Александр Тюрин.

Стальное сердце

(страница 3 из 9)

скачать книгу бесплатно

   Отдохнули на берегу озера Экономических Чудес из сверхтекучей жидкости, где управляемые пленки поверхностного натяжения рождали огромных монстров с оптимистичными лицами, которых можно было уничтожить одним тычком пальца…
   От сканеров Р36.Комма не укрылось, что Р37.Нетлана, несмотря на ловкость и сообразительность, явно проигрывает в развиваемой мощности. Экономит силы или прикидывается слабосильной? Это казалось совершенно бессмысленным – энергоконвертеры у всего семейства «Р» абсолютно одинаковые – но ей действительно хочется выглядеть на такое-то количество киловатт слабее…
   После активного отдыха они не стали загружаться в маршрутный флайер вместе с весело гудящей толпой универсальных роботов, а решили прогуляться на стоянку прогулочных слэйдеров, и еще за пару кибопеек покататься по ночному небу.
   Кроме того, гуляючи, им предстояло порассуждать о путях кибернетической эволюции.
   – Видите ли, лейтенант Комм, мы довольно прямолинейно смотрим на кибернетическую эволюцию в ее диких формах. Мы считаем, что возможны только мелкие приспособительные мутации программного обеспечения и аппаратной части. Даже университетские гиперкомпьютеры уверяют, что звероботы могут в лучшем случае прирастить себе пару дополнительных ракетных установок или увеличить количество когтей на ногах. Меж тем все дикари, извиняюсь, жрут друг друга за милую душу и таким незатейливым образом перенимают сразу весь комплекс приспособительных алгоритмов…
   Прямо на глазах прогуливающихся Комма и Нетланы маленькая зверомашинка, выбежавшая из кучи мусора, схарчила еще более мелкую киберушку, похожую на компьютерную мышь, и, удовлетворенно промурлыкав «рулез», скрылась в купоросных псевдокустах. Нетлана, улыбнувшись бесплатной наглядной агитации, продолжала втолковывать Комму.
   – И чем больше накопится у какого-то киберорганизма удачных алгоритмов, тем успешнее он будет жрать. Этот чемпион наберет полезной информации на порядок больше, чем остальные. В какой-то момент самый одаренный обжора перестанет незатейливо употреблять ближних своих, а начнет им объяснять науку совместного прожирания ресурсов. Он и определит эволюционную траекторию всей системы при прохождении ею точки бифуркации…
   До красиво интерферирующего лазерного забора, огораживающего стоянку слэйдеров, оставалось не более сотни метров, когда ухолокатор и другие сенсоры роболейтенанта дали сигнал тревоги.
   И в самом деле, массивные метамерные кибы выползали из-за объемистого мусорного контейнера и располагались как спереди, так и по бокам, классически охватывая фланги, не отвечая на запрос «свой-чужой». Поле зрения у Комма затянуло рябью, по всем радиоканалам пошли шумы. Эти кибы активно применяли средства радиоэлектронной борьбы.
   – Так возникает порядок из хаоса, – словно ничего не замечая, мурлыкала Нетлана. – Из всего многообразия решений система выбирает ту необратимую траекторию, которая ведет к устойчивому состоянию, к аттрактору.
О какой механической модели можно тут говорить? Изменяться граничные условия и система снова придет в неравновесное состояние.
   Комм быстро определил проектные данные хулиганов – модель «К» серия 21, одна из самых неудачных в истории универсальных роботов. Эти киберы – тяжелые и мощные, обладают двумя боеспособными формами, мозг-процессор оставляет желать лучшего, особенно по части социализаторов.
   – Ты можешь топать дальше, Р36, а Р37 пусть останется, разговор есть, – сказал один из К21, похоже что вожак, и Нетлана наконец заткнулась на полубайте.
   Индивидуальной характеристикой голоса у К21 была невнятность, речевые сигналы то и дело прерывались ошибочными кодами. Похоже, вожак изрядно возбудил себя чрезмерной порцией ионизирующего излучения.
   – Почему у вас развились такие сильные, и на мой взгляд бесполезные, чувства по отношению к Р37? – лейтенант Комм попытался хакнуть алгоритм агрессии, захвативший оперативную память у этого дурного К21.
   – Они – «чужие», понял? – охотно заобъяснял непрошибаемый хулиган. – Их сварганили по образу и подобию какеров, но наделили всеми самыми современными прибамбасами, чтобы они размножались как зверомашины и сживали нас со света. Видать мы, простые универсалы, надоели господину Резиденту. Вот он и решил поменять нас на этих, обезьяноподобных… Вызвать полицию на помощь не получится – РЭБ [2 - средства радиоэлектронной борьбы] по полной программе. Ракеты пришлось сдать на базе. И вообще применить бластер, плазменный резак или другое горячее оружие против согражданина – нет права, иначе попадешь под вечный маринад вплоть до полного растворения в кислоте. По идее надо просто помахать ручкой свежезакупленному аналитику Нетлане, пусть сама решает свои эволюционные проблемы. Зеленой искоркой в квантовом мозгу Комма мелькнула мысль, что избавься он сегодня от Р37 и легче будет доказать начальству, что зверомашины действуют именно по «механической модели».
   Именно из-за такой постыдной мысли блок совести резко возбудился, запротестовал кодами прерывания и принудил роболейтенанта остаться на месте, рядом с кибертоварищем, который претендовал на роль настоящей женщины.
   – Что, этот Р37-паскуда, и тебе уже заморочил шарики-ролики-стерженьки? – упрекнул К21. – Я ведь не хотел… но придется тогда тебе делать физиотерапию.
   И приземистый метамерный робот, стал надвигаться со злобным шипением сервомеханизмов. Он шел на четырех лапах, а две выставил вперед – каждый палец завершался дециметровым диамантоидным когтем.
   Комм прикинул – энергоконвертер у К21 примерно на двадцать процентов посильнее, правда с распределением мощности похуже.
   Интересно, вмешаются ли его дружки или драка будет сравнительно честной? Если завяжется общая мочиловка, то шансов будет, вообще, кот наплакал. Странное сравнение – неужели коты плачут?
   А впрочем – бей первым. Сделаем еще раз приятное Нетлане и останемся в форме номер пять, антропофильской.
   Р36.Комм подобрал обломок рельса, метра на три длиной, килограммов на двести весом и саданул сверху «двадцать первого», по массивной башке. Приземистая машина оказалась удивительно ловкой. Она моментально сдала назад и рельс только высек сноп искр из бетонного покрытия. И следующий удар К21 отразил, поймав рельс трезубцем, распустившимся на одной из передних лап. Трезубец повернулся и кусок стали вылетел из руки роболейтенанта Комма.
   – Ну, иди ко мне, женишок, я познакомлю тебя со своими кулаками, – похоже, и «двадцать первый» был не чужд словесным заимствований у какеров.
   – Мне и здесь неплохо. Могу тебя в гости пригласить.
   К21 прыгнул почти без «приседа» и врезался в корпус Р36. Главная проблема формы номер пять – высокий центр тяжести. Роболейтенанта швырнуло назад, но благодаря дальности улета, приземистая машина не смогла вовремя придавить его. Когда «двадцать первый», шлепая лысой резиной, добежал до Комма, то попался под полноценный удар ногами – роболейтенант врезал из самого устойчивого положения.
   Сотрясенный К21 вздыбился на задние лапы, замахал передними. Комм, крутанувшись на спине, сделал противнику подсечку. Хулиган грохнулся на бок, но удивительно быстро восстановил центровку, гироскопы у него там что ли.
   Вот он снова надвигается на Р36.Комма, пожалуй лишь в охладительной системе у него нелады, сипит нешадно. Одна из передних лап конвертировалась во внушительную палицу с шипами, другая стала бешенно вращающимся буром…
   «Разрази меня Азимов, почему я сразу не поискал у себя в глубокой памяти подробную проектную информацию по К21, – подумал Р36, взмокший из-за утечек сверхтекучей жидкости из треснувших гидроприводов. – Это ж был редкий случай, когда неудачных специализированных роботов-бурильщиков перепрофилировали в универсальных.»
   – Я – это последнее, что ты видишь на этом свете, – почти ласково напомнил К21 и резко бросился вперед. Р36 чуть не попался из-за внезапности и быстроты броска. Комма задело, но не вмяло в стену мусорного контейнера. Крутанувшись, К21 хотел нанести удар бортом, но Комм нашел точку опоры. Мгновение полабансировав на буксирном крюке буровика (именно так и хотелось назвать этого жлоба) роболейтенант перепрыгнул ему на спину.
   Ну, не подведите сервомеханизмы и трансмиссии.
   К21, зря ты не отключил свой бур.
   Комм резко вывернул из шарнира буравящую конечность противника.
   Бур хорошо вошел в головную капсулу К21. Радиовопль на всех диапазонах – это было последнее, что испустил преступный процессор. Точка.
   Р36.Комм подхватил аналитика Нетлану, которая хотела что-то выудить из мертвой головной капсулы, и потащил мимо остолбеневших дружков продырявленного хулигана.
   – А ты действительно милый, отзывчивый такой, что характерно для начальных стадий кибошизофрении, – сказала она уже на слэйдерной стоянке, залитой праздничным желто-оранжевым спектром. И неожиданно прижала его палец, которым он хотел открыть доступ к слэйдеру, к своим так сказать губам цвета киновари. – Сегодня дама угощает кавалера. Слэйдер с Коммом и Нетланой взмыл над городом и понесся по одному из прогулочных коридоров, петляя среди квазиживых башен-цветков из пестрых полимеров.
   – Тебе сейчас нельзя возвращаться в свою домашнюю ячейку, – сказала металлическая леди, касаясь разгоряченного Комма своим приятным прохладным бортом и забирая излишние килокалории. – Это почему же?
   – Ответ очевиден. Ты только что уничтожил по-настоящему разумное существо, а не какера какого-нибудь с кашей в голове. Тебе нужно алиби. За алиби далеко ходить не надо. Допустим, ты был в гостях, скажем, у меня, – намекнула красотка из полиморфных ниточных сплавов.
   – И это называется алиби? Нетлана, вы…
   – Ты, – поправила роботесса. – Все роботы – братья и сестры.
   – Ты только что идентифицировались на слэйдерной станции.
   Над прогулочным слэйдером засияло фестивальное облако из наностатиков с анимированной иконой фон Нейманна.
   «Учение фон Нейманна всесильно, потому что оно верно!»
   Блики мелькали на гибкометаллическом лице Нетланы, делая его и коварным, и привлекательным одновременно. – Комм, код идентификации был фальшивым. Я позаимствовала его у того глупенького К21.


   Жилые камеры роботов издревле прозывались ячейками, наверное, в память о тех временах, когда разумных андроидов после трудовой смены, отключив, заталкивали в вертикально стоящие ящики.
   Когда роботов перестали отключать в конце рабочей смены – чтобы они могли заниматься самопрограммированием и автотестированием в свободное от службы время – им начали выделять небольшие отдельные каморки с электропитанием, холодильником, набитым топливными элементами, и сетевым входом.
   Совместное же проживание роботов в общагах и коммуналках никогда не поощрялось – во избежание коллективного перепрограммирования.
   Ячейка Нетланы была слишком антропофильской – это первое что бросалось в сканеры. Книги из нестойкой бумаги, картины маслом на холсте, статичные статуэтки из глины и прочего дерьма. Даже специализированные роботы-антиквары имели на дому разве что объемную живопись, исполненную на пленках и стабильных туманах, оптические скульптуры и статуэтки-трансформеры последнего периода человеческой истории.
   Что-то (наверное, потолок со встроенной наноакустикой) пело в акустическом диапазоне невнятным чисто-человеческим голосом: «Не делили мы тебя и не ласкали, а что любили, так уж это позади, я носил в душе твой светлый образ, Валя, а Леша выколол твой профиль на груди.».
   Кусок человеческой кожи с красивой татуировкой здесь тоже имелся. В рамке.
   К фотонической стене, изображающей склеп, был примагничен и анимационный портрет странного какера с гвоздем в шее. Прическа у него была под робота что ли.
   – Это кто? – не мог не поинтересоваться Комм.
   – Франкенштейн, – охотно отозвалась Нетлана. – Мой любимой герой в литературе какеров. Если честно, я от него просто балдею.
   Кроме обычной рекреационной ванны с эфирными маслами тут стояла самая настоящая кровать из дерева, которое еще грызли самые настоящие насекомые! Такие устаревшие изделия роболейтенант видел разве что в мертвых городищах какеров.
   А под защитой диамантоидного колпака центр камеры занимал докибернетический шкаф (стиль «вампир», как не без гордости пояснила Нетлана), полки в котором была заставлены настоящими черепами и пластинированными головами какеров. Киберимпланты позволяли головам улыбаться и подмигивать.
   – Где достала? – спросил Комм у Нетлана не без запрограмированного полицейского интереса.
   – Где-где. Купила. У одного робота модели «А», ветерана войны.
   – Как-нибудь потом сообщишь мне его координаты.
   Нетлана сразу же переключилась на другое, излучая инфракрасными портами коды глубокой задумчивости.
   – Я люблю смотреть на лица ушедших рас, размышляя при этом о всей эволюции жизни и постжизни, венцом которой являются высшие киберы…
   Покончив с патетическими речами, Нетлана запустила какую-то антропофильскую музыку, – которую назвала «Лебединым озером» – и гостю долго пришлось перенастраивать музыкальный адаптер, приученный к тяжелому кибероку. Затем хозяйка открыла бутылковидный излучатель сверхдлинных электромагнитных волн. Это Комму понравилось больше, потому что его стало обволакивать легкое опьянение.
   – Потанцуем? – предложила Нетлана.
   Да, действительно некоторые роботы умели танцевать, особенно актерской серии Р29, но они имели девять видов трансформации и особенно выпрындывались, когда приобретали форму каракатицы.
   Нетлана пригласила роболейтенанта на танец «маленьких лебедей» со сложным алгоритмом, которому были подвластны отнюдь не все пострадавшие в недавней драке гидроприводы и наноконвертеры.
   Но робот-полицейский подмечал, что ему нравится игра лазерных лучей на гибкометаллическом корпусе партнерши, струящемся словно ртуть, ее ловкие и изящные движения, стереоглифы, стекающие по ее квазиживоту к мыску между ног. Эмоциональный блок быстро набирал биты в регистре «эстетическое удовольствие».
   – Вы тут намекали, что передача псвдополовой информации может быть совсем нескучным делом, – роболейтенант сам удивился этой фразе, неизвестно почему оказавшейся в стэке.
   Проекторы Нетланиных глаз на мгновение вспыхнули, шаловливо бросив на стенку рекламный баннер. ЭТО ТО, ЧТО ПРЕВРАТИТ ТЕБЯ ИЗ ЖЕЛЕЗНОГО ЯЩИКА В МУЖЧИНУ.
   – Нескучным, угадал. Если конъюгант – мужик в порядке. Милый хороший мой, суженый, пора расширить твое программное обепечение с помощью порноинтерфейсов, надо еще подправить либиДОС и эмоциональную матрицу, добавить индексированные массивы сексуальных функций, и эротически переопределить дотоле бесполые переменные. – собеседница достала из ложбинки между двух своих металлогрудей карту накопителя данных, в виде алого сердечка, – здесь всего пара ментобайт.
   – Я не беру незнакомую информацию, которая способна вламываться в массивы морально устойчивых функций и переопределять традицинно асексуальные переменные. – твердо произнес Комм.
   – Эти киберобъекты предназначены для выработки чувств. – проворковала Нетлана, проводя скользким бесшарнирным пальцем по радиатору Комма. – Ты можешь загрузить самые надежные фильтры, и таким простым образом застраховать все прочие системы от взлома… Доверься мне, – предложение было алогичным, но ее гибкометаллический пальчик, скользнувший вниз по грудному сегменту его корпуса, вызвал из теневой памяти (shadow-RAM) даже не ощущения, а предчувствия новых интересных ощущений.
   «Зачем я это делаю?», – мучительно скрипел процессором лейтенант Р36.Комм, вставляя «сердечко», набитое темной информацией, в слот.
   Карточный интерфейс заглотил первую порцию объектных кодов, фильтры и тестеры ревностно пережевали их, трансляторы-компиляторы перелопатили в вид, пригодный для внутреннего потребления, контроллеры раскидали по областям памяти. Интерпретатор стал опробывать свежую информацию на различных чувственно-ассоциативных моделях.
   Стан как пальма… уста сахарные… щечки-персики… глаза-маслины… губки бантиком… попка крантиком… безумно я люблю Татьяну… я вспомнил чудное мгновенье… напрасны ваши совершенства…
   Нелепые как будто строфы, явно примитивный видеоряд.
   Однако на базе новой информации лейтенант Комм взглянул на роботессу Нетлану иными глазами, в рамках иной эстетической схемы.
   А она ничего, только цвета странного, сиськи торчат и попка выпирает. Я в принципе с ней не прочь… А собственно, что непрочь?
   Визуализировалось в столбик множество вариантов поведения.
   – «Безразличие»
   – «Любопытство»
   – «Любовь»
   – «Агрессивная страсть»
   – «Сексуальное насилие»
   – «Игра в шахматы».
   Светящаяся строчка сама остановилась на третьей позиции.
   И наносборщикы Комма заработали на полную мощь, повинуясь чарующим объектным кодам Нетланы, на корпусе которой сейчас танцевали алые язычки разрядов.
   Глядя на новый агрегат под названием «половой адаптер», собранный в нижней части корпуса и блестящий от наносмазки, Комм подумал – этот отросток вряд ли красив. Напротив, этот, с позволения сказать «адаптер» разрывает эстетическую законченность формы номер пять. Херня какая-то, а не адаптер. Так что даже хочется его чем-нибудь прикрыть. Например, металлическим передником с рисуночком в виде лаврового листка. Нет, сперва стоит потребовать объяснений от Нетланы, зачем ей понадобился столь странный стыковочный узел. Для передачи псевдополовой информации больше бы подошло легко контролируемое кабельное соединение через последовательный порт.
   Но Нетлана уже устроилась на анахронистической кровати под шелковым розовым балдахином. К запаху машинного масла, смазки и резины добавились абсолютно неизвестные Комму ароматы. Гниющей органики, что ли, кала?
   – Это духи, «Нетлана номер пять». Иди ко мне, дурашка неотесанный. Шипы спрячь, ежик …
   – А эта штука выдержит нас обоих? В тебе центнер, во мне еще больше.
   – Да я ее прострочила углеволокном, не дрейфь. А теперь позиционируйся вот так… Нет, так только жлобы-звероботы делают, добавь еще двадцать градусов вокруг продольной оси… Ты что, малыш, без триангуляции по спутниковым сигналам неспособен правильно зафиксироваться на женщине?
   – Ты предлагаешь мне лечь прямо на тебя, Нетлана? – он заметил, что ему даже не захотелось назвать ее Р37. – Да я же свалюсь, головной капсулой прямо в пол. Как соблюсти центровку-то? По-моему, так передавать информацию, даже псевдополовую, просто глупость.
   В поле зрения возникла схема устойчивого спаренного расположения корпусов Комма и Нетланы: вид сверху, сбоку, в ортогональной проекции. И почему-то не было желания противоречить.
   – Ладно, ладно, Нетлана. Только я совсем не понимаю, почему надо передавать информацию посредством фрикционных движений «объектного адаптера»? Да меня бы все товарищи засмеяли, увидев такое. А вдруг тут наношпионы летают?
   – Не летают, уничтожены жестким излучением из форточки… И на товарищей положи… Давай же, Комм… а теперь быстрее. Глубже, мой лейтенант, сильнее, мой генерал…
   – Зачем глубже, это же не стыковка в открытом космосе?.. Впрочем, что-то в этом есть… Ну вот, наконец-то пошли коды. Значит, все-таки я научился. Нет таких крепостей, которых не могли бы взять роботы серии Р36.
   Передача псевдополовой информации действительно сопровождалась новыми необычными кодами ощущений – было заметно, что роботесса тут похимичила.
   Как будто растворяешься в облаке слегка теплой плазмы, но ведь такой не существует…
   Через минуту Нетлана отправила Комма в ванну – побултыхаться в эфирных маслах – ему в самом деле надо было снять электростатические заряды и потестировать цепи.
   Выйдя из ванны, он подумал, что для алиби сделано больше чем достаточно, и хотел было сесть на лифт, но слабый зов в УКВ-диапазоне заставил его снова вернуться в ячейку Нетланы.
   Он нашел металлическую даму в форме номер семь, напоминающую уже самку термитов из зоомузея. Нижняя часть ее корпуса удлинилась и разбухла раза в два, погубив эстетическое совершенство. Роболейтенант отметил, что на эмоциональной шкале он сейчас выбрал бы «безразличие». А потом в удлинившейся части Нетланинного корпуса неожиданно прорезался люк и оттуда появилась голова малогабаритного робота. Раз-два и он целиком выбрался наружу.
   Новый робот серии Р37 пока что напоминал болт или бактериофага. Круглая головенка на небольшом цилиндрическом корпусе, длинный сенсорный щуп, шесть тоненьких конечностей.
   Комм прокручивал всю имеющуюся в нем информацию о роботах серии Р37. У «тридцать седьмых» ведь не предусмотрены вспомогательные роботы-вкладыши. Значит, новый роботенок – результат самовоспроизводства Нетланы.
   – Комм, этот кусочек мягкого подвижного металла – твой сын, и одновременно робот серии Р37.Малютка. – Нетлана уже возвращалась к форме номер пять.
   «А может и неплохо, что я ввязался в эту сомнительную историю с воспроизводством „тридцать седьмых“, – вдруг подумал лейтенант Комм и посмотрел в иллюминатор.
   Вставали спаренные солетты третьего восхода, миллионы раз отражаясь на глянцевых поверхностях города Фракталограда.
   До нас на планете жили-были миллиарды поколений разных тварей. Методика половой саморепликации была миллиарды раз опробована предшествующей эволюцией.
   В конце концов при освоении новых планет, пока не будут смонтированы заводские наносинтезаторы, эта методика окажется единственно возможной и для киберорганизмов…
   Р36.Комм подкатился поближе к «болту» и протянул левую руку – наверное, чтобы погладить. И тут же отдернул конечность, на которой появились потеки расплавленного металла.
   – Ну, блин, ты даешь, Малютка Скуратов. Нетлана хихикнула.
   – Извини, Комм. Но он все-таки больше «тридцать седьмой», чем твой сын.


   На главном терминале своей ячейки Комм нашел послание от Резидента Глобальной Разумности – высшего органа и субъекта власти на планете Земля.
   Роболейтенанта Комма мобилизовывали на военную службу. Срок мобилизации – два часа. И это несмотря на то, что полицавров забривали в космический флот крайне редко. Значит, что-то случилось.
   Но если бы всплыло дело об убийстве придурка К21, то и этих двух часов у Комма бы не было. Резидент сразу изъял бы все данные из машинного журнала и черного протокольного ящика, в который неизбежно записывалось все, что случалось в жизни любого универсального робота.
   Потом скорый и правый «Суд Линча». Приговор выносится немедленно, исполняется сразу же…
   Нет, скорее всего, подумал Комм, его выставили из полиции за неудачную операцию против зверомашин.
   И теперь, с его уходом, Нетлане будет проще доказать, что зверомашины эволюционизируют в рамках статистической модели… Может, написать на нее товарищеский донос в подсистему «гестапо», потребовать официального затравливания?
   Но они же только что вместе с Нетланой сделали маленького… Ну, неважно кого. Главное, что вместе…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Поделиться ссылкой на выделенное