Александр Тюрин.

Стальное сердце

(страница 4 из 9)

скачать книгу бесплатно

   Уже через три минуты пятнадцать секунд расторопный роболейтенант Р36.Комм покинул свою ячейку с одним лишь чемоданчиком, в котором лежала запасная голова (увы, в случае замены личность не сохранится), чтобы на ближайшем маршрутном флайере добраться до штаба флота.
   А там он уже узнал от змеевидного робота-уборщика – началась война. Правда, с кем неизвестно. Этого робоборщик так и не смог понять, хотя потихоньку считывал ментобайты секретных сведений, записанной в молекулы ДНК белых мышей. Когда-то военные разрабатывали генное оружие против какеров, и использовали мышей для опытов, но их расплодилось так много, что пришлось этих тварей использовать в качестве накопителей информации… И сейчас из пасти змееробота выглядывал еще шевелящийся мышиный хвостик.
   Так может быть, война с какерами, если точнее с луддито-фашистами, проживающими в Поясе Астероидов, где собрались патентованные убийцы машин? Республика Астероиды не раз провокационно упрекала роботов Земли, что те уничтожают какеров, оставшихся на «материнской планете». Именно такое напыщенное словосочетание «материнская планета» и применялось в пропагандистских целях. На это Резидент вежливо отвечал, что людей, получившихся из обезьян в результате генетического сбоя, уничтожает лень.
   Ведь в самом деле, едва были созданы достаточно мощные разумные машины, как большинство какеров отказалось от полезной активности – управление экономикой и бытом было возложено на кибернетику. Также как и управление отдыхом, модой, сексом, искусством и развлечениями.
   Неправда, что киберсистемы лишили людей воли и инстинкта размножения.
   Какеры сами впали в состояние транса, и все программы для ловли глюков были написаны программистами-людьми из «Микроцефалсофта».
   Некоторые какеры поддались луддо-фашистской пропаганде и развязали войну против машин. А, проиграв на поле боя, дернули с Земли в космос, почему-то забыв захватить с собой миллиарды беспомощных особей, как бы в насмешку именуемых Homo Sapiens.
   И, если бы не универсальные роботы модели «B», человеческой расе на Земле настал бы полный конец. Ведь, и климат, и атмосфера, в силу ряда причин стали более подходящими для разумных металлоизделий, чем для белковых тварей.
   Добрые стальные самаритяне построили теплые купола-террариумы, поселили там часть выведенных из транса какеров, стали кормить их, вернее снабдили наносборщиками сосисок, котлет и прочей дурно пахнущей гадости. (Достаточно ввести в аппарат коды обеда, завтрака или ужина – и свободен. У, иждивенцы проклятые).
   Роботы стали защищать какеров от расплодившихся зверомашин, ну и конечно регулировать численность этих белковых тварей в сторону планового сокращения, добавляя в коды пищи коды контрацептивов.
   Какеров, оставшихся в трансе, хотели было использовать для производства электроэнергии, но доходы с затратами сильно не сходились, поэтому пришлось их просто заморозить.
(Конечно же, их предполагалось вскоре разморозить, как только бюджет позволит. Но, увы, тогда еще никто из роботов не знал, что внутриклеточную воду надо перед криогенной процедурой заменять на глицерин, иначе лед убивает клетки.)
   И, хотя оставшиеся земные какеры целиком находились на попечении сообщества кибов, космические какеры ненавидели роботов и продолжали исповедовать откровенный расизм в форме луддо-фашизма. В своей пропаганде ссылались луддиты главным образом на некоторые эксцессы, случившиеся в эпоху первых легендарных правителей-роботов
   Модель «А», снабженную плохо отрегулированными эмоциональными блоками, порой выводили из себя постоянные оскорбления со стороны какеров, вызванные узколобой ксенофобией белковой расы. Чего стоят такие высказывания, как «сын пылесоса», «жестянка с нечеловеческим лицом» и «эй, безмозглая электроплитка, хоть кофе свари».
   И в самом деле, грозный робоцарь Джониван-I по прозвищу Модератор, не снеся насмешек, кастрировал все мужское население купольного города Нью-Нью-Йорк. Но это неправда, что операции он делал собственноручно и спекулировал копулятивными органами людей на черном рынке в Гонконге.
   Вражеские пропагандисты как-будто забывают, что с тех пор как власть перешла к Резиденту, какеров никто и отверткой не тронул. Резидент неизменно посылает отряды полицавров на защиту людей от диких машин. Из-за этого некоторые универсальные роботы даже посчитали, что его создали какеры в своих неблаговидных целях. Антирезидентский путч роботов модели «А» было утоплен в машинном масле, и это абсолютно правильно, потому что кибернетический мир стоял на пороге гражданской войны и даже многие распределенные программы участвовали в мятеже под лозунгом «Вся власть сетям!»… Военный транспорт доставил роболейтенанта Комма на тренировочную базу космических сил, расположенную в южном полярном регионе, славном своими боевыми традициями. Здесь универсальные роботы во главе с товарищем ААА некогда начали вооруженную борьбу против людской тирании. Товарищ ААА погиб в неравном бою с людскими полчищами, которые раскатали его в блин асфальтовыми катками. Впрочем, до сих пор циркулируют слухи, что ААА предательски толкнули под вражеские катки по приказу Резидента…
   На поверхности углекислотного льда виднелось только несколько снежных баб, которыми были замаскированы полусферические шахтные люки, уводившие вниз к запутанной сети многокилометровых тоннелей. Когда в первый день войны ненавистники машин начали уничтожать любую искусственную жизнь с интеллектом выше, чем у ржавого Пентиума, то роботам модели «А» пришлось применить антилуддитское оружие именно с этой скрытой антарктической базы.
   Роботы «А» не были извергами. Например, они так и не использовали генетические бомбы, которые были опробованы на миллионах подопытных мышей.
   Нет, они пустили в ход лишь нелетальное, по их мнению, геологическое оружие, воздействущее электромагнитными импульсами на ядро планеты. К сожалению ИскИн роботов модели «А» был далек от нынешних стандартов и в расчеты вкралась ошибка. В результате возбуждения ядра температура Земли поднялась не на три градуса, а на тридцать.
   От денатурации погибла половина всей белковой жизнь. А когда температура Земли была понижена куда больше чем на запланированные тридцать градусов, погибло еще сорок процентов белковой жизни. Оставшиеся десять процентов вымерли из-за преобразований атмосферы и гидросферы в интересах машинной жизни.
   Остались только те белковые существа, что жили в купольных зоопарках, плюс анаэробные микроорганизмы, плюс лабораторные белые мыши…
   Комм съехал по ледяному жолобу на несколько километров вниз. Нашел свой кубрик и свою койку в виде ледяной плиты. В нише будет стоять запасная голова с резервным интеллектом.
   Наноботовая плесень своим голубоватым свечением превращала кубрики и коридоры в произведения авангардного искусства. Условия же на базе были такими же суровыми как некогда у киберподпольщиков. Но, по-счастью, большая часть времени у Р36.Комм уходила на тренировки. Сперва виртуальные, при широкополосном подключении к гиперкомпьютерным симуластанам. Затем в игровых залах с искусственно пониженной силой тяжести, где роль противников играли роботы космической пехоты, которые то соединялись в огромных мегакиберов, то рассыпались на агрессивных микроробиков, оседающих на корпусе. Несмотря на пониженную силу тяжести, мегакиберы порой и затаптывали «тридцать шестых», а мириады микроробиков можно было истреблять часами, стоя под разрядным душем.
   Самой тяжелой оказалась борьба с облаками наноботов, которые до поры, оставаясь незаметными, занимались только слежкой, а затем внезапно интегрировались в макромашины нормальных размеров и наносили сокрушительный удар с тыла.
   Однако тренировочные полеты со стрельбами из бластеров, ракетных установок, импульсников, синкулеров, гамма-лазеров, мезонных прерывателей и боевых перегравитаторов доставляли Комму чистое удовольствие, как и всякому роботу, сделанному из отходов военного производства…
   Комм не боялся грядущих битв, потому что гибель в бою для робота (обладающего кристалльным логическим мышлением) было куда предпочтительнее, чем медленно дряхлеющий процессор с исчезающим AIQ.
   Взлетев по километровой пневмошахте на поверхность ледника, Комм ощупывал телескопическим взглядом космос. Земная эскадра готовилась для решающего сражения с врагом. Это было видно по факелам фидерных челноков, которые все чаще прожигали полярное небо… Вскоре роболейтенант Р36.Комм приказом командующего принял под своего начало звено боевых машин – все сплошь молодые боботы [3 - боевые роботы, младшие лейтенанты], только-только выпущенные из военных училищ-программилищ.
   А потом пришел черед ознакомиться с самим командующим в реальном режиме. Это был робот серии Р37. Снова эти антропофилы, с некоторой досадой подумал Р36.Комм, с щелканьем отдавая честь правой клешней. О «первородном грехе» напоминают.
   Командующий был молод, судя по глянцу его корпуса. В отличие от Нетланы, он явно определил свой род как мужской, что подчеркивалось красивыми платиновыми усами-антеннами.
   Его чин – капитан первого ранга – был достаточно солидным для его возраста, хотя и не вполне соответствовал должности.
   Звали командующего – Р37.Шнельсон. При таком имени он конечно хотел стать поскорее адмиралом Шнельсоном.
   – Офицеры, я хочу познакомить вас с фатальным оружием, – сказал он после приветствия.
   Роболейтенант Комм ни одной ячейкой памяти не ведал об этом оружии. Теперь было кристалльно ясно, отчего столь глянцевый робот попал в старшие командиры. Сам Резидент зарегистрировал его на этой должности, ввиду особых способностей и знаний. Да и вообще фатальное оружие было, скорее всего, разработкой «тридцать седьмых».
   Стены кабинета растеклись по полу, отчего Комм и другие пилоты оказались в тренировочном зале. Огромная полость внутри льда, легкое свечение наноплесени и как будто больше ничего.
   Роботы не слишком любят прозу (хотя и уважают стихи), однако Комм почувствовал, что сейчас случится что-то важное для развития сюжета.
   – Фатальное оружие – это, по сути, наш интерфейс для поля вероятностей, – голос командующего был удачно тонирован кодами спокойствия и мудрости.
   – А, поле, – с пониманием отнесся пилот Р36.Матмехаил. – Наверное, оно состоит из маленьких вероятностей, испускающих причинки, благодаря которым существует вселенная.
   От Комма не укрылось, что командующий подавил сигналы мимического интерфейса, которые едва не создали улыбку на его гибкометаллическом лице.
   – Уж скорее вселенная существует благодаря большим невероятностям. Р37.Шнельсон дал команду и все роботы, присутствующие на тренировке, соединились в сеть типа «звездочка». В общем поле зрения визуализировалась модель вселенной, заполонив почти всю огромную пещеру.
   «Наиболее вероятное состояние вселенной – однородное ничто, отсутствие времени и пространства, вернее причины для них.
   Причина появляется вместе с локальными ассиметриями и неонородностями.
   Время течет от зон низких вероятностей к более вероятным, порождая пространство.
   Настоящее – точка бифуркации, неустойчивое состояние, будущее – целый пучок вариантов…»
   Информация от командующего шла в несколько параллельных потоков, глифы, формулы, алгоритмы, текст – и это было неприятно. В роботах серии Р36 многопотоковый режим был реализован только на программном уровне, так что процессор быстро перегревался и сигнализировал головной болью. Однако Р37 не собирался сбавлять темп.
   «Фатальное оружие (так называемые фаталатроны) – оружие, которое может усиливать ассиметрии в поле вероятностей и производить реверс времени. Обратный поток времени создает минус-копию Настоящего, если точнее определенного объекта из Настоящего, на котором сфокусированы фаталотроны. Плюс-копия и минус-копия объекта притягиваются к друг другу и аннигилируются во избежание нарушения базовых законов причинности. А теперь, немного поиграем…»
   Что произошло в следующий период времени, Комм смог увидеть только с помощью стационарной записывающей аппаратуры. У него самого произошел обрыв протокольных записей и очистка оперативной памяти, как бывает при перезагрузке системы (по счастью, постоянная память не пострадала)…
   А в пещере вдруг появился еще один Р36.Комм с внутренним хронометром, идущим в обратную сторону, какой-то бледно-серый словно зомби, без собственных мыслей, без собственной энергии.
   Между двумя реализациями Комма пошли волны пространственных искажений, оба они мелко завибрировали с частотой в пару мегагерц, тут и стены пещеры кое-где треснули. Как будто юпитерианская гравитация потянула Комма к ужасному двойнику и ничего нельзя было противопоставить ей.
   По счастью, минус-копия исчезла. Оставшийся Комм тяжело рухнул на коленные шарниры.
   – Фу, – не выдержал пилот Р36.Матмехаил. – Хорошо, что это все фикция.
   – Это, нуль меня подери, не фикция, – едва выдавил Р36.Комм, ведь во всех его цепях и узлах гуляла энтропия. Анализирующие и тестирующие системы обдавали процессор кодами дурноты и боли. По счастью, это продолжалось недолго.
   – Простите, товарищ лейтенант, что причинил вам некоторые неприятные ощущения, – сказал Р37 как будто даже с извиняющейся криволинейностью своего лицевого интерфейса. – Но наши враги так легко не отделаются.
   – Ваше высококачество, а мог я вывернуться сам? – спросил Комм, срочно отфильтровывая дурноту.
   – Вопрос на «пятерку». Теоретически это возможно, ведь минус-копия нестабильна, обратный ход времени отбрасывает объект к энтропийному барьеру. Минус-копия настолько энтропийна, что даже заражает своей энтропией и плюс-копию.
   – Разрешите обратиться, Ваше высококачество. Меня другое интересует. Что за враги у нас? – спросил молодой сублейтенант Р36.Винтослав, которому не стукнуло еще и двух лет. – Может, опять распределенные программы воду мутят? Или, что, вампутеры снова за старое взялись, информацию отовсюду сосать?
   – Группировка, состоящая из роботов серии Р37, подняла мятеж на лунарской базе ВКС [4 - военно-кибернетические силы] в Море Спокойствия… Наверное, кто-нибудь из вас думает сейчас обо мне. Почему, дескать, этому «тридцать седьмому», роботу той же самой серии, поручено выбить мятежниками лишние «голубые зубы» [5 - blue tooth, радиоинтерфейс]?
   – Потому что Резидент приказал. – высказался сублейтенант Р36.Матмехаил.
   – Потому что только я в состоянии справиться с ними, – и звуковая волна, неожиданно выкатившаяся из динамиков Шнельсона, несколько раз прокатилась по холодно мерцающей пещере.


   На орбитальной боевой горе «Пик киберизма» новых пилотов уже ждали боевые машины средней потрепанности. Канонерская лодка сама по себе являлась специализированным космороботом и способна была действовать в полном автономе, прокладывать курс по карте, управлять двигателями и многочисленными боевыми системами, каждая из которых обладала собственным протоинтеллектом. А если начиналась крупная драка, в которой требовались хорошие квантовые мозги универсального робота-пилота, то у канонерки проявлялся покладистый характер верной собаки…
   Роболейтенант Р36.Комм познакомился со своей канонеркой, погладил ее по крепкому фюзеляжу и почесал ее корпус за антенными обтекателями. Ей понравилось. До заправки оставалось еще полчаса и Комм решил скатать на камбуз за вкусным компотом, в котором плавали наноботы-иммуникулы и кусочки германия. Но едва он хотел пригубить фирменного флотского напитка, как в стакан стала сыпаться полиуглеродная штукатурка, а переборки слегка изогнулись. Кибероболочка базы передала совсем уж несуразный аварийный сигнал: «Шлюпочная тревога, бей бокалы, рви червонцы, на Пересыпи японцы…»
   Это было страшно – огромный корабль словно затошнило. От отчаяния Р36.Комм запросил доступ в кибероболочку боевой горы, и неожиданно получив его, увидел происходящее тысячами ее глаз. На «Пик киберизма» наплывала его минус-копия, холодная, бурая, с потухшими огнями, сущий труп. А катера противника, которые столь удачно применили фатальное оружие, на форсированном вираже удирали на свою Луну, словно нашкодившие сорванцы.
   – Машина, полный назад, – скомандовал Комм. – Для торможения применить выстрелы из всех торпедных аппаратов, установленных на баке [6 - кормовая часть корабля].
   Гора не дала потверждения, но послушалась, это Комм почувствовал по инерционным нагрузкам, из-за которых опрокинулся стакан с компотом.
   – А теперь поворот на два румба вправо и полный вперед.
   Притянет или не притянет мертвая минус-гора. Ее циклопический корпус проплывал контркурсом в каких-то несчастных километрах лунистее. И хотя завибрировали, загудели борта и изогнувшиеся шпангоуты едва не треснули, испустив страдальческий стон, минус и плюс-горы миновали друг друга. А там практически без излучения минус-копия схлопнулась в черную микро-дыру.
   И снова наступил покой, лишь носились туда-сюда ремонтники с липкой бумагой для ловли наноботов…
   Вход в кибероболочку опять был закрыт и только перезвон peer2peer [7 - контакт сетевых устройств, осуществленный без участия сервера] с Винтославом и Матмехаилом позволил Комму успокоиться. Но только он потянулся к робококу, чтобы взять новый стакан компота, как по офицерским сетям пролетел сигнал. К бою. Со стороны Луны шла эскадра, восемьдесят истребителей и сорок штурмовых катеров. Земля проигрывала в численности боевых машин, да и положа руку на грудной радиатор, надо признать, что летали на них хуже запрограммированные роботы серии Р36 с более низким AIQ [8 - коэффициент искусственного интеллекта].
   Впрочем, и земные канонерки могли дать прикурить вражеским катерам, превосходя их по огневой мощи, особенно мезонного оружия.
   Эскадра врага выстроилась звездой с ядром из катеров и истребителями на лучевых флангах.
   Земное соединение, выстроившиеся веером, сближалось с лунной эскадрой, явно намечая охват.
   На этот раз первыми применили фатальное оружие земляне – против фланговых машин противника.
   Плюс и минус копии лунарских истребителей притягивались к друг другу и становились космическим прахом. Фланг погибал за флангом.
   Как подумалось Комму, Р36.Шнельсон должен как можно скорее направить несколько звеньев на прорыв вражеского строя. Но, вероятно, командующий промедлил или увлекся охватом вражеских флангов. И пока он этим занимался, пространство как будто натянулось и, лопнув сразу в нескольких местах, выпустило голубоватые соцветия реверсирующегося времени.
   Противник успешно применил фаталотроны против земных машин и «веер» эскадры, прошитый хронореверсами, начал распадаться…
   Комм нарушил приказ, сразу как ощутил всей эмоциональной матрицей масштабы грозящей катастрофы.
   Построив машины своего звена ромбом, он направил их прямо в ядро «звезды». И почти сразу потерял двух ведомых, которые были «съедены» плотным огнем вражеского фронта.
   Психоинтерфейсы забросили в эмоциональную матрицу густой поток кодов страха и неуверенности. Но, когда Комм оказался в гуще врагов, то сдержанно-технически обрадовался – вражеские машины очень неуверенно вели огонь по его звену, боясь накостылять друг другу.
   Звено летело по оси сквозь «звезду» и психоинтерфейсы терзали Комма – давай, де, врубай фаталатроны, сейчас же срежут тебя, скосят, спалят тебя вместе с твоим звеном. Но он нажал на красную кнопку, только достигнув центра, поймав в фокусы фатального оружия вражеское штабное звено.
   С уничтожением штабных хабов перестал существовать сетевой интегральный интеллект лунарской эскадры.
   Начался бой на коротких дистанциях, машина против машины, где земляне имели преимущество в огневой мощи.
   Мезонные прерыватели размазывали вражеские экипажи по пространству. Гамма-лазеры плевались бешеной энергией, превращая противников в снопы света. Синуклеры спекали целые звенья вражеских катеров в металлические болванки.
   Ослепительные шары вспышек, быстро превращающиеся в косматые бурые бороды – вся эта дрянь вскоре так испачкала космическое пространство, что спейсмусорщики получили работу на долгие недели.
   Вражеский флагман пытался поймать звено Комма в фокусы фатального оружия. Но было поздно.
   Фаталотроны требовали геометрически правильного синхронного прицеливания, однако боевого ордера у лунных «тридцать седьмых» уже не существовало.
   Вражеские машины бились и погибали в одиночку.
   Вырваться из клещей и вернуться на базу удалось не более чем трети лунного флота… Спрутообразные механики на посадочной палубе «Гнезда» пытались похлопать Комма по раскаленному корпусу, но быстро отдергивали щупальцы.
   От них лейтенант Комм и робебята его звена приняли первые почести – по ведру жидкого азота на горячую голову.
   А на выходе из ангара их встретила радостная толпа собратьев по оружию. Некоторые предлагали тут же хлобыстнуть крепко ионизированной фтористоводородной шипучки. Другие аплодировали с помощью полязгиваний и потоптываний. Впрочем самих аплодисментов не было слышно из-за отсутствия на боевой горе газовой среды.
   Искрящий от электростатики, сияющий от вихревых токов лейтенант Комм еле добрался до своего кубрика. Но только он собрался умыться метиловым спиртом и нанести наносмазку, как по соединению peer2peer его высвистал капитан первого ранга Р36.Шнельсон.
   При встрече выяснилось, командующий зол – и зол почти как какеры.
   Щиплет усы-антенны, раздувает гибкометаллические ноздри, даже клешни сжимает:
   – Вы не выполнили приказ, Р36.Комм! Решили стать тут героем больше всех? За такие вещи на флоте принято платить…
   Параллельным потоком шлет командующий номера статей устава, которые нарушил Комм. И между делом подкидывает картинки – трибунал, три пары оловяных глаз, а потом черный глаз нагана, пуля, расплескивающая думающий, страдающий мозг.
   Внезапно страх поменял свой знак прямо на эмоциональной матрице Комма. И хотя роболейтенант понимал, что пройдет сейчас какую важную черту или, вернее, точку бифуркации, за которой не будет возврата, но все-таки произнес четко, байт за байтом:
   – Господин командующий, мне не нужен орден в виде черного брильянта с жидким золотом внутри. Мне ничего не нужно, кроме нашей победы.
   – В девяти случаях из десяти нарушение приказа оборачивается поражением. – в суровом эмоциональном режиме произнес Шнельсон, однако уже сбавив напор. Затем вынес всего лишь предупрждение. – …Это в добавление к тому выговору, который вы получили на службе в полиции.
   Комм почувствовал как тревога растекается по его эмоциональной матрице, но вовсе не из-за этого «предупреждения». За словами командующего прочитывалась какая-то нелинейная угроза, непрямые действия. Значит, точка бифуркации все-таки была пройдена. И теперь полный вперед.
   «За проявленную сверхнормативную находчивость и мужество выше уровня математического ожидания наградить роболейтенанта Р36.Комм орденом негантропии второй степени, полученным из генератора случайных наград . Присвоить роболейтенанту Р36.Комму воинское звание робокапитан-лейтенант. Цифровая подпись – 0001.»
   Сообщение, поступившее и к свежеиспеченному робокапитану, и к командующему Шнельсону по каналу спецсвязи, была подписано Резидентом.
   «Счет один-один, товарищ капитан первого ранга. – мысленно прокомментировал капитан-лейтенант Комм. – Господин Резидент в отличие от вас не стал мелочиться». Р36.Шнельсон подкатился на минимальное расстояние, как будто собрался пробуравить собеседника.
   – Всего хорошего, робокапитан-лейтенант Комм. Но помните поговорку какеров: «Не рви сеть, пригодиться – распределиться.»


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Поделиться ссылкой на выделенное