Михаил Тырин.

Контрабандист

(страница 3 из 33)

скачать книгу бесплатно

Я суетился у проверяющих под ногами, поминутно извинялся то за неровный пол, то за тусклую лампочку, всячески сожалел обо всем на свете, в общем, унижался изо всех сил. Я ждал, когда им это надоест, и они уберутся.

– О черт! – Один из пограничников зачем-то полез в контейнер с рассадой и, естественно, оказался по локоть в грязи.

– Извините! – Я бросился к нему. – К сожалению, рисовая рассада сохраняется только в среде семидесятипроцентной влажности и специального наполнителя…

– Хватит, пошли отсюда, – с ненавистью скомандовал лейтенант своим людям, подписывая полетный план. Остались только таможенники, но волноваться было уже не о чем. Через минуту один из них протянул капитану Дэбе подписанный план.

– Борт – на транспортер, – объявил он. – Любая свободная секция. Если поторопитесь, то уйдете в нуль уже минут через двадцать.

Одно дело сделано. Предстояло второе, куда более важное. Я сбросил дурацкие очки и, заговорщицки подмигнув капитану, ринулся в административную часть. Не сбавляя шага, включил и вставил в ухо телефон.

– Мымрик! Алло, Мымрик, ты меня слышишь?

– Я весь сплошное внимание, – прозвучало в ухе.

Мымрик – мой давний знакомый, оператор технической службы. Помнится, я неделю поил его абсентом и текилой, кормил натуральной бараниной и покупал самых сладких шлюх. В конце концов он проникся мыслью, что оказывать мне маленькие услуги не только увлекательно, но и чрезвычайно выгодно.

– Ты готов, Мымрик? Слушай внимательно, судно сейчас пойдет на транспортер. Бортовой номер – зет-четыре-четыре-восемь. Какие варианты?

– Есть вариант. Бросок через тридцать шесть минут. А вот и твой «зет», вижу, девятая секция. Сейчас мы его тихонько передвинем…

– Действуй, Мымрик! Сейчас я подойду, – я переключился на капитана Дэбу. – Капитан, как прошли контроль?

– Весело и организованно, – без эмоций ответил он. – Сейчас ползем по ленте.

– Через минуту-другую вас слегка качнет. Не пугайтесь, вас переместят на другой транспортер.

– Нашел, чем пугать.

– Капитан, если там попадетесь патрулю, знаете, что говорить. Потеряли ориентацию при выходе из нуль-канала. Такое сплошь да рядом. Направление совпадает, документы идеальные. Волноваться нечего. Бросок через полчаса с небольшим, из корабля носа не высовывайте.

– Поучи бабушку кашлять.

Я усмехнулся и погладил небольшой перстенек в кармане. В колечке – камешек, на камешке – три с половиной тысячи чеков. Можно устроить себе шикарный отпуск длиной годика в два. Нет, на два не хватит, только на полтора…

В технический сектор меня пропустили без особой охоты, но и без лишних вопросов – Мымрик, молодец, позаботился. Когда я вошел к нему в аппаратную, он не обернулся, только протянул руку:

– Мне нужна цифровая виза и маршрутный табель.

– Все готово, дружище, – я развернул перед ним веер из магнитных карточек, – выбирай любую, они все действительны.

Он, не глядя, взял одну карточку, считал с нее подпись и вернул обратно.

– Как жизнь-то?

– Как видишь, весь в движении, Мымрик.

Некогда дух перевести.

– А надо бы. Давненько мы с тобой… дух не переводили.

– Переведем, Мымрик. Дай вот только дела раскидать.

– Собственно, у меня все, – он с весьма самодовольным видом откинулся на спинку кресла. – Судно в «отстойнике». Сейчас его пройдут техники, а через полчаса – прости-прощай. Рад бы с тобой поболтать, Грач, но… – он с сожалением взглянул на пульт, нетерпеливо подмигивающий сотней огоньков.

– Не буду тебе мешать, – с пониманием кивнул я, бросив взгляд на часы. – Завтра-послезавтра сообщу номер счета, получишь свое сполна. Может, наконец-то купишь себе чистую футболку…

Я вышел в пассажирскую зону, где глубоко и с чувством вздохнул. Теперь от меня ничего не зависит. Теоретически могу садиться на ближайший пассажирский транспорт, лететь домой и ни о чем не думать.

Однако для чистоты совести следовало дождаться, пока катер уйдет в нуль-канал. Недолго думая я осел в ближайшем баре, заказав морской салат и виски с мандариновым нектаром.

В целом денек удался. Заказ можно было бы считать пустяковым, если бы не два обстоятельства. Первое – сам корабль, бывший военный катер, на который любой чиновник посмотрит косо. И это несмотря на то, что в ходе Войны колоний немало боевых судов было восстановлено и нашло применение на «гражданке». Второе – команда. Все двенадцать человек – отъявленные головорезы, и у каждого это крупно пропечатано на лбу. Выдавать их за «садовников» было просто мучительно.

Но, слава богу, все удалось. Мы не привлекли внимания, мы не вызвали подозрений, избежали детального досмотра, получили полетный план и благополучно встали на мембрану нуль-портала. А значит, я свои деньги отработал. Ну, почти отработал.

Нервишки все еще вибрировали, и я то и дело поглядывал на часы. Оказывается, прошло лишь пятнадцать минут, а я уже заказывал третью дозу выпивки. Особых причин для переживаний не было, однако обстоятельства… Большие деньги – большая ответственность, поневоле начнешь трястись.

Чтобы сделать себе приятное, я представил, как возвращаюсь домой, как заваливаюсь на любимый плюшевый диванчик и еще – как дарю своим девочкам что-нибудь такое… эдакое, сногсшибательное. Позже придумаю, что.

Вспомнив про девочек, я спохватился: следует уже позаботиться об обратной дороге. Быстренько поймав линию доступа на свой блокнот, я углубился в полетное расписание и через минуту-другую радостно потер ладошки. Через шесть часов к земле уходил грузо-пассажирский лайнер «Триумф», и в первом классе имелась куча свободных мест.

А заказав билеты, я вдруг перенастроился на канал нуль-связи, поскольку мне нестерпимо захотелось позвонить домой и сказать, что я возвращаюсь. Есть у меня такая дурная привычка, от которой не скоро избавлюсь, – после любого большого дела потратить кучу денег на какую-нибудь дорогую, но совершенно ненужную ерунду. Сеанс нуль-связи – как раз такая ерунда, ненужная, но очень дорогая.

Мне ответила Луиза. Я увидел ее почти детское заспанное личико в обрамлении мелких рыжих кудряшек, и мое сердечко чуть дрогнуло. С удвоенной силой захотелось домой.

– Здравствуй, Лисичка. Я тебя не разбудил?

– Привет, Кролик, – с нежностью ответила она. – Ты где?

– Я очень далеко и очень скучаю. Но я скоро вернусь. А где Снежана?

– Сам за ней следи, – Луиза обиженно надула губки. – Убежала куда-то, ничего не сказала. Может, нашла себе кого-нибудь.

– Лисичка, не говори глупостей. Снежана меня любит, и ей больше никто не нужен.

– Все равно я люблю тебя больше, а она… она просто так к тебе прицепилась.

– Ну, хватит. Когда же вы перестанете ссориться?

– А мы и не ссоримся. Но все равно, когда приедешь – меня первую поцелуешь, договорились? Ну, пожалуйста!

– Хорошо-хорошо, договорились. У вас деньги еще не кончились?

– Маловато осталось. Но если ты скоро приедешь…

– Я могу перевести вам сотню-другую чеков, если очень нужно.

– О-о, Кролик сегодня добрый… а вот и твоя Снежана явилась.

На экране появилась Снежана, она услышала меня еще от дверей и прибежала, даже не сняв сапожки и накидку.

– Кролик, привет! – она радостно замахала мне рукой. – Ты уже подъезжаешь, да?

– Ну… почти. Завтра-послезавтра, думаю, увидимся.

– А кто тебя так причесал? И где ты откопал такой кошмарненький галстук, ты его сам раскрашивал? Кролик похож на грустного мертвого клоуна. Ты там не заболел?

– Я – в порядке. Это мой рабочий костюм, вроде скафандра. А зачем ты покрасила волосы? Я люблю, когда ты блондинка.

– Сегодня же смою, – поклялась Снежана. – А ты галстук тоже смой – в унитаз, пожалуйста.

– Ты, Кролик, спроси лучше, для кого она покрасилась, – ехидно вставила Луиза. – Явно не для нас с тобой, любимый.

– Вы обещали мне, что не будете ревновать и ссориться, – строго сказал я.

– Мы и не ссоримся, мы только притворяемся, – Луиза вдруг обняла Снежану и поцеловала в губы. – Нам троим лучше всех на свете, правда, Снежик? Только тебя, Кролик, не хватает. Подгребай скорей.

– Спешу со всех ног. Вы там придумайте что-нибудь вкусненькое. А еще у меня есть бочонок очень хорошего старого вина, специально приберег, чтобы отметить… – я запнулся, про дела не стоит болтать.

– Что отметить? – оживилась Снежана.

– Да так, дельце одно. Дома расскажу.

– Дельце, – разочарованно вздохнула Луиза. – А я думала, ты наконец сделаешь нам предложение.

– Сделаю, обязательно сделаю. А потом мы вместе полетим на Аль-Таир, и там нас поженят по местным законам. Я же обещал. Ну, прощайте, мои хорошие. Целую вас обеих, крепко-крепко, во все места.

– Но меня – первую! – напомнила Луиза, и экран погас.

Тут я наконец обратил внимание на какой-то негромкий, но очень навязчивый звук, напоминающий стрекот кузнечика. До меня дошло – в нагрудном кармане лежал телефон, который я вынул из уха, но не выключил. И из телефона уже битую минуту кто-то надрывно меня звал.

– Грач, черт тебя побери!!! – проорал мне в ухо капитал Дэба, едва я отозвался. – Живо на борт, у нас полный трендец!

– Что случилось? – ошалело проговорил я. – Никаких проблем быть не может. Вы ведь уже должны стоять на мембране.

– Давай, гони сюда, нас не выпускают в нуль-канал. Быстрей, это твоя тема.

Я выругался, как мне показалось, негромко, но официантка все же бросила на меня испуганный взгляд.

А вы говорите, не о чем волноваться!

* * *

Это было немыслимо. По всем правилам стартовая камера должна быть сейчас наглухо закрыта, над металлическими дверями должны мигать красно-оранжевые фонари, а индикаторы – отсчитывать минуты до старта.

Ничего подобного я не увидел. Только распахнутые двери и мирные зеленые сигнализаторы, словно в ближайшие сутки никто не собирается никуда лететь.

Еще больше я изумился, поднявшись на борт. В рубке ошивался уже знакомый мне усатый лейтенант. Перед ним стоял капитан Дэба и очень напряженно что-то говорил.

– Садовник! – лейтенант увидел меня. – Что у тебя тут за дела творятся? Я выхожу в пассажирскую зону, вдруг вижу – твои ребята гуляют, никуда не торопятся.

– Какие ребята? – изумился я.

– Да вот эти, – он кивнул на двух парней из команды, которые стояли неподалеку, затравленно глядя в пол.

– И что? – недоумевал я. – Им запрещено гулять? Из-за этого надо задерживать старт?

– Да я-то старт не задерживал! Я не понял, почему они не улетели. Ваш борт уже полчаса как должен был уйти в нуль-канал.

Я пожал плечами.

– Вам больше нечем заняться, как следить за исполнением расписания? – проговорил я, невольно выйдя из роли, которую совсем недавно примерял. – Борт ждет своей очереди и уйдет, когда положено. Так что советую его покинуть, а то отправитесь путешествовать вместе с ними.

Лейтенант испытующе посмотрел на меня.

– А что это мы такие наглые стали? Думаешь, полетный план подписан – и можно офицеру грубить? А что, если я ваш вылет задержу суток на пару? Для выборочной проверки, а?

Капитан Дэба уже переместился ко мне и порывисто нашептывал насчет денег, которые надо сунуть лейтенанту. Я не мог сосредоточиться.

– А я виноват, что у вас тут такой бардак? – с легким нажимом воскликнул я. – Обещали вылет через двадцать минут, а сами маринуете нас тут уже целый час!

– Никто вас тут не маринует, все полеты выполняются согласно расписанию, – тень сомнения вдруг мелькнула на его усатом лице. Он замялся, потом буркнул: – Сейчас проверю…

Он коснулся пальцем телефона в ухе:

– Мальцов, проверь время вылета для… для… – он повернулся ко мне и нетерпеливо махнул рукой. – Дайте транспортный код судна и номер полетного плана, живо!

– Сейчас, одну минуту, – проговорил Дэба и в замешательстве бросил взгляд на меня.

– Тяни время, – процедил я, а сам вызвал на связь Мымрика.

– Ну? – Мымрик отозвался так быстро, словно только и ждал вызова.

– Проверь мой борт, – тихо сказал я. – Текущее состояние и готовность к старту.

– Готовность – два, – безмятежно ответил Мымрик. – Состояние… хм, тут странно. Подготовка прервана на стадии загрузки субсистемных протоколов.

– Ну и как ее возобновить, эту подготовку?

– Да очень просто, – сказал Мымрик с некоторой осторожностью, если не сказать, с подозрением. – Взять и возобновить. А что случилось?

– Не спрашивай ни о чем, действуй! Возобновляй. Подожди, дай только с борта сойду…

– Ты на борту?! – взвился Мымрик. – Грач, что у вас там происходит?

– Действуй, говорю, позже поболтаем… – Я дал отбой, потому что увидел: усатый лейтенант пытается мне что-то втолковать, при этом выражение лица у него крайне неприятное.

Я переключил внимание на капитана.

– Так вот, – услышал я, – база данных сообщает, что вы уже пятнадцать минут как в нуль-канале. Что же это получается? И кто вместо вас ушел через портал?

– Да вы сами все напутали, а у нас спрашиваете! – истерическим голосом воскликнул я, стараясь максимально походить на взвинченного маменькиного сыночка. Мысленно я негодовал – капитан Дэба должен теперь мне вдвойне заплатить за это безобразие. Раздолбаи – нашли, когда выйти погулять из корабля.

В следующую секунду произошло то, на что я и надеялся, – в стартовой камере заголосила сирена, а люки озарились предупреждающим красно-оранжевым светом. Мымрик принудительно возобновил предпусковую подготовку.

Придав лицу вид деловитый и озабоченный, я заговорил менее дерзко, но не менее требовательно:

– Господин лейтенант, вы же видите – до пуска считаные секунды, идет обратный отсчет. Давайте хотя бы покинем борт и будем разбираться с этим недоразумением в другом месте. Пусть ребята спокойно улетят…

– Вот вы у меня спокойно улетите! – Лейтенант показал старым, как мир, жестом, что мои шансы отправить катер восвояси ничтожно малы. – Я задерживаю старт до выяснения.

Я был так увлечен препирательствами, что не следил за происходящим вокруг. А зря.

Команда как-то незаметно сгруппировалась вокруг нас и следила за эволюциями нашего общения с неослабевающим вниманием. Лейтенант заметил это первым и тут же почуял нехорошее. Он переменился в лице и протянул руку к наушнику.

– Мальцов… – только и успел сказать он.

В следующую секунду кто-то из команды сунул свой кулачище ему в живот. Лейтенант отлетел метра на полтора и скрючился на полу.

– Вали отсюда! – коротко приказал мне Дэба.

Можно было и не приказывать. Когда начинаются подобные игры, я покидаю сцену. Это не мои методы и не моя специальность. Просыпаться в полицейском изоляторе с разбитой рожей и кучей неприятностей впереди может кто угодно, только не я.

Я рванул к люку, который всеми своими лампочками и динамиками уже сигнализировал о последних секундах перед герметизацией.

Но я не придал значения живучести лейтенанта. Он вскочил мне навстречу и подсек ударом ботинка под колено. Зачем – я так и не понял, наверно, я просто оказался ближе остальных. Да и не важно это.

Важно то, что я на всем ходу перекувыркнулся и влетел головой в металлический выступ управляющей панели люка. В глазах заискрило, потом потемнело.

Попал бы я на полметра правее – вылетел бы наружу и покинул наконец этот чертов катер.

Но тогда бы я неминуемо погиб. Потому что просто не успел бы выйти из пусковой камеры. Люки закрылись, и мембрана выбросила катер в нуль-канал.

* * *

Мать вашу восемь раз через дугу и коромысло!!! Как же быстро нормальная и почти беззаботная жизнь может трансформироваться в полное дерьмо!

Десять минут назад я заказывал билеты в первый класс, вожделел встречи со своими нежными девочками, придумывал им подарки, пил виски с нектаром…

И вот – череда дурацких случайностей, в результате которых мы имеем буквально следующее: я посреди нуль-пространства с разбитой в кровь головой и выбитым коленом, я замешан в силовом похищении офицера особого дивизиона, у меня из всех вещей только идиотский галстук, на котором даже повеситься стыдно… И пробуду я здесь не меньше… о боже мой, не меньше трех недель!!! Если только не повезет встретить случайный попутный корабль на какой-нибудь опорной точке… нет, на такое везение рассчитывать вовсе уж глупо.

Вдобавок Мымрик остался без обещанных денег, и, скорее всего, особисты уже ведут его под локоток на серьезный разговор. Впрочем, Мымрик-то должен отмазаться, если не полный дурак. Я его инструктировал на этот счет.

А как отмазываться мне? Неизвестно еще, в какую историю меня втянул Дэба со своими головорезами.

Вдобавок к головной боли меня тошнило. Наверняка получил сотрясение. Все буквально плавало перед глазами… Впрочем, нет, это я плавал – невесомость! Ненавижу невесомость, ненавижу космос со всеми его тау-полями, поясами радиации, контролем давления, протечками конденсата, вибрирующим гулом в печенках, запахом преющей человечины, холодными сортирами и пластмассовой едой. Ненавижу!


Я кое-как дотянулся до ближайшей стенки, закрепился и наконец посмотрел вокруг. Как оказалось, экипаж не разлетелся по рубке, а находился там же, где я последний раз видел. И немудрено – у них магнитные подошвы. Это я, как последний идиот, оказался на боевом катере в лакированных туфельках.

И тут до меня дошло, чем они занимались. Они обрабатывали лейтенанта-особиста. Двое держали его за руки, третий проникновенно говорил:

– Будешь хорошим мальчиком – станем тебя кормить, поить и на горшок водить. А на ближайшей точке отправим обратно к мамочке. Начнешь шалить – поставим в угол. Вернее, подвесим. За яйца. И с мамочкой ты встретишься уже в другом мире.

Капитан безучастно смотрел на это со стороны. Кажется, в подобных вопросах он вполне своим людям доверял.

– Здесь ты не начальник, здесь ты тряпка помойная, – слышал я. – Манеры свои козлиные бросай, глаза таращить на нас не надо и усами тоже шевелить необязательно. Мы не боимся. Это ты должен бояться. Чуть кого огорчишь, тут же станешь небесным телом с бесконечным периодом обращения. Ну, уразумел что-нибудь, бедолага, а?

Раздался характерный глухой стук с последующим сдавленным стоном – особист получил под дых.

Капитан тем временем заметил меня. Щелкнув каблуками, он умело отделился от пола и поплыл ко мне.

– Классно выглядишь, – с чувством произнес он, оглядев мою залитую кровью физиономию.

– Спасибо, хотел всем понравиться, – буркнул я.

– Ну, что, господин Решение-Всех-Проблем, – он вздохнул. – Все идет как по маслу, да? Никаких неожиданностей, никаких неприятностей, а?

– Именно так и есть, – мстительно ответил я. – Наслаждайтесь полетом, пейте коктейли и листайте журналы. Слушай, командир, какого черта твои дуболомы покинули борт прямо перед стартом? Я же ясно сказал – нос не высовывать! В каком бою вам мозги поотшибало, скажи, если не трудно.

– Не твоего ума дело. Так было надо. Я приказал.

– Приказал… Ну, вот и получил. Интересно, ты в боевых операциях такие же умные приказы отдавал?

– Еще поучи меня командовать, умник хренов… – он как-то нехорошо ухмыльнулся. – Ладно, считай, что обмен любезностями окончен. Скажи-ка лучше, они там знают, куда мы летим? Можно проследить по протоколам направление броска?

Я ответил не сразу. Я задумался, стоит ли задешево отдавать ему эту информацию. Потом все же решил не выпендриваться.

– Разве я не гарантировал вам полную конфиденциальность? Никаких протоколов они не найдут. Мой человек все сделал… если успел…

Я снова вспомнил Мымрика, и у меня закололо под сердцем. Как он там, бедняжка?

– А если его хорошо допросят?

– А он, представьте себе, ничего не знает.

– Ну, ладно… – В голосе Дэбы просквозило заметное облегчение.

– А вас только это интересует? – кротко поинтересовался я. – А вас не волнует, что судно уже в розыске, а искать его будут целых четыре ведомства, причем неслабых ведомства. Вы и сами знаете, какие.

– Да… – Дэба лениво махнул рукой. – Пусть ищут. Космос – он большой, а мы маленькие. Поищут и перестанут.

«Ну, полные кретины, – поразился я. – Олигофрены, пыльным мешком по башке трахнутые…»

– Мы освободим тебе канал нуль-связи, – сообщил капитан. – Ты должен узнать, что сейчас происходит на «Плутоне». Пусть твой человечек все хорошенько разнюхает. Мне нужно быть уверенным, что там никто не знает нашего направления.

– Во-первых, мой человечек, скорее всего, сейчас уже в комнате для допросов. Скажи спасибо своим безмозглым гамадрилам. Во-вторых, я тебе ничего ровным счетом не должен. Ты заплатил, я отработал, все – вопрос закрыт. В-третьих, не лезь с разговорами, у меня, похоже, сотрясение мозга и дико болит голова.

Дэба фыркнул, потом крикнул своим:

– Док! Греби сюда, разберись с новым пациентом, – он с жалостью поглядел на меня и напоследок пообещал: – Позже поговорим.

* * *

Все пять дней полета я промаялся в убогой тесной комнатушке с железной дверью и табличкой «Компрессор КР-600 – резервный». Возможно, компрессору тут было хорошо, а вот мне – нет. Тут нельзя было пошевелиться, чтоб не испачкаться ржавчиной и не порвать штаны об куски выдранных шлангов и арматурин.

Особисту повезло еще меньше. Его поместили в фургон транспортера и держали там под замком, как пса в конуре.

Мне не запрещали перемещаться по катеру, только не очень-то хотелось. Выбравшись в коридор, запросто можно было состыковаться лицом с вонючими носками какого-нибудь пролетающего мимо члена экипажа.

Весь полет я торчал в своей каморке, страдая от невесомости и утешая себя мечтами о том, какую колоссальную пьянку устрою, когда выберусь из передряги. Заняться было совершенно нечем. Спиртного на судне не держали. Книг – тем более. Первое время я пытался развлекаться с помощью блокнота, но и фильмы, и игры почему-то вызывали только сонливость.

Избытком свободного времени страдал не только я, однако остальные приноровились убивать это время самым безжалостным образом. Я наблюдал, как это происходит. Парни слетались в кучу где-нибудь под потолком боевой части, и начиналось:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное