Татьяна Веденская.

Я все равно тебя найду

(страница 4 из 20)

скачать книгу бесплатно

   Я очень хорошо понимаю, что моя семейная жизнь с Михаилом, если бы всевышнему было бы угодно ее организовать, выглядела бы совершенно по-другому. Во-первых, я бы безропотно крахмалила рубашки и научилась наглаживать на брюках стрелки. Сам факт наличия его брюк в моем ведении заставил бы меня это делать. Само собой, я подавала бы ужины. Может, не рябчиков. Может, простую картошку с котлетами, но обязательно каждый вечер. И конечно, я бы старалась создавать нормальные условия для его отдыха от тяжелой институтской работы, старательно игнорируя тот факт, что он зарабатывает там меньше меня.
   – Весь этот бред ты озвучиваешь только потому, что он еще на тебе не женился, – заверила меня Соловейка. – Шубина, даже любимому сыну ты готовишь всего три раза в неделю – в понедельник, среду и пятницу. И пожалуйста, не думай, что какой-то там штамп в паспорте может как-то изменить тебя до неузнаваемости.
   – Не знаю, – задумчиво отвечала я, ковыряясь в тарелке с пирожным. – Если он и правда решит на мне жениться, это будет просто чудо.
   – Вот! Это именно то, о чем я и говорю. Почему ты считаешь чудом замужество с престарелым учителем истории из университета, который ездит на «Жигулях» и считает себя пупом земли?
   – Оля, очнись! Мне двадцать пять лет, и единственный мужчина, которому я не безразлична, – он. У меня есть образование, прекрасный сын, чудесная подруга, с которой можно пойти хоть на край света…
   – Спасибо, – ухмыльнулась Ольга.
   – На здоровье. У меня есть шесть соток земли, на которых я могу выращивать цветную капусту и сельдерей. Единственное, чего мне не хватает, – это собственной семейной жизни. Да, я хочу, очень хочу иметь штамп в паспорте. Я хочу отвозить на дачу рассаду на Мишиных «Жигулях». Я буду счастлива что-то там стирать. И мне все равно, что он старше меня на семнадцать лет.
   – Ты его любишь? – уточнила Соловейка.
   – Да какая разница! – возмутилась я. – У нас общий сын, он – моя Большая Любовь. Пусть женится, я уверена, что я снова его полюблю. В этом проблем не будет. Я боюсь только, что он снова будет ходить, приносить вафельные тортики, рассказывать сказки, что увидел меня в толпе и полюбил, а потом развернется на сто восемьдесят градусов и скажет, что я его не так поняла.
   – То есть ты не уверена в серьезности его намерений? – подытожила Ольга.
   – Именно. Не уверена просто ни на секунду!
   – Ну, это не такая большая проблема. Раз ты все-таки хочешь, чтобы этот старый козел на тебе женился, то уж как это организовать, мы придумаем.
   – Знаешь, если он женится – я отказываюсь считать его старым козлом, – обиделась я.
   – Вот когда женится, тогда я пожму его честную мужскую руку, – усмехнулась Оля. – Слушай, чего ты насилуешь пирожное! Отдай его мне, если оно тебе ни к чему.
   – Да бери, конечно. – Я кивнула и подвинула к ней размазанный по тарелке чизкейк.
   Мы принялись разрабатывать стратегический план и решили, что я ни за какие коврижки не должна снова отдавать свое девичье тело в лапы моего сердцееда.
По крайней мере, до того момента, пока в ЗАГС хотя бы не ляжет наше с ним заявление.
   – И ты должна уточнить, действительно ли он развелся с женой, или же это сказки, – напомнила мне Ольга.
   – Как?! – запаниковала я. – Что, выкрасть у него паспорт?
   – Думаю, в вашей ситуации будет вполне уместным спросить это напрямую.
   – Это же позор!
   – Ну и что, – уперлась Олька. – Сделаешь, как миленькая.
   – Как большая. Что еще?
   – Еще?
   Еще она решила, что видеться нам следует почаще, но только в присутствии сына. И что я должна всячески поощрять попытки Михаила Артуровича создать для мальчика полноценную семью.
   – Помни! Сын – твой главный козырь, раз уж так получилось. Все ж таки он именно из-за него к тебе вернулся. Всякая там любовь-морковь вторична, я уверена.
   – Добрая ты! – надулась было я, но Ольга была права. Я понимала, что мужчины в целом, и Миша в частности, крайне эгоистичны. И женщин воспринимают как источник удовольствий и определенных возможностей. Например, возможностей продлить свой род. Таким образом, ценность женщины, к которой уже приложен симпатичный, здоровый и как две капли воды похожий на тебя наследник рода, – ценность такой женщины (особенно если учесть, что она младше тебя на семнадцать лет) возрастает многократно.
   Именно на это я и делала упор всю следующую неделю. Михаил дважды заезжал за мной на работу, чтобы мы вместе могли забрать Тему из садика. Он даже поприсутствовал на родительском собрании, где гордо «якал» на перекличке после имени Тема Шубин, а потом с чувством исполненного долга внес в кассу (то есть в карман родительского комитета) тысячу рублей на подарок и Деда Мороза.
   – А почему в октябре? – единственно поинтересовался он.
   – Ну, во-первых, уже практически ноябрь. А во-вторых, это вы такой хороший отец и сразу сдали деньги, а многие будут уклоняться до самого декабря.
   – А, ну тогда да, – удовлетворенно согласился он, смакуя фразу о том, что он – хороший отец.
   В конце всей этой карамельной недели я аккуратно спросила, действительно ли он РАЗВЕЛСЯ с женой или они пока просто разошлись. Михаил Артурович внимательно посмотрел на меня, а потом принес с собой свидетельство о расторжении брака. Оно, правда, было датировано еще мартом, то есть развелся он задолго до того, как, по его же рассказу, обознался по поводу меня на проспекте Мира. Но, помятуя о великой брачной цели, я не стала заострять внимание на деталях. Главное – развод не был мифом, не был сказкой, рассказанной для усыпления моей бдительности.
   – Скажи, ты перестала на меня обижаться? – спросил Миша, когда в следующую субботу мы повели Артема в игровой клуб. Такие комнаты для игр сейчас можно встретить практически в любом крупном торговом центре. За умеренную плату детишек развлекают молодые симпатичные аниматоры, а родители в это время имеют возможность спокойно походить по магазинам. Мы с Мишей по магазинам не ходили, но время это провели с пользой, сидя в маленьком арт-кафе и выясняя то, что еще не было выяснено.
   – Еще не знаю, – на всякий случай ответила я. – Прошло слишком мало времени. Я не совсем решила, как ко всему этому относиться.
   – Относись к этому как к еще одному шансу. Мы можем многое изменить.
   Миша явно переходил в наступление. Я задрожала. Только бы не спугнуть. Ради сегодняшнего дня я даже изменила себе и накрасила губы, ресницы и ногти. Настоящая боевая раскраска. Плюс обтягивающие джинсы, придающие хоть какую-то стройность моим бедрам, и бордовая блузка с большим декольте, выигрышно подчеркивающим мою грудь. Очень выигрышно, если судить об этом по направлению Мишиного взгляда. Как ни старался он смотреть в мои чистые голубые глаза, а все время скатывался к вырезу на блузке. Что и требовалось доказать.
   – Знаешь, работа – еще не все в жизни. Теперь, когда мне перевалило за сорок, я признаю это с полной ответственностью. Далеко не всем интересна история России. А самое ужасное, что после стольких лет преподавания вся эта кутерьма не так уж интересна и мне самому.
   – Что ты, это же очень важно, знать свои корни. Без знания прошлого не может быть будущего, – старательно проявляла я внимание.
   – Ты сегодня прекрасно выглядишь! – постарался в ответ он.
   Дальше мы два часа обменивались осторожными, витиеватыми комплиментами. Я слушала его бесконечные рассказы о разных сражениях, он слушал мои байки о том, как рос Артем.
   – Знаешь, если мы сможем найти общий язык, из нас может получиться неплохая семья. Да! – воскликнул он, провожая нас с Темой домой.
   Я не стала развивать эту правильную тему, чтобы не спугнуть успех. Мне нужно было конкретное предложение типа: «Дорогая, прими это кольцо в знак моей искренней любви и согласись стать моей законной супругой» или, на худой конец: «Давай поживем вместе, пока не пришло время идти в ЗАГС». Пространные, ни к чему не ведущие комплименты в зачет не шли. Однако все равно в моем сердце затеплилась надежда.
   – Ну что, теперь ты небось рада, что я вернула тебе Михаила? – старательно убеждала меня в собственной незаменимости Галина.
   – Ты вернула? Может, ты его на аркане тащила? – смеялась я. – Иди во дворе трепись, а меня нечего лечить. Я сама родилась, сама выросла и сама родила Артема. А теперь, чтобы только ты знала, сама замуж выйду. Если захочу.
   – Тоже мне цапля! – в бессильной ярости плевалась Галька. – Все сама и сама. Да ты без меня и шагу бы не сделала! Да и не женится он на тебе. Что он – дурак? Вокруг море нормальных женщин!
   – Таких, как ты, что ли? Может, передать Мише, чтобы он имел в виду и твою кандидатуру?
   – Стерва!
   Я на это только смеялась. Хотя внутри все время ощущала некоторое напряжение. Если эти новые, неожиданные отношения развалятся, если я опять останусь ни с чем, а последний шанс проскользнет у меня меж пальцев – я буду всю жизнь сидеть в одном доме с Галиной, скандалить, ругаться, мечтать, чтобы это закончилось. А это никогда не кончится. Нет, я должна, должна уехать! Должна выйти замуж любой ценой.
   Все разрешилось в самый неожиданный момент. Через пару недель Миша пригласил нас с Артемом к себе домой. Михаил несколько расслабился и уже не так откровенно пытался изобразить из себя в моем присутствии тульский пряник. Пару раз он позволил себе не довозить меня до дома, а высаживать около метро.
   – Ты не обидишься? Сейчас в Москве такие пробки, а мне еще надо добраться до Бутова.
   – Ну что ты, мне тут два шага, – согласно кивала я. Он должен был понимать, что я не стану напрягать его и требовать особого подхода, чрезмерного внимания.
   Один раз мы, вместо того чтобы попить чаю в приличном кафе, разговаривали в «Макдоналдсе» за молочным коктейлем. Наши отношения становились все более близкими, хотя их романтика утекала в небытие. Я понимала, что надо как-то форсировать отношения, или мы так и завязнем на стадии «увидимся через неделю». И тут как раз подвернулось это приглашение. Я, признаться, даже несколько струхнула. За все годы нашего знакомства я, как уже упоминалось, не была у него дома ни разу. Во-первых, потому что там жила его жена. А во-вторых, потому что наш роман всерьез воспринимала только я. И вот наконец настал долгожданный момент. Я пересекла порог его двухкомнатной и теперь уже холостяцкой берлоги в Бутове. Не ближний свет и ужасно далеко от моей работы, но брачному коню в зубы не смотрят. Я ходила по комнатам, осматривая свое потенциальное жилище. При всех минусах отсутствие той же Галины здорово работало в плюс.
   – Раздевайтесь, я поставлю чайник! – по-хозяйски распоряжался Миша, всунув ноги в старые войлочные тапки.
   – Давай я Темычу поставлю какой-нибудь мультик, – предложила я, потому что без мультика Артем мог начать разносить в пух и прах Мишино честно нажитое имущество.
   – Ой, а у меня мультиков-то, наверное, и нет, – растерялся Миша.
   – Да? Жаль. А у дочери что, совсем не было мультиков? – спросила я, отчего Миша хлопнул себя по лбу и сказал, что я просто гений. Мы покопались в каком-то шкафу и обнаружили запыленную кассету с «Изумрудным городом». Так себе мультик, на взгляд моего сына, предпочитающего Диснея, но тем не менее. Мальчик обреченно уставился в экран, Элли улетела к Гингеме, а мы на кухне стали готовить обед. Первый семейный обед. Миша, в фартуке наизнанку и в дурацком колпачке, рассыпал по кухне панировочные сухари, облил меня красным вином и расстроился. После чего я взяла инициативу в свои руки и, наплевав на Ольгино мнение, решилась на рябчиков. В смысле, на курицу в винном соусе с гарниром из тушеных овощей с медом. Что-то такое я, совершенно случайно, заучила наизусть из кулинарного журнала, который купила еще в начале недели.
   – Боже, Люля, как ты готовишь! – восхитился результатом моих полуторачасовых усилий Миша.
   Я старательно проигнорировала ненавистное мне Люля вместо Юля (так он именовал меня еще в институте, все время норовя переврать мое имя), решив, что все перевоспитательные меры оставлю на после брака.
   – У меня много скрытых талантов.
   – Как же мне повезло! – воскликнул Миша, когда я сервировала стол для чая (никогда раньше ничего подобного не делала).
   – Это как посмотреть, – грамотно отреагировала я. – Ведь я, собственно, не твоя.
   – Да? Это почему? А чья? – сыто возмутился он.
   Не могу сказать, что его расслабленная поза, его брюшко в домашней облезлой футболке нравились мне с каждой минутой все больше, но процесс определенно шел в правильном направлении.
   – Ну, пока что я – своя, – ответила я и принялась мыть посуду.
   – Так кто тебе мешает стать моей? Я же тебе сказал, что готов исправить ВСЕ зло, которое тебе причинил.
   – Да? Но отношения по субботам – это не совсем то, чего бы я хотела после этих четырех лет одиночества.
   – Так ты ни с кем не встречалась? – мгновенно поймал меня на слове Миша. Я старательно все отрицала, но он уже решил, что я оставалась одна исключительно из любви к нему. Я хранила верность, чтобы в один прекрасный день он пришел и взял меня, однозначно. Я чуть не озверела.
   – Мне просто было некогда встречаться с кем-то! Если ты забыл, ты сделал мне сына, которого надо было поднимать! – уточнила я.
   – Конечно, конечно, – ласково кивал Миша, любуясь женщиной, которая четыре года ждала, когда он одумается. Это было отвратительно. Но, полагаю, именно это и послужило окончательным для него сигналом к тому, что я достойна стать той избранницей, с которой он встретит свою старость.
   – Мы поедем, – попыталась я прекратить неприятный разговор.
   – Зачем вам куда-то ехать? – он подошел сзади и коснулся моих волос. – Я буду рад, если этот дом станет и вашим. По-моему, Артему здесь понравилось, как ты считаешь?
   – Что ты делаешь? – спросила я, поскольку Миша принялся целовать мою шею.
   – Я? Я предлагаю тебе стать моей женщиной.
   – Женщиной? – повернулась я к нему.
   – Ну нет, конечно. Мужчиной! – усмехнулся он. – Хочешь, давай поженимся? Интересно, я еще могу дать сыну свою фамилию?
   – А чем Окунев лучше Шубина? – подколола я его.
   – Ну, если его мама будет Окуневой, то и сыну лучше быть Окуневым, не так ли?
   – Слушай, а мы не слишком торопимся? – я неожиданно даже для самой себя высвободилась из его цепких объятий и налила себе воды. Что-то как-то в горле пересохло.
   – Ты что, не хочешь выйти за меня замуж? – с искренним недоумением вытаращился на меня Михаил. Потом, видимо, проанализировав мою реакцию, он сделал еще один вывод: – Ты думаешь, я шучу?
   – Не знаю. Возможно, ты и не шутишь. Но просто, просто… ты предлагаешь мне изменить всю мою жизнь.
   – А тебе этого не хочется?
   – Допустим, хочется. Но я не могу вот так, с бухты-барахты, – терялась я.
   – Значит, в принципе ты согласна, но только тебе надо привыкнуть к этой мысли? – резюмировал Миша с присущей интеллигентам лаконичностью.
   – Что-то в этом роде, – подавленно кивнула я и попросила все же отвезти нас с Темычем домой. Там, в тишине собственной девятиметровой комнаты, я лежала, слушала ровненькое Темочкино дыхание и думала о том, что мечта сбывается. Сбывается самым лучшим образом, а я почему-то не так рада, как должна была быть. Что-то со мной не так, а что, я не могла понять. Миша нравился мне, по-прежнему нравился. Честно. У него была яркая харизма, он был прекрасным рассказчиком, что всегда искупало в моих глазах все внешние недостатки. Да, у него несколько маленький подбородок, что выдает в нем не слишком волевого человека. Я с этим познакомилась на практике. Да, у него брюшко, он не любит делать зарядку, ненавидит копаться в огороде, встречать рассвет в деревне, сидеть с моими подругами до полуночи, философствуя при свечах. Да, если мы поженимся, я буду жить за тридевять земель от Ольги. Все изменится до неузнаваемости. Когда-то, в институте, когда я узнала, что беременна, я бы пошла на край света, чтобы только видеть рядом с собой по ночам Мишино лицо. Теперь же почему-то я думала, стоит ли его лицо того, чтобы я меняла все, к чему привыкла? Все, что люблю. И хотя я отчетливо понимала, что, конечно же, выйду за него замуж, поскольку другого такого шанса у меня не будет, мысли метались в моей голове испуганными птицами.
   – Наверное, это возраст, – пошутила Оля. – В двадцать пять гораздо труднее совершать необдуманные поступки.
   – А в тридцать это станет окончательно невозможным, – мрачно констатировала я.
   – Ерунда. Просто почему-то мне кажется, что ты уже не любишь этого своего Артуровича так, как любила его тогда, в институте.
   – Ну, знаешь! Сколько воды-то утекло с тех пор. О любви я как-то вообще не думаю. Он мне приятен, с ним интересно, я его знаю. И потом, он – отец Артема. У него есть квартира, машина, работа. Он готов к серьезным отношениям. Отыщи мне хоть одну причину, почему я должна отказаться от всего этого и остаться как дура одна?
   – Причину? – задумалась Ольга. – Такой причины нет.
   – Разве что потому, что я не смогу так часто видеть тебя.
   – Или разве что потому, что ты в принципе задумываешься над этим вопросом, – ткнула меня в бок Ольга.
   Я вздохнула. Все это было глупо, очевидно глупо. Поэтому, когда Миша приехал ко мне на работу с цветами и при всем моем отделе (а также клиентах, оплачивающих какие-то свои счета) сделал мне громкое и красивое Предложение, я согласилась. С условием, что мы доедем до моего дома, и он повторит весь спектакль в присутствии моей сестры.


   У каждого из нас, наверное, есть какая-то слабость. У кого-то слабость ездить на четырех колесах и тратить ползарплаты на запчасти и бензин. Кто-то ходит играть в футбол по выходным или, например, катается на сноуборде в свое удовольствие. У большинства слабость вполне традиционная для России – они ни за что не променяют диван и бутылочку пива (водки, коньяка, настойки «Охотничья») на какие-нибудь бесполезные лыжи, от которых (по их мнению) только еще больше устанешь. От таких было бы лучше держаться подальше, но тогда придется держаться подальше примерно от семидесяти процентов мужского населения страны. Так не я говорю – так говорит статистика. Шопинг – любимый вид спорта американцев, а для нас – русских – дринкинг и последующая игра в «помню – не помню». Почему-то особым шиком в кругах отечественного мужика считается провести выходные так, чтобы потом не иметь о них ни малейших воспоминаний.
   – Ты помнишь, как разбил телефонную будку?
   – Не-а. Че, правда?!
   – Ага. И еще уснул около соседской двери. Изгадил весь их коврик.
   – Круто. Так им и надо. Хорошо отдохнул. Пива принеси, – удовлетворенно взирает на себя со стороны Мужчина.
   И не подумайте, что я какой-то там поборник здорового образа жизни. Глядя на Ольгины муки, я просто не желаю питаться правильно, потому что никто меня так и не убедил в том, что именно эта и никакая иная система единственно верная. Я просто предпочитаю есть простую пищу. А лучше всего для меня сварганить ужин из ингредиентов, выращенных на огороде собственноручно. И на праздниках я с удовольствием выпью, хотя, к своему стыду, почти никогда не напиваюсь и помню все, что было и чего не было.
   – С тобой неинтересно, – злится на меня Ольгин Женька, мучаясь периодически головной болью после удавшихся выходных.
   Я Женьку люблю и уважаю, поэтому не критикую. Да и Ольге ничего не скажешь, вот уж воистину женщина, которая любит своего мужчину таким, какой он есть. Иногда она из чувства солидарности даже напивается вместе с благоверным до потери реальности. И тогда я понимаю – нет, я не способна на большое и светлое чувство. Во-первых, я мелко радуюсь оттого, что мой Миша (а ведь теперь я с полным правом могу говорить, что он мой) не пьет, потому что у него давление и одышка. Во-вторых, если бы он пил, я бы, скорее всего, передумала выходить за него замуж. Моя любовь не вынесла бы даже этого простенького испытания. Тем более что сестрица бы не замедлила высказаться:
   – Нашла за кого замуж выходить. Алкоголик, конечно, тебя возьмет. Будет кому пиво по утрам подавать.
   А так, поскольку Миша вообще, совсем не пьет и обладает массой скрытых и открытых достоинств, я имею возможность наблюдать постепенное, но необратимое позеленение Галины. Когда-то был такой фильм по рассказу Рэя Брэдбери. Кажется, «Куколка». Там один ничего из себя не представляющий товарищ в один прекрасный день взял и позеленел. Потом он вообще покрылся панцирем. А потом взял да и полетел. Так вот, Галина сейчас как раз на первой стадии. Сначала Миша (в соответствии с моими пожеланиями) приехал к нам за час до моего возвращения (чтобы сделать сюрприз) и, положив на стол торт, букет и открыв бутылку шампанского, сделал мне громкое исчерпывающее предложение. Весь вечер Галка ходила по дому сама не своя. Я слышала, как она в маминой с бабушкой комнате шипела:
   – И что он в ней нашел? Обычная, ну просто ничего особенного. А одевается, как дворник!
   – Видимо, понял, какая я неповторимая, – отбрила я сестричку, приоткрыв дверь.
   Потом Тема стал часто говорить фразы типа «мне так папа сказал», «а папа маме подарил кольцо» или «папа считает, что мама в этом разбирается лучше всех». После этого ощутимого, практически материального счастья сестра начала принимать оттенок царевны-лягушки еще до того, как чары развеялись. Она стала постоянно хлопать дверьми и кричать: «Закрой за собой шампунь!», «Что ты разбросала здесь Темкины колготки?» и «Сколько можно ждать, пока ты помоешь за собой кастрюлю?».
   – Ты-то сама ее раз в неделю моешь, оптом, – огрызалась я. Но не злилась, ибо понимала, как сестре тяжело.
   Однажды Миша заехал к нам домой, и за чашкой чая, слушая нудное ворчание сестрицы, обронил:
   – Ничего, Галочка, скоро вам станет полегче.
   – Это еще почему? – удивилась Галина. Ведь чем ближе будет день моего бракосочетания, тем ей, справедливо, будет все тяжелее и тяжелее.
   – Ну как же. Я все понимаю. Маленький ребенок в доме – это масса проблем, шум.
   – Это уж точно, – с удовольствием подхватила Галка, не подозревая, какую подлянку ей подготовил Михаил Артурович.
   – Совершенно естественно, что вы не должны этого терпеть. Ну ничего. После свадьбы Юлечка с Темой переедут жить ко мне, так что вам сразу станет легче.
   – Что? – застыла с полотенцем в руке Галя. Мне даже стало ее немного жаль.
   – Ну, у меня же своя квартира. А Юля вам не говорила? – нахмурил брови Миша. Я с нейтральным выражением лица листала новый выпуск «Домашнего очага». Мне, как будущей жене, последнее время было очень интересно читать про то, как лучше выводить пятна с дивана и что надо сделать, чтобы с помидоров лучше снималась кожица.
   – Нет. Она мне ничего не говорила. И с кем вы живете? – процедила Галка, видимо, надеясь, что хоть какая-то завалящая свекровь там на мою голову найдется.
   – Да, собственно, я один живу.
   – Удачно, – пробормотала Галина и мгновенно удалилась переваривать новость.
   К вечеру она явилась ко мне, видимо, решив, что нашла идеальный способ испортить мне жизнь. Она присела на диван, опустила глаза и спросила:
   – Ты считаешь справедливым вот так нас бросать?
   – Я на вас не женилась, так что никого не бросаю. И потом, ты сама сто раз жаловалась, что от нас с Темкой одни проблемы.
   – Это верно. Но если ты уедешь, то, значит, ты просто бросаешь бабушку и маму. На мои руки, – выдала коронный аргумент Галя.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное