Татьяна Устинова.

Одна тень на двоих

(страница 5 из 25)

скачать книгу бесплатно

– Я сейчас, – выговорила она, стыдясь своего малодушия, – я сейчас вернусь.

Дыша в рукав, обходя кровавые лужи, она стала пробираться к двери, но выйти не успела.

Дверь сама собой распахнулась ей навстречу, и показались какие-то люди – довольно много.

Ахнув, Марта отступила, нога подвернулась, и она чуть не упала, сильно ударившись локтем.

Данилов оглянулся. Он стоял на коленях, руки у него были в крови.

– Никому не двигаться! – скомандовал первый из вошедших, остальные плотной группой стояли у него за спиной. – Руки на голову! И вы тоже! Быстро! – И он ткнул в Марту пистолетом.

Как зачарованная глядя в пистолетный зрачок, Марта медленно подняла руки, ставшие вдруг очень тяжелыми и будто чужими.

Из-за первой кожаной спины вынырнули остальные и моментально рассыпались по комнате, в центре которой в луже крови на коленях стоял Данилов. Это было похоже на фильм, который недавно не к месту вспомнился Марте.

– Так. – Голос был низкий и тяжелый. И холодный, как пушечный чугун.

Человек вошел и остановился, не вынимая рук из карманов длинного пальто.

– Я хочу, чтобы кто-нибудь мне объяснил, что здесь происходит.

Марта пискнула, потому что дуло, в которое она смотрела, совершенно отчетливо шевельнулось и, когда она пискнула, человек в пальто повернулся и взглянул на нее.

И в этот момент она его узнала.


Данилов договорил, и некоторое время все молчали, только хрустело стекло под ногами у охранников, хотя казалось, что они стоят совершенно неподвижно.

– Что там с охранником? – наконец спросил Тимофей Кольцов, ни к кому не обращаясь.

– Увезли в Москву, – проинформировала «кожаная спина», до смерти напугавшая Марту своим пистолетом. – Пока жив, Тимофей Ильич.

– Ментов вызвали?

– Вы же не давали такого распоряжения, – после паузы тихо сказала «кожаная спина». По тому, что отвечал все время он, а остальные молчали, Марта поняла, что это скорее всего не просто спина, а спина-начальник.

– Не давал, – согласился Кольцов. – Что на втором этаже?

– Все в порядке, Тимофей Ильич. Туда не добрались. Только лестница вот… попорчена сильно.

– Что за скотство такое! – в сердцах сказала молодая высокая женщина в короткой шубке. Она ходила вдоль стен и рассматривала следы разрушений, словно ни на чем не могла остановиться. Лицо у нее было брезгливым и гневным. – Надо же было влезть, человека чуть до смерти не убить, все тут испортить, переломать, краской залить!..

– Вы никого не видели? – вдруг спросил Кольцов у Данилова.

Данилов покачал головой.

– Почему-то были открыты ворота. Я удивился, но не слишком. Я думал, что Катерина Дмитриевна, может быть, приехала, хоть и не собиралась.

Кольцов неприятно поморщился, как будто Данилов сказал что-то неуместное.

– Катерина Дмитриевна приехала, – сказал Кольцов тяжело, – хоть и не собиралась. Вы ей звонили?

– Нет. – Данилов достал сигареты. Вместе с пачкой из кармана выпал мокрый от крови носовой платок, которым он пытался зажать рану на голове охранника.

Данилов посмотрел на платок, быстро поднял и сунул обратно. – Мы виделись на прошлой неделе и обсудили все, что было необходимо.

– Необходимо!.. – фыркнул олигарх, промышленник, политик, губернатор, член, кандидат в президенты и президент каких-то других кандидатов. – Вы позвонили ей, когда мы выезжали из дома, и сказали, что у вас какие-то вопросы и вы ждете нас на даче. Зачем вы звонили?

– Я не звонил, – сказал Данилов, – мне незачем было звонить.

Тимофей перевел тяжелый взгляд на начальника своей охраны, и тот, очевидно, что-то такое понял из этого взгляда, что было непонятно остальным, так как спросил у Данилова холодно:

– Вы сюда во сколько приехали?

– В начале одиннадцатого. Наверное, минут десять. – Он посмотрел на Марту. – Ты не помнишь?

– Нет, – сказала Марта.

– А откуда ехали?

– Что?

– Откуда вы ехали?

– Из дома, – ответил Данилов растерянно, – я живу на Сретенке, в Последнем переулке.

– Девушку где забирали?

– Нигде не забирал. – Тон у Данилова изменился, стал ледяным и сухим, как корка на вчерашней луже. – Мы вместе поехали из моей квартиры.

– Звонили в половине одиннадцатого, – доверительно сообщил главный охранник Данилову, – вы в это время уже из Москвы выехали. Следовательно, могли звонить только с мобильного. Позвольте ваш телефончик. И ваш тоже, – добавил он в сторону Марты.

– Мой телефон в машине, – хрипло сказала Марта, – в сумке. Я его не вытаскивала.

Охранник качнул головой, и кто-то из подручных, хрустя разбитым стеклом, вышел за дверь.

– Сейчас посмотрим.

Даниловский телефон у него в руке по-мышиному пискнул, потом еще и еще раз.

– С этого телефона не звонили, – заключил охранник безразлично, – сейчас посмотрим второй.

Марта перевела дыхание.

Про свой телефон она все знала совершенно точно. Ее телефон Тимофею Кольцову не звонил.

– Здесь тоже чисто, Тимофей Ильич. Не было звонка.

– Может, просто запись удалили? – поинтересовался олигарх, ни на кого не глядя, и Марта снова напряглась так, что застучало в висках, хотя знала – знала совершенно точно! – что ни Данилов, ни она сама Тимофею Кольцову с утра пораньше не звонили.

– Нет, Тимофей Ильич. Ни с того, ни с этого телефона сегодня утром вообще никуда не звонили. У этого последний звонок вчера в восемнадцать пятьдесят, а у того в девятнадцать тридцать четыре. Кому вы давали номер Катерины Дмитриевны, господин Данилов?

Сухой лед на луже стал еще крепче, как будто ударил мороз.

– Никому не давал. С вашего разрешения я закурю.

– Ваши сигареты нужно выбросить, – вдруг сказала жена олигарха и подошла поближе, – они все в крови. И платок вы в карман сунули напрасно.

Порывшись в длинном и узком ридикюле, она выудила пачку сигарет и протянула ее Данилову.

– А свои выбросьте.

– Спасибо.

Данилов вернул ей пачку, и она тоже прикурила и неожиданно помахала рукой перед носом своего мужа, как бы разгоняя дым. Муж посмотрел на нее недовольно. Марта съежилась.

– Мнения какие будут? – спросил Кольцов и обвел взглядом свою команду, а также Марту с Даниловым. – Что тут такое? Местная братва по пьяни веселилась? Или из сумасшедшего дома кто набежал?

Под его взглядом охрана постно опустила глаза и как будто сдала назад, к измазанным краской стенам, хоть и не двинулась с места.

Как же с ним жена живет, неожиданно подумала Марта, когда на него даже смотреть страшно? С ним же надо за одним столом сидеть. В постели лежать. Детей от него заводить.

Тимофей Ильич усмехнулся змеиной усмешкой, снял очки и стал их рассматривать.

– Почему один человек дежурил? Где его напарник? И что это вообще за лох, которому можно просто так по башке дать?! Это наша служба безопасности таких на работу берет?!

Главарь охранной банды моментально утратил свой начальственный вид и как-то даже в размерах уменьшился, и широкая кожаная спина стала не такой уж широкой и кожаной.

– Тех, которые не в личной охране, Владимир Алексеевич на учебную базу не отправляет…

– Плевать я хотел на базу! – монотонно сказал Кольцов, надел очки и снова посмотрел на свою свору. – Дудникова найти сейчас же. Покажу я ему учебную базу!.. Здесь все осмотреть, сделать как надо. Отпечатки, пальцы, следы – не мне вас учить. Охранника, как только придет в себя, допросить. Рабочих и… остальных, – короткий взгляд в сторону Данилова, – сюда не пускать. В милицию не сообщать. Сами разберемся.

– Подожди, Тим, – вдруг вступила жена олигарха, и все на нее оглянулись.

Она подошла, очень высокая, даже слишком, – может, от каблуков? – в норковой шубке и бриллиантовых серьгах, которые сверкали как-то сами по себе, независимо от серого бессолнечного ноябрьского света. Подошла и взяла своего мужа за руку.

– Вечно у тебя одно и то же, – сказала она ему сердито, – этих допросить, тех посадить, а Дудникову – выговор! Ты что, в самом деле думаешь, что весь этот… – она обвела глазами следы разрушений, – все это дерьмо имеет отношение к тебе?

Марта замерла, стиснув пальцами внутреннюю сторону кармана.

Боже мой!

С этим человеком нельзя так разговаривать! Его жена ошиблась. Она почему-то решила, что он нормальный, что он – как все, что он понимает человеческую речь, что его можно просто так брать за руку и даже не соглашаться с ним! Она посмела не согласиться с ним! С человеком, от одного взгляда которого толпа добрых молодцев – охранников дружно жалась к стене!

«Ну все, – подумала Марта, и ей вдруг стало холодно в теплом доме, – мы пропали. И эта высокая женщина пропала тоже».

Олигарх вздохнул так, что пальто на нем колыхнулось и пошло волнообразными складками, и за руку подтянул жену поближе к себе. Подтянув, он просунул ее руку себе под локоть, сложил ее пальцы в кулачок и накрыл кулачок своей ручищей. На толстом безымянном пальце было обручальное кольцо – очень простое.

– Кать, – сказал олигарх, и в его голосе явственно послышалась слоновья нежность, – вечно ты лезешь во что не надо!..

– Это тебе не надо, – возразила Катя и вытащила кулачок, – а мне надо! Тим, это смешно. Ты от своего величия утратил чувство реальности и не видишь самых простых вещей.

Марта приоткрыла рот.

– Леш, ну хоть ты ему скажи, – как ни чем не бывало продолжила эмансипированная и строптивая супруга, обращаясь к приунывшей «кожаной спине», – никакие это не сумасшедшие и уж точно не местная шпана! Всем вокруг известно, что этот дом – твой. Об этом только на прошлой неделе три раза упоминали по телевизору и раз шесть в газетах. Я точно говорю, потому что в твоей пресс-службе работаю. Не сообщали только, кто архитектор.

– Я знаю, где ты работаешь.

– Вот молодец какой! Вся держава в курсе строительства, не только местный поссовет и окружающее бандитье! Кто это осмелится на твоей территории хулиганить?! Да еще просто так, от нечего делать! Даже если найти главаря всех местных бандитов и предложить ему полмиллиона долларов за разгром твоего дома, я уверена, что он лично негодяя скрутит и приведет на Петровку! Или в твой офис, что еще хуже. – В этом месте Тимофей Ильич сдержанно хмыкнул. – Да они небось этот дом лучше всякой охраны стерегут, только чтоб ты не прогневался. Что они станут делать, если ты прогневаешься?! Массовое самоубийство совершат?

– О чем это все, Кать?

– О том, что дело не в тебе, хоть ты и величайший из смертных, – тут она примерилась и звонко чмокнула олигарха в синеватую выбритую щеку. Охрана потупилась на этот раз стыдливо, и лица, сплошь состоявшие из ледяного бетона, как будто чуть подались и помягчели, – что-то тут совсем другое, Тим.

– Катерина Дмитриевна права, Тимофей Ильич, – подал голос Леша – «кожаная спина», – вряд ли тут ваши враги… резвились.

– А почему тогда никто не высказывался, когда я спрашивал, у кого какие соображения? – спросил Тимофей Ильич ядовито. – Почему все ждали, пока моя жена выскажется?

– Тим, мы все прекрасно понимаем, почему никто не поделился своим мнением, – непочтительно перебила олигарха супруга Катя, – лично я думаю, что все было проделано исключительно для того, чтобы мы приехали и застали Андрея Данилова в разгромленном доме над трупом охранника. Для того мне и звонили. И время подгадали совершенно точно. Ну что? Разве не похоже?

Кольцов искоса взглянул на жену. Охрана застыла в своем ледяном бетоне. Марте стало тошно. Один Данилов остался безучастным. Как всегда.

– Тим, это просто и логично. Подумай сам.

– Я уже подумал. Леша, сегодня же номер Катерининого мобильного сменить.

– Да, Тимофей Ильич.

– Значит, – без всяких эмоций сказал Кольцов в сторону Данилова, – если моя жена права, вы втянули меня в свои проблемы.

– Да, – согласился Данилов, – боюсь, что так.

Марте показалось, что больше нечем дышать.

– Какого рода проблемы, – помолчав, спросил Кольцов, – и почему я должен их решать?

– Я не могу ответить на этот вопрос.

– Почему не можете?

– Потому что я сам пока не знаю. Я должен разобраться, Тимофей Ильич. Если вы позволите, – добавил Данилов, чуть запнувшись.

– У вас часто бывают проблемы?

– В первый раз, – вежливо ответил Данилов, – до этого никто и никогда не громил домов, которые я… проектировал.

– С чего вы взяли, что дом разгромили потому, что он ваш, а не потому, что он мой? Только постарайтесь не повторять слово в слово домыслы моей жены.

– Никто не знал, что сегодня здесь окажетесь вы, Тимофей Ильич, – сказал Данилов негромко. – Вы ни разу не были с начала строительства и могли бы до конца не приезжать. Если бы все это обнаружили рабочие или сменная охрана, до вас скорее всего так ничего и не дошло бы. Кто бы стал вас беспокоить по таким пустякам! Все убрали бы, привели в порядок, восстановили, и никаких следов не осталось бы. А Катерине Дмитриевне специально позвонили, как раз чтобы вам было удобно здесь меня… нас, – тут же поправился он, – застать. Теперь вы должны меня в лучшем случае уволить, – сдержанно продолжал он, – а в худшем посадить под арест. Особенно если окажется, что охранник… не выжил.

Где-то капает вода, поняла Марта. Наверное, я плохо завернула кран на том самом баллоне.

– Я не хочу разбираться в ваших проблемах, – объявил Кольцов и неприязненно сопнул носом. – Если все это затеяли вы сами, вы об этом пожалеете.

Он замолчал, ожидая реакции Данилова, не дождался и продолжил:

– Если нет, разбирайтесь как можно быстрее.

– Я постараюсь, – вежливо пообещал Данилов, и Тимофей Кольцов вдруг уставился на него во все глаза. Посмотрев недолго, он вдруг почему-то улыбнулся – разжались мрачные губы, и взгляд за стеклами очков повеселел. Как у волка, который наконец-то обнаружил неподалеку мирно щиплющего травку лося.

Поулыбавшись таким образом, Тимофей Ильич приказал:

– Леша, оставь здесь человека и вызови дополнительную охрану. Все осмотреть и к понедельнику привести в порядок. Ему, – кивок головой в сторону Данилова, – не мешать. В понедельник все работы должны идти как обычно. Катерина, мы уходим.

– Не переживайте, Андрей, – сказала жена олигарха, не поведя и ухом, – конечно, это ужасное скотство, но все можно поправить. Если только охранник останется жив, – добавила она мрачно.

– Спасибо, – поблагодарил Данилов.

– Катерина!

– Сейчас, Тим. Я знаю, как вам нравится этот дом. Нам он тоже нравится. – Она улыбнулась и стала похожа на десятиклассницу. – Мы ждем не дождемся, когда он будет готов. И дети ждут.

– У вас десять дней, – объявил Кольцов Данилову, – через десять дней мой начальник службы безопасности доложит мне, что на самом деле здесь случилось. Вам ясно?

– Да.

– Вышли бы на улицу, – посоветовала Марте похожая на десятиклассницу супруга олигарха, – вы совсем зеленая, смотреть страшно. Тут же дышать невозможно!

– Катерина, мы уезжаем.

– Я уже слышала. Хотите, мы отвезем вас в Москву?

– Да, – неожиданно ответил Данилов, – поезжай, Марта. Это будет лучше всего. Я пока не могу уехать.

Даже просто мысль о том, что в Москву ее повезет Тимофей Ильич Кольцов, вызвала у Марты панику.

– Нет-нет, спасибо большое! Я хотела бы остаться с Андреем, если вы не возражаете, – забормотала она, вытащила руки из карманов, выпрямилась и уставилась куда-то мимо любезной жены олигарха, и кандидата, и магната, и депутата, и, кажется, даже губернатора. Интересно, почему нельзя сказать «губерната»?

– Точно не поедете? – продолжала приставать жена, а сам олигарх, кандидат и магнат вдруг вздохнул протяжным страдальческим вздохом.

Марта перепугалась не на шутку.

– Спасибо, большое спасибо, я сейчас выйду на улицу, погуляю немного, и мне станет лучше. Просто я переволновалась, а в Москву я не поеду, спасибо, нет… – Это она тебя боится, – проинформировала мужа Катерина. – Тебя все боятся. Какой-то ужас.

– Поедем, а? – попросил ее муж почти жалобно. – Черт возьми, первый раз за неделю вдвоем, и тут на тебе!.. Хватит, Кать.

– Пока, – попрощалась Катя с Мартой и Даниловым и взяла Тимофея Ильича под руку. – Андрей, я позвоню вам и сообщу свой новый мобильный номер. Сегодня же.

– Спасибо, – сухо поблагодарил ее Данилов.

Два гигантских джипа – «Лендровер» и совсем уж экзотический «Хаммер» – казались по сравнению с машиной Данилова океанскими лайнерами рядом с портовым буксиром. Сыпал мелкий снег, белые шарики отскакивали от полированных крыш. Воздух был холодный и влажный, какой-то острый.

Катерина запахнула шубу и некоторое время постояла, дыша ртом.

– От вони голова заболела, – сказала она негромко и оглянулась на Тимофея. – Надо было столько краски вылить! А полы были сказочные, Тим! Особенно в гостиной. Данилов все нарисовал и собирал эту керамику по кусочку. И лестница. На ней специальное покрытие положили, чтобы Машка не полетела со ступенек. Она же носится, как щенок…

– Носится, – согласился Тимофей Ильич и взглянул на жену внимательно. – Ты что, Кать? Плачешь?!

Охрана отошла от них, чтобы не слышать, о чем они говорят. Тимофей покосился на нарочито безразличные спины и за отвороты шубы притянул жену к себе.

– Ты что? – спросил он, близко глядя в серые несчастные глаза, полные слез.

Нос вздрогнул, покрасневший кончик уткнулся ему в ладонь. Только на одну секунду, но и этого было достаточно, чтобы он вдруг испытал острый, тайный, умильный всплеск любви к ней.

Он все никак не мог привыкнуть к тому, что так ее любит.

– Ты что? – повторил он и встряхнул ее, чтобы это острое и тайное чуть-чуть отпустило его.

Он не умел ни от кого зависеть, всесильный, богатый, умный, бесстрашный, расчетливый, очень хладнокровный, очень успешный, очень занятой человек.

Он теперь зависел от Катерины, знал это и боялся этого.

От Катерины и детей.

Как это получилось, что он так влип?

– Господи, он мне так нравится, этот дом! – заговорила она рядом с его ухом. – Мне все в нем нравится! Я уже придумала, куда мы елку поставим. И это покрытие на лестнице для Машки! Все же было почти готово, Тим! Кем надо быть, что так все… испоганить?!

И она шмыгнула носом.

– Я сегодня же поручу Дудникову, и он к завтрашнему дню скажет тебе, кем надо быть, – предложил Тимофей, – и даже покажет. И ты сама набьешь ему морду. А?

Она улыбнулась, и ему полегчало.

– Тим, с тобой разговаривать невозможно. Ты слишком… однозначный. Конкретный, как это теперь называется.

– Зачем ты так навязывалась со своим участием? Тебе не все равно, поедет она в Москву, эта барышня, или не поедет? И этого… как его?.. утешать кинулась!

– Я не кинулась его утешать. Ему этот дом нравится даже больше, чем мне. Дом разгромили, чтобы выбить из-под ног почву именно у него, у Данилова. Мне, например, это совершенно ясно и понятно. К тебе таким способом не подберешься. Ты вообще мог ни о чем не узнать, это он правильно сказал.

– Ну и что?

– Ну и то. У него есть какой-то враг. И это такой… лютый враг, который не побоялся втянуть в свои дела Тимофея Кольцова. Самого Тимофея Кольцова!

– Ты что, – спросил он подозрительно, – смеешься? Или решила мне польстить?

– Да что тебе льстить, – вздохнула Катерина, достала из сумочки пачку сигарет и быстро закурила, – ты сам все про себя знаешь. В этом как раз твое основное преимущество перед остальными людьми.

– В чем? – спросил он глупо. Спрашивать не следовало бы, но уж больно хотелось послушать про «преимущество».

– В том, что ты все знаешь о себе. Знаешь все свои слабые и сильные стороны. Сильные ты холишь и поощряешь, а слабым вздохнуть не даешь. – Она затянулась, искоса взглянула на дом и продолжила, понизив голос: – Я думаю, что дело серьезное, Тим. Серьезное и неприятное.

– Помогать никому не стану, – тут же сказал он, – можешь не намекать и жалостливо не смотреть. Пусть он сам разбирается… как его…

– Ты давно запомнил, что он Данилов, – начала Катерина язвительно, но муж не принял подачу.

– Это не мои проблемы. И тем более не твои. Достаточно того, что я дал ему десять дней. Если за десять дней он не решит свои проблемы, я уволю его и забуду о нем навсегда. И ты о нем забудешь тоже.

– А если его убьют?

– Значит, убьют, – сказал Тимофей равнодушно. – Еще не хватает мне заниматься такими делами!.. Из-за его личных дел почему-то пострадал мой дом! На его месте я бы немедленно повесился. Кстати, ты обратила внимание, что он совсем не удивился, когда ты сказала, что это скорее всего именно его проблемы?

– Обратила.

– Выходит, он заранее знал или предполагал что-то такое! Все-таки Дудникова я уволю к…! Почему служба безопасности ни черта никого не проверяет?!

– Она проверяет, Тимыч. Андрей Данилов один из лучших архитекторов в Москве. И в России, наверное. Он не очень знаменит, но благонадежен, как английский завтрак. Кстати, он родной сын Михаила Данилова. Что ты смотришь? – подозрительно спросила она. – Не знаешь?!

Он молчал.

– Тим, это даже ты должен знать. Михаил Данилов. Писатель. Господи, его в школе проходят! Ну, про Северный морской путь и моряков-подводников.

Тимофей Ильич решительно не знал никаких подводников.

Раньше – до Катерины – собственная медвежья дремучесть его не смущала, он даже бравировал ею слегка. Когда шесть лет назад он женился, эта самая дремучесть перестала ему нравиться.

Он раздражался, когда теща с тестем – тесть, ясное дело, профессор, теща – доктор наук, – жалостливо смотрели на него или понимающе переглядывались, когда он опять попадал впросак. Есть еще бабушка с манерами вдовствующей императрицы. В этом году ей должно стукнуть девяносто, она пребывала в полном рассудке и ничего ему не спускала, особенно когда была в язвительном настроении.

Он долго не мог взять в толк, что такое «растекаться мысью по древу».

Что за «мысь»? Почему по древу?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное