Татьяна Устименко.

Лицо для Сумасшедшей принцессы

(страница 3 из 33)

скачать книгу бесплатно


   На Поющем острове проживали не только эльфы, вернее, эльфы изначально составляли весьма малую толику всего разномастного и разноплеменного населения. Когда-то, в разгар войны, после загадочного исчезновения Храма розы, на остров вместе с благородной расой перебрались и их верные слуги и союзники – орки, гномы и даже люди. С тех пор число последних продолжало неуклонно возрастать с каждым годом, в отличие от бессмертных господ, которых оставалось не больше нескольких сотен. Но прекрасную столицу Ширул-эль-шэн «Стон опавших лепестков синей розы», или как ее называли чаще – Ширулшэн, строили по исконным эльфийским канонам. Просторные площади и мостовые, вымощенные синими и серыми мраморными плитками, утонченные фонтаны, окаймленные серебряной чеканкой, сады и статуи, и как венец всего – изящный, будто выточенный из хрусталя королевский дворец, резиденция правящего рода эль-Реанон. Даже черствый на душу Аберон, и тот невольно замедлил шаг, любуясь резными балконами и золотыми шпилями своего воздушного замка, казалось, невесомо парящего над тихим городом. Стройные колонны, увитые стеблями геральдических синих роз, парадное крыльцо о тридцати ступенях, крытых узорчатой ковровой дорожкой, гнедые и рыжие жеребцы, горделиво гарцующие на лужайке… « И все это добровольно уступить рохле Лионелю? – на миг мелькнуло в голове. – Да ни за что! Только через мой труп! Уж лучше я сдохну, или, – отвергнутый наследник до крови прикусил нижнюю губу, – или я сам их всех убью! Всех! Отца, мать, брата, сестру Альзиру…, – тут Аберон неожиданно решил проявить милосердие. – Альзиру можно и помиловать, все равно она не в себе и вреда от нее никакого, ровно – как и пользы».
   Принц свернул в узкую боковую улочку. Из ближайшей харчевни плыли аппетитные запахи, дразня голодный желудок. За суетой и волнениями, Холодный забыл позавтракать. В двери высунулся упитанный поваренок, зазывая благородного господина заглянуть ненадолго – перекусить жарким из кролика или полакомиться подрумяненной свиной отбивной.
   « Знаю я ваше хваленое меню, – беззлобно усмехнулся альбинос. – Жаркое, небось, час назад еще мяукало, а свинина на самом деле гнилая собачатина третьего сорта, рубленная вместе с будкой».
   Он обогнал компанию толстых орок, пышными телесами перегородивших всю улицу и упоенно сплетничавших в полный голос о том, какого крупного леща словила сегодня утром белобрысая Марта, жена невезучего рыбака Симона, забывшая разбудить мужа к пятичасовому лову… Миновал лавку садовых принадлежностей, магазинчик игрушек и толкнул неприметную, притаившуюся в тени бурой кирпичной стены, дверь крохотной лавчонки. В глубине помещения приглушенно звякнул колокольчик. Аберон тщательно закрыл за собой дощатую створку и подошел к неопрятному прилавку. Тряпичная, цветастая занавеска, заменявшая дверь подсобного помещения отодвинулась, и из-за нее выступила сама хозяйка.

   Красивые женщины редко рождаются умными.
Кира была умна. Маленькая, невзрачная с виду лавчонка, скромно притулившаяся между двумя соседними, более солидными и заметными домами, давала ей пусть не большой, но стабильный доход. Бизнес процветал и ширился год от году. Кира торговала свечами. Среди ее клиентов числились не только богатые купцы и эльфы-дворяне, проживающие в аристократическом квартале, но с некоторых пор и сама королевская семья. Роскошный дворец клана эль-Реанон ежедневно потреблял огромное множество самых разнообразных свечей. Толстых, долго сгорающих, из дешевого желтого воска и пеньковым фитилем – для кухни. Тонких, витых, ароматизированных лавандой и жасмином, закрепленных на основе из шелковой нити – для монарших покоев. Высокие, белые, не дающие чада – заказывал принц Аберон, любящий допоздна засиживаться в своем тайном кабинете. Но все это служило лишь удобной вывеской, умело маскировавшей истинное занятие владелицы лавки – Кира из-под полы противозаконно приторговывала контрабандными магическими вещицами и привозными амулетами. На почве этого преступного занятия, под страхом смертной казни давно запрещенного на Поющем острове, она и познакомилась с нелюдимым альбиносом.
   Наследник с неподдельным любопытством разглядывал неоднократно виденное и хорошо знакомое лицо ушлой торговки. Кире можно было дать и тридцать и пятьдесят лет, в зависимости от освещения и того, насколько долго засиделась она накануне вечером в ближайшей пивной. Хозяйка доходного бизнеса не чуралась крепких напитков и случайных любовных утех, благо мужа у нее никогда и в помине не водилось, а наградить детьми Пресветлые боги ее отчего-то вовсе не торопились. Ну, богам то всегда в таких щекотливых вопросах виднее, как, и почему конкретно, следует поступить с тем или иным человеком. Язык не поворачивался назвать плоское, рябое лицо этой рослой женщины, щедро испещренное плохо зажившими в детстве оспинами, красивым, но и совсем уродливой она тоже не выглядела. Кира даже была отчасти, в некоем специфичном смысле этого слова, вполне лакомым кусочком для какого-нибудь смелого любителей крепких форм и не менее крепкого характера. Вот и сейчас, решительно уперев лоснящиеся от воска кулаки в квадратные бока, хозяйка отважно встретила пристальный, кроваво-красный взгляд своего титулованного клиента. Присесть в реверансе она и не подумала, только слегка склонила черноволосую, гладко прилизанную голову. Слишком много глубоко запрятанных секретов связывало ее с этим необычным покупателем. Аберон криво улыбнулся и чуть наклонился над прилавком, брезгуя прикоснуться хоть краем плаща к его зеркально-блестящей столешнице. Впрочем, в лавчонке блестел и лоснился каждый предмет, потому что воск и лярд неизбежно проникали повсюду, покрывая все предметы обстановки тончайшим, маслянистым налетом.
   – Здравствуйте, ваше высочество! – приветствовала постоянного клиента Кира.
   Холодный благосклонно кивнул:
   – Скажи-ка мне, милейшая хозяйка, посланец из дворца еще не успел забрать свежую порцию товара?
   – Вечером должен пожаловать, – Кира поманила альбиноса за собой и показала ровный штабелек нескольких сортов свечей, упакованных в бумагу с гербом правящего рода – изображением хрупкого, полураспустившегося бутона знаменитой синей розы.
   Аберон глухо кашлянул, пытаясь скрыть охватившее его ликование:
   – Думается мне, дражайшая Кира, ты тоже не испытываешь особой любви ни к моему батюшке-королю, ни к Высшему магическому совету?
   Торговка злобно сжала пудовые кулаки:
   – Да задери их всех голодные гоблины! Из-за их дурацких эдиктов и запретов на открытую торговлю магическими артефактами, я теряю большую часть доходов и разоряюсь на взятках начальнику портовой таможни!
   Принц довольно потер руки:
   – А если бы королем вдруг стал я, да в придачу – еще даровал тебе патент на право единолично торговать всем, чем вздумается?
   – О, ваше высочество! – хозяйка упала на колени.
   – Ясно! – благожелательно заключил наследник. – А скажи-ка мне еще вот что, свечи для заседания магов тоже поставляешь ты?
   – А как же! – грязный палец хозяйки указал на отдельную стопку толстых как полено свечей, дающих не только свет, но и тепло. Два раза в месяц по тридцать штук, точно день в день, непременно заказывает один и тот же доверенный слуга Главного архимага, и как раз именно сегодня к вечеру он должен забрать очередную партию…
   Услышав последние слова, Аберон поднял глаза к низкому, осклизлому потолку, мысленно вознося благодарность благосклонной судьбе. Все оказалось даже намного проще, чем он рассчитывал.
   – Хочешь все изменить, ну и отомстить заодно? – шепнул он в самое ухо торговки.
   Темные глаза Киры вспыхнули желтым демоническим огнем, злорадная гримаса исказила рябое лицо:
   – Я как всегда к услугам вашего высочества!
   Принц извлек из складок плаща небольшой плотный мешочек и протянул его хозяйке. Кира с интересом взвесила руке почти невесомый сверточек:
   – Что это?
   – Размолотый в пыль корень черной мандрагоры, – понизив голос, пояснил наследник, – сильнейший в мире яд, свойства которого многократно усилены соответствующими заклинаниями!
   Лавочница испуганно отшатнулась, разжимая ладонь. Но, повинуясь короткому жесту альбиноса-некроманта, мешочек послушно завис в воздухе, не успев упасть на пол. Аберон довольно хохотнул.
   – Не бойся, яд становится активен только при контакте с огнем. Сгорая, он источает губительные пары, никак не ощущаемые, но тот – кто вдыхает их хотя бы в течение получаса…, – он хищно прищурился, – уже никогда не увидит следующего заката солнца и проживет не более полусуток.
   Не задав более ни одного вопроса, Кира вытянула из пачки, предназначавшейся для заседания Совета магов, в котором всегда принимал участие и король Шеарран, одну свечу, положила ее в форму и поставила на огонь. Вскоре воск размяк. Тогда она сделала тонкий желобок в самой сердцевине свечи, почти по всей ее длине, и осторожно всыпала в него белый, кристаллический порошок. После этого форму с воском снова нагрели. Остывшее смертоносное изделие ничем не отличалось от своих товарок, будучи уложенным обратно, в глубь пачки. Работу выполнили мастерски. Принц и его сообщница обменялись довольными взглядами, а затем Аберон выложил на прилавок увесистый кошелек с золотыми монетами и, приложив палец к губам, будто напоминая Кире о необходимости хранить молчание, бесшумно покинул лавку.
   Полуденное солнце сияло высоко на небе, щедро изливая тепло и саму жизнь. Улицы, заполненные народом, оглушали веселым гомоном. Холодный, низко надвинув капюшон плаща, скользил незаметной тенью, не привлекая чьего-либо внимания. Альбиноса обуревали мысли и одолевали сомнения. У каждого из нас есть великая мечта, которой так и суждено остаться не реализованный. Ведь мечтания, исполненные или исполняющиеся – превращаются в действительность. Но альбинос уже не грезил, он вынашивал далеко идущие, реальные планы. Но для этого ему требовалось скорейшее воплощение двух замыслов, а именно – свеча, зажженная на заседании совета, и… некроманту срочно понадобился союзник. И он отлично знал – где его следует искать!
   – Если судьба ко мне благоволит, значит не пройдет и недели, как все маги острова, включая моего, мнящего себя очень умным и дальновидным батюшку, перемрут словно мухи! Поэтому – поторопимся! – мысленно подстегнул себя принц, бодро шагая по направлению к дворцу.
   Совесть его не мучила.


   Картина вырисовывалась неправдоподобно идиллическая, так и просившаяся на страницы какого-нибудь куртуазного эльфийского романа, самого нелюбимого мною жанра в литературе. Солнышко начинало медленно раскочегариваться, прогоняя птичек в прохладу развесистых кустов, травка упруго приминалась под ногами, Ланс весело насвистывал какую-то пошлую песенку, Огвур кряхтел, я хмурилась. « Ну, Эткин, ну овин летающий, да к тому же еще и не кукарекающий даже, а чего-то зловеще каркающий, – взвинчено размышляла я, рассеяно топая по шелковистой траве, – умудрился ты таки мне с утра настроение испортить. Помилуйте нас Пресветлые боги, но слишком часто ты оказываешься прав, да и опасность обычно словно нутром своим объемистым, ненасытным, за сто верст чуешь. Так и хочется надеяться, что хотя бы на этот раз твоя драконья интуиция ошибается с похмелья, и ничего страшного не случи…»
   Где-то впереди внезапно раздался тонкий, душераздирающий визг. Я болезненно поморщилась и поковыряла пальцем в зазвеневшем ухе. Орк, по-видимому, только-только начавший понемногу отходить от убойного действия алкоголя, снова схватился за виски, с размаху уселся на траву, и предпринял слабую попытку на четвереньках отползти в ближайшие прохладные кусты – тут же пресеченную бдительным полуэльфом. Я выругалась сквозь зубы и завертела головой, отыскивая источник неприятных звуков. Долго искать не пришлось. Прямо на нас, сломя голову, несся чумазый мальчонка лет семи, в раздувающейся как парус, рваной рубашонке до пупа. Голенастые ноги, щедро изукрашенные зеленым речным илом, так и мелькали. Широко раскрытый рот издает ужасающие по пронзительности крики. Не иначе, мальчуган встал сегодня еще до восхода солнца и собирался ловить рыбу. Но что могла так сильно напугать бывалого рыбака, продолжавшего оглушительно выть на одной низкой ноте, заставлявшей болезненно вибрировать наши барабанные перепонки?
   – Да что случилось то? – не выдержав, в свою очередь заорала я, пытаясь перекрыть голос малолетнего крикуна. Мальчишка немедленно вышел из состояния шока, прихлопнул рот и залился потоком слез. Но к несчастью, в этот же самый миг, сзади нас совершенно не к стати прозвучал басовитый окрик трактирщика:
   – Ванко, чаво ты голосишь ни свет, ни заря, словно нежить болотная? Распугаешь мне всех постояльцев!
   Получив подкрепление в лице грозного родителя, чумазый Ванко смачно шмыгнул сопливым носом, набрал побольше воздуха в щуплую грудь и взвыл со свежими силами:
   – Тятя, тятя, наши сети притащили мертвяка!
   – Мертвец? – Огвур неодобрительно покосился в сторону толстого трактирщика. – Мелеана, я же тебе говорил, что у них что-то не то с овсяными лепешками, зря ты мне не веришь!
   – А где наш ручной дракон? – взволнованно замотал роскошными волосами пустоголовый красавец Ланс. – Что-то его не видно сегодня? Он случаем не сдох? Я бы точно помер, если бы пил также как он!
   – Надо бы на этот сомнительный трактир Марвина с Саймонариэлем напустить, пусть проведут санитарную инспекцию на кухне, особенно внимание на лепешки обращая. И хозяйка у них что-то подозрительно на ведьму смахивает. Она мне вчера несколько раз подмигивала игриво, и даже пыталась меня по заднице погладить! – во весь голос, упрямо гнул свое настойчивый орк.
   – Как, прямо так и подмигивала? – возмутился полукровка, угрожающе выставляя вперед длинные пальцы, оканчивающиеся изящными, ухоженными ногтями.
   – По заднице? – опешил хозяин.
   – Да я то тут причем? – отнекивался смущенный тысячник, локтем прикрываясь от праведного гнева ревнивого Ланса.
   – Жена! – возмущенно возопил хозяин и, сотрясающей землю рысцой, бодро устремился к дому.
   Глядя на эту трагикомедию, мне хотелось смеяться, если бы не звонкие колокольчики недоброго предчувствия, что есть мочи звеневшие в душе, да не панически расширенные глаза перепуганного малыша, жмущегося ко мне в поисках защиты. Я присела на корточки и заглянула в полосатое от потеков слез, личико Ванко.
   – Не плач, ты же будущий мужчина! Ну-ка расскажи мне все по порядку, кого и где ты нашел на реке?
   Мальчик восторженно погладил кончиком указательного пальчика мою золотую маску, еще более восхищенно покосился на возвышавшуюся над плечом рукоять Нурилона, проникся абсолютным доверием и сбивчиво заговорил:
   – Так значит это, пришел я утром сети проверять, а в одной из них чудовище неведомое запуталось, не иначе как оно по воде приплыло!
   « Ну, Эткин, – мысленно ахнула я, – ты про реку так точно напророчил, будто в воду глядел!»
   – А на кого похоже это чудовище?
   – На лошадь, с человечьей головой! – уверенно выпалил Ванко.
   Огвур многозначительно приподнял кустистую бровь.
   – Ну и дела! – по своему обыкновению выдал Ланс.
   « Да что же это такое? – размышляла я. – Совпадение или не случайность? Только мы собрались в Долину кленов – искать пропавшие документы, как словно по заказу, по Роне поплыли мертвые кентавры»
   – Может мальчик ошибся и это просто изуродованная деревенская кляча? – предположил орк.
   Но малыш не ошибся.
   Подтверждением этому стали разноголосые вопли, встретившие нас на берегу реки. Кричали и выли все наперебой. Томно закатывала глаза сдобная, конопатая девица с расписным коромыслом и пустыми ведрами, валявшимися поодаль, смачно сквернословили дюжие деревенские мужики – пялясь куда-то в заводь, и с надрывом, словно по мужу, подвывала крутобедрая баба в подоткнутой до колен юбке.
   – Панталоны я простирнуть собиралась, они ведь новые ищщо совсем, кружевные, столичные, а как увидела это…, – баба махнула дебелой рукой в сторону зарослей осоки, – так отраду свою из пальцев от растерянности то и выпустила…
   Не дожидаясь конца горестного повествования о трагической судьбе уплывших подштанников, я перевела взгляд в ту сторону, куда скорбно указывал толстый, красный палец растяпы-модницы. Среди камышовой зелени и впрямь, четко виднелось что-то белое и обширное, но мое внимание привлек вовсе не эксклюзивный шедевр нарронских галантерейщиков. На небольшой отмели, сразу за удобной для рыбалки заводью, отчетливо виднелось необычное тело, опутанное рваными сетями.
   – Ой! – потрясенно вскрикнул Ланс, хватая меня за локоть. – Это конь или мужчина?
   – И то и другое вместе, – совершенно трезвым голосом ответил Огвур. – Только он там не один!
   И точно, в толще чистой воды явственно просматривалось еще несколько трупов, синюшных и раздутых от долгого пребывания в реке. Я вбродь перешла заводь, едва достигавшую мне до пояса, и приблизилась к мертвому кентавру. Это оказался воин в расцвете лет, железный нагрудник прикрывал выпуклую как щит грудь, на мощном торсе болтались пустые ножны от меча. Приятное лицо украшала пушистая русая бородка. А рядом с ним покоилась совсем юная дева, красавица серебристой масти с длинными белокурыми локонами. Голубые, широко распахнутые глаза кентавры отражали искреннее недоумение, смешанное со смертельной боязнью неумолимо надвигающейся смерти. Страшная рана пересекала живот девушки, а в разрезе, к моему величайшему ужасу, четко проступало гниющее тельце едва сформировавшегося жеребенка… Убить женщину, готовящуюся стать матерью!.. По моей челюсти заходили желваки, гнев забурлил в крови. Хотелось бы мне знать, какой изверг осмелился совершить подобное злодеяние, да еще на моей земле?
   – Посмотри, – тысячник вовремя отвлек меня от гнетущих раздумий, – никогда прежде не видел подобных ран! Их что, стеклом резали?
   – Нет, – я наклонилась к телу, сочувственно ощупывая края странных, глубоких и ровных порезов, – не стеклом. Раны еще и подморожены, а поэтому – почти не кровоточили, но один удар подобным оружием способен почти полностью перерубить корпус взрослого кентавра. Если бы это выглядело правдоподобным, я бы осмелилась предположить, что раны нанесены льдом!
   – Ты сама то веришь в подобную версию?
   – За неимением лучшей, – покачала головой я.
   Орк ухватил себя за заросший щетиной подбородок и крепко задумался.
   – Я отлично помню карту, значительно подправленную Марвином и Саймоном. Там, высоко в горах, две реки соединяются – образуя одну, связанную порогами и водопадом Тысячи радуг, а ниже они вновь разветвляются на Лиару и Рону. – Пояснила я.
   Орк согласно кивнул:
   – Теперь понятно, как тела убитых попалив наши края. Ничего не скажешь, ценный подарок преподнесла Лиара свой сестре Роне.
   – Хорошо хоть они до столицы не доплыли, – с облегчением признала я. – А то вот бы паника там началась…
   – Они еще от свадьбы не отошли!
   – То-то и оно, – поддакнула я. – Этих кентавров мы похороним, и отправимся в Долину кленов, мы же все равно туда собирались.
   – А ты не боишься? – покосился на меня орк.
   – Меня другое беспокоит, – задумчиво произнесла я. – Судя по всему – кентавры и сами бойцы не из последних. Но если они не сумели защитить своих женщин, значит, встретились с неведомым противником, многократно превосходящим их силой. И еще, кого-то из врагов они все же должны были убить? Почему же по реке не плывут трупы чужаков?
   Орк бессильно развел руками:
   – Всецело согласен с тобой, Мелеана. Тут что-то не чисто!
   – А судя по состоянию тел, в воде они провели не меньше недели, потому что скопившиеся газы… – я не успела закончить фразу.

   Аберон небрежно сбросил на пол кабинета свой широкий черный плащ и подошел к стеллажу с книгами, занимавшему целую стену. Многие из обитателей дворца были вхожи в эту рабочую комнату, служившую наследнику и убежищем от мира, и личными апартаментами, но никто кроме Гнуса даже не догадывался о дополнительной потайной лаборатории, скрывавшейся за шкафом для книг. Холодный нажал на корешок толстого тома «Подробное описание жизни и деяний короля Абалдона V» и потянул на себя тонкую брошюрку «Рецепты приготовления ста пятидесяти блюд из филе кошки». Книжный стеллаж бесшумно повернулся вокруг собственной оси, открывая узкий, зияющий темнотой проход и начало каменной лестницы, уводящей куда-то вниз. Из подвала неприятно тянуло сквозняком и сыростью. Принц зябко поежился и, бережно прикрывая ладонью трепещущий огонек свечи, начал долгий спуск в лабораторию. Он отсчитал ровно сто ступеней и достиг коридора, стены которого еще сохраняли часть ранее облицовывающих их плиток из черного мрамора. Альбинос знал, что преодолел лишь малую часть длинного, опасного пути, по легенде – ведущего к самой галерее Трех порталов. Но, не смотря на всю свою магическую силу и богатый опыт в подобных щекотливых делах, даже он, могучий некромант-самоучка, никогда не осмеливался спускаться ниже, опасаясь повстречать необычных существ, безусловно, проживающих на нижних ярусах. Коридор окончился бронзовой дверью, приведшей принца в комнату, где он хранил редкие книги и манускрипты, а, кроме того, величайшую святыню, найденную им на дне того самого сундука с некромантическими рукописями. Сейчас это вещь покоилась в центре комнаты, водруженная на специальный поставец и окруженная десятком масляных светильников, позволяющих рассмотреть малейшую деталь бесценного артефакта.
   Это был портрет, изображавший молодого белокурого мужчину, вставленный в простую деревянную раму. Наследник сотни раз подходил к удивительной картине, всматривался в черты, одновременно отображавшие и самое наивысшее благородство и самые низменные пороки, но никогда не осмеливался даже попробовать установить контакт с живым прототипом нарисованного на холсте красавца. Лицо мужчины пугало и притягивало одновременно. Холодный безмерно удивлялся энергетике неживого образа, прекрасно понимая, кем на самом деле являлся этот странный субъект. Но теперь время пришло.
   Аберон неторопливо зажег все светильники, достал книгу заклинаний, открыл на нужной странице и на распев произнес несколько слов. На один краткий миг язычки пламени, заключенного в бронзовые чаши, погасли и тут же вспыхнули вновь, еще ярче и яростнее. Но этого мгновения оказалось достаточно. Загадочный портрет ожил. Белокурый мужчина облегченно вздохнул и расслабил руки, до этого – высокомерно скрещенные на груди, поверх богатого одеяния, сплошь усыпанного алмазами. Черные, изящно очерченные брови недовольно нахмурились:
   – Кто посмел, – сердитой скороговоркой бормотнул он, моргая золотистыми глазами как человек, резко попавший из темного помещения под лучи ослепительного света, – так неожиданно и в самое не подходящее время…
   Тут взгляд белокурого наконец-то сумел сфокусироваться на фигуре почтительно коленопреклоненного Аберона. Несколько томительно долгих минут красавец с портрета пристально рассматривал смущенного альбиноса, а потом – заливисто расхохотался:
   – Прелестно! Эльф, да к тому же еще некромант и альбинос! Большей насмешки судьбы мне и встречать то не приходилось. Прелестно, забери меня Аола!
   Холодный гневно стиснул кулаки.
   – Ну, ну, не кипятись так. – Насмешливо успокоил его золотоглазый. – Я просто привык к тому, что эльфы уже слишком долгое время скрываются на своем неприступном острове, избегая любого контакта как с потенциальными врагами, так и с потенциальными союзникам. О, эльфы умны! – подобный комплимент из уст незнакомца прозвучал скорее как оскорбление. – Из двух зол они не выбрали ни одного!
   – Ваше высочество мудр! – снова поклонился альбинос. – Он здраво оценивает ситуацию. Но неужели даже такой великий маг как сам гранд-мастер Астор – принц демонов, пренебрежет случайно выпавшей возможностью заключить обоюдовыгодный союз?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное