Чего тут думать, конечно, берём!

И не успел Главный Повар возразить, как тётушка Гирошима обратилась к стоящим внизу:

– Поднимайтесь на борт, милости просим!

Обрадованные повара бегом кинулись к трапу, пока растерявшийся Главный Повар не опомнился.

Первым на палубу вступил человек с носом, как груша. Вторым – с носом, как помидор. Третьим – с носом, как картошечка. Был нос, похожий на загнутый стручок перца, нос, похожий на баклажан. Замыкал шествие повар, чей нос очень напоминал огурец в пупырышках, только не зёленый, а розовый.

– Есть один свободный кубрик, там вы без особых удобств, но разместитесь! – сказала тётушка Гирошима и велела вахтенному матросу:

– Покажи им.

– Ну, спасибо вам, госпожа Гирошима, – прошипел Главный Повар. – Навялили дармоедов на нашу голову, корми их теперь. Может быть, их специально оставили, чтобы от лишнего груза избавиться? А?

Но на тётушку Гирошиму его слова не произвели ровно никакого впечатления.

Она лишь пожала плечами и вернулась к себе.

Потихоньку на корабль стали возвращаться остальные акватиканцы, переполненные впечатлениями, – время отплытия было не за горами.

Задерживались только повара.

До отплытия оставался час с небольшим, а поваров всё не было.

– Я знаю, где эти мерзавцы! – разбушевался Главный Повар. – Я видел, как они поглядывали в сторону пивной! Ну, я им покажу! Оставлю точно так же, как этих, приблудных! Хотя нет, не допущу, чтобы они позорили Акватику, попрошайничая у проходящих кораблей!

И пышущий гневом Главный Повар ринулся на пристань. Поварята гурьбой кинулись за ним и еле догнали у выхода в город.

Главный Повар снова пошёл на рынок, засучивая по пути рукава и грозя поварам немыслимыми карами.

Повара, действительно, были в пивной, как и думал Главный Повар. Они сгрудились возле своего товарища, который сидел на скамье, закрыв глаза, и был совершенно зелёного цвета.

Рядом же суетился хозяин пивной, вплескивал руками и мотал головой, тряся жёсткими черными волосами.

– Ай-яй-яй-яй! – причитал он. – Ай-яй-яй-яй! Такой хоросий молодой селовек! А поймал, ой-ё, поймал-подсепил!

– Что поймал-подцепил? – грозно спросил Главный Повар, невежливо тыкая кулаком в спину хозяина.

Тот ничуть не обиделся и не удивился, а, повернувшись к Главному Повару, заголосил ещё громче:

– Морскую лихорадку подсепил! Ой, несчастный он, бедолага, бедная его мама!

Зелёный повар от ужаса пошёл пятнами и, не открывая глаз, застонал.

– Ты что мелешь? Какую такую лихорадку? – растерянно переспросил Главный Повар, зеленея сам от неожиданных новостей.

– Морскую лихорадку, господин, ухом клянусь! – завопил хозяин. – С дальних островов привосят к нам её, сарасу, вместе с товарами. Вьётся в восдухе, невидно-неслысно. Восьмет, пакость, да и прилепиться к кому-нибудь, кто в море первый рас высел.

– И что, сильно опасная? – свёл брови Главный Повар.

– Да нет, не сильная! – замахал руками хозяин пивной. – Недельки две отлесытся и как новенький будет. При этой лихорадке главное ведь сто? Подальсе от моря дерсаться.

– Да ты соображаешь, что говоришь? – взревел Главный Повар. – Мы через полчаса отплываем.

– А вы на меня орите, – неожиданно спокойным тоном сказал хозяин пивной. – Я вам ничего не садолжал. На корабль ему теперь ход сакрыт – сразу помрёт, как пару рас на волне качнётся, да ветра морского нюхнет.

– Как это не должен, – стал распалять сам себя Главный Повар. Щёки его побагровели, а брови заходили, словно штормовые волны. – В твоей забегаловке он эту дрянь подцепил. Ты, можно сказать, зарезал меня на месте. Кто нам теперь на тортах красивые слова писать будет. А?

– Ничего не снаю! – твердо сказал хозяин. – На нём не написано, где он её подсепил! Комнату я васему больному могу отвести на три недели. Чистую. Светлую. Плата вперед. А больсе я ничего не долсен.

– Не должен?! – стал наступать на него Главный Повар. – У тебя он позеленел – все свидетели. Где я теперь работника найду, а? По рынку побегу с криками? Нет, дорогой, ты мне взамен моего испорченного повара другого искусного человека дай, тогда заплачу тебе за твою конуру. За две недели.

– Нет у меня людей! – завопил, отступая к кухне, хозяин. – Караул, грабят!

Из кухни выскочили хозяину на подмогу пять босых молодцов, чьи головы были туго обвязаны яркими платками.

Увидев это, повара бросили зелёного больного и стали за спиной Главного Повара вместе с поварятами. Численный перевес оказался на их стороне.

– Людей, говоришь, нет? – ухмыльнулся Главный Повар. – А эти?

– Не умеют они писать! – воинственно отрезал хозяин пивной. – Они в сколе плохо учились.

– А мы проверим! – махнул рукой Главный Повар. – Соус мне томатный. Быстро!

Хозяин пивной нахмурился, но спорить не стал и шепнул что-то одному из своих людей. Тот принёс глиняный горшок с густым томатным соусом, который добавляли к жареному на углях мясу.

Глядя на хозяина пивной с нескрываемым превосходством и пренебрежением, Главный Повар вынул из кармана карандаш. Картинно топая, прошёл к столу, за которым пировали акватиканские повара, и взял лежащий на нем большой лист бумаги – длинный счёт того, что выпили и съели.

– За счёт заведения! – сказал он и порвал лист надвое.

На чистой стороне одной половины он что-то написал, второй кусок бумаги ловко свернул в пакетик, небрежно накидал ложкой в этот кулёк томатного соуса и маленькими золотыми ножницами, висевшими у него на поясе вместе с зеркалом (ими он подправлял непокорные волоски на бровях), отрезал кончик кулька.

Орлиным взором оглядев пивную, Главный Повар увидел единственный стол со скатертью (важным гостям, для которых заведению ничего не жалко) и сказал своим поварам:

– Сюда несите!

Повара поднесли стол поближе.

Главный Повар положил на него лист бумаги, придавил солонкой. Потом на мгновение застыл, высоко подняв брови. И очень быстро нарисовал соусом прямо на скатерти красный цветочек.

– Хорошая линия, – решил он. – Ты, – ткнул в крайнего молодца за спиной хозяина пивной. – Пиши.

Повинуясь не приказанию Главного Повара, а взгляду своего хозяина, тот нехотя подошёл к столу, скованно взял наполненный соусом кулёк и принялся старательно выводить слова, выписанные на бумажке:

“Слава Главному Повару! Ура!”

– Следующий! – громко сказал Главный Повар, снова наполняя опустевший кулёк.

Среди четырёх корявых надписей, украсивших скатерть, одна была неожиданно красивой, а сделал её молодец самого разбойного вида, завернутый от макушки до шеи в оранжевый шелковый платок.

– Вот этот прохвост подойдёт! – сказал Повар, изучая расписанную скатерть. – Рука довольно твердая и гибкая. Можно поднатаскать. Беру его в обмен на своего. Да смотри мне, что бы ни зелёной точечки на моём не осталось.

Он вынул из кошелька несколько монет и небрежно подал их хозяину пивной.

– Воля васа, – сказал с поклоном хозяин. – Сироту всякий обидеть норовит.

– Да я из твоего босяка человека сделаю! – похлопал его по плечу Главный Повар. – Такого писца вылеплю, – с руками оторвут!

Он взял со стола смятый кулек, выдавил из него себе на палец каплю соуса, засунул палец в рот и облизнул.

– Томат, соль, укроп, кориандр, красный перец. Немного масла. Когда упаривали, – чуток подгорел. Растяпа-поварёнок, плохо мешал, – сказал он, вытирая палец о край скатерти.

Чувствуя себя победителем, Главный Повар гордо вышел из пивной.

Глава шестая
Проишествия на море

О том, что один повар заболел и оставлен в забегаловке Перекрестка, тётушка Гирошима узнала, когда «Невеста ветра» была далеко в море.

И новости ей очень не понравились.

– Вообще-то, – ядовито сказала она Главному Повару, – меня для того и пригласили, чтобы больными заниматься. Вы оставили на берегу человека, даже не показав мне. О такой болезни, как морская лихорадка, я ничего не слышала. Чем он болен на самом деле? Кто теперь знает?

– Вот видите, – пробурчал Главный Повар. – Зачем же вам его показывать, коли вы морскую лихорадку всё равно не знаете? Он в надежных руках, а в болячках я тоже кое-что смыслю.

Он и сам запоздало понял, что слишком опрометчиво поступил в пивной, но признать правоту тётушки Гирошимы упорно не желал.

– Благодаря мне на борту всего лишь один новый человек, – сказал он, – а благодаря вам – целых семь. Так кто же из нас поступил неблагоразумно, дорогая госпожа Гирошима? Извините, мне некогда.

С этими словами Главный Повар сбежал от тётушки Гирошимы и занялся новым приобретением.

После обеда он спустился на камбуз к коку и переговорил с ним.

Кок, получив согласие Капитана и солидную горсть монет из рук Главного Повара, освободил корабельную кухню, куда пришлось идти человеку в платке.

Главный Повар заперся с ним на несколько часов.

А на полдник команда и пассажиры получили каждый по пирожному, украшенному изображением рыбки.

Нового повара дружно прозвали Оранжевый Платок.

* * *

Ночью Бублик проснулся от неприятного ощущения, что он не один в полотняном гамаке. Кто-то осторожно трогал его холодными пальцами.

Бублик распахнул глаза как раз в тот момент, когда длинный усатый нос ткнулся в его щёку, защекотал усами.

Солонка собственной персоной сидела на груди у Бублика.

“Ты с ума сошла!”

Вместо слов Бублик постучал себя по голове.

Крыса в ответ тихонько пискнула, словно сказала: “Есть давай!” Свободную жизнь и волю Солонка охотно променяла на кусок хлеба.

Бублик снял с себя крысу, выбрался из гамака и стал рыться в своем сундучке в поисках съестного. Нашел пакетик сушёного чернослива. Таких пакетиков мама положила ему несколько, надеясь, что скоро он сможет есть не только жидкую кашу.

Солонка уселась на полу рядом с сундучком на задние лапы, передними аккуратно, как ручками, взяла черносливину и стала её обкусывать.

Бублик не знал, плакать ему или смеяться. Вот уж кому не обрадуется Главный Повар, так это Солонке.

Значит, придется её прятать…

Думая об этом, он снова задремал, но в самую глухую пору поварят вдруг разбудил дикий вопль.

Они так и подскочили в своих висячих полотняных кроватях.

Кричал Укроп, поварёнок, чей гамак был ближе всего к выходу.

– Ты чего?! – накинулись на него все.

– Там кто-то был!!! – вопил, показывая на дверь, белый, как сметана, Укроп. – Я видел тёмного человека в дверях!

– А серой крысы в чёрной комнате ты не видел? – не поверили поварята.

– Он там стоял! – упирался Укроп.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное