Джон Рональд Руэл Толкиен (Толкин).

Властелин Колец

(страница 18 из 106)

скачать книгу бесплатно

Наконец местные хоббиты позакрывали рты, вскочили на ноги и во весь голос призвали Лавра к ответу. Вокруг Пина и Сэма мгновенно образовалась пустота; их оглядывали угрюмо и неприязненно. Из компанейских ребят они превратились в пособников приблудного колдуна, который пожаловал в Пригорье невесть зачем. Один чернявый пригорянин щурился на них так злорадно-понимающе, что им стало и вовсе не по себе. А тот кивнул косоглазому южанину, и они вышли вместе (Сэм вспомнил, что весь вечер они вполголоса переговаривались, поглядывая на хоббитов). Следом за ними поспешил и привратник Горри.

Фродо клял себя на чем свет стоит. Раздумывая, как бы загладить промах, он прополз под столом в темный угол к Бродяжнику, который сидел совершенно спокойно, будто ничего не случилось. Фродо откинулся к стене и снял Кольцо. Как оно оказалось у него на пальце – это была загадка. Разве что он во время песни держал руку в кармане, а когда падал, руку выдернул и случайно подхватил его – разве что так… Уж не само ли Кольцо, подумал он, сыграло с ним эту шутку и обнаружило себя по чьему-то желанию или велению – но по чьему? Те, которые сейчас вышли, были ему очень подозрительны.

– Так, – сказал Бродяжник, заметив его, но не поворачивая головы. – Ну зачем это вам понадобилось? Молодежь и та не могла бы навредить больше. Да, прямо ногой в капкан. Ногой – или, может, пальцем?

– Не понимаю, о чем вы толкуете, – раздраженно отозвался Фродо.

– Понимаете, как нельзя лучше понимаете, – усмехнулся Бродяжник, – только вот пусть шум уляжется. А тогда если позволите, господин Торбинс, я с вами и правда хотел бы потолковать.

– О чем же это нам с вами толковать? – спросил Фродо, как бы не заметив, что его назвали настоящим именем.

– О делах довольно важных – и для вас и для меня, – ответил Бродяжник, поймав взгляд Фродо. – Впрочем, не бойтесь, ничего страшного.

– Ну что ж, послушаем, – сказал Фродо, стараясь не поддаваться собеседнику. – Потом, попозже.


А у камина горячо пререкались. Лавр Наркисс, отлучившийся на кухню, подоспел к шапочному разбору и выслушивал теперь сбивчивые и несогласные между собою рассказы о диковинном деле.

– Я его своими глазами видел, господин Наркисс, – утверждал один хоббит. – Я своими глазами видел, как его видно не стало. Растворился в воздухе, да и все тут.

– Не скажите, господин Стародуб! – поспешно остерегал хозяин.

– А вот и скажу! – утверждал господин Стародуб. – И что скажу, на том стою!

– Нет, тут что-то не так! – говорил трактирщик, сомнительно качая головой. – Чтобы господин Накручинс, с его комплекцией, растворился в воздухе? Тем более какой уж здесь воздух!

– А тогда где же он? – крикнули несколько голосов.

– Мне-то почем знать? Его дело; по мне, лишь бы утром не забыл заплатить. А куда же он денется, если господин Крол – вот он, нигде не растворился.

– Ну а я сам видел, как его стало не видно! – упрямился господин Стародуб.

– Какая-то вышла ошибка, – не сдавался Лавр Наркисс, собирая на поднос разбитую посуду.

– Конечно, ошибка! – сказал Фродо. – Никуда я не исчез.

Вот он я! Просто надо было перекинуться парой слов с Бродяжником.

Он шагнул вперед, и его озарило каминное пламя, но от него отпрянули, как от призрака. Напрасно он объяснял, что просто-напросто быстро отполз под столами. Оставшихся хоббитов и пригорян как ветром сдунуло – ни пива, ни разговоров им больше не хотелось, а в дверях один-другой обернулись и мрачно поглядели на Фродо. Замешкались только гномы и два или три чужедальних человека: они распрощались с хозяином, даже не покосившись на Фродо и его друзей. Вскоре в зале остался один Бродяжник, почти незаметный у стены.

Однако трактирщик не слишком огорчился: должно быть, смекнул, что много еще вечеров будет собираться тот же народ – судить да рядить о диковинном происшествии.

– Что же это вы творите, господин Накручинс? – с веселой укоризной спросил он. – Завсегдатаев моих распугали, посуду перебили!

– Прошу прощенья, что причинил столько хлопот, – сказал Фродо. – Уверяю вас, это вышло совершенно ненамеренно. Прискорбный случай.

– Бывает, бывает, господин Накручинс! Однако же впредь, если вам вздумается исчезать или там колдовать, вы уж скажите загодя – и не кому-нибудь, а мне. Мы тут, знаете, не привыкши ко всяким чародейским штуковинам: сперва подготовить народ надо!

– Больше никаких штуковин, господин Наркисс, это я вам твердо обещаю. В общем, нам давно пора спать; мы ведь тронемся рано утром. Вы уж приглядите, чтобы наши пони были готовы к восьми, ладно?

– Хорошо, будут готовы! Только вот перед сном надо бы мне лично с вами поговорить. Я кой-чего припомнил важное – надеюсь, что никакого огорчения не выйдет. Сейчас пригляжу за тем, за сем – и к вам, с вашего позволения.

– Да, пожалуйста! – пролепетал Фродо упавшим голосом и подумал: сколько же ему еще разговаривать перед сном о важных делах? Неужели все они тут заодно? Даже добродушная круглая физиономия Лавра Наркисса показалась ему зловещей.

Глава X
Бродяжник

Фродо, Пин и Сэм, один за другим, вошли в свою темную комнату. Мерри не было, огонь в камине еле теплился. Только раздув уголья и подкинув несколько поленьев, они заметили, что Бродяжник от них не отстал: он, оказывается, уже сидел в кресле у дверей!

– Ого! – сказал Пин. – Кто это такой, чего ему надо?

– Меня зовут Бродяжником, – отозвался тот, – а друг ваш обещал мне разговор, и надеюсь, что он об этом не забыл.

– Да, вы желали «потолковать о делах довольно важных», – припомнил Фродо. – Что же это за дела?

– Именно довольно важные, – отвечал Бродяжник. – И о цене уговоримся наперед.

– О какой такой цене?

– Не вскидывайтесь! Давайте я скажу вам, что знаю, дам добрый совет – и буду ждать благодарности.

– А дорого она нам станет? – спросил Фродо.

Он решил, что попал в лапы вымогателю, и мысленно пересчитал захваченные с собою деньги. Маловато, да и отдавать жалко.

– По карману, – невесело усмехнулся Бродяжник, будто угадав расчеты Фродо. – Просто-напросто вы берете меня в спутники, и я иду с вами, пока мне это угодно.

– Еще чего! – отрезал Фродо, изумленный и встревоженный больше прежнего. – Нам не нужен спутник, а был бы нужен, я про него сначала все разузнал бы – кто он такой да чем занимается.

– Так и надо, – одобрил Бродяжник, скрестив ноги и усевшись поудобнее. – Вы, кажется, приходите в себя, и это явно к лучшему. Хватит уж безрассудства. Стало быть, я скажу вам, что знаю, а благодарность за вами – авось не замедлит.

– Тогда выкладывайте, что вы там знаете, – потерял терпение Фродо.

– Чересчур много такого, о чем вам-то лучше не знать, – с прежней усмешкой отозвался Бродяжник. – Что же до вас… – Он встал, подошел к двери, быстро раскрыл ее и медленно затворил. Потом снова уселся в кресло. – У меня чуткий слух, – сказал он, понизив голос. – Исчезать я, правда, не умею, но доводилось мне охотиться на самую пугливую дичь – и подстерегать ее. Вот и нынче вечером стерег я Тракт лиги за две от Западных Ворот. Смотрю – едут четыре хоббита дорогою из Волглого Лога. Не буду пересказывать, о чем они между собой толковали и как прощались со стариной Бомбадилом. Главное – один хоббит говорит другим: «Смотрите же – я теперь никакой не Торбинс. Спросят – так Накручинс!» Тут-то мне и стало интересно: я проводил хоббитов по Тракту до ворот и дальше – к «Гарцующему пони». Наверно, господин Торбинс недаром скрывает свою настоящую фамилию, но я посоветовал бы ему быть еще осторожнее.

– Не понимаю, почему фамилия моя здесь кого-то интересует, – сердито ответствовал Фродо, – и уж совсем не понимаю, отчего она вас-то интересует. Наверно, господин Бродяжник недаром подстерегает и подслушивает, но я посоветовал бы ему не говорить загадками.

– Слово за слово! – рассмеялся Бродяжник. – Однако загадок нет: я поджидаю хоббита по имени Фродо Торбинс, и время мое на исходе. Я знаю, что он покинул Хоббитанию, скрывая тайну, очень важную для меня и моих друзей… Только не хватайтесь за кинжал! – предупредил он хоббитов, когда Фродо вскочил с места, а Сэм смерил его вызывающим взглядом. – Я сберегу вашу тайну не хуже вас. А беречь – надо! – Он подался вперед и с сомнением поглядел на них. – Будьте настороже, следите за каждой тенью! – тихо и твердо сказал он. – Черные конники уже побывали в Пригорье. Один, говорят, вчера прискакал по Неторному, а к вечеру явился и второй. Один – с юга, другой – с севера.


Сидели и молчали. Наконец Фродо сказал Пину и Сэму:

– Мне бы сразу догадаться – и привратник допытывался, и хозяин поглядывал искоса: видно, что-то прослышал. Не зря ведь он тащил нас в залу? Мы, конечно, тоже хороши – надо было сидеть в своей комнате, и все тут.

– Надо было, – подтвердил Бродяжник. – Я бы вам это объяснил, да Лавр помешал – не скандал же устраивать!

– А вы думаете, он… – начал было Фродо.

– Нет, этого я не думаю, – предугадал вопрос Бродяжник. – Просто Лавр не любит, когда разные бродяги тревожат почтенных гостей.

Фродо смущенно поглядел на него.

– И то сказать, чем я с виду лучше иного колоброда? – сказал Бродяжник, вскинув глаза на Фродо и все так же хмуро улыбаясь. – Надеюсь, однако же, что мы еще познакомимся как следует, тогда ты мне и объяснишь, зачем было исчезать, не кончив песни. Эта проделка…

– Да не проделка, а просто нечаянно! – прервал его Фродо.

– Положим, нечаянно, – согласился Бродяжник. – То есть не по твоей воле. Но из-за этой нечаянной проделки все вы под угрозой. Кстати, прости мне «ты» – это знак доверия, у нас иначе не говорят.

– Говори, как привык, – сказал Фродо. – А что под угрозой – это не новость. Конники давно уж гонятся за мною; наоборот, хорошо, что мы разминулись в Пригорье.

– Зря ты так думаешь! – строго возразил Бродяжник. – Они вернутся, или другие нагрянут – есть ведь и другие. Число их мне известно, ибо я знаю, кто они такие. – Он помолчал, и глаза его сурово блеснули. – Здесь в Пригорье – как и везде, впрочем, – немало дрянных людишек. Бит Осинник, например, – видели его сегодня? О нем идет скверная молва; кто у него только не гостит! Наверняка заметили – чернявый такой, с кривой ухмылкой. Липнул к одному южанину, с ним и вышел – после твоей нечаянной проделки. Южане мне очень подозрительны, а Бит Осинник кого угодно за грош продаст, даже и не за грош, а просто потехи ради.

– Кого это он будет продавать и при чем тут моя, как ты говоришь, проделка? – спросил Фродо, по-прежнему словно не замечая намеков Бродяжника.

– Вас он будет продавать, и за хорошую цену, – отвечал Бродяжник. – Рассказ о нынешнем вечере очень дорого стоит. Поддельным именем никого теперь не обманешь: все ясней ясного. Вас опознают еще до утра. Довольно объяснений? Берите или не берите меня в провожатые, ваше дело. Земли между Хоббитанией и Мглистым хребтом я исходил вдоль и поперек. Я старше, чем вам кажется; опыт мой пригодится в пути. На Тракт вам нельзя: конники будут следить за ним днем и ночью. В глушь тоже нельзя. Из Пригорья вы, может, и выберетесь, проедете по солнышку часок-другой, а потом-то что? Настигнут вас в стороне от дороги, где и на помощь звать некого. Вы знаете, что с вами будет, если они вас нагонят? Берегитесь!

Голос Бродяжника изменился. Хоббиты с изумлением увидели, что спокойное лицо его потемнело, а руками он крепко сжал поручни кресла. В комнате было тихо и сумрачно, камин едва теплился. Бродяжник глядел незрячими глазами, вспоминая что-то давнее, словно вслушиваясь в ночь.

– Да, так вот, – сказал он, проведя рукой по лбу. – Я про ваших преследователей знаю больше, чем вы. Вы их боитесь – и правильно, только самого страшного не понимаете. Надо, чтоб завтра и след ваш простыл. Бродяжник поведет вас неведомыми тропами – если он годится вам в провожатые.

Снова надвинулось молчанье. Фродо, в испуге и сомненье, медлил с ответом. Сэм нахмурился, глянул на хозяина, вскочил и выпалил:

– С вашего позволения, сударь, я скажу: нет, не годится! Бродяжник, он на что напирает: берегитесь, мол! – и тут я с ним согласен. Только не его ли поберечься для начала-то? Он ведь из Глухоманья, а там, слышно, добрые люди не живут. Что-то он про нас хитрым делом вызнал, это ясно. Так поэтому надо брать его в провожатые? Чего доброго, заведет он нас, как сам сказал, туда, где и на помощь-то позвать некого. Нет, сударь, как знаете, конечно, а у меня к нему душа не лежит.

Пин поерзал было на стуле, но смолчал. Бродяжник, не ответив Сэму, вопросительно посмотрел на Фродо. Тот отвел глаза.

– Нет, Сэм, ты, пожалуй, не прав, – медленно выговорил он. – А ты, – он обратился к Бродяжнику, – ты же совсем не такой, как с виду, а зачем притворяешься? Начал говорить – вроде пригорянин, а теперь и голос другой. Сэм прав: как же ты советуешь нам следить за каждой тенью, а сам ждешь, что мы тебе сразу и безоглядно доверимся? Кто ты на самом деле? Что ты про меня – про мои дела – знаешь? Как узнал?

– Вы, я вижу, и без моих советов настороже, – усмехнулся Бродяжник. – Но одно дело осторожность, другое – нерешительность. Без меня вы до Раздола не доберетесь, так что вам волей-неволей придется мне поверить. Жду я от вас, однако, не столько доверия, сколько решимости. На вопросы твои – правда, не на все – готов для пользы дела ответить. Только что в этом толку, раз у вас наготове недоверие? Я отвечу – вы еще спросите. Так и до рассвета можно проговорить. Вот что, впрочем…


В дверь постучали, и на пороге появился Наркисс со свечами, а за ним виднелся Ноб с ведрами кипятку. Бродяжник незаметно встал и отступил в темный угол.

– Пришел пожелать вам доброй ночи, – сказал хозяин, ставя подсвечники на стол. – Ноб, воду не сюда, а в спальни! – Он захлопнул перед ним дверь. – Тут вот какое дело, – продолжал трактирщик смущенно и нерешительно. – Если из-за меня вышел какой вред, уж простите великодушно. Сами ведь знаете: одно на другое налезает, а я человек занятой. Видите ли, мне велено было поджидать одного хоббита из Хоббитании, по имени Фродо Торбинс.

– Ну и при чем же тут я? – спросил Фродо.

– А, ну да! – закивал трактирщик. – Вы, значит, просто примите к сведению. Мне было сказано, что приедет он под именем Накручинс, и даны, извините, приметы.

– Да? И какие же приметы? – опрометчиво прервал его Фродо.

– Повыше обычного хоббита, плотненький, краснощекий, – торжественно отчеканил наизусть Лавр.

Пин хмыкнул, Сэм насупился.

– «Хотя это тебе, Лаврик, не приметы, – сказал он мне тогда. – Хоббиты – народ похожий, все плотненькие, все краснощекие. Но учти, что все-таки повыше других, рыжеватый и с раздвоенным подбородком. Прищур задумчивый, глаза блестящие, глядит прямо». Прошу прощенья, но я за его слова не отвечаю, если что не так.

– За его слова? А кто это – он? – взволновался Фродо.

– Ах ты, батюшки, забыл сказать: да приятель мой, Гэндальф. Вообще-то он маг, но мы с ним всегда были в дружбе. А теперь вот я даже и не знаю, чего от него ждать: или все пиво мне сквасит, или вообще меня самого в чурбан превратит – у него это мигом, он на расправу-то скор. Может, потом и пожалеет, да ведь сделанного не разделаешь.

– Так что же вы натворили? – нетерпеливо спросил Фродо.

– О чем бишь я? – задумался трактирщик, щелкнув пальцами. – Ах, ну да, старина Гэндальф. Месяца три тому останавливался он у меня в трактире. И вот однажды влетает на ночь глядя прямо ко мне в комнату – даже постучать забыл – и говорит: «Утром, Лаврик, мы уже не увидимся, я до свету уйду. У меня к тебе поручение». – «Слушаю, – говорю, – хоть десять». А он мне: «Ты сможешь отправить с оказией письмо в Хоббитанию? Сможешь передать с кем понадежнее?» – «Уж подыщу кого-нибудь, – отвечаю, – завтра или послезавтра». – «На послезавтра, – говорит, – не откладывай». И дал мне письмо. Надписано-то оно проще простого, – сказал Лавр Наркисс.

Он достал письмо из кармана, принял важный вид (ибо очень гордился своей грамотностью) и зачитал по складам:

– «ХОББИТАНИЯ, ТОРБА-НА-КРУЧЕ, ФРОДО ТОРБИНСУ».

– Письмо – мне – от Гэндальфа! – воскликнул Фродо.

– Так, стало быть, настоящая-то ваша фамилия – Торбинс? – спросил трактирщик.

– Сами ведь знаете, – сказал Фродо. – Отдавайте-ка мне это письмо и объясните, пожалуйста, почему вы его не отправили вовремя. Затем ведь, наверно, и пришли? Долго, однако, раскачивались!

– Ваша правда, сударь, – виновато признал бедняга Лавр, – и опять же прощенья просим. Что мне будет от Гэндальфа – прямо страшно и подумать. Только я ведь без задней мысли: схоронил его понадежнее до подходящего случая, а случая нет и нет – ну и вылетело оно за хлопотами у меня из головы. Зато уж теперь обо всем постараюсь, я оплошал, с меня и спрос: что смогу – только скажите, – сразу сделаю. Да и помимо письма у меня был какой уговор с Гэндальфом? Он мне: «Лавр, мол, тут к тебе явится один мой друг из Хоббитании – а может, и не один, – назовется Накручинсом. Лишних вопросов ему не задавай. Будет в беде – выручай, не жалей ни сил, ни денег, сам знаешь, за мной не пропадет». Вот, значит, и вы, а беда-то рядом ходит.

– Это вы о чем? – осведомился Фродо.

– Да об этих черных, – объяснил хозяин, понизив голос. – Они ведь спрашивали Торбинса, и хоббитом буду, если подобру спрашивали. В понедельник заезжали – собаки скулят и воют, гуси галдят и гогочут – жуть какая-то, честное слово! Двое сунулись в дверь и сопят: подавай им Торбинса! У Ноба аж волосы дыбом. Я-то их кой-как спровадил: езжайте, мол, дальше, там вам и Торбинс, и что хотите. А они уехать уехали, но спрашивали вас, слышно, до самого Арчета. Этот, как его, из Следопытов, ну Бродяжник-то, – он тоже все про вас спрашивал и прямо рвался сюда: ни вам поужинать, ни отдохнуть!

– Верно говоришь, рвался! – вдруг промолвил Бродяжник, выступив из темноты. – И зря ты, Лавр, не пустил меня – тебе же было бы меньше хлопот!

– А ты, значит, уж тут как тут! – мячиком подпрыгнул трактирщик. – Пролез-таки! Теперь-то чего тебе надо, скажи на милость?

– Теперь он здесь с моего ведома, – объявил Фродо. – Он пришел предложить свою помощь.

– Ну, вам, как говорится, виднее, – пожал плечами господин Наркисс, окинув Бродяжника подозрительным взглядом. – Только я бы на вашем месте со Следопытами из Глухоманья, знаете, не связывался.

– А с кем прикажешь ему связываться? – сквозь зубы процедил Бродяжник. – С жирным кабатчиком, который и свое-то имя еле помнит, даром что его день напролет окликают? Они ведь не могут навечно запереться у тебя в «Пони», а домой им путь заказан. Им надо ехать или идти – дальше, очень далеко. Или, может, ты сам с ними пойдешь, отобьешься от Черных Всадников?

– Я-то? Чтоб я из Пригорья? Да ни за какие деньги! – до смерти перепугался толстяк, будто ему и правда это предложили. – Ну, а если вам, господин Накручинс, и в самом деле переждать у меня? Какая спешка? Что вообще за катавасия с этими черными страхолюдами? Откуда они взялись?

– Они из Мордора, Лавр. Понимаешь? Из Мордора, – вполголоса вымолвил Бродяжник.

– Ох ты, спаси и сохрани! – побледнел от страха Лавр Наркисс. Видно, слово «Мордор» тяжко лежало у него на памяти. – Давно у нас в Пригорье хуже ничего не слыхали!

– Услышите еще, – сказал Фродо. – Ну а помочь-то мне вы все-таки согласны?

– Да как же не помочь, помогу, – шепотливой скороговоркой заверил господин Наркисс. – Хоть и не знаю, что толку от меня и таких, как я, против… против… – Он запнулся.

– Против Тьмы с Востока, – твердо выговорил Бродяжник. – Толку немного, Лавр, но уж какой ни на есть. Ты, например, можешь бесстрашно оставить у себя на ночь господина Накручинса – и не припоминать его настоящее имя.

– Еще бы, еще бы, – с видимым испугом, но тем решительнее закивал трактирщик. – Но черные, они-то ведь знают, что я вам не в помощь. Ох, какая, правда, жалость, что господин Торбинс нынче так себя обнаружил. Про Бильбо-то здесь давно уж слышали-переслышали. Ноб и тот, видать, понял, а ведь есть у нас и которые побыстрее соображают.

– Что ж, надо надеяться, Всадники покамест не нагрянут, – сказал Фродо.

– Конечно, конечно, надо надеяться, – поспешно поддакнул Лавр. – Тем более, будь они хоть сто раз призраки, в «Пони» нахрапом не проберешься. До утра спите спокойно, Ноб про вас слова лишнего не скажет, а мы уж всем домом приглядим, чтоб разные страхолюды здесь не шастали.

– Только на рассвете чтоб нас разбудили, – наказал Фродо. – Надо выйти в самую рань. Завтра, будьте добры, в полседьмого.

– Дело! Заказ есть заказ! – обрадовался трактирщик. – Доброй ночи, господин Торбинс, то есть, простите, Накручинс! А, да, вот только – где же господин Брендизайк?

– Не знаю, – мгновенно встревожившись, отозвался Фродо. Про Мерри они как-то позабыли, а время было позднее. – Гуляет, наверно. Он сказал, пойдет подышит воздухом.

– Да, за вами глаз да глаз! – со вздохом заметил господин Наркисс. – Пойду-ка велю запереть все двери – когда ваш приятель, конечно, вернется, – пусть за этим Ноб приглядит.

Наконец хозяин покинул их, снова бегло прищурившись на Бродяжника и покачав головой. Шаги его в коридоре удалились и стихли.


– Ну как, письмо-то будешь читать? – спросил Бродяжник.

Фродо внимательно рассмотрел печать – да, печать Гэндальфа, бесспорно, – потом сломал ее. Лист был исписан скорым и четким почерком:

ГАРЦУЮЩИЙ ПОНИ, ПРИГОРЬЕ

Равноденствие, год по Летосчислению

Хоббитании 1418-й.


Друг мой Фродо!

Меня настигли дурные вести. Спешу, времени совсем нет; а ты выбирайся побыстрее из Торбы: к концу июля, самое позднее, чтобы в Хоббитании и духу твоего не было! Вернусь, когда смогу; запоздаю – нагоню. Если пойдете через Пригорье, оставьте мне весточку. Трактирщику (Наркиссу) доверять можно. Надеюсь, в дороге встретите моего друга: человек высокий, темноволосый, зовут Бродяжником. Он все знает и поможет. Идите к Раздолу – там-то уж наверняка свидимся. А не поспею – Элронд о вас позаботится и скажет, как быть дальше. Тороплюсь, прости —

ГЭНДАЛЬФ.

Да, к слову: не надевай его, ни в коем случае не надевай! Идите днем, ночью прячьтесь!

Еще к слову: когда встретите Бродяжника, будьте осторожны – мало ли кто может так назваться. По-настоящему его зовут Арагорн.

 
Древнее золото редко блестит,
Древний клинок – ярый.
Выйдет на битву король-следопыт:
Зрелый – не значит старый.
 
 
Позарастают беды быльем,
Вспыхнет клинок снова,
И короля назовут королем —
В честь короля иного.
 

И еще к слову: надеюсь, Лавр не замедлит отослать письмо. Он человек как человек, только память у него – дырявое решето. Забудет – суп из него сделаю.

Удачи!
Г.

Фродо прочел письмо про себя, потом отдал его Пину и кивнул на Сэма: мол, прочтешь, передай ему.



скачать книгу бесплатно


Поделиться ссылкой на выделенное