Татьяна Устинова.

Миф об идеальном мужчине

(страница 6 из 28)

скачать книгу бесплатно

Разобрались? Ушли?

– Прошу прощения, – извинилась она перед следующим покупателем, метнулась к окну и чуть ли не до пояса втиснулась в глубокую нишу.

Конечно, он не ушел. Он шатался по переулку. Клавдия увидела его не сразу, а когда увидела, то поняла, как сильно надеялась на то, что ее соглядатай испарился. Даже слезы навернулись.

Кому и какого черта ему от нее нужно?

Уходи отсюда! Проваливай! Отправляйся следить за кем-то, кто вам действительно нужен!

Он медленно повернулся и направился в сторону Садового кольца.

– Девушка! – позвали сзади. – Нельзя ли побыстрее?

Клавдия слезла с подоконника и стыдливо одернула халат.

– Извините, – пробормотала она. – Я вас слушаю.


– Сергей Мерцалов, – задыхаясь от собственной оперативной смекалки, доложил Дима. – Он живет в доме напротив. Адрес: Хохловский переулок, дом пять, квартира сорок. Вчера сразу после двенадцати ушел гулять с собакой и не вернулся. Был одет…

– Подожди, – перебил Андрей, и сердце вдруг ударило сильнее. – Как, ты сказал, его зовут?

– Сергей Мерцалов, – сверяясь с блокнотом, ответил Димка. – А что? Что-то не так? Нет, вы не подумайте, Андрей Дмитриевич, я же не утверждаю, что это он… Просто он подходит – живет напротив, тридцать пять лет, собака у него, рыжая колли… И вчера домой не вернулся…

Но Андрей не слушал Диму Мамаева.

«Ты помнишь Иру Мерцалову? – спросила бывшая жена, и он услышал ее так, как будто она снова говорила с ним по телефону, а он мучился от головной боли. – Мы вместе работали когда-то, я тебе про нее много рассказывала. Ну, у нее еще такой потрясающий муж, Сережа, ну я тебе говорила…. Сережа – очень, о-очень известный врач. С мировым именем. Ирочка позвонила именно мне потому, что не знала, что мы с тобой развелись. Она просила помочь… Сереже с недавних пор кажется, что за ним кто-то следит…»

«Как я тогда ответил? Когда кажется, креститься нужно?»

«Ты должен разобраться в ситуации. Поговорить с ним, выяснить, кто за ним следит и почему. Сережа ничего не выдумывает, поверь мне…»

Лучше бы выдумывал.

– Ольга, сходи по адресу, – распорядился Андрей. – Игорек, мне нужно тебе два слова сказать.

То, что осталось от человека и его собаки, уже собирались увозить. Там не спеша двигались санитары, и мигалка снова работала. Как будто «Скорая» могла чем-то помочь Сергею Мерцалову.

– Что, Андрей?

– В субботу с утра мне звонила моя бывшая… – начал Андрей.

– После той поддачи? – развеселился Игорь.

– После нее, – кивнул Андрей. – Она что-то долго несла, не имеющее отношения к жизни, а потом сказала, что ее коллега, детская врачиха Ира Мерцалова очень беспокоится за мужа. Мужу кажется, что за ним следят. – Игорь длинно свистнул. Андрей втянул в легкие дым. – Мужа зовут Сергей Мерцалов, и он какой-то там суперврач. Она хотела, чтобы я… разобрался…

– Ну да, – кивнул Игорь. – А она не хотела, чтобы ты к нему в телохранители поступил?

– Я сказал, чтобы они обращались в частную контору, – продолжил Андрей.

Сигаретный дым прилипал к языку, обволакивал его непривычной, отвратительной горечью. – И поменьше телевизор смотрели. Выходит, не прав я был.

Игорь посмотрел на него внимательней.

– Выходит, не прав, – согласился он осторожно. – И что из того? Ты чего, собираешься по этому поводу убиваться «за дорогим покойником, как за родным братом»? И может еще, это и не Мерцалов никакой.

– Мерцалов, – сказал Андрей. – Это я тебе точно говорю. Пойдем дедулю порасспросим.

«Ты должен разобраться в ситуации. Поговорить с ним, выяснить, кто за ним следит и почему…»

Он ничего и никому не был должен. Ни разбираться, ни выяснять. Еще не хватает, чтобы оперативники взялись проверять всякие идиотские подозрения!

Андрей швырнул сигарету в лужу. Она зашипела, испустив напоследок тонкую струйку синего дыма, которую дождь тут же прибил к земле.

Андрей даже не стал слушать бывшую жену, не то что вникать в чужие проблемы. И мужика убили в двух шагах от собственного дома. Но если он что-то там подозревал, значит, нужно было проявить хотя бы минимум осторожности!

Твою мать…

Внезапно все это перестало быть работой. Как будто он всю жизнь дружил с неизвестным Сергеем Мерцаловым, играл в одной песочнице, сидел за одной партой и делил первую сигарету.

С Андреем за десять лет службы такое случилось в первый раз. Он слышал от мужиков, что иногда такое бывает, но никогда не испытывал на собственной шкуре.

Лучше бы и дальше не испытывал.

Ему всегда были чужды высокие материи, и словосочетание «дело, которому ты служишь», вызывало в нем раздражение и недоверие. Никогда он не думал, что чему-то там служит. Он делал то, что у него получалось лучше всего. Гораздо лучше, чем, например, проникновение в основы древнеримского права. А в университете он только и занимался тем, что проникал в основы неизвестно чего.

«Если бы я в субботу поехал и встретился с ним, сейчас он был бы жив. Или не был?»

Морщась, как от сильной зубной боли, Андрей дернул дверцу милицейских «Жигулей» и сел на заднее сиденье, рядом с пожилым мужчиной в сером плаще.

– Здрасьте, – сказал Андрей и сунул ему под нос удостоверение. – Майор Ларионов.

Мужчина с некоторым испугом покосился на открытое удостоверение и замигал глазами. «Небось без очков ничего не видит», – подумал Андрей.

– Здравствуйте, товарищ майор, – пробормотал мужчина. – Доброе утро.

Андрей усмехнулся.

– Как вас зовут?

– Белов Владимир Иваныч, – с готовностью сообщил мужчина. – Ваши… коллеги уже все записали.

– Расскажите мне, как вы его нашли, – скучным голосом попросил Андрей.

В крышу машины усыпляюще стучал дождь. Андрей судорожно зевнул, не разжимая челюстей. Почему-то ему ужасно не хотелось слушать Белова Владимира Ивановича.

– В шесть часов… ну, может, минут в пять седьмого я вышел погулять с Норой. Нора – это наша такса. – Он как-то неловко подвинулся на сиденье, и Андрей вдруг увидел на полу длинную печальную спину, свисающие до резинового коврика уши и грустные глаза. – Да, так вот…

– Простите, – перебил Андрей, – где вы живете?

И старательно записал адрес. В другой стороне от Хохловского переулка. Мерцалова он вполне мог и не знать, особенно если они выводили собак в разное время.

– Мы пришли сюда… идти нам минут шесть… и вошли в скверик вон там, видите, где выломана решетка. Мы всегда там заходим. Вот, мы зашли, и Нора стала бегать, а я пошел в эту сторону…

Он очень старался ничего не упустить, пенсионер Белов Владимир Иванович, хотя вид у него был растерянный и глубоко несчастный. И – Андрей заметил – он мучительно отодвигал и отодвигал тот момент, когда нужно будет рассказать, как он увидел труп.

– …Я постоял вон там, у лавочки, хотел сесть, но она была совсем мокрая, а мне теперь трудно подолгу стоять…

Андрей не торопил его, понимая, что ему нужно собраться с духом.

– И вот тогда Нора… залаяла. Она лаяла так отчаянно, я никогда не слышал, чтобы наша собака так лаяла. Просто припадок какой-то… Я подошел к ней, она, знаете, даже хрипела, и стал ее уговаривать. Я думал, она нашла мертвую кошку или птицу… На войне я слышал, как лают собаки, когда чувствуют мертвого…

Андрей снова посмотрел на Нору, которой тоже сегодня досталось. Она-то не была на работе и не могла утешить себя тем, что выполняет свой долг. Спина собаки напряглась, глаза похолодели. Она явно понимала, о чем говорит хозяин.

– Я нагнулся, чтобы оттащить ее, и тут увидел… – Пенсионер Белов переглотнул и, как-то странно сжавшись, вдруг осторожно попросил Андрея: – Дайте закурить, молодой человек. То есть товарищ майор. Не поверите, последний раз курил в Восточной Пруссии.

– Кенигсберг брали? – спросил Андрей, доставая сигарету.

– Пилау, – сказал Белов. – Старший лейтенант запаса. Танкист. Немец тогда тараном шел. Спасались… Как мы к морю прорвались, так решил – все, брошу курить. Выбросил окурочек в Балтийское море, НЗ ребятам раздал… И не курил больше никогда.

– Понятно, – сказал Андрей.

Милая капитанша Ольгуня Дружинина была уверена, что этот перепуганный старикашка трупы видел только в кино. Ошиблась. Наверное, пенсионер Белов в своей жизни видел столько трупов, сколько не видели все они, вместе взятые.

– Ну вот, – пенсионер тяжело вздохнул, понимая, что отступать больше некуда и придется договаривать до конца. – Я увидел ногу. И как-то сразу понял, что это… мертвый. Не бомж, который прилег отдохнуть, не пьяный из соседнего гастронома. А именно труп. Ну, вы понимаете…

Андрей понимал.

– Нора прямо заходилась, но я все-таки заглянул поглубже и увидел… все, до конца…

– Вы ничего не трогали, не перекладывали его? Собака не подходила?

Пенсионер печально взглянул на Андрея:

– Собака была в истерике. Я не подходил потому, что… меня сильно затошнило, и я понял, что ничем не смогу ему помочь. Понимаете, он был совершенно мертвый. Абсолютно. Совсем.

– Что вы сделали?

– Я взял Нору на руки, – он закрыл глаза. – Магазины все закрыты. Людей нет, рано еще… Мы привыкли с Норой рано гулять… Телефон на углу, видите? Но он такой, карточный… Милицию не вызовешь…

– Почему? – спросил Андрей. – Вызовешь. Все карточные телефоны 01, 02 и 03 соединяют бесплатно.

– Да что вы? – совершенно искренне удивился пенсионер Белов. И добавил растерянно: – Я не знал. Честное слово, я был уверен, что нет… Просто это все такое… чужое, такое…. Новое. Все эти карточные телефоны… А такая карточка в метро стоит сто рублей.

Андрей хотел сказать, что сто пятьдесят, и не стал.

– Я все-таки побежал к тому телефону. Кроме того, там более оживленная улица, по ней уже шли машины, я надеялся, что смогу кого-нибудь остановить… Нора была у меня на руках. Я добежал почти до угла, когда из переулка вышел какой-то человек с портфелем. Я остановил его…

– Стоп, – сказал Андрей. – Из какого переулка?

– Из Хохловского, – пояснил Белов. – Ну вот, он вышел, и я попросил у него телефон, чтобы позвонить в милицию…

– Почему вы попросили у него телефон? Откуда вы знали, что у него есть телефон?

– Да боже мой, он держал его в руке! – терпеливо объяснил пенсионер. – В одной руке у него был телефон, а в другой портфель. Я закричал, что там в кустах – труп и нужно срочно позвонить. Он не сразу согласился, понимаете? Сначала он думал, что я не в себе, и что-то говорил мне, вроде «иди проспись», но я настаивал. Я боялся, что он уйдет и не даст мне позвонить. Тогда я сказал, чтобы он сам пошел и посмотрел, и он, как бы это сказать… заинтересовался.

– Заинтересовался, – повторил Андрей. Теперь он слушал очень внимательно.

Он вообще умел слушать так, что собеседнику обычно хотелось рассказать майору Ларионову как можно больше. Пожаловаться. Понегодовать. Похвастаться. Поделиться. Вспомнить случаи, произошедшие в детском саду и на танцах в пионерлагере.

Так слушать его научила мать, твердо верившая в то, что ключ к любому успеху лежит в умении выслушать собеседника.

– Он сказал: «Покажи». Мы с Норой повели его сюда. Нора опять забеспокоилась, хотя сидела у меня на руках, а он заглянул в кусты, тоже с дорожки, там же, где заглядывал и я. Он посмотрел, потом выпрямился и быстро отошел. И там, под липой, он… того… Вырвало его… Но телефон он мне дал. Он сам набрал номер и, когда соединилось, дал мне. И я вызвал милицию. Вот и все…

– А куда девался хозяин телефона? – спросил Андрей.

– А он… ушел, знаете ли. Как только я вызвал милицию, он сразу же ушел. – Пенсионер смутился. – А что? Я сделал что-то не так, да? Мне не стоило его отпускать? Кстати, я подумал об этом, но уже поздно… Когда он за угол сворачивал….

– За какой угол?

– Да все за тот же. В Хохловский.

– Нет, подождите, – сказал Андрей. Этот обладатель мобильного телефона был ему интересен. – Вы только что сказали, что он вышел из Хохловского переулка. И ушел в него же?

– Да-да! – подтвердил пенсионер уверенно. – Знаете, товарищ майор, я сам обратил на это внимание. Как будто он забыл, куда шел. Он очень быстро вернулся обратно и свернул в переулок.

– Понятно, – сказал Андрей. – Как он выглядел?

– Да… как все… – подумав, сказал пенсионер Белов и вдруг улыбнулся. У него были крепкие белые зубы. Явно свои, а не американские. – Как все обладатели мобильных телефонов.

Андрей тоже развеселился.

Это был чудный пенсионер, не истерик, не трус, не болван. Идеальный свидетель. Странно было питать какие-то чувства к свидетелю, но он искренне нравился Андрею. Наверное, с ним хорошо выпить водки и поговорить про то, как наши штурмовали Кенигсберг – или что там? Пилау? – как прорывались к морю немцы, как все было тогда: не показанное в кино, не снятое операторами, тайное, темное, многотрудное дело – война. Похоже, ему можно верить, старшему лейтенанту запаса, танкисту Белову. Не наврет, не приукрасит, не добавит от себя «для красивости». Хороший мужик.

– И как выглядят обладатели мобильных телефонов? И конкретно этот?

Пенсионер суетливо затолкал окурок в переполненную пепельницу на двери машины и посмотрел на Андрея. Андрей протянул ему пачку и щелкнул зажигалкой. Пенсионер затянулся и уважительно покосился на зажигалку. У Андрея была шикарная зажигалка, подарок жены, привезенная из Парижа с какого-то психотерапевтического конгресса.

– Дайте вспомнить… – пробормотал пенсионер Белов. – Он такой… ваших лет…

– Каких моих? – перебил Андрей. – Тридцать пять? Сорок?

– Скорее сорок, – подумав, сообщил пенсионер. – Но ниже вас и, как бы это сказать… рыхлее, что ли… Но не толстый. Впрочем, он был в длинном плаще, а под ним особенно не разберешь…Ну, упитанный такой. Плащ черный и шарф… сложной расцветки, модный. Портфель.

– Цвет волос, глаз?

– Глаз я не разглядел, товарищ майор, – сказал пенсионер виновато. – Брюнет. Именно брюнет, а не шатен. И еще он был такой… свежевыбритый. У брюнетов щеки после бритья всегда малость синевой отливают, и у него они отливали, я заметил. Он когда труп увидел, побледнел весь, а щеки синие остались…

– Каких-нибудь колец на пальцах или шрамов не заметили? – спросил Андрей. Это была полная безнадега. Редко у кого имеются приметные шрамы, на кольца, как правило, не обращают внимания, особенно пенсионеры.

А этого типа с мобильным телефоном придется искать. Ох, придется…

– Колец не заметил, шрамов тоже, – доложил пенсионер уверенно. – У него татуировка была. На четырех пальцах. Я заметил, когда он телефон держал. Такая едва видная, как будто очень старая или…

– Или сведенная, – подсказал Андрей.

– Да-да! – воскликнул пенсионер. – Написано было «Женя», на каждом пальце по букве, а на среднем еще какая-то загогулина…

Андрей записал: «Женя».

– Машину поблизости не видели? Не ждала его машина?

– Нет, машины не было, – сказал пенсионер, старательно вспоминая. – В переулке, может, и была, но я в переулок не заглядывал.

Значит, подытожил Андрей про себя, минут в пятнадцать седьмого из Хохловского переулка вышел Женя с татуировкой на пальцах и мобильным телефоном в руке. Он увидел труп, и его вырвало. Но милицию он все же вызвал и ушел почему-то обратно в Хохловский переулок.

– Спасибо, – сказал Андрей. – Спасибо, вы мне очень помогли. Наверное, вам придется подъехать на Петровку, составим портрет этого вашего Жени. Хорошо?

– Вы думаете, что он… – пробормотал пенсионер, – он мог… сам сделать это?

– Я не знаю, – сказал Андрей честно. – Посмотрим. Спросим…

В зеркале заднего вида вдруг что-то мелькнуло, и он стремительно оглянулся назад.

Кто-то бежал наискосок через сквер, странно виляя и чуть не падая. Из-за дождя было не разобрать – кто. И еще кто-то бежал сзади, но догнать бегущего впереди не мог.

– Что там? – спросил пенсионер с жадным любопытством, вытягивая худую морщинистую шею.

Андрей уже понял – что.

– Игорь! – заорал он, распахивая дверь машины и чуть не вываливаясь наружу. – Игорь, не пускай ее туда!!

Полевой растерянно оглянулся, но, как и Андрей, он был слишком далеко.

Она уже добежала, остановилась, глядя вниз, где все еще лежала залитая кровью собака, потом как-то странно села на землю и медленно завалилась на бок.

Андрей уже почти добежал до нее.


Дозвониться удалось с большим трудом. Он даже стал нервничать. А нервничая, он всегда орал на секретаршу и очень много ел.

В половине десятого он в двадцатый раз выглянул в приемную. Секретарша взглянула на него со стоическим смирением монаха первых лет христианства, которого нечестивые язычники уже поволокли на костер.

– Ну что? – спросил он, раздражаясь от одного ее вида.

– Еще нет, Евгений Васильевич, – сообщила секретарша голосом первой ученицы, незаслуженно получившей двойку. – Мобильный не отвечает, дома нет, до офиса еще не доехал.

– В офисе знают, где он может быть?

– Нет. Говорят, что к десяти подъедет.

Шеф зарычал и начал помаленьку наливаться кровью, как постепенно наедающийся комар.

– Для чего я плачу вам зарплату, если вы не можете выполнить элементарных требований? – начал он, и секретарша со внутренним вздохом поняла, что собирается большая гроза. Придется перетерпеть. Пустить слезу. Написать заявление об уходе. Разлить около кресла валокордин, чтобы целый день в офисе пахло больницей и ее страданиями.

Переживем. И не такое переживали. Завтра будет прощения просить, каяться, ссылаться на расшатанные нервы, на постоянные стрессы и нагрузку. А я еще подумаю, простить тебя сразу или поломаться немножко. Ишь, взял манеру орать на нее, как на уличную девчонку. Кому ты нужен, вечно недовольный, жадный, капризный и почти ни на что не годный в постели? Добро бы денег было много, а то так… серединка на половинку. То густо, то пусто. Бросить он ее, конечно, не бросит, что бы ни вопил. Новую искать – силы нужны и здоровье. Опять же лень непроходимую победить придется, а на это мы уж точно не способны.

Нет, не боялась секретарша своего босса. Но зарыдать для видимости стоило.

– Я не виновата, что он выключил мобильный. – Глаза ее наполнились хрустально чистыми слезами, и одна из них аккуратно капнула на стол, не попав ни на бумаги, ни на клавиатуру компьютера.

– А кто виноват?! – заорал шеф. – Я?! Я тебя с восьми утра прошу, найди мне одного или другого, и только и слышу, что у них мобильные выключены!! А если бы у них не было мобильных?!

– Как это… не было бы? – искренне заинтересовалась секретарша. Людей без мобильных телефонов для нее просто не существовало. Может, они, конечно, где и были, но для чего предназначались и как ими пользоваться, она не знала.

– Да так! – пуще прежнего наддал босс, выскочил из-за двери и в порыве начальственного энтузиазма стукнул кулаком по столу. – Если в течение пятнадцати минут я не дождусь разговора, можете считать себя уволенной. Только вначале поедете на Таганку и разберетесь, что там с мобильными телефонами! И не ревите! Я хорошо знаю все ваши бабские штучки! Но здесь вам не бордель, а офис! Здесь нужно головой работать, а не…

Вот это он зря, пожалуй. Сотрудников у них немного, но наверняка все давно уже слушают под дверью. Наслаждаются. Разговоров теперь не оберешься. И Мурке доложат, конечно, как в прошлый раз доложили, когда он вместо работы в баню поехал. Зря, зря… И на извинения придется потратить вдвое больше времени, чем обычно. Теперь надуется, будет рожу кривить, подарков каких-нибудь потребует.

Вот жизнь! Мечешься, крутишься, здоровье гробишь, башку подставляешь, а бабы все одно помыкают как хотят.

От этой мысли он вновь пришел в спасительную ярость, пнул ногой кресло, забежал в кабинет и закричал уже оттуда:

– Кофе хоть сварите. И бутербродов дайте! Я сегодня не завтракал даже!!

Надувшись, он барабанил пальцами по столу, когда, легонько постучав, секретарша внесла поднос с кофе и множеством тарелочек.

– Пирожное уберите! – приказал он брюзгливо. В последнее время он начал стремительно поправляться и поэтому старался ограничивать калории, а в этом пирожном их было, наверное, сотни или тысячи. Сложив губки куриной гузкой, секретарша забрала с подноса пирожное, налила кофе и покинула кабинет. Не вышла, а именно покинула.

Да уж, придется ему попотеть, восстанавливая разрушенные бурей линии электропередачи…

Но он ничего не мог с собой поделать.

С той самой минуты, как он увидел в кустах труп этого несчастного врачишки, у него словно бы помутилось в голове. Конечно, врача ему жалко не было. Что хотел, то и получил, поганец, но трудно было предположить, что события примут столь… интенсивный характер. И так скоро! Нужно было срочно разобраться, выяснить и предупредить, а у нее, видите ли, мобильные не отвечают! Дура.

Из окна квартиры он видел, как подъехали менты, как под дождем они лениво толпились возле тела, как потом санитары грузили в фургон темный мешок. Небрежно и неуважительно, как будто не человек там был, а картошка. Ох, не хотел бы он, чтобы однажды и его так же погрузили в невзрачную труповозку… Черт принес этого дедка, выскочившего прямо на него! А не позвонить в милицию он не мог. Дедок небось крик бы поднял такой, что пол-Москвы сбежалось бы разбираться…

Неожиданный звонок селектора заставил его вздрогнуть. Он посмотрел на него, как на врага, и нажал кнопку.

– Евгений Васильевич, Юрий Петрович на первой линии, – доложила секретарша. – Соединить?

– Да, черт возьми! – гаркнул он. – Соединяйте!

– Ты че, Евгеш? – насмешливо спросил в трубке знакомый голос. – Вчера не допил, что ль? Весь мой офис на ноги поставил с утра пораньше.

– Я тебе сейчас на мобильный перезвоню, – сказал он. – А то вдруг чего…

– Ну ты даешь, – сказали в трубке. – Случилось что?

– Перезвоню, говорю, – повторил он нетерпеливо, хотя с этим человеком следовало разговаривать уважительно и даже с некоторой долей почтительности. – Не занимай его.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное