Джон Рональд Руэл Толкиен (Толкин).

Хоббит

(страница 3 из 21)

скачать книгу бесплатно

– Мы давно посчитались с гоблинами Мории, – промолвил Торин. – Можно подумать и о Некроманте.

– Глупец! С ним не справиться всем на свете гномам вместе взятым! С тебя вполне достаточно дракона.

– Слушайте, слушайте! – неожиданно для себя самого сказал Бильбо. Все повернулись к нему. Он смутился и пробормотал: – Ну, у меня мелькнула одна мысль…

– Какая?

– По-моему, вам не следует лезть напролом. Ведь драконы спят, как и все прочие, верно? Нужно просто посидеть на пороге, пораскинуть мозгами; рано или поздно, осмелюсь сказать, вы что-нибудь да придумаете. И еще… Мне кажется, хватит на сегодня разговоров, а? Не пора ли расходиться? Завтра рано вставать, и все такое… Обещаю накормить вас вкусным завтраком, прежде чем вы уйдете.

– Прежде чем мы уйдем, – поправил Торин. – Разве вы не идете с нами? Разве вы не добытчик? А насчет того, что поздно, и насчет завтрака – я согласен. Мне, пожалуйста, окорок с шестью запеченными в углях яйцами. И постарайтесь их не разбить.

Вслед за Торином и остальные гномы заказали себе на утро ничуть не менее сытное угощение, отчего Бильбо вновь приуныл. Потом ему пришлось подыскивать каждому помещение и стелить постель. Наконец, усталый и обуреваемый мрачными мыслями, он забрался в свою кровать.

«Нет, – подумалось ему, – не буду я вскакивать спозаранку. Пускай сами готовят себе завтрак». Жажда странствий улеглась, словно ее и не было, и желание повидать мир бесследно пропало.

Засыпая, Бильбо слышал через стенку, как Торин, которому отвели лучшую спальню, бормочет:

 
Пора в поход нам! Пора домой!
Там, за горами, там, под Горой,
Лежит, заклят, великий клад —
Сокровища лежат горой!
 

Под это бормотание хоббит и заснул, и снилось ему что-то совсем безрадостное. Пробудился он уже в разгар утра.

Глава 2
Жаркое из баранины

Бильбо вскочил, торопливо оделся и со всех ног кинулся в залу. На столе громоздились остатки торопливого, но сытного завтрака, а гномов – ни следа, и спасибо даже не сказали (ну да ладно, зато ушли и будить не стали). В зале царил ужасающий беспорядок, на кухне возвышалась груда немытой посуды. Впечатление было такое, будто гномы попользовались едва ли не всеми тарелками и котелками, какие имелись у хоббита. Немытая посуда окончательно уверила господина Торбинса в том, что вчерашнее – вовсе не страшный сон (а он все-таки надеялся, что вечеринка ему просто-напросто приснилась). Как ни странно, хоббиту стало грустно.

– Не дури, Бильбо Торбинс, – сказал он самому себе. – В твоем возрасте уже поздно мечтать о драконах и прочей нездешней нечисти. – Хоббит надел фартук, развел огонь, вскипятил воду и перемыл всю посуду, после чего слегка подкрепился.

В окна светило солнце, в распахнутую настежь парадную дверь задувал теплый весенний ветерок. Бильбо начал насвистывать, забывая потихоньку о неприятностях вчерашнего вечера. Но едва он успел присесть у окна, чтобы приступить ко второму завтраку, как появился Гэндальф.

– Мой милый! – воскликнул маг. – Ты все еще здесь? А кто собирался выйти спозаранок? Подумать только, завтракать в половине одиннадцатого! Конечно, гномам недосуг было столько ждать, и они ушли, а тебе оставили послание.

– Какое такое послание? – озадаченно спросил господин Торбинс.

– Ну и ну, – проговорил Гэндальф. – Да что с тобой сегодня? Даже пыль с каминной полки не вытер.

– Еще не хватало! Я и так все утро мыл посуду.

– А если бы ты стер с полки пыль, то нашел бы вот это. – Гэндальф вручил Бильбо листок бумаги – разумеется, бумага была из хоббитовых запасов.

Послание гласило:


«Торин и компания приветствуют Бильбо Добытчика! Мы искренне благодарим Вас за проявленное гостеприимство и с радостью принимаем Ваше предложение помочь нам в нашем трудном деле.

Условия: Вам причитается одна четырнадцатая от общей добычи, буде таковая появится; дорожные расходы покрываются в любом случае; похороны за наш счет. Все остальное следует оговаривать отдельно.

Не желая прерывать Ваш отдых, мы отправляемся в путь с тем, чтобы произвести необходимые приготовления, и будем ожидать уважаемого господина Торбинса в приреченском трактире «Зеленый дракон» ровно в одиннадцать утра. Рассчитываем на Вашу пунктуальность.

Засим остаемся

искренне Ваши
Торин и Ко»

– У тебя осталось десять минут, – сказал Гэндальф. – Если бегом, то успеешь.

– Но… – заикнулся было хоббит.

– Некогда! – перебил маг.

– Но… – снова начал Бильбо.

– Тем более некогда! Пшел!

До конца своих дней Бильбо так и не понял, каким образом очутился на улице – без денег, без шляпы, без дорожного посоха и вообще без всего, что он обычно брал с собой в дорогу. Оставив на столе несъеденным второй завтрак и немытую посуду, он сунул Гэндальфу ключи и понесся вниз по склону со всей скоростью, на которую только были способны его мохнатые ноги. Проскочил мимо огромной мельницы, перебрался через реку и припустил по тракту.

В Приречье хоббит ворвался с первым ударом часов, которые начали отбивать одиннадцать. Бильбо совсем запыхался; вдобавок выяснилось, что он забыл дома носовой платок.

– Браво! – крикнул Балин, стоявший у двери трактира.

В этот миг из-за поворота показались остальные гномы. Они ехали на пони, у каждого к седлу были приторочены разнообразные вьюки и сумки. Самый маленький пони предназначался для Бильбо.

– По коням! – приказал Торин. – Пора трогаться.

– Прошу прощения, – проговорил Бильбо, – но я оставил дома шляпу и носовой платок, и денег тоже не взял. Ваша записка попалась мне на глаза, если быть точным, в десять сорок пять.

– Всегда быть точным утомительно, – утешил его Двалин. – Что касается носового платка, то, уверяю тебя, в скором времени ты научишься прекрасно обходиться без него. Между прочим, у меня найдется запасной плащ с капюшоном, так что насчет шляпы можешь не переживать.

Вот так все и началось, в одно великолепное утро, в самом конце апреля. Пони потрусили прочь от трактира. Бильбо вертелся в седле, привыкая к темно-зеленому плащу, одолженному Двалином. Побитый ветром и непогодой, плащ был ему немножко великоват, и хоббит в нем выглядел довольно нелепо. Даже представить страшно, что подумал бы о своем сыне славный Банго Торбинс. Хоббита радовало лишь то, что его никак нельзя спутать с гномами – ведь у него нет бороды.

Вскоре появился Гэндальф, верхом на белой лошади. Он привез множество носовых платков, трубку Бильбо и табак. Компания весело поскакала вперед. Весь день напролет они рассказывали истории и распевали песни – прерываясь только для того, чтобы устроить привал и подзакусить. На взгляд Бильбо, останавливаться можно было бы и почаще, но все равно – мало-помалу ему стало казаться, что в приключениях есть своя прелесть.

Сперва миновали Хоббитанию – чудесный ухоженный край с широкими дорогами и придорожными трактирами; навстречу частенько попадались то гномы, то спешившие по своим делам почтенные хоббиты. Потом очутились в местах, где говорили на диковинном наречии и пели песни, которых Бильбо прежде не слыхал. Начались Пустынные края – ни тебе поселений, ни постоялых дворов, а дороги становятся все хуже и хуже. Вдалеке показались горы, страшные горы, вздымавшиеся до самого неба. На лесистых склонах виднелись древние крепости, такие мрачные, будто их возвели когда-то темные силы. Погода потихоньку стала портиться. Еще с утра вовсю светило весеннее солнышко, а к обеду стало холодно и промозгло. Привал делать не стали – слишком уж было сыро.

– Кто сказал, что июнь на носу? – ворчал Бильбо себе под нос. Его пони ступал последним. Моросил надоедливый дождик, с капюшона капало на лицо, плащ промок; уставший пони то и дело спотыкался, и гномы были слишком сварливы, чтобы вести с ними беседу… Вдобавок подошло время полдника. «И куда меня понесло? – думал хоббит. – Сидел бы в тепле и уюте, попивал бы чаек. Так нет, на подвиги потянуло! Какие уж тут подвиги, когда кругом мокрота сплошная…» Не в последний раз он пожалел о собственной опрометчивости.

Гномы не оборачивались и вообще не обращали на Бильбо ни малейшего внимания. Солнце за тучами, должно быть, клонилось к закату, потому что стало смеркаться. Путники спустились в глубокую лощину, по дну которой бежал поток. Ивы по берегам шелестели листвой и гнулись под порывами ветра. К счастью, цел оказался древний каменный мост; вброд перейти вздувшуюся от дождей реку было бы невозможно.

Ближе к ночи ветер разогнал тучи, и на небе показалась луна. Торин дал знак остановиться, пробормотал что-то насчет ужина и прибавил:

– Где бы нам найти местечко посуше?

И вдруг все осознали, что Гэндальф исчез. Маг долго ехал с ними, много болтал и смеялся, много ел, и вот – нет его: то ли отправился куда-то по своим делам, то ли просто решил, что проводил компанию достаточно далеко.

– А чародей бы сейчас ох как пригодился! – хором воскликнули Дори и Нори (они вполне разделяли взгляды Бильбо на жизнь в тепле и уюте).

В конце концов лагерь разбили прямо в лощине, под деревьями – там было немного суше. С веток непрерывно капало, и это сильно раздражало. С костром пришлось повозиться. Как известно, гномы способны развести огонь везде и всюду, дует ветер или нет, но этой ночью у них ничего не выходило, как они ни старались, – даже у Оина с Глоином, которые имели особый, «зажигательный» талант.

Один из пони чего-то испугался и кинулся прочь. Прежде чем его успели поймать, он угодил в реку; вода тут же унесла всю поклажу, а Фили и Кили, вытаскивая бедное животное, чуть не утонули. К великому огорчению хоббита, река уволокла основной запас провизии, поэтому ужин был скудным, а завтрак казался несбыточной мечтой. Мокрые и угрюмые, они сидели и ждали, пока Оин с Глоином разведут костер и перестанут ссориться. Бильбо потихоньку начал понимать, что приключение – это не прогулка на пони солнечным весенним деньком.

– Свет! – крикнул Балин, которого назначили дозорным. Он указал на лесистый холм. Там и вправду светился крохотный огонек – то ли костер, то ли факел.

Путники заспорили, стоит ли идти на свет. Одни говорили «да», другие – «нет». Кто утверждал, что нужно хотя бы пойти и взглянуть: мол, наверняка там найдется еда, и посушиться у костра тоже не помешало бы. Кто возражал: дескать, эти места не слишком хорошо известны, и до гор рукой подать. Старые карты не помогут, ведь все меняется, и меняется к худшему, и за дорогами уже не приглядывают, и вообще, случайная встреча в здешних краях вполне может обернуться неприятностями. Поэтому не суй нос куда попало – а то оторвут.

– Но ведь нас четырнадцать!

– И что с того? Без Гэндальфа мы немногого стоим.

– А куда девался Гэндальф?

Этот вопрос задавали наперебой. Между тем дождь припустил сильнее прежнего, а Оин с Глоином начали тузить друг дружку.

И тут гномы вспомнили – ведь с ними идет лазейник и добытчик по призванию. Это все решило. Крадучись, они повели пони на свет. У подножия холма их встретил лес. Стали подниматься по склону, наугад, потому что тропы, которая могла бы вывести на вершину, нигде не было видно. Гномы спотыкались в темноте, ломали ветки, которые громко хрустели, и, конечно, ворчали и бранились.

Внезапно за деревьями вновь замерцало пламя.

– Теперь твоя очередь, – сказали гномы хором, все как один поворачиваясь к Бильбо.

– Разузнайте, что там такое, – велел Торин, – и возвращайтесь поскорее. Постарайтесь не угодить в ловушку. Если все же попадетесь, крикните два раза по-совиному, а один раз как филин, и мы поспешим на выручку.

Бильбо хотел объяснить, что не умеет кричать по-совиному, что с тем же успехом он мог бы попробовать взлететь, но – не успел: ему сурово приказали пошевеливаться.

По лесу хоббиты передвигаются тихо, почти неслышно. Они гордятся этим своим умением; вот почему Бильбо всю дорогу пофыркивал над гномами, которые, на его взгляд, топотали, как Громадины. Впрочем, ни вы, ни я, скорее всего, ничего не услышали бы, даже если в нескольких ярдах от нас проскакала бы целая кавалькада гномов. А уж Бильбо, двинувшегося напрямик к красноватому огоньку за деревьями, не учуяла бы и ласка. Короче говоря, он без помех добрался до поляны, на которой горел костер, и вот что там увидел.

У огромного костерища сидели три огромных существа. Нанизав на длинные прутья баранину, они жарили ее, то и дело облизывая жирные пальцы. Пахло очень вкусно. Все трое бесперечь прикладывались к кувшинам, которые они наполняли из стоявшего поодаль пузатого бочонка. Это были тролли, самые настоящие тролли; Бильбо узнал их сразу, хотя никогда раньше не видел, – по росту, по вывернутым ступням и тупым мордам. Изъяснялись тролли так, что их не пустили бы ни в один приличный дом.

– Разрази меня гром! Опять баранина! Третий день ее жрем, сколько можно?

– Да, давненько я не пробовал человечьего мясца! О чем только думал этот олух Уильям, когда тащил нас сюда? Чтоб мне пусто было! – а кувшин и так уже пуст… – Тролль подтолкнул под локоть своего товарища, присосавшегося к своему кувшину.

Тот поперхнулся.

– Заткнись! – гаркнул он, откашлявшись. – Вы что, болваны, думали, стоит вам разинуть пасти, как местные сами в них полезут? Ты, Том, и так уже сожрал полторы деревни. Да и Берт тоже не промах. Чего вам еще надо? Поди прокорми вас, прорвы ненасытные! Нет чтобы спасибо сказать. – Уильям проглотил большой кусок мяса и вытер губы рукавом.

Боюсь, все тролли – даже те, у которых всего одна голова, – ведут себя именно так. Послушав их разговор, Бильбо понял, что надо немедля что-то предпринимать. Но вот что? То ли потихоньку ускользнуть и предупредить товарищей, что у костра сидят три здоровенных и изрядно проголодавшихся тролля, готовых при случае слопать гнома и закусить пони; то ли попытаться что-нибудь стащить… Настоящий добытчик, разумеется, не сомневался бы ни мгновения: он обчистил бы карманы троллей (там всегда найдется, чем поживиться), баранину умыкнул бы, бочонок с пивом прихватил бы – и поминай как звали. Чтобы обезопасить себя, можно бы проткнуть всех троих кинжалом и дальше – гуляй не хочу…

Но Бильбо не был настоящим добытчиком и ни разу до сих пор не встречал живого тролля – только читал о них в книжках. Ему было страшно; больше всего Бильбо хотелось очутиться за сотни миль отсюда, но не возвращаться же к Торину и компании с пустыми руками! Хоббит не понимал, откуда взялась эта мысль, однако она не отпускала его и понуждала что-нибудь да предпринять. В конце концов он решил, что самое простое – обшарить карманы троллей, осторожно подобрался поближе и спрятался за деревом прямо за спиной Уильяма. Берт и Том встали и направились к бочонку. Уильям по-прежнему не отрывался от своего кувшина. Бильбо набрался храбрости и сунул свою крохотную ладошку в карман тролля. Там оказался кошель размерами с хоббитову сумку. «Хо! – с восторгом подумал Бильбо, вытаскивая кошель. – Вот так начало!»

Да… С кошельками троллей ухо нужно держать востро. Не успел хоббит вытащить кошелек, как тот вдруг завопил дурным голосом:

– Эй, ты кто?

Уильям обернулся и схватил замешкавшегося Бильбо.

– Чтоб мне провалиться! Берт, гляди, кого я поймал! – гаркнул тролль.

– Кто это?

– Да чтоб я лопнул, коли знаю. Ты кто, а?

– Бильбо Торбинс… До-ооб… хоббит, – выдавил бедный господин Торбинс, дрожа как осиновый лист. Интересно, подумалось ему вдруг, успеет ли он ухнуть по-совиному, прежде чем его задушат?

– Добхоббит? – озадаченно переспросил тролль. Надо сказать, что тролли туговато соображают и весьма подозрительно относятся ко всему новому. – А зачем ты полез в мой карман, добхоббит? – продолжал расспрашивать Уильям.

Двое других между тем с любопытством поглядывали на Бильбо.

– А жарить его можно? – справился Том.

– Попробуем, – отозвался Берт, подбирая с земли прут.

– Маловат больно, – благодушно заметил Уильям, успевший набить живот. – Шкуру содрать, кости выкинуть – и что останется?

– А может, он не один? Тогда бы пирог испекли, – сказал Берт. – Слушай, кролик недоделанный, в тутошних лесах есть еще пискли вроде тебя? – Он взял хоббита за ноги и потряс.

– Много, – ляпнул Бильбо, не подумав, но тут же спохватился: – Нет, больше никого.

– Чего-чего? – Берт схватил хоббита за волосы и больно дернул.

– Что слышали, – пискляво огрызнулся Бильбо. – Пожалуйста, господа хорошие, не жарьте меня. Я вам пригожусь, я умею готовить. Если хотите, приготовлю вам такой завтрак, что вы пальчики оближете. Только не ужинайте мной!

– Бедняга, – проговорил Уильям, сытно рыгнув. – Напугали малыша. Отпусти его, Берт.

– И не подумаю! Пускай сначала растолкует, как это – много и никого нет? Я не желаю, чтобы мне перерезали глотку во сне. Вот суну его пятками в огонь – живо заговорит.

– Я тебе суну! – возмутился Уильям. – Это мой добхоббит, я его поймал.

– Уильям, ты толстый старый дурак! – бросил Берт. – Я тебе это уже говорил и повторяю снова.

– А ты дубина!

– А вот этого, Билл Хиггинс, я тебе не спущу, – сказал Берт и ткнул кулаком Уильяму в глаз.

Началась восхитительная драка. Берт отшвырнул хоббита в сторону; у Бильбо хватило сообразительности отползти подальше от дерущихся. Тролли сцепились, как два бродячих пса, громко обзывая друг дружку самыми разными именами, которые, надо признать, весьма подходили к ним обоим. Вскоре они уже катались по земле, дубася один другого в опасной близости от костра, а Том колотил приятелей палкой, дабы привести их в чувство (они же от ударов, естественно, зверели пуще прежнего). Надо было уносить ноги. Но хоббит просто не мог подняться: Берт его чуть не задушил, голова шла кругом. Поэтому Бильбо всего-навсего отполз в темноту и свернулся калачиком на земле.

В самый разгар потасовки явился Балин. Гномов насторожил шум; подождав некоторое время и убедившись, что Бильбо не возвращается и совиных криков не слышно, они решили идти за хоббитом. Углядев Балина, Том взвыл: тролли терпеть не могут живых гномов (зато жареных уплетают за обе щеки). Берт с Уильямом немедля кончили драться.

– Мешок, Том! Да шевелись ты! – завопили они.

Прежде чем Балин, высматривавший на поляне Бильбо, догадался, что, собственно, происходит, ему на голову накинули мешок и повалили наземь.

– Думаю, не последний, – пробурчал Том. – А то ишь! Добхоббит, говорит. Больше никого, говорит. Да никакие они не добхоббиты, а самые настоящие гномы.

– Ты прав, – согласился Берт. – Давайте-ка спрячемся.

Так они и сделали, прихватив с собой дюжину пустых мешков. Стоило появиться на поляне очередному гному, который застывал как вкопанный, в изумлении глядя на костер, кувшины с пивом и недоеденную баранью тушу, – стоило только ему появиться, как на голову опускался гадко пахнущий мешок, и гном падал. Вскоре у костра в рядок лежали Оин, Глоин, Бифур, Бофур и Бомбур, а Двалина, Кили и Фили пристроили рядом с Балином.

– Передохните малость, – посоветовал Том гномам. Бифур, Бофур и Бомбур доставили троллям много хлопот: сопротивлялись они отчаянно, как могут сопротивляться лишь гномы, которых застали врасплох.

Торин появился последним, но его провести не удалось. Он был настороже и сразу понял, что стряслась беда. Встав поодаль от костра, так, чтобы его не было видно, он воскликнул громовым голосом:

– Кто смеет обижать моих подданных?

– Это тролли, – пискнул Бильбо, о котором в суматохе совсем забыли. – Они прячутся за деревьями.

– Да ну? – Торин прыгнул к костру, выхватил из пламени огромный сук и ткнул им не успевшего отскочить Берта прямо в глаз. Берт взвыл и на какое-то время утратил способность сражаться. Бильбо решил помочь Торину и вцепился в лапу Тома, толстенную, как ствол дерева. Том дернул лапой, и хоббит отлетел в кусты, а тролль кинул в лицо Торину пригоршню углей.

За это он получил суком по зубам и лишился одного клыка. Слышали бы вы, как он взвыл! Но тут со спины к Торину подкрался Уильям и набросил на гнома мешок. Битва завершилась. Три разгневанных тролля (двое – с обожженными шкурами) заспорили – поджарить ли добычу, сварить или просто расплющить в лепешку. А Бильбо, весь исцарапанный, лежал в кустах, не смея шевельнуться от страха.

Именно тогда возвратился Гэндальф. Его никто не заметил. Тролли между тем договорились подкоптить гномов, чтобы было чем позавтракать. Мысль эта первым посетила Берта, и после долгих препирательств приятели с ним согласились.

– Чего их сейчас коптить, это ведь дело на всю ночь, – произнес Голос. Берт подумал, что говорит Уильям.

– Хватит, Билл, надоело. Сколько можно спорить?

– А кто спорит? – удивился Уильям.

– Ты, – заявил Берт.

– Врешь! – крикнул Уильям, и спор разгорелся заново. В конце концов решили изрубить гномов на мелкие кусочки и сварить. Достали большой котел, вынули ножи…

– Может, не будем? Воды у нас нет, до родника далеко, и вообще… – произнес Голос. Берт с Уильямом свирепо поглядели на Тома.

– Заткнись! А то мы так не жрамши и останемся. Скажешь еще хоть слово, побежишь за водой.

– Сами вы заткнитесь! – огрызнулся Том. – А ты, Билл, придержи язык, тебе только бы посупротивничать.

– Помалкивай, пугало! – взъярился Уильям.

– Сам пугало! – не остался в долгу Том.

Словом, тролли, как говорится, перешли на личности. Наконец они поутихли и столковались: сядем, мол, по очереди на каждый мешок, расплющим гномов, а потом сварим.

– На кого на первого сядем? – поинтересовался Голос.

– На последнего, – ответил Берт, разумея Торина, от которого пострадал его глаз. Он-то думал, что говорит с Томом.

– Совсем чокнулся, уже сам с собой болтает, – пробурчал Том. – Решил, так садись. А где он?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное