Тимур Свиридов.

Миры Непримиримых

(страница 3 из 35)

скачать книгу бесплатно

– Ты ошибся, старик. Я не причинял тебе вреда!

Услышал, как это прозвучало из Его уст: протяжный стон, скрип и короткие шелесты.

– Похож ли он на а_зардов, что напали на вас? – движением руки останавливая Шурата, рявкнул Саудрак.

Старик снова прислушался и отрицательно кивнул головой.

– Какая разница? – прорычал Шурат. – Чужак же, ясно!

Он сделал быстрый шаг к Дару с занесенным в руке шиташем. Продольные вмятины на броне тускло сверкнули в отсветах костра.

– Назад! – лязгнул холодный голос Саудрака.

Окончательно стали ясны детали местной субординации.

– Пока я не решу, ты его не тронешь!

– Джаммш! – с шипением выругался Шурат и звонко ударил головой о свое плечо.

Дар еще не успел удивиться гибкости его шеи, как тот уже повернулся и затопал в сторону темных холмов. Было видно, как у одного из костров он рухнул на песок и присоединился к товарищам, пожиравшим что-то дымящееся. Незаметные раньше, подняли головы несколько зверей, лежавших вокруг. Их глаза сверкнули маленькими осколками костра в ночи.

Третий тангр воткнул факел в землю, демонстрируя мимимум интереса к разыгравшейся сцене, и наклонился к старику. Он быстро намочил тряпку водой из темного бурдюка и стал обтирать ему шею и лоб. Этот тангр был самым худым из всех.

– Спасибо, Ходв, – прошептал старик. – Но мой атат и цнбр мертвы, и я долго не протяну…

– Почтенный Ошнират, – перебил его Саудрак, – ты уверен, что не слышал этого тангра среди а_зардов?

Когда он говорил своим камнедробильным голосом, у Дара начинало непроизвольно чесаться где-то в глубине ушей. Это было довольно неприятное ощущение.

– Он не а_зард… – быстро ответил старик. – Его не было среди… хых… нападавших на Хотоагу и наш Царакклан.

Он снова повернулся к Дару, словно принюхиваясь или прислушиваясь к чему-то. Дар невольно отпрянул, ощущая себя будто голым и злясь на себя за эту неловкость.

– Наклонись ко мне, Саудрак!

Властный тангр послушно опустился перед израненным стариком. Дару было слышно каждое слово громко свистящей фразы:

– Пойманный тангр очень странен… я не слышу его отбива…

– Ну да, – сказал Саудрак раздосадовано, – да.

– Погоди, Саудрак… Я не слышу вообще ничего… хых… Хорошо, что вы его не зарезали сгоряча… Обязательно привези его на Большой Царакклан! Это важная загадка… хых… похожа на предостережения Древних… хых…

Старик сипло закашлялся, забулькал горлом. Это продолжалось долго.

– Эй, там! – закричал Саудрак. – Перенесите Ошнирата к огню! Да поживей! Старику совсем плохо!

У костра синхронно обернулись несколько тангров. Также одновременно они вскочили и пошли к старику. Дар поразился абсолютной слаженности их движений.

Саудрак достал бурдюк и попытался влить воду в рот израненному старцу. Но старик снова надсадно закашлялся, и все оказалось напрасно. Дар с жадностью смотрел, как струйки воды с его щек стекают в темный песок. Он судорожно глотнул пересохшим горлом.

Саудрак недовольно покивал головой, глядя, как подошедшие тангры уносят старика к костру.

Закаменевшее лицо его было мрачнее ночи, в глазах плясали огоньки костра. Но казалось, ярость и ненависть в них светились куда сильнее отблесков огня.

Весь этот мир, с его войной, страстью и местью был какой-то чудовищной фантасмагорией, нереальным скрещением несуществующих векторов. Дар закрыл глаза и снова импульсивно глотнул. Пересохшие языки обдирали небо. Он почувствовал, что его опять уносит в клейкую разверстую черноту.

Все было бредом. Весь этот проклятый спектакль. От начала и до последнего слова этого идиотского маскарада…

– Пей! – прогудел жесткий голос рядом, и Дар почувствовал, как на лицо пролилась тонкая струйка холодной воды.

Он стал жадно ловить воду ртом. Саудрак стоял рядом, и взгляд его испытующих глаз все не отпускал Дара. Он дал напиться, не вдоволь, но порядочно. Потом быстро отвернулся и ушел к кострам.

Дар блаженно откинулся на спину и расслабился. Горящие веки сами сомкнулись, и чернота опять взяла Его…

Глава 2
Путешествие в мешке

Негостеприимный мир вздрагивал и сотрясался. Тяжелый перестук молотил уши, отдаваясь дрожью в костях. Тело было спеленуто так, что не двинуть ни рукой ни ногой. Вспомнилась предыдущая ночь, и он чертыхнулся сквозь зубы.

Все было правдой. Пленник без прошлого на чужой земле…

Дар был втиснут внутрь плотного кожаного мешка, напротив лица вырезан неровный засаленный овал. Через эту дыру врывались ослепляющие ветер и свет. Что-то живое, большое двигалось сзади, бесцеремонно толкало в спину. Звуки тяжелых ударов внизу чередовались с чувствительной тряской мешка и движением живого за спиной. Чувство беспомощности было всеохватывающим.

Дар снова приоткрыл глаза, привыкающие к свету, и оторопел. Насколько можно было видеть, везде были огромные серо-голубые животные, скачущие в размашистом ритме. Поблескивающие сталью всадники восседали на их спинах – по двое, порой по трое. Лица их были неподвижны, выражения презрительны, взгляд устремлен вперед.

Четвероногие гиганты ростом были с двух хороших тангров. Крепкое брюхо перепоясано многочисленными ремнями, а на боках и груди – тяжелые кожаные доспехи. Миниатюрная голова на длинной шее была непропорционально мала, а морда имела «лицо» – все рельефные части были собраны спереди, придавая ему выразительность. Сразу за ушами торчал пук волос, затянутый в десятки косичек с разноцветными ленточками.

Взгляд Дара скользнул ближе – чудовищный бок прямо перед ним вздымался и опадал вслед шумному дыханию. Зверя покрывала огромная попона с выцветшим квадратным орнаментом. Подрагивающее от сокращения колоссальных мышц тело неслось без устали, поглощая пространство. Чуть выше Дара на ремнях были подвязаны еще три продолговатых кожаных мешка. Что там – припасы, а может, другие пленники? Дар потянулся, пытаясь ослабить путы на руках, и ремни перевязи громко скрипнули. Ближний из мешков вдруг шевельнулся, и из его прорези показалась лысая кожистая морда. Взгляд темных глаз вспыхнул яростью, и ремни тяжко застонали, удерживая рванувшуюся бестию, чья пасть демонстрировала богатый арсенал разнокалиберных зубов. Дар невольно отпрянул, хотя зверь едва ли смог бы до него дотянуться с такого расстояния. Лысоголовый разразился рычанием и закладывающим уши щелканьем. Теперь Дар был уже рад, что путы крепко держали каждого на месте.

Всадники на соседних скакунах повернули головы.

– Акел! – оглушительно рявкнуло сверху. У Дара засвербило в ушах от этого звука, и он узнал голос Саудрака. – Молчи!

Акел еще раз щелкнул напоследок и забился в свой мешок. Зубастый был привязан прямо перед Даром, и теперь Дар начал догадываться, откуда берется эта всеобъемлющая вонь.

– Акел тебя не тронет, – снова раздался голос Саудрака. – Скех слушает хозяина. Но лучше вам не тревожить дрома!

Дар откинулся назад, обессиленно поддаваясь болтанке. «Лучше не тревожить дрома…» – продолжало звенеть в ушах. Он обвел глазами многочисленный отряд полубегущих-полупрыгающих голубых скакунов.

Отряд дромов…

Хмурое небо заволокли тяжелые облака, но с востока уже наметился просвет. Дар попытался вспомнить, откуда ему известны понятия сторон света, но это было бесполезно. Часть знаний у него сохранилась. Другая часть была безжалостно изъята…

Временами в поле зрения попадали стаи птиц – длинные двукрылые тела неподвижно висели сверху. Они следовали за отрядом в отдалении, пропадая время от времени. А может быть, он ошибался и это были разные стаи. Одиноких птиц видно не было.

Было ли это его родным небом? Видел ли он этих птиц когда-либо раньше?

Дар лежал в полузабытьи, играя со своим сознанием. Он не владел ситуацией, все было как раз наоборот. Лучшее, что можно было сделать, – отрешиться и постараться вспомнить, как он тут очутился. Сначала казалось, что это легко – припомнить и кто он, и где. Это рисовалось забавным: еще чуть-чуть, из-за поворота памяти вынырнет наконец, выплывет знание, и все разом встанет на свои места. Но почему-то игра не удавалась. В голове – отверстая пустота, бесконечный провал, куда канула вся прошлая жизнь. Память была такой миниатюрной, что едва вмещала вчерашний вечер, с «любезностями» Саудрака и Шурата. И больше в ней не было ничего.

Тогда Дар решил зайти с другой стороны, ища хоть какие-то крохи, зацепки, отрывки прошлой жизни, которые могли бы помочь выйти на след. Знакомо ли ему это небо, птицы? Очертания луны почудились неправильными вчера, но в чем именно? Ощущение двух языков во рту было поначалу ужасным… А сколько у него их было раньше? Наречие тоже казалось ему чужим, но знает ли он другое? Ну хоть одно слово?..

Дар так и эдак ходил вокруг своей памяти, пытаясь нащупать собственное прошлое. Но чудовищная пустота поглотила все. Было ощущение отсутствия, какое бывает когда языком ощупываешь место удаленного зуба, помнишь телесное ощущение его присутствия, но находишь только провал.

Дорога и тряска тянулись бесконечно. И столь же бесконечно длились его поиски самого себя. Все казалось неправильным, неестественным. Порой Дар ловил в себе ощущение, что не только наречие, на котором он разговаривал, но весь его внутренний мир, уклад мышления изменился, стал укороченным, обедненным, не таким, каким он был прежде. Ощущение ужасной примитивности во всем. Но что с этим делать?

В конце концов он был вынужден сдаться.

Памяти не существовало. По крайней мере послушной ему.

Это было пугающее открытие: очнуться посреди клановой войны, посреди крови и смерти, и выяснить что ты не имеешь ни малейшего представления кто ты такой, откуда, за кого ты… А главное – кто за тебя?!

Ухо уловило резкие возгласы. Рисунок перестука копыт изменился. Дар очнулся от своих дум и попытался осмотреться, хоть прорезь в мешке давала ограниченный сектор обзора. Сверху-сбоку вдруг надвинулась морда дрома, роняя с губ пузырящуюся пену. Казавшаяся изящной вдалеке, вблизи это была устрашающая черная громада на фоне облаков. Морда глянула на Дара голубым выпученным глазом и тут же сдвинулась в сторону. На ее месте появился тангр-наездник с презрительно-безразличным лицом. Покачиваясь в седле он крикнул что-то гортанное Саудраку, не уделив пленнику даже взгляда. Разобрать слова было невозможно.

Луч солнца, прорвавшись сквозь тучи, внезапно полоснул его грудь и руку. Внушительный доспех воина тут же переливчато блеснул, так хорош он был на свету! Сочлененное вместе множество гладких прямоугольных поверхностей то ли кости, то ли металла. Дар невольно залюбовался безупречным искусством, с каким была выделана эта гибкая броня. Затем его взгляд коснулся кисти воина, и Дар сжался. Наездник тронул повод, крепившийся к ушным кольцам дрома, и скакун прыгнул, унося его из поля зрения.

Мысленно содрогнувшись, Дар постарался связанными руками ощупать свое тело. Это было трудно. Затекшие пальцы почти ничего не чувствовали.

Перед глазами все еще стояла картина: грубая рука, дергающая повод. Тот же изящный узор пластин – на запястье, фалангах пальцев… Какой к черту доспех?! Пластины и были кожей проклятого всадника!..

Наконец его собственные пальцы дотянулись до кожи и жадно нащупали плоские гладкие пластины…

Удушливая волна поднялась в груди и затопила голову. Но какая-то отдельная часть сознания холодно наблюдала за его реакцией, его удивлением и ужасом. «Ты ведь не знал этого, верно? Ты не знал, что ты бронирован? Для тебя это ново, как форма этой луны или два языка во рту? Ты никакой не тангр. Ты нечто совершенно иное. И если ты не вспомнишь себя, ты погибнешь!»

Глава 3
Старое становище

Ритм скачки изменился. Удары тяжелых лап постепенно замедлились, и наконец дромы остановились.

Измученный жестокой тряской, Дар приподнял голову. Отряд достиг холмистой местности, заросшей неплотным перелеском. Небо закрывали кроны раскидистых деревьев с большими крестовидными листьями. Несмотря на время дня, воздух был влажен, словно поблизости протекала река. Дар облизнулся, рискуя ободрать сухими языками кожу губ. Несколько дромов неподалеку уже жадно обрывали листья. Гибкие шеи и большой рост давали им возможность доставать высокие молодые ветви.

Ратники начали разгружать некоторых животных. Однако большинство дромов так и стояли с нетронутой поклажей – похоже, остановка ненадолго. Внезапно сбоку раздался громкий скрежет. Скосив глаза, Дар увидел как громадина-дром рванул клок земли и дерна у ближайшего дерева. Темные кривые когти скользнули по камням, еще раз издав жестокий скрип. Яростно выдрав толстенный корень, скакун звучно зачавкал, перемалывая огромными зубами мягкую древесину, задно с мелким гравием и почвой.

Заглядевшись на корнееда, Дар не заметил как подошедшие воины развязали узлы на ремнях его дрома. Что-то, подвязанное снизу, плюхнулось на землю, а следом ухнуло кожаное вместилище Дара. Падение было не особо комфортным, хотя нижние тюки, баулы и пустые бурдюки смягчили удар. Настороженно взрыкивающий Акел привычным движеним сбросил с себя мешок и мгновенно оказался рядом. Теперь уже точно можно было сосчитать сколько прозрачных зубов имеется в его несоразмерно большой пасти. Но заниматься этим ему не дали – подошедшие тангры бесцеремонно вытряхнули Дара из зловонного мешка, оставив, однако, связанным. Подволокли, положили рядом раненых – видимо тех, что были из Хотоаги. Они были так тихи, словно живых среди них уже не осталось. Их тела лежали аккуратно, повернутые головами в одну сторону. Стало ясно, почему разгружали только некоторых дромов: здесь оставалась обуза и лишнее снаряжение, а облегченный отряд отправлялся туда, где руки могут быть заняты только оружием. Недобрые огоньки, сверкающие в глазах воинов, оставляли мало сомнений в цели предстоящего похода. Конечно, это могла быть только месть!

Зубатый Акел без остановки обежал несколько кругов вокруг Дара и раненых. Скех, как назвал его Саудрак, был ростом чуть выше колена среднему тангру. Голова его была не кожистой, как показалось Дару вначале, а тоже пластинчатой. Вдоль позвоночника тянулась короткая жесткая грива. Его крепкие лапы были оснащены когтями – поменьше, чем у дрома, но достаточными, чтобы причинить массу неприятностей. Дар постарался принять дружелюбный вид, помня о своих связанных руках. Хотя кто знает, что тут дружелюбно и что нет… Злобно рыкнув на чужака, Акел замер рядом, колесом выпячивая грудь и с щелканьем обнажая зубы. Видно было, как бугрятся мускулы на его плечах.

Увлекшись захватывающим присутствием скеха, Дар не сразу осознал, что его правый бок мерзнет. Обернувшись, понял, что лежащий рядом тангр уже мертв. Постаравшись отодвинуться сколь мог, Дар больно оцарапался обо что-то острое. Повернул голову и заметил на мертвом воине металлические шипы, торчащие по краю панциря. Какая великолепная находка! Придвинувшись назад, Дар принялся стачивать веревку об острую грань, стараясь не привлекать внимания Акела. Однако долго заниматься этим ему не дали. Послышались приближающиеся шаги, затем появились двое тонких тангров. Они осмотрели раненых, давая каждому напиться и затем обливая водой из кожаного бурдюка. Раненые ожили, зашевелились, застонали, что-то прося, бормоча. Дар даже удивился, сколько жизни было скрыто рядом с ним.

Оба молодых тангра с нескрываемым любопытством разглядывали Дара. Один был тем самым, кто вчера ночью приносил факел по просьбе Саудрака. Дар тоже вовсю глазел на них, впервые получив возможность детально рассмотреть тангров при свете дня.

Молодые и гибкие, эти двое были поменьше габаритами, чем Саудрак или Шурат. Их блестящие темно-красные лица имели еле заметные терракотовые пластинки вертикального узора. Тонкогубые рты приоткрывали темные прозрачные зубы с большими острыми резцами. Прямой костистый нос был настолько большим, что практически делил лицо пополам. Раскосые глаза блестели, как переливчатые светлые кристаллы, а зрачки зеленого цвета были вытянуты по горизонтали. Юноши были в груботканых рубахах и шортах, опоясаны ремнями с подвесами, поверх этого наряда еще шли широкие защитные накладки из толстой кожи с плитчатыми роговыми пластинками. Правое предплечье каждого прикрывал металлический наручень, а на запястьях и лодыжках позванивали кованые кольца разноцветного металла.

Трудно было поверить, что Дар и сам выглядит так же.

Предоставив танграм заниматься ранеными, Дар осторожно вернулся к веревке. Дело помаленьку продвигалось и волокнистые путы слабели.

– Смотри, Ошнират умер! – испуганно раздалось рядом.

– Великое небо! – пораженно откликнулся второй голос. – Что-то будет… Когда умирает махо, много крови льется следом…

– Зря их с собой взяли! Надо было оставить в Хотоаге. Может, его скачка доконала?

– Царакклан в Хотоаге сожжен. Так что ему ничего бы там не помогло… Много тут еще мертвых?

– Еще трое, остальные вроде живы. Но похоже, половина скоро отправится следом.

– А что нам делать с мертвыми?

– Латнирам покоиться в земле предков! – донеслось в ответ с пафосом. – Доложим Саудраку. Пусть элитар разбирается, что делать, а что не делать.

– И то верно…

«Ну уж нет, – подумал Дар, перебирая занемевшими пальцами поредевшие нити своей веревки. – С меня довольно путешествий на сегодня!»

Он с удовольствием подставил голову под струйку из бурдюка, когда подошла его очередь. Прямоугольные костяные пластины на руках юношей были прекрасно видны вблизи. Отполированные, на кистях они были меньше и тоньше, похоже даже были гибкими. Некоторые особо толстые пластины на предплечьях выглядели жестко, на них были выгравированны какие-то еле заметные квадратные знаки. Металлические обручи на запястьях глухо позвякивали при каждом движении.

– Спасибо, друг, – негромко поблагодарил Дар.

Оба парня повернулись к нему с холодным высокомерием в преливчатых глазах.

– В могиле ты и твой друг! – голос был резким, как карканье. – Ты не нашего корня, чужак!

Оба отвернулись, подчеркнуто теряя интерес.

Ответ был не из любезных, но Дар был рад и тому, что не слышит звона вынимаемого шиташа, как вчера.

– Тут просто помрешь от вони! – крикнул он вдогонку. – Может, мне разрешат размяться вон там, в деревьях?

– Сдохнешь от вони – туда тебе и дорога! – последовал вежливый рык, после чего оба парня неторопливо удалились.

Дар невольно обратил внимание на походку тангров – мягкую, пружинистую. На спине каждого был закреплен щит – заостренный книзу овал с вертикально выступающим ребром посредине, прикрывающий тело от шлема до копчика. Этот вытянутый овал был разделен на секции со сложной гравировкой в верхних частях. Часть гравировки имела следы краски. Броня явно была не из металла, а сработана из цельной кости, и блестела, словно намазанная жиром. Дар задумался, гадая сколь велики должны быть животные, с которых сняты столь внушительные костяные пластины. Уж никак не меньше доброго дрома.

Акел сперва увязался за ними, но тут же рванул в сторону, где с грызней сцепились еще несколько таких же уродливых зверушек. Это было весьма кстати, ибо Дару было весьма желательно остаться в одиночестве.

Вновь послышались скрип, скрежет и чавканье от дерева, чьи корни драл ближний дром.

С путами на лодыжках было чуть сложнее, но Дар справился быстро. Распрямляя затекшие руки-ноги, Дар вдруг отметил, насколько непривычно ощущается тело. Оно ныло от долгой неподвижности и все же излучало отчетливый заряд жизненной силы. Внутренний голос удивленно шептал, что это тело незнакомо ему, что оно чужое. И правда: равновесие и тяжесть, взаимоотношения частей, суставы рук и ног, длина пальцев, крепость когтей, шипы на локтях, моторика движений – все было слишком непривычным, слишком другим…

«А что было привычным тебе?! – зло одернул он себя. – Ты мне постоянно шепчешь, что все не так, и все же не в состоянии сказать как должно быть!»

Всплекс этих рефлексий был прерван громким свистом, затем криками многих воинов. Скосив глаза, Дар увидел торопливо подходящую группу возбужденных тангров. Они гулко переговаривались, ожесточенно жестикулируя. Долетевшие обрывки разговоров сообщили, что тангры были карательным отрядом, искавшим справедливой мести. Банда вражьего клана недавно пожгла пару селений, в котором у каждого были родственники. Обе деревни уничтожены с применением какого-то жестокого метода, одно упоминание о котором приводило этих мрачных воинов в состояние неконтролируемой ярости. Это касалось разрушения неких «ататов» и «Царакклана». Что означают эти два слова, Дар понять не мог, несмотря на персонального переводчика в голове. Однако атмосфера гнева и жажды мести не нуждалась в особом переводе:

– Хуураданцы не прощают обид!..

– Хуураданцы вырывают обидчику сердце!..

Наконец Саудрак вынырнул из листвы и что-то зычно рявкнул. Ратники хором рыкнули в ответ, ударив металлическими наручнями по щитам. Сила этого звука заставила дрогнуть листья на окружающих деревьях. Затем все побежали к дромам.

Кряжистые тела карабкались на гигантов-скакунов по сложной системе ремней и растяжек. Однако каждый взобрался без посторонней помощи, причем довольно быстро. Седла выглядели как жесткие люльки, закрепленные во впадине на спинах животных. В каждой люльке размещалось по два-три всадника на вытянутую руку друг от друга. Дромы воспринимали весь процесс спокойно и вообще производили впечатление покладистых животных. У скакунов по обеим сторонам были приторочены связки длинных скрученных мешков, а также целый арсенал хищно блестящего холодного оружия – разноразмерные пики и шиташи. Скехи, упакованные в кожаные мешки, были подняты и закреплены рядом.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное