Тимур Свиридов.

Миры Непримиримых

(страница 7 из 35)

скачать книгу бесплатно

– Сердце клана? Укромы?.. Что это?

Внизу громко закряхтело.

Ходват попытался пнуть пленника и снова не достал.

– Серце Клана – это самое дорогое в мире. Оно растет посредине столицы, глубоко в земле Царакклана. Но маленькие частички этого Сердца живут в каждом селении, в каждой семье, в каждом тангре. Сердце Клана определяет, что делают тангры клана. – Он недовольно звякнул браслетами на руках. – Что касается укромов, то цнбр не везде может корениться. И эти места стоит контролировать!

– А у а_зардов этих укромов много? Так?

– Какая разница сколько их у а_зардов? На их укромы мы не заримся. А_зарды всегда были друзьями.

– Хороши друзья, – хмыкнул Дар, вспоминая окровавленных и ослепленных раненых.

– То-то и оно… – в тон ему ответил юноша. – Саудрак сказал, выродились они, не иначе…

– Выродились?

Ходват только хмыкнул. Некоторое время проехали в молчании. Но эта тема слишком волновала Дара, чтобы опустить ее.

– Почему они напали на хуураданцев?

– Никто не может понять, – чуть запнувшись, ответил Ходват. – Старики говорят, их трава уже изменилась. И если бы просто разорили… А это называется – ян?цин!

– Ян?цин? – переспросил Дар, чувствуя, что не может найти смыслового значения этого слова.

– Такое как в Хотоаге не прощается, кем бы они не приходились нам в прошлом.

– А что было в Хотоаге?

– Да будет тебе известно, среди мстителей Саудрака только кровники и цнники. И а_зарды слишком много задолжали сейчас каждому из них.

– Ян?цин?

– Да, ян?цин! – вскипел юноша, – Тотальная война! Они уничтожали все, мерзкие ублюдки! Разные войны могут быть: есть беспощадное соревнование доблести воинов, и есть ян?цин – выжигание цнбр. Они зашли слишком далеко!

– Погоди…

– Хуураданцы не прощают обид!

– Что за выжигание цнбр?

Ходват молниеносно обернулся, обжег яростным взглядом, неуместно смотревшемся на юном лице, и прорычал сквозь зубы:

– Не забывайся, чужеземец! И не смей распускать свой грязный язык в сторону святыни Сердца!

Дар опешил от этой перемены. Интонация речи и даже громкость фразы сейчас были чисто саудраковскими. Похоже, разговор коснулся деликатной темы. Неужели слово «цнбр»?..

– Я на многое могу закрывать глаза, чужеземец, – щелкал и хрипел Ходват, – но ты не смеешь оскорблять моих корней!

– И не думал даже! Но ведь ты сам произнес это несколько раз…

– Или ты попросишь у меня прощения, здесь и сейчас, или я зарублю тебя прямо на этом дроме!

– Хорошо-хорошо, – Дар сгорал от любопытства. – Прости, что неумышленно обидел тебя.

– Не меня, а мою цнбр!

– Не тебя, а твою цнбр…

Брови Ходвата взлетели вверх, и тут же раздался звон выхватываемого шиташа из притороченных к седлу ножен. На губах юноши кипели проклятья. Жалобно скрипнули ремни от яростного рывка, зашипел рассекаемый сталью воздух. Но возница сидел спиной к Дару, привязанный как паук в центре паутины, и его удару было не суждено достичь цели.

Было заметно, как он переводил взгляд с одного ремня на другой, не решаясь перерубить все эти рукотворные путы.

– Не надо так волноваться! – примирительной скороговоркой зачастил опешивший Дар, отклоняясь назад сколько позволяли ремни. – Если тебе не хочется, я больше вообще не буду произносить этого слова!.. Хотя я даже не знаю, что это такое. Почему ты так злишься?

Снизу послышалось хрипящие звуки еле сдерживаемого смеха. Похоже, вся сцена доставила немало удовольствия чернокостнику.

– Потому что ты многократно оскорбил вслух то, о чем не смеешь даже думать! – молодой хуураданец бешено переводил глаза с Дара на пленника и обратно.

– Но я действительно не знаю, Ходват! У меня нет памяти об этом!

Дрохуг повернул косматую голову, словно заинтересовавшись динамикой эмоциональных перепадов своих седоков. Его большой голубой глаз глянул обиженно. Жесткие косички с выгоревшими красными и синими ленточками взвились и упали перед самым лицом Ходвата.

Молчание было долгим. Юноша замер с шиташем в вытянутой руке. Даже по его спине, казалось, было видно, как он тужится решить эту сложную психологическую задачу. Виновен ли в оскорблении тот, кто не знает, что это оскорбление? С таким вариантом ему явно еще не доводилось иметь дела.

Наконец медленно, с хорошо различимым скрипом, Ходват засунул шиташ обратно в ножны.

– Ну х-х-хорошо! – наконец промолвил он. – Только ты еще раз попросишь прощения. Прямо сейчас! И будешь точно повторять то, что скажу я.

– Хоть десять раз, – с облегчением заверил Дар, захваченный желанием наконец-то узнать, что же такое эта таинственная цнбр.

– Говори: «Прости меня, что, не понимая того…»

– «… не понимая того», – эхом повторил Дар.

– «…я нанес обиду ц… кха-хгм… Сердцу клана Хуурадан».

– «…нанес обиду Сердцу клана Хуурадан», – послушным тоном молвил Дар.

Ходват удовлетворенно кивнул и добавил:

– «И я считаю, что Атсинбирг Хуурадана есть самая благородная Атсинбирг Рортанга».

– «…я считаю, что Атсинбирг Хуурадана самая благородная Атсинбирг Рортанга…»

Спереди тут же донесся счастливый смех. Ходват в мгновение вновь стал юношей, почти ребенком.

– Я что-то сказал не так?

– Все так, чужеземец! Все, что ты сказал, истинная правда! За это мы и рискуем своими латнирами!

– Тогда почему ты смеешься?

– Потому что мне еще не доводилось видеть, чтобы чужаки так спокойно признавали превосходство Хуураданского корня! Я только один раз слышал, как плененный ю_линнор вымолвил эти слова. Но перед этим всех кровников и цнников Хоргурда допускали к нему для расплаты. И уж точно после этого он лишился своего латнира!

Дар невольно содрогнулся, представив это зрелище. И в то же время отметил, что в речи Ходвата таинственная «цнбр» получила несколько синонимов, произносить которые не возбранялось – «реликвия», «сердце клана», «Атсинбирг».

– Расскажи, что такое эта… Атсинбирг?

– Это знают даже дети! – жестко отрезал Ходват.

– Я не знаю.

– На-на… – насмешливо отозвался юноша.

– И почему ты в первый раз произнес другое слово, то, которое мне нельзя говорить?

Молчание было ответом.

– Это означает то же самое?

Разговор не клеился.

Тема «цнбр» почему-то была запретной для Дара, но свободной для Ходвата. И раз прямые вопросы с успехом отсечены молодым погонщиком, оставалось только вывести его самого на беседу об этой «цнбр».

– Ладно, оставим это. Поговорим о войне.

– Вот это намного лучше! – тут же откликнулся юноша.

– Сам ты кровник иль цнник?

– Мою Атсинбирг а_зардам не достать, я родом из города Карн, – гордо заявил хуураданец. – Но между нами лежит большой долг.

– Что за долг?

– «…Латнирам врага висеть на стене, латнирам предков покоиться в атате!..» – с пафосом продекламировал юноша, – «…И старший птенец гнезда полетел спасать славу и честь…»

Вероятно, рифмованная цитата была частью какой-то песни и отвечала на вопрос, но Дару она не дала ничего.

– И?..

– Отец был элитаром, другом Саудрака, – холодным и каким-то сырым тоном проговорил Ходват. – Я старший сын воина. Я должен разыскать латнир отца. Он погиб где-то в этих местах… возможно, сражаясь против а_зардов. А может быть, бился с этими черными! Ни тела его, ни латнира не найдено. Также пропали десять его дромаругов. Наверное, они были из Изир-дора – те, кто опозорил мой род. И кто знает, может, стена одного из вражих домов держит латнир отца. Пока я не верну его в родовой атат, этот позор омрачает доблесть моей крови.

– Дромаруги это…

– …отаруги на дромах!

Дар задумчиво кивнул. Стало понятно присутствие столь молодого тангра в истребительном отряде, так же как и его беспощадность.

– Стало быть, ты кровник? – негромко спросил Дар.

– Стало быть, я кровник, – так же тихо подтвердил юноша.

– А Саудрак?

– Об этом спроси у него самого.

– Ты сказал, что в отряде кровники и цнники. Цнников много?

– Больше половины.

Дар вдруг ощутил, что ужасно устал. Тяжелый рокот скачки дрома сводил с ума. Звук был слышен не только ушами, он передавался через седло, через кости скакуна – прямо в тело седока. Затекшие колени сначала ломило, теперь они будто отнялись. Вдруг сильно стал чувствоваться запах, проникавший через попоны – густые зловонные испарения, исходившие от шкуры дрома.

И еще Дар подумал, что ему повезло что судьба дала в попутчики юношу Ходвата. Еще неизвестно, как бы реагировали взрослые воины…

* * *

Солнце уже клонилось крепко заполдень, когда впереди показались дымы далеких пожаров. Темно-серые полосы тянулись в безветренное небо зловещими сигналами войны. Теперь уже не было сомнений, в какую сторону держать путь. Всадники приободрились, предчувствуя конец изнурительной скачки.

Местность снова изменилась: холмы остались позади, а вокруг раскинулась плоская степь, поросшая невысоким кустарником. Несмотря на явно сухую почву ветви кустов были усыпаны яркими зелеными листочками. Растения сбились в плоские непролазные чащобы, беспорядочно разбросанные по округе, будто зеленые острова в желтом море. Между островами кустарников лежали изогнутые просеки поникшего иссохшего разнотравья. Дром пробегал по ним, громадными зигзагами огибая то один, то другой зеленый остров. Голова скакуна величественно плыла над верхней кромкой кустов, словно лодка над водой.

Превосходный обзор был обманчив: все, что скрывалось в кустарниках или за ними, было недоступно зрению. Там виднелись мелкие звериные лазы, мелькали чьи-то морды и блестящие глаза в полутьме проходов, порой вспархивали и тут же садились тяжелые цветастые птицы. Дром старался держаться подальше от краев зарослей – видимо, они вполне могли ощериться острыми шипами, а то и хищными зубами. Дар, прищурившись, осматривался. Окружающая местность ему совершенно не нравилась. При желании тут можно было замаскировать довольно крупные силы и минимальными средствами устроить непреодолимую заградительную позицию.

– Теперь смотри в оба глаза – мы у врага! – отрешенно произнес юноша. – Здесь, того и гляди, нарвешься на вражескую стрелу!

Теперь, когда впереди показались дымы, от него снова повеяло холодком былого отчуждения.

– Мы уже вышли из Хуураданских земель? – осведомился Дар.

– Граница была по течению Ирлайи, что мы давно перешли.

Дар припомнил мутную протоку, которую дром перемахнул в десять шагов, почти не замочив брюха. Это произошло довольно давно.

– Но ничего, мы уже почти добрались до своих.

«До своих», – эхом прошептал Дар.

Перед глазами встала недавняя картина: тяжелые дромы, группа кричащих, щелкающих, гогочущих, топающих, то и дело задирающих друг друга, звенящих оружием заносчивых тангров. Повинующихся только камнедробильному голосу и жесткой руке Саудрака.

Для этого юноши они были «своими» – добрыми, внимательными, с кем можно поделиться секретом, на кого можно положиться…

Кем они будут для Дара, еще предстояло выяснить.

Глава 7
Падение Изир-дора

Дымы быстро приблизились.

Вглядываясь вперед из-за спины Ходвата и груды дромовых косичек, Дар с жадностью рассматривал открывшуюся картину. Изир-дор прежде мнился ему мрачными каменными стенами, угрюмыми безглазыми башнями. Среди них были бы в самый раз дымы и пожары, крики и звон стали…

Но не здесь!

Белые кубики и ленточки, брошенные в середину изумрудных полей – вот каким оказался Изир-дор на деле. Он стоял впереди – светлостенный град на пологом зеленом холме, величаво царивший над окружающей степью. Но как же удручающе беззащитно и поруганно выглядел он: чернь пожарищ и разорения едва ли укутывалась дымами, поднимавшимися над проломлеными крышами. Изир-дор оказался совершенно беззащитным перед яростным хуураданским ударом.

Кустарниковых «островов» вокруг городища не было – трудолюбивые руки вырубили их, очистив пространство для земледелия и пастбищ. Одноцветные лоскуты полей картинно окаймляли плодовые деревья. Посевы занимали большие пространства – геометрически правильные разноцветные квадраты и треугольники. Но хаос уже добрался и сюда: испуганный скот высыпал из стойл и беспорядочно метался, вытаптывая колосящиеся поля. Закат начал травить красными мазками небо на западе, внося дополнительный тревожный аккорд в пейзаж растерзанной сельской идиллии.

Ходват ускорил дрома, и теперь они быстро приближались к городищу. Вблизи, конечно же, оно не выглядело столь беспомощным. Обнаружились и стены, да кроме того, вся центральная часть Изир-дора была обнесена массивным каменным валом. Симметрично расположенные белые домики были собраны в средней части большого холма, лепясь к этому округлому белому валу. По внешнему периметру, огибая продольные дворы, городище окружал насыпной вал с побеленным деревянным частоколом. Частокол во многих местах уже выгорел и теперь чернел мертвыми пятнами… Похоже, мстителям Саудрака удалось захватить городище с налета, врасплох.

Полностью разоренный, Изир-дор представлял собой жалкое зрелище. Штурм уже закончился, в воздухе синими пластами плавал дым, наполняя его незнакомым кислым привкусом. Невысокие дома, что образовывали симметричную группу, большей частью были разрушены и густо чадили. Большущий столб дыма валил из центра поселка, из-за белокаменного вала.

Повсюду, будто мрачные темные тени, медленно двигались громадные дромы, неся на спинах лишь по одному седоку. Остальные, должно быть, орудовали на земле. Блестя начищенным металлом, всадники возвышались над самыми высокими заборами.

Завидев подъезжающих, десяток ближайших наездников как один повернули головы. С копьями наперевес они двинули своих скакунов навстречу, и Дар невольно залюбовался четкостью их действий. Боевой рев атакующих дромов, вопли всадников и зловещие высверки стали невольно заставили Дара поежиться в седле. Однако хуураданцы скоро признали Ходвата и охладили боевой пыл.

Широченные тюки, увязанные на боках подошедших дромов, совсем не выглядели привезенными из Хуурадана. Скорее всего их наспех набили утварью, награбленной в домах Изир-дора. Священная месть явно не помешала ратникам проявить хозяйственность.

После прохладных приветствий настороженно поглядывающие всадники окружили притормозившего Дрохуга. Дром Ходвата вел себя дружелюбно, видимо узнав сородичей, чего нельзя было сказать о седоках. Тяжелые лица отаругов с гордо поднятыми подбородками и прищуренными глазами выражали все что угодно, кроме удовольствия от встречи.

– Какого дьявола ты здесь делаешь, малый? – громкий окрик старшего при всем желании трудно было бы назвать приветливым. – И почему твой пленник развязан?

Дар кожей ощутил тяжелые взгляды тангров, еще разгоряченных от крови и грабежа. Острия их копий будто невзначай покачивались в опасной близости от его тела.

– И где ты оставил наших раненых?!

– Мне нужно к элитару! – Ходват явно струхнул, его голос срывался от волнения. – У меня важная новость!

Взоры тангров обшарили обоих седоков, поклажу их дрома, коснулись притороченных черных латниров, подвязанного в кожаном мешке пленника. Воины озадаченно переглянулись.

– Двигай к Царакклану! – старший из всадников качнул острием копья в направлении белого вала в центре Изир-дора. – А мы тебя проводим.

Ходват тронул дрома, и пятеро отаругов молча последовали за ними. Копья их по-прежнему были направлены на Дара.

– Царакклан? – негромко спросил Дар.

– Царакклан – это центр любого селения, – тихо откликнулся Ходват. – Во-он за той белой стеной…

– И что там?

– Всё. Махо, цнбр, Совет…

Остро кольнуло любопытство: сейчас удастся, наконец, посмотреть, что это за цнбр!

Дромы легко перешагивали междворовые заборы, каждый из которых был повыше тангра. На земле тут и там попадались истерзанные трупы а_зардов. Большинство из них отнюдь не выглядело воинами.

Что-то было не так.

Дар почувствовал беспокойство от несуразности происходящего: если удар Саудрака наносился в отместку за разорение Хотоаги, то обидчики должны были предполагать ответное нападение. Нравы тут не мягки, а терпение тангров коротко. Но, похоже, никто не ждал мщения со стороны Хуурадана. Никакого охранения или засад и в помине не было! Даже наоборот – воинов среди погибших найти трудно. Немудрено, что внешний и внутренний валы пали так легко…

Проломленные крыши, почерневшие и страшные, уже почти не чадили, лишь едва курясь сизо-серым маревом. Другие еще изрыгали плотные черно-синие клубы, распространявшие резкую кислую вонь. Вид разбитого, уничтоженного, униженного городища а_зардов почему-то задел Дара не менее, чем вчера – вид израненных тангров Хотоаги. Но чувство жалости, похоже, было роскошью, несвойственной местным обычаям.

Около трети домов были еще целы, но туда уже направлялись неторопливые громады боевых дромов и деятельно-суетливые пешие отаруги Саудрака. В одном из ближайших домов вдруг гулко загрохотало, зазвенело. Послышались громкие крики, визг. В мужских грубых голосах слышалась лишь злоба. Им с ужасом и мольбой отвечали другие – высокие, тонкие. Тут же защелкали, злобно зарычали несколько скехов. За изломом ближнего забора открылось наконец, как бойцы Саудрака выволакивают из еще целого полукруглого строения двух горожан небольшого роста. Зрелище приковало взгляд Дара, поскольку видеть таких тангров ему еще не доводилось. Они были значительно ниже и тоньше, а по обе стороны шеи свисали прядки редких желтых волос, касаясь верхнего ребра латниров. Маленькие отчаянно отбивались от пришельцев, но их удары были как щекотка для громадных мрачных отаругов. В одной руке блеснул нож, тут же равнодушно выбитый ратником. Воины не уклонялись и не озлоблялись, хмуро выполняя свое дело.

«Женщины, – пришло Дару в голову. – Так выглядят женщины-тангры…»

Похоже, хуураданцы уже утолили жажду мести, и теперь разрушения производились скорее из чувства долга, чем от ненависти к врагу. Дар ясно видел их безразличие к изирдоркам. Ярость нападающих выдохлась, исчерпав себя. Хотя нет, постой-ка… Новая вспышка неистовства воинов почему-то была обращена на само строение. Оттащив женщин в сторону, отаруги будто потеряли самоконтроль. Дар удивленно смотрел, как разъяренно они плевали в опустевший дом, злобно пинали, чуть ли не грызли его белые стены. Клыкастые скехи носились кругом на коротких лапах, добавляя свою толику в общее сумасшествие.

Наконец шевельнулся дром, до того неподвижно стоявший поблизости, и неспешно выступил вперед. Стало тихо, и в этой тишине Ходват отчетливо произнес:

– Конец атату.

Дару послышалось сочувствие в его словах.

Судя по всему, это был кульминационный момент трагедии, потому что женщины закричали особенно пронзительно, безуспешно пытаясь вырываться из стальной хватки воинов. Может быть, кто-то остался в доме? Ребенок?.. Но почему тогда они не вынесли его с собой? Нет, неправдоподобно… Однако визг продолжал нарастать, и тем страшнее, чем ближе подходил дром.

Дар не мог отделаться от чувства, что не улавливает какого-то важного смысла в происходящем, без знания которого все выглядело страшной нелепицей.

Как можно мстить дому?!

Какое им всем дело до этого дома?

Всадник поднял дрома на дыбы. С гулким ударом передние лапы зверя опустились. Крыша хрустнула, но выдержала. Заорали, загоготали отаруги. Тонкий визг набрал такую силу, что уши начало закладывать. Против воли Дар вдруг начал прикидывать, что можно сделать, чтобы помочь женщинам. Похоже конвоиры прочли по глазам все его мысли. Их дромы плотно сошлись с обеих сторон, в мгновение ока Дар был освобожден от обременительной тяжести обоих мечей, топорика и тронка. Какой-то отрешенной стороной сознания он подумал, что вряд ли его остановило бы отсутствие оружия, но… Почему-то ему все было безразлично, в глубине души расположились тишина и темнота.

Это не его планета.

Не все он понимает в их жизни.

Не ему их и судить.

Дром снова обрушил на атат свою чудовищную тяжесть, с грохотом проломив наконец жесткую полусферу крыши. Облако щепок и пыли взлетело вверх, стали видны обломки черных от времени досок, перемазанных глиной, перевитых корнями и зелено-голубыми гибкими веточками. Изнутри столбом вырвался запах – влажно-густой, прелый, растительный, и в то же время – кислый, острый, мерзкий. Казалось невероятным, что тангры могли жить в своих домах с таким запахом!

Стоящий внизу воин потянул бурдюки с чем-то жидким и быстро опорожнил их внутрь разбитого строения. Тут же поднесли пылающие факелы и один за другим побросали в свежий пролом. Там гулко полыхнуло и занялось большим огнем. Повалил черный жирный дым, заслоняя усталое закатное солнце. Женщины продолжали кричать, кусая и молотя кулаками державших их отаругов. Они вели себя так, будто подожгли не жилище, а их самих. Дар повидал уже много крови в этот день, но все же и его пробрало до сердцевины, он более не мог оставаться равнодушным к этому страданию.

– Там остались их дети? – сквозь зубы спросил он у ближайшего воина.

Вместо ответа тот фыркнул и отвернулся.

– Что мы, изверги? – проскрежетал второй из всадников, и оба громко заржали.

– Давай, чужеземец, не задерживайся тут. Ходват, прикрой рот! Быстро к Саудраку оба!

* * *

Элитар хуураданцев занимал третий, высший, уровень какого-то явно ритуального большого здания, громоздившегося за массивным белым валом в центре Изир-дора. Все здесь было «Царакклан» – центр селения, обитель старцев, руководства и так далее. Рядом высились два тонких длинных обелиска, уже закопченных и потерявших былое белоснежное изящество, а дальше в земле просматривался округлый провал немалых размеров, дром вряд ли взялся бы его перепрыгнуть. Сейчас эта огромная яма была полна огня и дыма.

Они поднялись по красивой каменной лестнице, миновав две стражи. Из широких окон единственной комнаты третьего этажа отрывался на все четыре стороны вид разоренного, дымящегося городища. Здесь, в Царакклане Изир-дора, за невысоким парапетом резного камня виднелась обширная круглая яма. Трудно было понять, для чего нужен котлован такого размера в центре городища, и что сейчас там могло гореть. Этот дым перекрывал все остальные, залетая в открытые окна, и тогда приходилось задерживать дыхание. Эту вонь выносить было трудно. У одной из стен лежали внавалку десятки шиташей и тронков, у другой – обагренные свежей кровью латниры. Три тангра с устрашающе жестокими лицами, все в шрамах, стояли у дверей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное