Сью Таунсенд.

Адриан Моул и оружие массового поражения

(страница 3 из 28)

скачать книгу бесплатно

В 10 часов она сказала, что ей пора домой готовить родителям ужин. Я провел пальцами по ее лицу. Кожа оказалась нежной, как шелковая рубашка, которая у меня когда-то была. Маргаритка почти красива, когда улыбается. И зубы у нее пристойные.


Дома рассказал маме о Маргаритке.

– Судя по твоему описанию, она просто ходячий кошмар, – сделала вывод мама. – Послушай моего совета, держись подальше от страдалиц. Они засосут тебя в свой жалкий мир.

Маме ли не знать – она замужем за моим отцом.

Суббота, 19 октября

В обеденный перерыв заглянул в «Сельскую органику», чтобы передать Маргаритке книгу «Одевайтесь правильно!» Тринни Вудолл и Сюзанны Константайн. Прежде я об этом не упоминал, мой дорогой дневник, но у Маргаритки не самый изысканный вкус по части одежды. Она совершенно не понимает, что пестрые гольфы не надевают с удлиненной юбкой, а желто-зеленым туфлям вообще не место в гардеробе.

Когда она увидела название книги, нижняя губа у нее задрожала, а глаза наполнились слезами. Она была явно тронута.

За прилавком стоял массивный человек заносчивого вида в мохнатом свитере с деревцами. Свитер этот связал ему либо лучший друг, либо злейший враг. Человек громогласно просвещал пожилую пару насчет генетически модифицированных продуктов.

– Не надо себя обманывать, – ревел он. – Через пятьдесят лет в этой стране не останется ни одного дерева, помяните мое слово. Если сажать генетически модифицированные растения, то можно попрощаться с певчими птицами и бабочками. Вы этого хотите?!

Пожилая пара дружно покачала головами.

Лысый череп оратора блестел под люминесцентной лампой. Желтая борода нуждалась в стрижке. Это был Майкл Крокус собственной персоной. Я возненавидел его с первого взгляда. Мне хотелось крикнуть:

– Да, Крокус, жду не дождусь, когда деревья, певчие птицы и бабочки канут в Лету!

Но разумеется, я промолчал.

Маргаритка, должно быть, уловила мое настроение. Она не познакомила меня с отцом. Магазин я покинул с тяжелым сердцем.

Воскресенье, 20 октября

Поскольку родители находятся в «процессе смены машины», они попросили подбросить их на Харроу-стрит, что в лестерском районе Гримшоу дабы осмотреть то, что мой отец несколько высокопарно именует «недвижимостью». На фотографии, которую дал им агент, торгующий этой самой недвижимостью, можно было разглядеть заколоченный дом, из трубы торчала буйная растительность.

Я заметил, что на Харроу-стрит даже полиция носу не сует. Но родители сказали, что после осмотра «недвижимости» они едут на чай к Тане Брейтуэйт и Пандоре, приехавшей в гости к матери на вторую годовщину смерти отца. У меня до сих пор ноги слабеют при упоминании имени Пандоры, так что родительское коварство сработало и взяли меня голыми руками.


Мы только зря потеряли время. Глянув на дом № 5 на Харроу-стрит, отец так перепугался, что даже не вылез из машины. Мама оказалась похрабрее – она заглянула в прорезь почтового ящика.

По ее словам, дом обживают сквоттеры – стая голубей. Я представил, как птицы, развалившись перед телевизором, пьют чай.

Когда мама садилась в машину, к ней подскочил какой-то юнец с надвинутым на лицо капюшоном:

– Эй, бабец, кайфануть не хочешь?

– Спасибо, как-нибудь в другой раз, – ответила мама таким тоном, словно отказывалась от каталога престижной фирмы. А потом обернулась к отцу, сидевшему сзади: – Помнишь, Джордж, как мы субботними вечерами выкуривали косячок?

– Тихо! – шикнул отец. – Не при Адриане, Полин!

– Когда это было? – заинтересовался я. – Я уже родился?

– В шестидесятые, Адриан, – пояснила мама. – Тогда все покуривали.

– Все? И бабушка Моул? И Уинстон Черчилль?

Меня одолело такое отвращение к этой парочке, что я не разговаривал с ними до самого дома Тани.


Пандора в кремовом брючном костюме выглядела фантастически. Никогда не перестану ее любить.

На серванте рядом с зажженной свечой и вазой с красными цветами стояла большая фотография Ивана. Фото сделали в то время, когда он еще был женат на Тане. Никто не вспоминал о том, что Иван утонул во время медового месяца с моей матерью. И никто не вспоминал, что мой отец жил с Таней, когда это случилось.


Пандора вышла в сад покурить, я последовал за ней. Спросил, не даст ли она интервью для моей книги «Слава и безумие».

Отбросив назад волосы цвета патоки, она рявкнула:

– Я, по-твоему, кто, поп-звезда? Я серьезный политик, вкалывающий от зари до зари!

Возразил на это, что часто вижу ее на страницах журнала «Хелло!» под ручку со всяким гламурным старичьем.

Пандора ответила, что не в силах остановить папарацци. Она курила, а я разглядывал ее очаровательный профиль. Вдруг она протяжно вздохнула. Я спросил, все ли с ней в порядке.

Пандора ответила, что скучает по отцу, и добавила:

– Твоя мать когда-нибудь рассказывала тебе о том, что произошло?

Мне было известно лишь то, что писали в газетах, да еще то, что моя мать на какое-то время лишилась дара речи, настолько она была потрясена случившимся.

– Настолько потрясена, – горько усмехнулась Пандора, – что увела твоего отца у моей матери через неделю после похорон папы.

– Типичное поведение людей, родившихся в эпоху беби-бума, – вздохнул я. – Все это поколение морально разложившееся.

Рассказал ей, что в 60-е мои родители страдали наркозависимостью. Пандора рассмеялась: мол, несколько затяжек субботним вечером – еще не зависимость.

Тогда я поведал ей о бедном слепом Найджеле, но Пандора уже была в курсе, даже успела свести Найджела с высоким чином в Королевском национальном институте помощи слепым.

– Для консультации? – спросил я.

– Для сбора средств, – ответила она. – У Найджела отличные связи в гомосексуальной мафии. Через него легко подобраться к их кошелькам.


Таня позвала нас к столу, и мы провели неловкий час за едой, выпивкой и воспоминаниями, однако упоминаний об обстоятельствах смерти Ивана, тщательно избегали.

Для оживления атмосферы я рассказал, что написал Тони Блэру письмо с просьбой прислать документы, подтверждающие его слова об оружии массового уничтожения, Кипре и сорокапятиминутной боеготовности.

– Этот скупердяй боится потерять свой залог в турагентстве, – вставила мама.

Оказалось, что Пандора сейчас редко видится с мистером Блэром, поскольку его постоянно нет в стране. Неизбежна ли война с Ираком, поинтересовался я.

– Поговаривают, – ответила Пандора, – что Министерство обороны намерено призвать резервистов-медиков.

– Значит, в больницах останется еще меньше врачей и медсестер, – резюмировала мама.

Она определенно успела посплетничать с хозяйкой, пока мы с Пандорой дышали свежим воздухом, потому что Таня вдруг спросила:

– Я слышала, у тебя новая девушка, Адриан?

– Как ее зовут? – оживилась Пандора.

Я глубоко вздохнул и произнес:

– Маргаритка Крокус.

Пандора расхохоталась, показав полупережеванный сэндвич с клюквой и сыром.

– Господи, какое нелепое имя! Привози ее ко мне познакомиться. Напою вас чаем в парламенте.

Так и сделаю, дорогой дневник, но только после того, как Маргаритка прочтет, изучит и возьмет на вооружение рекомендации, изложенные в книге «Одевайтесь правильно!».

Понедельник, 21 октября

Полнолуние.

Позвонил мой адвокат Дэвид Барвелл, сказал, что пришли документы от Марка У'Блюдка и ипотечной компании. Предупредил, что с меня еще 8000 фунтов. И как я намерен покрыть эту задолженность?

– Но я рассчитал на калькуляторе, что потребуется всего-навсего 3000 фунтов, – возразил я.

– Может, батарейки сели? – предположил Барвелл.

– Он работает от солнечных батарей, – ответил я.

– Так ведь в последнее время солнце появляется не часто, мистер Моул. Вы явно ошиблись в расчетах.

И вновь спросил, откуда я возьму недостающую сумму.

Я ответил, что в строительном обществе у меня лежат заработанные тяжким трудом сбережения на сумму 4000 фунтов, остальное надеюсь где-нибудь занять.

– Закон не руководствуется надеждами, мистер Моул, – отрезал мой адвокат, – он руководствуется фактами. Вам следует принести первый взнос мне в кабинет до конца этой недели, или собственность вернется на рынок.

Затем он спросил, не нужен ли мне независимый финансовый консультант. Как раз по совету независимого финансового консультанта, ответил я, мой отец вложил свою пенсию в «Вечную молодость».

Барвелл долго молчал, а потом буркнул:

– Намек понят.


Я немедленно позвонил в свой банк в Калькутте и объяснил ситуацию девушке на другом конце провода. Она пообещала выслать бланк заявления на получение банковского кредита.

Вышлют ли мне его из Калькутты, спросил я.

– Нет, из Уотфорда, – был ответ.

Вторник, 22 октября

Бланка из банка нет как нет.

После работы встречался с Маргариткой. В волосах у нее была лента, как у кэрролловской Алисы – из синтетической шотландки.

Среда, 23 октября

Позвонил в Калькутту. Какой-то мужик сказал, что заявление на получение кредита было выслано А. Воулу живущему в Лестере, Северная Каролина, США, в понедельник, 21 октября.

Я потребовал, чтобы бланк выслали еще раз, но уже по правильному адресу и на мое подлинное имя. Подчеркнул, что дело не терпит отлагательства.


Вчера вечером «Жизнь Пи»[8]8
  Роман канадского писателя Янна Мартела.


[Закрыть]
завоевала Букеровскую премию. Мама полюбопытствовала, о чем книга. Об индусском мальчике из христианско-мусульманской семьи, который провел год в спасательной шлюпке вместе с бенгальским тигром посреди Тихого океана, сказал я.

– А почему тигр не сожрал мальчика? – удивилась мама.

– Если бы тигр сожрал мальчика, не было бы романа, – пожал я плечами.

– Но это же неправдоподобно, – гнула свое мама.

Вмешался отец, великий литературный критик:

– Пацан и пяти минут не протянул бы рядом с голодным тигром.

– Это аллегория, – бросил я и вышел из кухни, пока они не засыпали меня вопросами об устройстве спасательной шлюпки.

Четверг, 24 октября

Отнес в химчистку костюм от Хьюго Босс, специально указав на белые пятна на брюках. Разъяснил приемщице, что пятна от молока, остались после прошлого Рождества.

На работу позвонила мама и сказала, что пришло письмо из банка «Барклиз». Я попросил ее вскрыть конверт и прочесть, что говорится в письме. После мучительного ожидания (господи, да сколько же нужно времени, чтобы вскрыть самый обычный бумажный конверт?) мама сообщила: мне прислали выписку с моего счета по карте «ВИЗА». К выписке прилагался незаполненный чек и письмо следующего содержания: «Уважаемый мистер Моул, прилагаемый чек можно использовать там, где нельзя расплатиться карточкой банка «Барклиз», – например, при оплате счетов за коммунальные услуги, услуг местных торговцев, ремонтных бригад или обучения в школе. Курсовая стоимость обозначена ниже. Просьба ознакомиться с условиями на обратной стороне выписки со счета».

Что за условия, спросил я.

Мама поглядела на обратную сторону выписки.

– Тут сказано что-то про… «любые суммы, не превышающие кредитный лимит».

– Какие проценты они берут с суммы, оплаченной чеком?

– Два процента за выплаты наличными, – прочла она и продолжила: – Здесь говорится, что твой кредитный лимит составляет десять тысяч фунтов. Как тебе это удалось?!

Я сказал, что банк «Барклиз» оказал мне такую услугу в девяностые годы, когда я вел на кабельном телевидении передачу «Потрохенно хорошо!».

– Но ты же не заработал на ТВ ни гроша! – припомнила мама.

– Зато заработал репутацию. Банк «Барклиз» верит в меня.

Затем я попросил маму об огромной услуге – привезти чек с письмом в магазин, чтобы я немедленно подписал его и переправил в офис Барвелла. Согласилась она со скрипом и только после того, как я добавил, что иначе могу потерять лофт.

– Мне все равно нужно купить туфли для военного парада Гленна, – сказала мама.

Что такое у женщин с туфлями? Почему им по каждому случаю нужны новые туфли? У меня три пары обуви: черные ботинки, коричневые ботинки и пляжные шлепанцы. И все мои потребности полностью удовлетворены.


10 вечера

Барвелл убрал астматический ковер, заменив его ламинатом.

Чек «ВИЗА» на 8000 фунтов, выписанный на клиентский счет Дэвида Барвелла и подписанный «А. Моул», благополучно приобщен к делу.

Анжела заставила меня подписать кучу юридических бумаг. Осведомилась, не хочу ли я их сначала прочесть.

Я глянул на бумаги:

– Для меня все это китайская грамота.

– Для мистера Барвелла тоже. – Она оглянулась на кабинет начальника и сердито добавила: – Теперь он жалуется на ламинат. Мол, слишком скользкий.

По словам Анжелы, я могу въехать в лофтные апартаменты уже через неделю!

Пятница, 25 октября

9.45 вечера, Глициниевая аллея

Пряча финансовую документацию в несгораемый шкаф, я прочел письмо из банка «Барклиз» с предложением обналичить чек – и обалдел, ошалел и пришел в ужас. Оказывается, процентная ставка по кредиту составляет 21,4 процента, а не 2 процента, как сказала мама; 2 процента – это плата за банковскую операцию с чеком (160 фунтов).

Солнце уже несколько дней не показывалось, поэтому я не воспользовался калькулятором, а позвонил школьному приятелю Парвезу который недавно получил диплом бухгалтера.

Парвез первым делом объявил, что берет 25 фунтов за первые десять минут телефонной консультации и по 2 фунта за каждую последующую минуту. Скороговоркой я назвал ему цифры и спросил, сколько мне в итоге придется выплатить процентов за мои 8000 фунтов.

Спустя одиннадцать минут (Парвез нарочно тянул время, задавая кучу лишних вопросов) я услыхал:

– Это будет тебе стоить головы, а также руки и ноги. Минимум 162,43 фунта в месяц. Если платить по минимуму ежемесячно, на погашение кредита понадобится тринадцать лет и девять месяцев, общая сумма составит 26 680,88 фунта – при условии, что ставки по кредиту не повысятся. Ты провалился в яму сложных процентов, Моули, ясно? – Выдержав паузу, он продолжил: – Я сейчас набираю клиентов. Хочешь записаться на прием?

– А нельзя ли нам просто встретиться где-нибудь, выпить и потрепаться? – спросил я.

– Бухгалтерия – это не хобби, Моули.

В итоге я согласился заглянуть к Парвезу в гости – надо же хоть как-то разобраться в своих финансовых делах.

Суббота, 26 октября

Отвез машину в сервис. Сказал механику Лесу, что иногда в двигателе раздается стук.

– Какого рода стук? – переспросил он.

– Будто крошечный человечек угодил туда, как в западню, и теперь пытается привлечь мое внимание.

Лес пробормотал, что скорее всего дело тут в большой головке шатуна.

Я сообщил, что машина нужна к пятнице – я еду в казармы «Тыловик» на парад с участием моего сына.

– Размечтался, – буркнул Лес.

Воскресенье, 27 октября

Пандора оказалась права: призвали резервистов из докторов и медсестер. Британия – на пороге войны.

Вечером позвонил Маргаритке.


Трубку сняла ее мать.

– Нетта Крокус у телефона.

Попросил позвать Маргаритку, но Нетта сказала:

– Она на чердаке, и я туда не полезу, не осмелюсь ее потревожить.

Она произнесла это так, будто Маргаритка – безумная жена мистера Рочестера.


Начал упаковывать вещи. Грузовик мне не понадобится. Все содержимое моей жизни, с книгами и одеждой, уместится в багажнике машины-универсала.

Понедельник, 28 октября

Встал в 6.30 и сел на автобус из Эшби-де-ла-Зух в Лестер. Приятно, однако, сидеть впереди и любоваться сельскими пейзажами за окном. И пока я ехал, мне хватило времени обдумать свою жизнь. Где я хочу оказаться через десять лет? Хочу ли я снова жениться и завести детей? Или я должен целиком посвятить себя публикации моей книги?

Надиктовал письмо Клэр Шорт[9]9
  Министр Великобритании по международному развитию.


[Закрыть]
на профессиональный карманный диктофон «Филипс-398».

Уважаемая Клэр.

Прошу прощения, что обращаюсь к Вам по имени, но Вы столь дружелюбны и так легко сходитесь с людьми, что я уверен: Вы не обидитесь. Не согласитесь ли Вы приехать в Лестер и дать интервью для моей новой книги «Слава и безумие». Главная идея моей книги заключается в том, что все знаменитости в конечном счете сходят с ума и начинают считать себя сверхлюдьми.

Я не могу выплатить гонорар или оплатить расходы, но Вы наверняка получаете достаточное вознаграждение за выполнение своих министерских обязанностей. Меня устраивает вторая половина дня в воскресенье.

Будучи человеком честным и прямым, Вы, надеюсь, не станете возражать против откровенных высказываний в Ваш адрес. Шарфики, к которым Вы пристрастились в последнее время, производят не столь блестящее впечатление, как Вы, возможно, думаете. На мой взгляд, только француженки умеют носить шарфики. Почему бы Вам не купить французский «Вог», когда Вы в следующий раз будете пробегать мимо журнального киоска.

С нетерпением жду ответа.

Остаюсь, мадам, Вашим покорным и преданным слугой.

А. А Моул.

Когда я выходил из автобуса, одна из пассажирок бросила мне вдогонку:

– Насчет шарфиков в самую точку попали.

Вторник, 29 октября

Луна в последней четверти.

Сегодня в магазине появилась Шарон Ботт. Прикатила в Эванс за нарядом для парада Гленна. Шарон доставала из сумки просторные одеяния и кокетливо прикладывала их к себе. Розовый пиджак мог бы украсить бегемота, а брюки с широченными штанинами запросто налезли бы на слона.

Представил Шарон мистеру Карлтон-Хейесу – вот они и встретились, две стороны моей натуры. Шарон Ботт, мать моего первенца, незаконнорожденного Гленна, олицетворяет алчность и слабость моей плоти, а мистер Карлтон-Хейес воплощает мое интеллектуальное и рассудочное «я».

Шарон оглянулась вокруг:

– Ой, скоко книжек!

И хихикнула, словно мы с мистером Карлтон-Хейесом разбазариваем свое время на легкомысленное и пустое занятие.

Я сказал, что Гленн пригласил нас на вечеринку в пятницу отпраздновать завершение начального курса боевой подготовки.

– Придется возвращаться за полночь, – посетовала она.

Я ответил, что не собираюсь ехать из Суррея ночью, поскольку плохо вижу в темноте, и предложил переночевать в гостинице.

Шарон чуть в обморок не упала от счастья.

– Гостиница! – вскрикнула она. – Супер! – Затем лицо ее омрачилось. – Но, Ади, мне нечем заплатить за гостиницу. Да и боюсь я спать в номере одна.


Я не отпустил ее, пока не уговорил купить стопку книг Барбары Картленд, от которых мистер Карлтон-Хейес давно мечтал избавиться.

Потом позвонил Лесу справиться насчет машины.

– Человечек все еще в моторе, – сказал Лес.

Среда, 30 октября

Опять еду на автобусе.

Сегодня утром звонил Лесу. Он сказал, что человечек либо помер, либо сбег.

На заднем плане раздался хриплый мужской гогот.

– То есть вы починили машину и я могу ее забрать? – уточнил я.

– Сейчас она на полевых испытаниях, – ответил механик. – Приезжайте часиков в пять.


В 3 часа пополудни мы с мистером Карлтон-Хейесом оформляли витрину – на тему Ближнего Востока. Подняв глаза, я увидел, что на стоянке для инвалидов припарковалась моя машина, из нее вылез юнец в спецовке и направился в магазин «Солдатский сундучок».

Я тут же набрал номер Леса. Тот пустился в объяснения, мол, одному из его парней шепнули, что в Лестер завезли новую модель кроссовок «Адидас» и надо поторопиться, ведь кто поспел, тот и съел.

– Да будет вам, мистер Моул. Ведь и вы когда-то были молодым.

Я холодно уведомил, что мне тридцать четыре.

– Тогда извиняйте, – сказал Лес. – Я-то думал, вы много старше.

Похоже, работа с антиквариатом преждевременно меня состарила.


Забрал машину после работы. Лес взял с меня 339 фунтов минус бензин, потраченный на поездку в «Солдатский сундучок». Расплатился с ним по карточке «ВИЗА».

– Я вам забесплатно дам освежитель воздуха, пахнет рождественской елкой, – попытался задобрить меня Лес.

С трудом выдавил «спасибо».


Весь вечер пытался забронировать три дешевых гостиничных номера в окрестностях «Тыловика», но в наличии имелись только безбожно дорогие люксы. Пришлось заказать два двухместных номера, один для родителей и один для себя и Шарон Ботт. Если понадобится, буду спать на полу Гостиница называется «Курорт Лендор».


Позвонил Пандоре, застав ее в тот момент, когда она собиралась идти голосовать по законопроекту о рабочем режиме членов парламента.

– Чего тебе? – прорычала она.

Я сказал, что если она натолкнется на Тони Блэра, пусть напомнит ему, что он все еще не ответил на мои письма.

– Так, я спешу, – оборвала меня Пандора.

Спросил, поддерживает ли она новый законопроект о рабочем времени или выступает против.

– Конечно, против! Изменить рабочие часы хотят только мамочки и папочки, которым, видите ли, необходимо лично укладывать своих деток баиньки. – И сурово добавила: – Всех парламентских баб надо стерилизовать сразу после вступления в должность.

November
Пятница, 1 ноября

День всех святых.

День, когда мой сын Гленн стал настоящим солдатом.

Суббота, 2 ноября

Вчера проснулся на рассвете, принял душ, заварил чай, отнес родителям. На тумбочке у кровати отца заметил бутылку вина и два бокала. Телевизор работал со вчерашнего вечера. Долго не мог их разбудить.

Даже забеспокоился, а вдруг они оба одновременно впали в кому, ведь бывают такие удивительные совпадения.

Велел им поторопиться. Отъезд назначен на 8.30, поскольку по дороге мне надо забрать костюм из химчистки, а потом заехать на другой конец города за Шарон.

Закрывая дверь спальни, услышал голос отца:

– Чур, я сижу впереди рядом с Адрианом.


У дома Шарон нас встретил ее новый сожитель – малый двадцати семи лет, звать Райан, вышел на крыльцо и уставился на машину. К груди он прижимал очередного младенца Шарон.

Тут в дверях появилась Шарон, в руках она держала: большой чемодан, сигарету, дамскую сумочку, черную бархатную шляпку зонтик, косметичку и перчатки.

– Господи! – прошептал отец. – Она как из того стишка про даму с картонкой и собачонкой.

Я вышел из машины и открыл багажник.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное