Татьяна Гармаш-Роффе.

Королевский сорняк

(страница 3 из 24)

скачать книгу бесплатно

Ну что ж, приступим! Он знает, как это сделать.


…Об этом Тоня не смогла бы рассказать никому – ни Галке, ни Александре. Об этом невозможно говорить. Это слишком интимно, слишком неловко.

Поначалу она довольно легко приняла все выдумки Кирилла, хотя стеснялась ужасно. Он над ней подтрунивал и нежно уговаривал. Когда она надела пояс с чулками на голое тело, и он попросил ее встать то так, то этак, – она выглядела неуклюже, конечно… Но потом привыкла и даже сама придумывала самые невероятные позы, от которых они оба хохотали, а потом падали в объятия друг другу, возбужденные разыгранным спектаклем.

Потом он стал снимать все на видеокамеру. Увидев себя впервые на экране, Тоня залилась краской до слез. Это все-таки совсем разные вещи: заниматься любовью – и смотреть на себя со стороны… Но, надо признать, что Кирилл, как всегда, оказался прав: в этом было что-то ужасно эротично-возбуждающее.

Кирилл напридумывал еще много чего. Каждый раз Тоня боялась и смущалась, но потом уступала… И спустя некоторое время, привыкнув к мысли, соглашалась, что это и впрямь здорово.

– Секс, – говорил он, – это сама жизнь. В жизни человека нет никакого другого возможного акта, то есть действия, которое наполняло бы его пульсацией жизни так, как секс. Посмотри, Антония, как ты стала хороша! Это потому, что ты стала Женщиной! Живой, чувственной, наполненной сексуальной энергией. И вспомни теперь, какой ты была!

– Нет, я не спорю… Но зачем нужно делать вот это?

Она была не в силах обозначить словами то, что Кирилл предложил ей в очередной раз.

– Вот это, моя милая, нужно делать по одной простой и примитивной причине: чтобы получить удовольствие! Секс – это удовольствие для двоих, и его надо разнообразить, поддерживать в хорошей форме, чтобы не приедался.

– Да мне и так не приедается, – пролепетала она.

– Потому что я об этом забочусь, Антония. Благодаря чему ты меня любишь и всегда хочешь. Не так ли?

Это было так. Тоня не умела с ним спорить.

– В сексе нет ничего стыдного, Антония, – шептал он, когда она, с одеревеневшим затылком, смотрела очередную видеозапись их последнего «изобретения». – Это ведь мы с тобой, здесь нет посторонних. И мы любим друг друга, правда же?

Его рука пробиралась к ней под одежду, и Тоня уже была готова согласиться с любым доводом…


Тем не менее, когда Кирилл предложил ей расширить опыт до совместного сеанса тайского эротического массажа, Тоня, уточнив для начала смысл этого действа, возмутилась:

– Ничего себе! И я должна буду смотреть, как тебя обхаживают девицы, и получать от этого кайф? Кирилл, ты сошел с ума!

– Так я ведь тоже буду смотреть, – настаивал Кирилл, уверенный в том, что ее начальное сопротивление, как обычно, быстро уступит место согласию, – как тебя…

Тоня не дала ему договорить.

– Я им глаза выцарапаю, я им спины в полосочку сделаю, понял?! И тебе заодно тоже! – Тоня грозно растопырила перед ним пальцы обеих рук, демонстрируя длинные, твердые ногти.

– Ну, тогда нам с тобой лучше пойти в клуб СМ, – усмехнулся Кирилл.

– Это еще что такое? – насторожилась Тоня.

– Садомазохисты.

Тоня покрутила пальцем у виска.

– Кирилл, мы с тобой уже столько всего напридумывали в сексе, что впору приглашать к нам постановщиков порнофильмов на курсы повышения квалификации! Неужто тебе мало, скажи?

– Дело не во мне.

– Ага, ты усмотрел во мне тайные пороки и спешишь мне сделать подарок в виде их реализации?

Он засмеялся и притянул Тоню к себе.

– Антония, я хочу, чтобы у тебя был разнообразный и полноценный опыт.

Чтобы ты познала как можно больше. В этом нет ничего ни дурного, ни аморального – это всего лишь разные способы получить наслаждение. Дурно только насилие, но в этих клубах насильников нет, все по обоюдному согласию.

Тоня выпросталась из его рук.

– Ты прав. Дурно только насилие, и наслаждение не аморально, я согласна. Только я не хочу, просто не хочу, вот и все! Для меня наслаждение тогда, когда нас только двое, ты и я, и мне больше ничего не нужно! А тебе, тебе все это нужно?!

Кирилл нежно потрепал ее по щеке.

– Нет, милая. Мне нужна только ты. Я хотел подарить тебе новые ощущения, только и всего. Но раз ты не хочешь…

– Не хочу. И закроем эту тему раз и навсегда!

Кирилл склонил голову в знак согласия.


Она постепенно привыкла… О, как она была великолепна! Как он наслаждался каждым ее вздохом, каждым движением тела, каждым выражением лица, даже самым мимолетным… Он пил ее маленькими глотками, смакуя, – и ее стыдливость, и смущение, и неловкость… А потом постепенно приходящую смелость, то великолепное бесстыдство, о котором только может мечтать мужчина! Раскрепостившись, она стала любить свое тело, а, полюбив свое тело, она стала грациозной, соблазнительной, завораживающей…

Досадно, что она отказалась от новых сексуальных экспериментов, – он бы с упоением посмотрел на нее… Ну, ничего, он к этому еще вернется. А пока что у него и так достаточно материала для наблюдений. Как она сама сказала, им уже впору приглашать специалистов по порнопродукции на курсы повышения квалификации к ним! Ха-ха-ха! Остроумная девчушка!

Как жаль, что у него никогда раньше не было такой женщины… Или он просто не сумел ее разглядеть? Или она однажды прошмыгнула мимо него серым невзрачным мышонком, задрипанной кассиршей, на которой он никогда не останавливал свой взгляд?

Но теперь он ее нашел. И он может все это прожить, прочувствовать. Он все увидел так близко и так ясно! Он знает, как она дышит, как она пахнет, как она спит и занимается любовью… Но он, отстраненный наблюдатель, видит теперь куда больше! Его голова не выключается от пьянящего вида ее доверчиво и бесстыдно обнаженного тела, его мозги не тонут в удушающих волнах гормонов. Он наблюдателен и вдумчив. Он знает ее так, как не знал ни одну из своих многочисленных женщин.

И он сумеет о ней рассказать. Его впечатления свежи, словно у школяра, и он найдет для них новые, незатасканные слова. Они родятся сами, они уже рождаются! Без мук, без напряжения, но легко и свободно. Они текут, и он едва поспевает их записывать… Вот оно, счастье: любоваться своими словами. Наслаждаться ими. Содрогаться от них, великолепных, изысканных слов! Собственных слов.

Впрочем, о себе потом. Пока что о ней, его женщине. Она многого достигла за эти полгода. Она научилась держаться с изящной независимостью; она научилась легко и не смущаясь отвечать на колкости; твердо, но вежливо ставить на место тех, кто пытался на нее «наезжать»…

Самое же главное, что в ней появилось столь мощное сексуальное притяжение, что у мужчин в ее присутствии начинало что-то дрожать внутри. И это его самая большая победа.

Теперь на повестке дня укрепление амбиций. Пусть научится водить машину, это очень повышает самомнение девушек. Пусть запишется в спортивный клуб – это нынче вопрос не только физической формы, но и престижа. Вкус к роскоши, к деньгам, женская уверенность, материальная обеспеченность – и стерва будет готова.

Вот тогда-то и начнется грандиозный второй том нашей эпопеи!


…Тем не менее Кирилл еще несколько раз возвращался к теме тайского массажа, клуба садомазохистов и даже спросил, не хочет ли она попробовать секс с двумя мужчинами сразу – с ним и еще одним парнем.

Все более стервенея от подобных разговоров, Тоня отвечала «нет!». Она ни на секунду не забывала, что сделал для нее Кирилл, как он ее «сформировал», чему научил… Но постепенно у нее возникало чувство, что он ее ведет куда-то дальше. К какой-то непонятной цели. «Чтобы ты познала как можно больше», – он так сказал. Но разве все на этом свете обязательно надо познать? Этак он ее однажды пригласит поучаствовать в налете на банк!

Возможно, из-за всех этих мыслей она излишне резко отреагировала на предложение Кирилла записаться в спортивный клуб: сауна, бассейн, тренажерный зал…

– Нет! – почти закричала Тоня. – Я ненавижу спорт! Я плохо переношу сауну! А плавать я вообще не умею, чтоб ты знал!

– Так вот и научишься, – мягко возражал Кирилл.

– Не хочу!

– Антония, – пытался он ее образумить, – тебе двадцать четыре года, ты еще девочка. Но время идет. У тебя большая грудь, и нужно следить, чтобы она не потеряла с годами форму!

– А если я захочу ребенка, ты запретишь мне его рожать, чтобы грудь не потеряла форму?

– Ребенка?

Кирилл так удивился, что Тоне стало неприятно. Совершенно очевидно, что он об этом ни разу не задумывался.

…А есть ли у нас вообще будущее? – спросила себя Тоня. До сих пор у нее не мелькало и тени сомнений: все было так ясно, что она даже не задавала себе вопросов. Они любят друг друга, им замечательно вместе, – значит, они и будут вместе. И вот те на…

– Ну, когда до него дойдет дело, то посмотрим, – спохватился Кирилл. – А пока что запишись в спортклуб. За фигурой надо следить, Антония, – добавил он строго.

– Не хочу. Не хочу и не буду!!!

Кирилл смирился с ее отказом. Но в ближайшее же время у него возникла очередная идея «расширения опыта»: он принялся настаивать на том, чтобы Тоня научилась водить. И обещал купить ей приличную машину, как только она овладеет искусством управления.

Но Тоня и от машины решительно отказалась:

– Я не люблю железо, ненавижу запах бензина! Кроме того, на метро быстрее.

Кирилл, как обычно, приводил доводы. Он говорил об имидже современной деловой женщины, о контрастном и эротическом сочетании хрупкой женской красоты с массивным металлическим зверем, о престиже…

Тоня не стала даже слушать.

– Нет, – отрезала она.

Глава 6

О, она стала проявлять характер не на шутку! Вот так всегда и бывает: человек неблагодарен. Лепишь его, учишь его, создаешь ему условия, а он, вместо того чтобы слушаться и говорить каждый день спасибо, начинает зубы показывать! Не ожидал он этого от кассирши, не ожидал… Неужто она способна на бунт?

Да нет, это просто детский каприз. Она еще не подсела на эту дешевку под названием «престиж». Это его упущение. Надо срочно заняться ее карьерой.


На работе у Тони все пока складывалось наилучшим образом. К ней хорошо относились сослуживцы, и она быстро усвоила их раскрепощенную, немного фамильярную и в то же время достойную манеру держаться. Она научилась весело пикироваться с шутниками и непринужденно ставить на место тех, кто обращался к ней в неподобающем тоне… Да, она всего лишь секретарша, но это не повод, чтобы ее не уважать!

И ее уважали, ее любили. Мужчины с ней заигрывали, ею восхищались. Женщины постарше называли ее ласково «Тоша»; а ровесницы, как водится, соперничали по-женски, но, в общем-то, вполне беззлобно. Может, потому что они сами были вполне ухоженные и знавшие себе цену девицы. Одна даже сказала:

– В тебе есть класс, Тонька.

Вот, дожила она до того дня, когда загадочный «класс», который Галкин дружок приписал кривоногой страшилке, вдруг стал Тониным достоинством!

Самым же удивительным было то, что теперь ей казалось, что она всегда была такой: легкой, открытой, улыбчивой, немножко ироничной, уверенной в себе. И только по какому-то совершеннейшему недоразумению была вынуждена побыть в шкуре бездарной закомплексованной девицы… Словно по заклятию злой волшебницы из сказки.

Тоня даже сказала об этом Кириллу.

– Я в тебе это с самого начала почувствовал, – серьезно ответил он. – Поэтому, наверное, и увлекся тобой.

– Это ты меня сделал такой, Кирилл.

Он смотрел на нее долго и отчего-то печально.

– Я только помог тебе скинуть лягушачью шкурку. Но царевной ты уже была. Ты просто не догадывалась об этом.

Тоня притихла, пытаясь понять эту печаль в его голосе. Он должен был бы гордиться, нет? Ведь он столько сил и внимания вложил в нее!

Собственно, если уж говорить о сказке, то она вот где: в сказочной заботливости Кирилла. То ли принц, то ли волшебник, но это он ее упорно преобразовывает! Он строит Тоню, как строят дом…

Такого она еще никогда не видела… Люди в лучшем случае занимаются воспитанием собственных детей, и то редко с такой отдачей, как Кирилл. Но чтобы мужчина? Все, что Тоня о них знала, укладывалось в определение «эгоисты». Это было малосимпатичное определение, но понятное, жизненное. А сказочная доброта Кирилла – она была непонятной.

– А зачем тебе это, Кирилл? Почему ты выбрал меня тогда, ничем не приметную «лягушку», и вкладываешь столько сил, чтобы превратить меня в «царевну»? Ведь проще было найти уже готовую! Их вон сколько – уверенных в себе, привлекательных, водящих машину и имеющих престижную работу… Зачем тебе понадобилось возиться со мной?

Кирилл ответил не сразу, и в затянувшуюся паузу Тоня добавила:

– Если ты думаешь, что я, всем тебе обязанная, должна теперь тебе во всем подчиняться, то ты ошибаешься. Машину я водить не буду! И в спортклуб не пойду! И все эти твои предложения насчет секса…

Кирилл улыбнулся и взял ее за руку:

– Ты ничем мне не обязана, Антония. Я это сделал ради себя. Я нашел в тебе чистую, неиспорченную душу… И при чем тут машина, глупенькая?

Он прижал ее к себе, и Тоня, вдохнув запах родного тела, сама улыбнулась своим подозрениям.


За ужином Кирилл поинтересовался ее профессиональными успехами.

Тоня пожала плечами.

– Ну, какие профессиональные успехи могут быть у секретарши?

– С компьютером в ладу?

– Очень даже. Я вообще не понимаю, зачем люди ходят учиться на курсы. В самом компьютере есть помощь по каждой мелочи! Открывай и читай: все быстро узнаешь сам.

– Ты умница.

– Я даже придумала, как сделать новую базу данных, общую. С возможностью поиска по любому параметру: по дате, по имени клиента, по наименованию товара и так далее. А то у них все находится в разрозненных файлах, а это очень неудобно.

– Начальнику говорила?

– Нет пока.

– Скажи непременно. Он должен тебя ценить. И вникай побольше в дела фирмы. Твоя задача – перейти со временем с должности секретарши на пост поприличнее. Менеджера, например.

– Зачем? Мне и так неплохо…

– Антония! – шутливо-грозно воскликнул Кирилл. – Не вздумай даже спорить! Ты очень способная девочка и должна реализовывать свои способности – это же элементарно! Это, я бы сказал, задача каждой личности: достичь предела своей компетенции!

На этот раз Тоня не стала спорить.

«Он меня строит, – подумала она, – и у него свой «план строительства». Но все-таки не слишком приятно чувствовать себя игрушкой «собери сам»…

– Так скажи начальнику о своей идее насчет базы данных, – напомнил Кирилл.

– Хорошо, – без выражения ответила Тоня.


– Спасибо вам, что нашли для меня время, – поблагодарила Тоня, садясь за столик в кафе.

– Ты чем-то встревожена… Я не могла тебе отказать, – ответила Александра. – К тому же, если память мне не изменяет, твои родители живут далеко, в Пятигорске, и отношения у тебя с ними не ахти. Во всяком случае, к маме с папой ты за советом не кинешься… Так что у тебя стряслось?

Тоня принялась объяснять, вдруг с ужасом почувствовав, что путается и не знает, как выразить смысл того, что ее беспокоит. Но Александра ее не перебивала, дослушала до конца.

– Я себя чувствую игрой-конструктором, вроде «Лего», по принципу «собери сам». И меня собирают… – закончила Тоня.

– Тебе это неприятно?

– Нет, что вы, наоборот, – он в меня вкладывает столько сил и внимания! Он меня учит всему… Я сильно изменилась, вы наверняка заметили, – я научилась иначе держаться, разговаривать и даже думать. Я ему очень благодарна за это!

– И тем не менее ты мне позвонила.

– Понимаете, поначалу мне казалось, что он просто искал новизны. Богатый, красивый, – наверное, заскучал в своем кругу. Он меня учил, он меня решил «вывести в люди», и, знаете, Александра, я это вполне понимаю. Мне вот тоже было бы в удовольствие подарить кому-нибудь такой шанс. Но Кирилл хочет большего: он хочет, чтобы я развивалась профессионально, он хочет расширить мой опыт и взгляд на вещи… Даже в сексе, – еле слышно добавила она.

Александра задумалась. Несмотря на сумбурность изложения, она уловила, что именно Тоню мучит. Собственно, это ощущение, что «так не бывает». И в этом мерещится какой-то скрытый интерес.

– Он тебя не унижает? Не требует подчинения, мотивируя тем, что столько для тебя сделал?

– Нет, совсем нет! Он меня обычно уговаривает, приводит доводы, – а я обычно соглашаюсь. У меня характер покладистый, – смущенно улыбнулась она. – Правда, от некоторых вещей я отказалась категорически, и Кирилл настаивать не стал.

– Он не состоит в какой-нибудь секте? Там плодится много «гуру», наставников жизни…

– Нет, что вы! Ничего общего! Он никакие собрания не посещает, никаких книжек странных нет, в общем, ничего такого, чтобы можно было заподозрить!

– Уже хорошо. А если предположить, что он ведет тебя к какой-то конкретной цели? Ну, например, фирма, куда он тебя устроил, является его конкурентом, и он хочет продвинуть тебя туда как шпиона…

– Кирилл занимается поставками импортной мебели, а мой начальник – французских и итальянских вин! Если бы они были конкурентами, то меня бы туда просто не взяли по рекомендации Кирилла!

Александра кивнула: логично.

– Да и ему бы дешевле обошлось подкупить персонал у конкурентов, чем «растить» тебя… – добавила она. – Можно, конечно, предположить, что ему просто нравиться строить твою личность… Бывают на свете чудаки, вроде Пигмалиона.

– Это, кажется, скульптор, который слепил совершенную женщину, а потом в нее сам влюбился?

– Он самый… А скажи мне, ты проявляешь иногда инициативу? Неважно в чем, пусть в пустяках. Ты говоришь иногда: «мне хочется» или «давай сходим»? Или инициатором всегда выступает Кирилл?

– Вообще-то мне неудобно просить… Он и так завалил меня подарками.

– Не о подарках речь. Об инициативе. Попробуй взять ее на себя в каких-то случаях. И посмотри, как он себя поведет.

– А зачем? Что это даст?

«В первую очередь не имеем ли мы дело с сумасшедшим, – тревожно подумала Александра, – который наслаждается чувством власти над ней. Инициатива со стороны Тони подорвет его чувство власти, и он выдаст себя…»

Но она об этом не стала говорить Тоне.

– А вот когда что-нибудь даст, тогда и узнаем, – улыбнулась журналистка. – И звони мне, не стесняйся. Обещаешь?


Алексей только отмахнулся, когда Александра пересказала ему разговор с Антоненком.

– Мало ли чудаков на свете, – усмехнулся он. – Одни ищут непременно девственниц, другие – девственные души. И в том и другом случае данным чудакам, если не приставлять букву «м», нравится быть первыми на невозделанной почве. Иллюзия, что он ее хозяин.

– Ты хочешь сказать, что этот Кирилл просто растит себе жену, которая будет устраивать его во всех отношениях?

– Примерно.

– Он мог бы в таком случае ограничиться развитием вкуса, борщами и врожденной покладистостью Антоненка!

– Ну, Саша, милая, – это же примитивно! Парниша, судя по всему, себя за философа держит! И строит девушку в соответствии со своей философией. Этакая помесь Макаренко со скучающим новым русским. Нажрался говна, пока капитал сколачивал, а теперь его на чистые души потянуло…

– То есть тебя ничего не напрягает?

– Мотива нет. С Тони взять нечего, ты сама сказала. Потому нам всем и напрягаться незачем. Хотя, на ее месте, я бы разузнал, на всякий случай, как именно он капиталец сколотил для собственной фирмы.

Александра не стала спорить. Но Алеша ее не убедил. Вернее, убедил, конечно же, – логикой. Однако ее женская интуиция продолжала беспокоиться и хлопотать, ища ответа на вопрос «зачем»?

Ответ, однако, не находился.


Тоня запомнила совет Александры: проявлять инициативу. Пересмотрев их отношения задним числом, она вдруг со всей очевидностью увидела, что ни разу, ну просто ни разу не выразила никакого пожелания! Она была так преисполнена благодарности к Кириллу, что ей и в голову не приходило что-то сформулировать в качестве просьбы.

И она решила начать с малого, с сущего пустяка.

– Кирилл, ты завтра когда заканчиваешь?

– Часов в семь, не раньше.

– Я, как всегда, в шесть… У тебя в каком месте фирма?

– На Полянке.

– А давай я подъеду к тебе, а потом пойдем поужинаем куда-нибудь… Или в кино. Мы с тобой давно никуда не ходили! Как тебе мысль?

Против ее ожиданий, Кирилл нахмурился. Он долго молчал, а потом вдруг устроил ей сцену. Настоящую сцену, злую, с криками и обвинениями.

– Тебе со мной уже скучно??? – орал он. – Я тебе надоел, да? Так и скажи! А то придумала: кино, ресторан… Говори, надоел я тебе, да?!

Тоня опешила. Эта некрасивая сцена так не вязалась со всем тем, что она знала о нем до сих пор… Раньше они ходили каждый вечер куда-нибудь, чаще всего в кафе. Сначала это были дешевые уличные кафешки поблизости от ее магазина; потом, когда она сменила место работы, он стал приглашать ее в заведения поцентральней и поприличней… И никогда не было ни тени ревности, ни каких-то подозрений с его стороны…

Наоборот, Тоня чувствовала, что он, ее красавчик, любит себя показать. Легкий эксгибиционизм, он свойственен красивым людям, она давно это заметила. Ему было приятно, что на него смотрят девушки, женщины, мужчины, – и ему нравилось, когда Тоня говорила: «Вон там, в уголке, одна шатенка глаз с тебя не сводит уже полчаса». И он отвечал: «А я не могу отвести глаз от одной шатенки, которая сидит за этим столиком напротив меня».

Им обоим эта игра нравилась. И что же вдруг с ним случилось?

Тоня решила конфликт не заострять, гнев Кирилла просто переждать и сделать вид, что ничего не произошло.

Наверное, она рассудила правильно, потому что на следующий день Кирилл извинился.

– У меня неприятности на работе, – сказал он. – Прости, сорвался.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное