Сью Таунсенд.

Адриан Моул: Дикие годы

(страница 2 из 15)

скачать книгу бесплатно

ПРИ ВИДЕ ЖИВОТИКА ПАНДОРЫ
 
Восхитительное побережье от грудной клетки
До почечной лоханки,
Точно фьорд,
Залив,
Безопасная гавань,
В которую я хочу приплыть
И исследовать ее,
Прокладывая курс по звездам.
Осторожно провести пальцами
Вдоль полосы прибоя
И в конце концов направить свой корабль,
эсминец, лодку наслаждений,
В твою гавань и дальше.
 

6.00 вечера. Раковина по-прежнему забита. Три часа работал на кухне, добавляя гласные к первой половине своего экспериментального романа «Гляди-ка! Плоские курганы моей Родины», первоначально написанного одними согласными. Прошло уже полтора года с тех пор, как я отослал его сэру Гордону Джайлзу, литературному агенту принца Чарлза, а он вернул его, предложив мне вставить гласные на место.

«Гляди-ка! Плоские курганы моей Родины» исследует проблему человека на исходе двадцатого века и его дилемму, ставя в центр повествования «нового человека», проживающего в английском провинциальном городке.

Освещение проблемы – в широком смысле лоуренсианское, с мазками свойственной Достоевскому мрачности и оттенками хардиевского лирицизма.

Предрекаю, что настанет день и роман будет обязательным для сдачи экзамена на получение общего аттестата о среднем образовании.

Из кухни меня изгнало прибытие Кавендиша, этой морщинистой пепельницы на ножках, приглашенной на воскресный обед. В квартире он не провел и двух минут, а уже откупоривал бутылку и сам доставал из буфета бокалы. Затем уселся на только что покинутую мной табуретку и понес абсолютную чепуху о войне в Персидском заливе, предсказывая, что она закончится за пару месяцев. Я же предсказываю, что она станет для Америки вторым Вьетнамом.

В кухню в шелковой пижаме вошел Джулиан с журналом «Хелло!».

– Джулиан, – произнесла Пандора, – познакомься с моим любовником, Джеком Кавендишем. – Потом повернулась к Кавендишу: – Джек, это Джулиан Твайселтон Пятый, мой муж. – Супруг Пандоры и любовник Пандоры обменялись рукопожатием.

Я в отвращении отвернулся. Я либерален и цивилизован, как и любой другой, в некоторых кругах меня считают довольно передовым мыслителем – но здесь даже я содрогнулся от крайней мерзостности того, что символизировало собой это рукопожатие.

Я покинул квартиру, чтобы немного подышать свежим воздухом. Вернувшись с прогулки по Внешней кольцевой дороге два часа спустя, я обнаружил, что Кавендиш еще не ушел и рассказывает утомительные анекдоты о своем многочисленном потомстве и трех бывших женах. Я разогрел себе в микроволновке воскресный обед и удалился с ним в кладовую. Остаток вечера провел, слушая смех в соседней комнате. Проснулся в 2 часа ночи, уснуть больше не мог. Заполнил две страницы формата А4 пытками, которые придумал для Кавендиша. Действия, не свойственные человеку разумному.

Пытки для Кавендиша

1. Приковать его к стене так, чтобы он чуть-чуть не дотягивался до стакана воды.

2. Приковать к стене нагишом, а мимо пусть дефилирует стайка прекрасных девушек, жестоко высмеивая его дряблый и возбужденный пенис.

3. Заставить сидеть в одной комнате с Иваном Брейтуэйтом, пока Иван в мельчайших подробностях распинается о конституции Лейбористской партии с особенным упором на статью четыре.

(Истинная пытка, сам могу засвидетельствовать.)

4. Показать видеозапись нашей с Пандорой свадьбы. Она вся блистательна в белом, я в цилиндре и фраке, мы оба в перчатках и показываем Кавендишу два средних пальца.

Да соответствует наказание преступлению.

Понедельник, 7 января

Сегодня начал отращивать бороду.

Некоторые тритоны Ньюпорт-Пагнелла перешли через дорогу. Позвонил Питерсону в Министерство транспорта сообщить ему об этом. В их популяции, видимо, произошел раскол. Предполагаю, причина – в какой-нибудь самке тритона: cherchez la femme.[9]9
  Ищите женщину (фр).


[Закрыть]

Среда, 9 января

Впервые за всю жизнь на мне – ни единого пятнышка, ни чирья, ни прыщика. За завтраком я указал Пандоре на то, что у меня безупречный цвет лица, но она лишь на секунду прекратила накладывать на ресницы тушь, холодно взглянула на меня и ответила:

– Тебе нужно побриться.

Перед тем как идти на работу, десять минут провел у кухонной раковины с вантузом, но тщетно. Пандора сказала:

– Придется вызывать настоящего мужчину.

Осознает ли Пандора, какое воздействие произвели на меня вышеприведенные слова, столь очевидно произнесенные походя? Она отлучила меня от моего собственного пола! Она отрезала мои несчастные, бесполезные яйца!

Четверг, 10 января

Браун посоветовал побриться. Я отказался. Наверное, придется обращаться за советом в Союз гражданских и общественных служащих.

Пятница, 11 января

Подал заявление в СГОС.

Пандора обнаружила лист формата А4 с пытками для Кавендиша. Созвонилась со своей подругой Леонорой Де Витт, психотерапевтом, и договорилась, что я приду к той на прием. Я неохотно согласился. С одной стороны, мое бессознательное и то, что оно обо мне может открыть, приводит меня в ужас. С другой – я с нетерпением жду случая целый час говорить только о себе, чтобы меня никто не перебивал, а сам я не сомневался и не повторялся.

Суббота, 12 января

Сегодня к нам пришел самый свежий из бывших любовников Пандоры, Роки (Малыш) Ливингстон, – требовать возвращения стереосистемы. При росте в шесть футов три дюйма и пятнадцати стоунах отполированной мускулатуры Роки – «настоящий» мужчина, если такие мне вообще попадались. Пандоры дома не было – знакомилась с какими-то детьми Кавендиша в отеле «Рэндольф». Поэтому я сам отдал Роки стереосистему. С тех пор как они с Пандорой разбежались, Роки открыл спортзалы в Кеттеринге, Ньюмаркете и Эшби-де-ла-Зухе. И со своей новой подружкой Карли Пик до сих пор счастлив.

– Карли – настоящая звезда, Ади, – сказал Роки. – Я эту барышню сильно уважаю, понимаешь. – Я рассказал ему о профессоре Кавендише. Роки чуть не стошнило: – Эта Пандора – потребитель. Только потому, что она умная, она думает, что она… – Он помыкался в поисках нужного слова и закончил: – Умная.

Перед уходом Роки прочистил раковину. Я был ему очень признателен. Мне уже надоело мыть кастрюли в умывальнике. Ни одна кастрюля под кран не помещается.

Я подошел к окну и посмотрел, как Роки уезжает. Карли Пик обхватила его шею обеими руками.

Воскресенье, 13 января

Ультиматум войны в Персидском заливе истекает 15-го в полночь. Что делать, если меня призовут сражаться за родину? Покрою ли я себя славой или обмочусь от страха при первых же раскатах вражеской канонады?

Понедельник, 14 января

Поехал в «Сейнсбери» и запасся бобовыми консервами, свечами, галетами, хозяйственными спичками, батарейками для фонарика, парацетамолом, мультивитаминами, ржаным печеньем и консервированной солониной, сложил все в буфет у себя в кладовке. Докатись война досюда, я окажусь к ней хорошо подготовлен. Остальному населению квартиры просто придется положиться на случай. Предсказываю панические закупки в масштабах, никогда прежде не виданных в этой стране. В проходах супермаркетов будут вспыхивать побоища.

Прием у Леоноры Де Витт назначен на пятницу, 25-го этого месяца, в 18 часов.

Вторник, 15 января

Полночь. Мы вступили в войну с Ираком. Я позвонил маме в Лестер и распорядился никуда не выпускать пса. Ему уже двенадцать лет, и он плохо реагирует на неожиданный шум. Мама рассмеялась и спросила:

– Ты совсем спятил?

– Вероятно, – ответил я и повесил трубку.

Среда, 16 января

Купил шестнадцать бутылок «Горного родника» на тот случай, если бомбардировки иракских военно-воздушных сил разрушат водопровод. Это стоило мне четырех походов в магазин «Шпар» на углу, но я чувствую себя в большей безопасности, зная, что не умру от жажды, когда наступит этот блицкриг.

Браун не упоминает о моей бороде вот уже несколько дней. Его заботит, какое воздействие окажет операция «Буря в пустыне» на местные флору и фауну. Я так и сказал ему боюсь, иракские флора и фауна примут сторону противника. Меня же больше беспокоит моя собака – дома в Лестере.

– Ты, как всегда, ограничен узкоместными интересами, Моул, – ответил Браун, скривив, по обыкновению, губы. Меня это весьма задело. Браун не читает ничего, кроме журналов о дикой природе, в то время как я прочел большинство Великих русских и в данный момент готов приняться за «Войну и мир». Едва ли это называется узкоместным, Браун!

Четверг, 17 января

Взял в прокате переносной цветной телевизор, чтобы смотреть в постели войну в Персидском заливе.

Пятница, 18 января

От лица всех вооруженных сил США выступает человек, называющий себя «Колон Пауэлл». Всякий раз при виде его я начинаю думать о внутренностях и толстой кишке. Это отвлекает от серьезности Войны.

Суббота, 19 января

Сегодня мне на работу позвонил Берт Бакстер. (Убью того, кто дал ему этот номер.) Он хотел знать, «когда мы с его любимой девчонкой соберемся его навестить». Его «любимая девчонка» – Пандора. Ну почему Берт не может просто умереть, как остальные пенсионеры? Его качество жизни, должно быть, не слишком высоко. Он – только обуза для других (меня).

Берт ответил мне черной неблагодарностью, когда в прошлом году я выкопал могилу для его пса Штыка, хотя я готов спорить – никому не удастся в мерзлой почве ржавой садовой лопатой выкопать яму аккуратнее. Если бы у меня в распоряжении имелся приличный шанцевый инструмент, naturellement,[10]10
  Естественно (фр.).


[Закрыть]
могила вышла бы куда лучше. По правде сказать, Штыка я ненавидел и боялся. День смерти презренной восточноевропейской овчарки стал для меня днем радости. Не нужно больше нюхать его зловонное дыхание. Не нужно засовывать в кошмарную злобную пасть укрепляющие таблетки Боба Мартина.

Берт некоторое время бормотал что-то о войне, а потом спросил, слыхал ли я о том, что мой заклятый враг Барри Кент выступал сегодня в программе «Остановим неделю». Кент явно рекламировал свой первый роман, «Дневник мурла». Отныне я совершенно убежден, что Бога быть просто не может. Именно я побудил Барри Кента сочинять стихи, и вот бывший бритоголовый, у которого мозги с мороженую горошину, не только написал роман, но и опубликовал его!!!

Пандора сегодня вечером сообщила, что Кент заставил хохотать Неда Шеррина, А. С. Байатт, Джонатана Миллера и Викторию Мэзер[11]11
  Нед Шеррин – английский актер и юморист; Антония Сьюзан Байатт (р. 1931) – английская писательница, лауреат премии Букер (1990); Джонатан Миллер (р. 1936) – известный юморист и театральный режиссер; Виктория Мэзер – современный автор сатирических «романов нравов».


[Закрыть]
почти безостановочно. Телефонные линии в Би-би-си явно раскалились от звонков слушателей с вопросом, когда же «Дневник мурла» наконец выйдет в свет (в понедельник). Это – абсолютно и окончательно последняя капля. Мой рассудок висит на хрупком волоске.

Воскресенье, 20 января

Проходя мимо книжного магазина «Уотерстоунз», я увидел, что в витрине стоит Барри Кент. Я поднял руку и сказал ему: «Привет, Баз» – и только потом понял, что ухмыляющийся скинхед – лишь вырезанный из картона силуэт. Всю витрину заполняли экземпляры «Дневника мурла». Я не стыжусь того, что с губ моих срывались одни проклятья.

Перелистывая страницы нетолстого томика, я выхватывал взглядом не только множество непристойностей, коими усеяна вся книга, но и заметил имя – «Аден Воул», которым Барри наградил одного из персонажей. Этот Аден Воул одержим анальными темами. Он шовинист, глубоко консервативен, и ему не везет с женщинами. Аден Воул – возмутительная карикатура на меня, сомнений нет. Я оклеветан Утром же позвоню своему поверенному. И пусть он или она (в действительности поверенного у меня пока нет) требует сотен тысяч фунтов компенсации за нанесенный ущерб. На самом деле я не смог заставить себя купить эту книгу. Чего ради я должен приумножать гонорары Барри Кента? Но, выходя из магазина, я заметил, что автор собирается читать отрывки из «Дневника мурла» во вторник в 7 часов вечера. Я буду в зале. Кент выйдет из «Уотер-стоунза» сломленным, когда я с ним покончу.

Понедельник, 21 января

Каморка, ДООС. Только что послушал Кента в программе «Начнем неделю» по своему портативному приемнику. Барри явно расширил свой словарный запас. Мелвин Брэгг[12]12
  Современный английский писатель, считается классиком уэльской литературы.


[Закрыть]
сказал, что персонаж Аден Воул «изумительно смешон», и спросил, списан ли он с кого-нибудь в реальной жизни. Кент рассмеялся и ответил: «Ты же писатель, Мелв; сам знаешь, как оно бывает. Воул – это сплав факта и фантазии. Воул символизирует все, что я в этой стране ненавижу, – после новой монеты в пять пенсов, то есть». Остальные гости программы – Кен Фоллетт, Рой Хэттерсли, Бренда Мэддокс и Эдвард Пирс[13]13
  Кен Фоллетт – автор политических детективов; лорд Рой Хэттерсли – член британского парламента, ветеран Лейбористской партии; Бренда Мэддокс, Эдвард Пирс – современные английские писатели.


[Закрыть]
– хохотали, точно канализационные трубы.

Оставшееся утро просматривал «Желтые страницы» в поисках адвоката с фамилией, которой можно доверять. Выбрал и позвонил «Пастору, Пастору, Пастору и Лютеру». Встречаюсь с мистером Лютером в четверг, в 11.30 утра. Вообщето в четверг утром я должен вместе с Брауном навестить тритонов Ньюпорт-Пагнелла, но ему придется общаться с ними одному. Здесь на карту поставлены моя репутация и мое будущее серьезного романиста.

Сегодня скончался Альфред Уэйнрайт, автор путеводителей по лесосекам Озерного края. Я пользовался его картами, когда предпринимал попытку совершить пеший поход «от побережья к побережью» вместе с молодежным клубом «Вне улиц». К сожалению, через полчаса после выхода из общежития в Гримзби у меня началась гипотермия,[14]14
  Общее переохлаждение организма.


[Закрыть]
и попытку побить рекорд пришлось оставить.

Вторник, 22 января

Рецензия на «Дневник мурла» в газете «Гардиан»:

«Блистательный отчет о провинциальной жизни fin de si?cle.[15]15
  В конце века (фр.).


[Закрыть]
Великолепно. Мрачно. Уморительно смешно. Покупайте!»

Роберт Элмз.[16]16
  Известный журналист и модный радиоведущий Би-би-си.


[Закрыть]

Кладовка, 10 часов вечера. Взглянуть на Кента не удалось: все билеты распроданы. Хотел заговорить с ним, когда он входил в магазин, но и близко не подобрался. Его окружали пресса и агенты. На нем были солнечные очки. В январе.

Среда, 23 января

Борода отрастает очень мило. Два угря на левой лопатке. Легкая боль в анусе, а во всем остальном мое физическое состояние превосходно.

Прочел в «Индепендент» длинное интервью с Барри Кентом. Врет с самого начала и до конца. Соврал даже о том, почему его посадили в тюрьму, утверждая, что ему дали полтора года за различные акты насилия, в то время как мне великолепно известно, что Барри осудили на четыре месяца за злоумышленную порчу живой изгороди из бирючины. Отправил факс в «Индепендент», восстановив истину. Никакого удовольствия мне это не доставило, но без Истины мы – ничем не лучше собак. Истина – вот самое важное в моей жизни. Без Истины нам конец.

Четверг, 24 января

Сегодня утром соврал Брауну по телефону, что не смогу ехать в тритоновый ареал Нью-порт-Пагнелла по причине жесточайшей мигрени. Браун разразился тирадой о том, что «за двадцать два года ни разу не взял отгула». Потом расхвастался, что «даже несколько крупных камней из почек у него вышли прямо в уборной на работе». Видимо, унитаз именно поэтому треснул.

На встречу с поверенным, мистером Лютером, я опоздал, хотя из дому вышел заблаговременно, – еще одна петля времени или потеря памяти? Как бы там ни было – загадка. Рассказывая Лютеру (с обилием подробностей) о клевете Барри Кента, я заметил, как он несколько раз зевнул. Предполагаю, что адвокат поздно лег: выглядит беспутным субъектом. Носит подтяжки с портретом Мэрилин Монро.

В конце концов мистер Лютер поднял руку и сказал – довольно раздраженно:

– Хватит, я уже достаточно услышал. – Затем перегнулся через стол и спросил: – Вы чрезмерно богаты?

– Нет, – ответил я, – не чрезмерно.

Тогда он спросил:

– Вы отчаянно бедны?

– Не отчаянно. Именно поэтому я…

Лютер перебил меня:

– Потому что, если вы не чрезмерно богаты и не отчаянно бедны, вы не можете позволить себе судебный процесс. Вы не правомочны обращаться за юридической ссудой и не можете позволить себе платить адвокату тысячу фунтов в день, не так ли?

– Тысячу фунтов в день? – переспросил я, совершенно ошеломленный.

Лютер улыбнулся, сверкнув золотым резцом.

Мне вспомнился бабушкин совет: «Никогда не верь человеку с золотым зубом». Я вежливо, но холодно поблагодарил Лютера и покинул его кабинет. Вот вам и английское правосудие. Хуже в мире не бывает. Проходя через приемную, на кофейном столике я заметил обложку «Дневника мурла» рядом с номерами «Амнистии» и «Республиканца».

Дома нашел записку от Леоноры Де Витт, извещавшую, что завтра она встретиться со мной не сможет. Почему? Прическу делает? В ее кабинете для консультаций вставляют двойные стекла? Родителей нашли в постели мертвыми? Неужели я настолько незначителен, что мое время – для мисс Де Витт простая забава? Она предложила перенести встречу на четверг, 31 января, 17 часов. На ее автоответчике я оставил сообщение, что согласен, но дал понять, что это вызвало мое неудовольствие.

Суббота, 26 января

Всю ночь пролежал без сна, смотрел операцию «Буря в пустыне». Чувствую, это единственное, что я могу сделать, – в конце концов, правительству ее величества поддержка демократии в Кувейте стоит тридцать миллионов фунтов в сутки.

Воскресенье, 27 января

Если верить сегодняшнему «Обсерверу», Кувейт не является и никогда не был демократической страной. Им правит кувейтская королевская семья.

Синяя Борода расхохотался, когда я сообщил ему об этом:

– Тут все дело в нефти, Адриан. Ты думаешь, янки бы туда полезли, если б основной продукцией Кувейта была pena?

Пандора наклонилась и поцеловала его в морщинистый затылок. Как позволяет она своей юной, полной жизни плоти прикасаться к этой древней, увядшей коже, мне не понять никогда. Пришлось зайти в ванную и сделать несколько глубоких вдохов, чтобы сдержать позывы к рвоте. Зачем распускать слюни над ним, когда можно взять меня?

В четыре часа дня позвонила мама. В трубке было слышно, как стучит молотком мой юный отчим Мартин Маффет.

– Мартин тут мне вешает полки для безделушек, – заорала она, стараясь перекричать шум. Потом спросила, читал ли я в «Обсервере» отрывки из «Дневника мурла». Мне удалось правдиво ответить:

– Нет.

– А надо бы, – сказала мама. – Это совершенно блистательно. Когда увидишь База в следующий раз, попроси экземпляр в подарок, и пусть подпишет «Полин и Мартину», ладно?

– В высшей степени маловероятно, что я увижу Кента вообще. Я не вращаюсь в одних выдающихся кругах с ним.

– А в каких выдающихся кругах ты тогда вращаешься? – спросила мама.

– Ни в каких, – опять ответил я правду. После чего положил трубку, улегся в постель и натянул на голову пуховое одеяло.

Понедельник, 28 января

Британцы Джо Дьюри и Джереми Бейтс выиграли в Мельбурне в смешанных парах. Это явно указывает на ренессанс британского тенниса.

ПАНДОРИНА КИСКА
 
Я люблю ее Киску-малютку:
У нее такая теплая шубка.
Но если я захочу ее погладить,
Она вызовет полицию и устроит мне
Опознание личности.
И вообще нанесет мне урон.
 
Среда, 30 января

Был шокирован, когда услышал по Радио-4, что сегодня похоронили короля Норвегии Олафа Пятого. Его вклад в непрерывные успехи норвежской кожевенной промышленности большинством великобританской общественности ценится незаслуженно мало. Представителем Англии на похоронах выступил принц Чарлз.

Взял в библиотеке «Сцены провинциальной жизни» Уильяма Купера. У меня было время выбрать всего одну книгу, поскольку в секции «Романтической беллетристики» обнаружили «подозрительный сверток» и библиотеку пришлось эвакуировать.

Раковина опять засорилась. Прокачивал ее, пока шли «Арчеры»,[17]17
  Популярный радиосериал на Би-би-си о жизни вымышленной деревенской семьи. Передается ежедневно, начиная с 1951 г. и по сегодняшний день.


[Закрыть]
но втуне.

Четверг, 31 января

Прибыл в кабинет врача на Темз-стрит только к 17.15. Леоноре Де Витт это не понравилось.

– Мне придется взять с вас за полный час, мистер Моул, – сказала она, усаживаясь в кресло, покрытое куском старого ковра. – Где бы вам хотелось сесть?

По всей комнате было расставлено множество стульев. Я выбрал тот, что стоял у стены, опустился на него и сказал:

– У меня создалось впечатление, что наши встречи должны проходить под эгидой Национальной службы здравоохранения.

– В таком случае вы серьезно ошибались, – ответила мисс Де Витт. – Я беру тридцать фунтов в час – под эгидой системы частного предпринимательства.

– Тридцать фунтов в час! Сколько же сеансов мне понадобится? – спросил я.

Она объяснила, что предсказать это пока не может – ведь она обо мне ничего еще не знает. Количество сеансов зависит от степени моей несчастности.

– Как вы себя в данный момент чувствуете?

– Если не считать легкой головной боли – прекрасно, – ответил я.

– Что вы делаете со своими руками? – тихо спросила она.

– Заламываю, – ответил я.

– Что это у вас на лбу? – спросила она.

– Испарина, – ответил я, вытаскивая платок.

– У вас ягодицы сжаты, мистер Моул? – настаивала она.

– Полагаю, что да.

– Теперь ответьте, пожалуйста, на мой первый вопрос еще раз. Как вы себя в данный момент чувствуете?

Ее большие карие глаза заглянули прямо в мои. Я не мог отвести взгляд.

– Я чувствую себя совершенно несчастным… И я солгал вам про головную боль.

Она пустилась в долгий рассказ о методике гештальта. Объяснила, что меня можно обучить «механизмам владения собой». Если не считать Пандоры, то Леонора Де Витт, наверное, самая симпатичная женщина, с которой мне доводилось беседовать. Я поймал себя на том, что не могу отвести глаз от ее ног, затянутых в черные чулки и обутых в черные замшевые туфли на высоком каблуке. Интересно, на ней действительно чулки – или колготки?

– Ну что, мистер Моул, сможем ли мы с вами работать вместе? – спросила она.

Потом посмотрела на часы и встала. Ее волосы стекали по спине полночной рекой. Я страстно подтвердил, что мне хотелось бы видеться с нею раз в неделю. Вручил ей тридцать фунтов и ушел.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное