Татьяна Гармаш-Роффе.

Тайна моего отражения

(страница 7 из 35)

скачать книгу бесплатно

Мог ли Игорь через этих людей быть связан с КГБ, то бишь ФСБ? Или с какими-то секретными службами, о существовании которых я даже не имею понятия, но которые имеют понятие о существовании Шерил?

Все возможно. От Игоря можно ждать чего угодно.


Я попыталась объяснить это Шерил. Она с понимающим видом кивала головой. Интересно, что она там поняла, если я сама ничего не понимаю?

– Я тебе советую сходить завтра же в агентство по недвижимости, – вместо ответа сказала она мне. – Квартир навалом, ты найдешь за один день. Только тебе нужно будет взять справку в банке о твоей платежеспособности – без нее ты дело с места не сдвинешь…

Я посмотрела на нее внимательно. Действительно, мы сестры, иначе просто не может быть – я ведь читала ее мысли! И в своих мыслях она прощалась со мной.

– Ты, похоже, думаешь, что я собираюсь последовать заклинаниям Игоря и расстаться с тобой? Ты меня не знаешь, Шерил. Я и не подумаю этого делать. Я тебя люблю. И я хочу узнать, отчего это мы с тобой так похожи. И поэтому я с тобой расставаться не собираюсь. А вот насчет переезда – я как раз подумаю. Лишиться визы мне не хочется. Ты говоришь, за тобой французская безопасность следит? А откуда ты знаешь, что это именно она, и откуда ты знаешь, что за тобой вообще кто-то следит?

– Я видела. Мне друзья сказали – кое-кто из них заметил. За мной следят два человека. Вернее, обычно один, но иногда его подменяет другой…

– А на них где написано, что они из безопасности?

– На заднице, – сказала вдруг Шерил и рассмеялась. – Это же очень просто: за мной начали следить почти сразу после наших первых акций.

– Одного не пойму: что им дает слежка за тобой? Им давно известно, где ты живешь и где работаешь. Чего им еще от тебя надо?

– Не знаю. У меня недавно начался пожар. Я его сама погасила, еще до приезда пожарных. Начался он очень странным образом, на кухне, ночью. Хорошо, я не спала – иначе… Даже не знаю, я могла сгореть в своей квартире. Вообще-то я думаю, что меня решили припугнуть. Но иногда мне становится страшно при мысли, что меня хотели убить.

– Ничего себе! А полиция ничего не нашла? Поджог это был или что?

– Нет. Так как жертв не было и даже большого убытка пожар не нанес, полиция этим не заинтересовалась. Посмотрели и сказали, что электропроводка, видимо, была неисправна.

– По-твоему, этот пожар – дело их рук?

– Не исключено. В виде предупреждения.

– Может, это какой-нибудь фирмач, которого достали ваши вылазки? Ведь ему ставить какие-нибудь фильтры на трубы – денежки выбрасывать. На ветер, как он убежден. На свежий ветер, – блеснула я своим глубоким пониманием проблем. – А ему не хочется. И он пытается подойти к проблеме с другой стороны, а именно: убрать источник проблемы – то есть тебя!

– Что мне тебе сказать? Своей визитной карточки, к сожалению, мне поджигатель не оставил. Но, с тех пор как мы стали заниматься антиядерными акциями, мы практически больше не беспокоим фирмачей – времени не хватает.

– Послушай… По-моему, это тебе надо срочно переезжать и никому не давать свой новый адрес, – сказала я. – Я вот что думаю: давай снимем вместе квартиру! И переедем, и никому не скажем куда! А?

Шерил снова задумалась.

Потом улыбнулась – улыбка у нее детская, такая невинная, просто прелесть! Интересно, у меня такая же? Я почему-то ухитряюсь ощущать себя рядом с ней старшей из сестер, взрослой и умной, а вот поди ж ты, она какой-то там международный секретарь международного движения, и ею интересуются такие важные организации, как полиция и госбезопасность! А мной интересуются только мама и Игорь…

– Давай, – закончила размышлять Шерил. – И никому не скажем. Тогда ты сделаешь хотя бы половину того, что хотел твой Игор, и мы сможем быть все время вместе. Только у меня есть просьба – если это возможно, не кури, пожалуйста, в гостиной. Против кухни я бы не стала возражать, и потом, у тебя будет своя комната…

Я засмеялась ее практичному ходу мысли, а Шерил внезапно помрачнела.

– Но я вряд ли сумею избавиться от наблюдения. Они меня все равно выследят. И, если мы с тобой будем жить вместе, тогда и тебя тоже. А именно этого твой Игор и боится. Я, если ты заметила, в те дни, когда мы с тобой встречаемся, ухожу с работы раньше. – И она многозначительно на меня посмотрела.

Я ответила ей непонимающим взглядом. При чем тут работа? Или я уже больше не отличаюсь «умом и сообразительностью»?

– Извини, я что-то не поняла, это ты к чему…

– Они начинают следить за мной с шести тридцати, с конца рабочего дня. И я ухожу раньше в дни наших встреч, чтобы не привести их к тебе.

– Какая ты милая, Шерил… Я тронута твоей заботой, правда.

– Пустяки.

– А ты не можешь сменить работу?

– Э-э, ты даже не представляешь, как это сложно!

– А что же делать? Как уйти от слежки?

– Думать будем. Тут, – она постучала ноготком себе по лбу, – кое-что для думанья имеется. И тут, – ноготок уставился в направлении моего лба, – тоже. Особенно если нас покормить. Пошли чего-нибудь приготовим?


Мы с ней отправились на кухню и занялись приготовлением ужина. Я сделала омлет на сметане, как всю мою жизнь готовила мне мама, Шерил помыла и нарезала овощи, и мы уселись за стол.

– Потрясающий омлет, – сказала Шерил, – мне никогда не приходило в голову делать его на сметане. Это русский рецепт?

– Это мамин рецепт. Я не знаю, как готовят его другие.

– Надо его запатентовать. Такой омлет можно в ресторане подавать.

– Знаешь, что странно? – Мои мысли витали далеко от кулинарных изысков. – Что ты заметила слежку! Не знаю, какая во Франции разведка, но я привыкла думать, что во всех разведках мира работают тренированные кадры, и уж что-что, а следить они умеют…

– А они не слишком скрывают свою слежку. Я думаю, это нарочно. Чтобы я боялась что-то предпринять, чтобы знала, что я под контролем. Они и следят-то обычно после работы и сопровождают меня до дома. Потом торчат у моего дома часов до восьми-девяти и, когда им становится ясно, что я уже никуда не пойду, уходят. А если я иду на наши собрания, то тащатся за мной и ждут меня до конца. Мне даже стало нравиться, что они меня сопровождают: поздно вечером прогуливаться одной небезопасно…

«Конечно, – подумала я, – ведь вряд ли с ее зарплатой можно часто ездить на такси, а на своей машине не всегда поедешь из-за сложностей с парковкой».

– Неужели от них никак нельзя избавиться? А если ночью переехать? Они ведь по ночам тебя оставляют в покое?

– Шутишь? Кто же это мебель по ночам таскает? Соседи немедленно полицию вызовут из-за шума.

– Хорошо. Скажи-ка мне вот что: они за тобой ежедневно следят? И по выходным? Ты уверена, что в рабочее время слежки нет? Всегда ли сразу после работы?

– Ух, сколько ты мне вопросов накидала! В рабочее время я их никогда не видела, да и что выслеживать? А после… Я не всегда обращала внимание. А что?

– Мы могли быть устроить наш переезд в рабочее время, ты возьмешь отгул… Не исключено, что можно найти и другое «окно» в их слежке. В выходной, например.

– Я об этом не подумала… Я завтра постараюсь засечь по часам, когда они начинают и когда заканчивают. Давай спать, – без всякого перехода добавила она. – Уже поздно. Завтра пойдем с тобой в агентство по недвижимости.

– Надо хотя бы дня три понаблюдать, чтобы быть уверенными… – не успокаивалась я. – Шерил, у меня идея! Я буду следить за твоими наблюдателями! У меня как раз занятия к этому времени заканчиваются, я приеду на твою улицу и выслежу их!

– Тебя могут заметить. И даже принять за меня, как это уже было с Ги.

– Знаешь, что я сделаю? Я загримируюсь и куплю…

– Парик! – воскликнули мы одновременно.

– Только не черный…

– …а светлый шатен! Потому что с нашей белой кожей черный будет смотреться…

– …ненатурально!

Окончательно развеселившись, мы с Шерил отправились умываться.


Наутро в первом же агентстве мы с ней нашли квартирку в Латинском квартале. Две комнаты и общая гостиная, и к тому же нормальная кухня – это было потрясающе! Проблема была с обстановкой – квартиры, как правило, во Франции сдаются пустые, и народ въезжает в них со своим скарбом. У Шерил он имелся, но у меня не было ничего – моя маленькая студия была снята с мебелью, которую, естественно, я должна была оставить на месте. В принципе мне следовало найти Владимира Петровича и сообщить ему, что я съезжаю, но я это отложила на потом.

Счастливые, мы бродили с ней по мебельным магазинам в поисках хотя бы кровати для начала – мне же надо было на чем-то спать! Мы пообедали в ресторанчике, затем снова пошли в очередной магазин, потом опять сидели в кафе за чашечкой кофе…

Я все норовила заплатить за Шерил. А Шерил все норовила заплатить за меня. Наконец я не выдержала и, стесняясь собственной бестактности, сказала:

– Оставь эти счеты, Шерил! Моя финансовая ситуация позволяет мне тратить деньги без особых затруднений… – Кажется, я уже начала изъясняться в стиле самой Шерил.

– Моя финансовая ситуация, – улыбнулась она мне в ответ, – позволяет мне тоже тратить деньги без особых затруднений. Мне родители оставили довольно большое наследство.

Вот те на! А я-то думала: бедняжка, живет на скудную зарплату… Надо признать, что у нее совсем не было замашек, свойственных богатым людям.

Или, точнее, богатым русским людям.


Когда мы нашли наконец лохматый, жутко дорогой парик, было уже полшестого. У Шерил на шесть часов была запланирована какая-то важная встреча в оргкомитете: в понедельник они проводили международную конференцию по проблемам экологии. Я тоже торопилась: Игорь обещал позвонить в шесть. Мы расстались с Шерил в метро, и каждая помчалась в своем направлении.

Я пыталась решить на ходу, говорить ли Игорю, что мы переезжаем вместе с Шерил. И решила, что нет. Игорь бы только стал вопить в телефон, снова ничего бы не объяснил – зачем, спрашивается, мне нужна лишняя нервотрепка? Подожду оказии и напишу ему в письме. Объясню ему все про французскую госбезопасность, про деятельность Шерил и про то, что я ее люблю и уверена, что она – моя родная сестра. И что я не могу ее бросить. Он поймет. Правильно, в письме, потом. А пока – нет никакого смысла упоминать про Шерил.

Игорь опять долго не мог прозвониться. Раньше его было так хорошо слышно, будто он звонил из соседнего подъезда…

– Откуда ты мне звонишь? – спросила я. – Связь как-то странно ухудшилась.

– С почтамта, по автомату… – Игорь явно растерялся. – Я как раз мимо пробегал…

Что происходит? Мне домой звонить нельзя, он мне звонит не из дома… У нас кто-то поселился?

Я вдруг снова представила, что Игорь мне изменяет. Нет, хуже – что он собирается меня бросить.

– А в прошлый раз ты откуда мне звонил? – вкрадчиво спросила я.

– Из Казани. Я там был в командировке.

Врет. Понял, что я что-то учуяла, и врет.

– И в позапрошлый раз тоже?

– Что – тоже? – не понял Игорь.

– Тоже из Казани или тоже из автомата? Потому что связь была и тогда плохая.

Надо мне позвонить домой. Проверить, не снимет ли там кто-нибудь трубку и не ответит ли мне женский голос.

– Из дома я звонил, что ты ерунду говоришь! Связь же не всегда бывает хорошая!

Может быть. Может быть, он и прав. И все же я позвоню домой.

– Объясни мне, почему я должна переехать и не общаться с Шерил, – спросила я, хотя мне все было уже ясно и так.

– Это долго… Она… Тебе нельзя с ней общаться… это опасно… Я, знаешь, потом тебе лучше напишу, по телефону трудно объяснить…

Ладно. Я понимаю, мне самой по телефону трудно объяснить. К тому же мне не к спеху. Я знаю про нее, может быть, даже больше, чем ты, Игорек.

– Или при встрече. Может быть, мне удастся приехать на Рождество.

– Это было бы чудесно! – обрадовалась я. – Я соскучилась. А это точно?

– Нет. Я просто постараюсь.

– Если у тебя не получится, то, может, мне приехать в Москву?

Молчание. Мое сердце глухо стукнуло.

– А, Игорек?

– Я думаю, что у меня получится, – наконец сказал он. – Я тоже соскучился ужасно… – голос его был нежным и фальшивым.

Я не умею думать на ходу. Я себя считаю умной, но, по правде говоря, я умная в спокойной обстановке. Мне нужно посоображать, чтобы принять правильное решение. А когда у меня нет возможности посоображать, я стараюсь решения не принимать и лишних слов не говорить. Поэтому я просто сменила тему:

– Мне пришлось купить себе диван и еще надо какую-то мебель купить. В этой квартире ничего нет.

– Не страшно. Купи все, что нужно.

– Я выберу подешевле.

– Ты благоразумная девочка.

– Ведь это придется потом все здесь бросить. Не потащу же я мебель в Москву.

– Я и говорю, что ты благоразумная девочка. Когда ты переезжаешь?

– Через два дня.

– Почему не сегодня? Я ведь тебе сказал – немедленно!

– Это невозможно, Игорь. Мне нужно сложить кучу вещей, докупить мебель – не могу же я жить в пустой квартире!

– А что значит «через два дня»?

– В понедельник, – сказала я твердо.

– Ладно, – сдался Игорь. – Никому ничего не говорила?

– Нет. Только как быть с Владимиром Петровичем? Ему надо сказать, что я съезжаю? Ведь это он снимал квартиру.

– Не волнуйся, я сам с ним свяжусь. А этой Шерил ты как объяснила?

Хитрый. Пытается меня поймать. Я же никому ничего не должна была объяснять!

– Никак. Я ей ничего не сказала.

– Она не знает о твоем переезде?

Бог мой, врать-то тяжело…

– Нет.

Я напишу тебе, Игорек, уж ты извини, что я сейчас тебе лапшу на уши вешаю. Просто иначе мы с тобой потратим три миллиона на разговор и ни к чему не придем.

– Ты умница. Диктуй мне новый адрес и телефон.

Только тут я сообразила, что документы на квартиру остались у Шерил: она их оформляла для меня, она ведь французским владеет в совершенстве, чего я о себе сказать никак не могу…

– Игорек, я тебе продиктую завтра. Неохота сейчас идти их искать…

– Куда идти? – в голосе Игоря появилось напряжение.

– В сумку. Они в сумке лежат, сумка в прихожей, а я писать хочу, – соврала я. У меня и прихожей-то нет.

– Ладно, – усмехнулся Игорь. – Тогда я тебе завтра позвоню. Целую, маленькая, иди писать…


Домой я позвонила сразу же.

Там никто не ответил.

Тем лучше.

И все же…

Я решила позвонить маме.

Вообще-то я маме звонила регулярно, но обычно это были простые разговоры, ничего особенного: ты здорова? – а ты здорова?.. Но на этот раз кроме маминого здоровья меня интересовало еще кое-что.

– Мамульчик, а Игорь тебе позванивает?

– Позванивает, Аленушка, не беспокойся.

– А давно звонил последний раз?

– Да… – мама явно растерялась. – Не помню я точно…

– Примерно, мамуля!

– С неделю, наверное… Он же человек занятой, Аленушка, куда ему чаще звонить!

Все ясно, мама думает, что я нападу на Игоря за невнимание к ней, и пытается его покрыть.

– Мама, скажи мне честно, – строго сказала я.

– Я честно, неделю назад!

– О чем вы говорили?

– Да как обычно, не пойму я, к чему ты клонишь. Про здоровье спрашивал, не надо ли чего, спрашивал…

– Тебе он не показался странным?

– С чего бы это?

– Игорь не говорил, что он ездил в Казань?

– Аленка, он не обсуждает со мной свои дела! Мы с ним говорим обычно про тебя… Как я поняла, ты эту мысль из головы не выкинула.

– Какую?

– Ну, что у тебя двойняшка есть.

Я так и увидела, как мама недоуменно пожала плечами.

– Это тебе Игорь рассказал?

– Что ты, Аленка, воду мутишь, скажи мне? Игорь тоже разволновался, стал у меня выспрашивать, уверена ли я, что ты моя дочь, и в каком роддоме ты родилась… Ерунда какая-то!

– Не расстраивайся, мамуля, что бы ни выяснилось, ты у меня всегда будешь единственная мама. И самая любимая.

– Ты что, Оля, это ты серьезно? – каким-то испуганным шепотом спросила меня мама. – Ты всерьез думаешь, что нашла свою сестру?

– Нет, мамульчик, я пошутила, – солгала я, чтобы ее успокоить. – Просто мы очень похожи. Так ты говоришь, что Игорь неделю назад звонил? – сменила я тему.

– Ну, дней десять назад…

– И ничего странного тебе не показалось в его словах или поведении?

– Аленка, не знаю я. Вроде бы все, как обычно.

– Тем лучше, – сказала я. – Я переезжаю на новую квартиру через пару дней, дам тебе новый адрес и телефон. Ты здорова, мамочка?..


Три последующие дня были полностью посвящены моему переезду. Я моталась по магазинам, с трудом сопротивляясь нерациональному желанию накупить всего, все те штучки и цацки, которые попадались мне на пути в торговых галереях – так было приятно, так радостно оформлять свой дом, свой первый дом, пусть и временный, который я устраивала сама и по своему вкусу! Я упаковывала сумки, ездила на новую квартиру встречать грузчиков, показывала, куда поставить мебель, следила за сборкой – да что рассказывать, каждый знает, что такое переезд. Но не каждый пережил эту радость и свободу, с которой ты, единственно ты, решаешь, каким должен быть твой дом! До сих пор у меня был мамин дом, затем Игоря, уже давно им обжитый и обставленный в соответствии с его личным вкусом… Я ничего не имела против вкуса Игоря, но все-таки, когда все выбираешь сама, это совсем другое дело! И еще одна существенная деталь: у меня были деньги. Я, конечно, старалась купить вещи недорогие и практичные, но на них тоже нужно было немало денег, и они у меня имелись – спасибо Игорю. Для меня это было огромное удовольствие, доселе не испытанное…

Только вот его звонок я, должно быть, проворонила в беготне.


«Шпионские страсти» были запланированы на вторник, когда я покончу с переездом, а пока что Шерил обещала мне обратить внимание на то, что творится за ее спиной.

За эти три дня я вообще забыла обо всем на свете, смакуя свое обустройство и желая удивить Шерил своим вкусом и умением создать уют. Гостиную я решила тоже обставить на свой риск, не спросив Шерил, – мне казалось, что она только будет рада, потому что у нее нет ни времени, ни, похоже, особого интереса, чтобы всем этим заниматься. Это должен был быть сюрприз для нее.

Поздно вечером в понедельник, когда я расставляла светильники и накреняла то так, то этак абажуры, чтобы создать наиболее мягкую и уютную атмосферу, Шерил позвонила мне уже на новую квартиру с отчетом.

Выяснилось, что ни в субботу, ни в воскресенье никто у нее на хвосте не висел. В понедельник же у них состоялась важная и большая конференция, на которую съехалось немало разного экологического народу, и уследить за возможными «хвостами» было трудно – вокруг крутились журналисты.

– Вот и отлично. А я начну мое следствие завтра, – сообщила я, и холодок приключения побежал по моей спине.

– А вообще есть ли смысл продолжать? Ведь мы уже убедились, что в выходные можно переезжать. Так зачем тебе еще лишние хлопоты?

– Я поражаюсь твоей беспечности, Шерил, – сказала я строго: во мне, видимо, проснулась «старшая сестра». – Ты забыла, что у нас не решен вопрос с твоей работой? Они тебя выследят в первый же вечер!

– Но что же мы можем придумать?

– Чтобы думать, надо сначала знать. Вот я и хочу своими глазами увидеть, что представляют собой эта слежка и эти люди… К тому же я умираю от любопытства, – улыбнулась я, – я ведь до сих пор видела шпионов только в кино!

– Ну, как хочешь, – сдалась Шерил.

Правильно, со старшими не спорят!


Первое, о чем я подумала во вторник утром, проснувшись в своей новой, еще не обжитой квартире, – это о том, что я так и не дала Игорю свои новые координаты! Он почему-то мне не позвонил в выходные – или, скорее всего, я проворонила его звонок.

Несмотря на его заклинания не звонить к нам домой, я, стоя в ночной рубашке, набрала наш номер.

Никто не ответил. В Париже было семь утра – у меня по вторникам лекции рано начинаются, – в Москве, соответственно, – девять. В это время он обычно уже уходит из дома…

Вернувшись из Сорбонны в четыре, я снова кинулась к телефону. Набрала номер. С тем же результатом, что и утром. Конечно, он не обязан в шесть часов по московскому времени быть дома. Но… Мне это не понравилось, и я позвонила маме.

– Твой знакомый сегодня приходил, тебя искал – Николай, – сказала мама после всех приветственных восклицаний.

– Какой еще Николай?

– Коля Зайцев, ты с ним в школе училась.

– Что еще за цирк? Никакого Коли Зайцева я не помню… Зайцев, Зайцев… Каков собой?

– Невысокий, коренастый, темноволосый, глаза карие… Внешность приятная.

– Может, из параллельного класса? Вроде там был какой-то Зайцев. И зачем он приходил?

– Он сказал – хотел с тобой пообщаться. Спрашивал, как тебя найти.

– Ума не приложу, зачем я ему могла понадобиться… Ничего не просил передать?

– Я ему предложила – если что срочное, то я могу передать, или пусть через мужа – я Игорька твоим мужем назвала, чтобы сразу ясность была, – передаст, поскольку ты регулярно звонишь из Парижа. Он твой телефон в Париже просил, я не дала. Он мне, знаешь, не понравился. Хоть я его и чаем угостила… Вежливый, почтительный паренек, а все равно Игорь твой лучше. Ну его, начнет к тебе приставать… Зачем тебе это нужно, правильно?

Ну да, мама моя бдит прочность нашего с Игорем союза. Ох, смешная!

– Я записала его номер телефона, – продолжала моя заботливая мама, – и сказала, что ты ему сама позвонишь, если ему так надо. Тебе продиктовать?

– А он просил?

– Да как-то так промямлил невнятно, что, мол, было бы хорошо, но не срочно.

– Ну и хрен с ним, раз не срочно. Подождет, пока я в Москву вернусь. Правильно сделала, что не дала мой телефон – мне тут только еще не хватало бывших одноклассников!

– Вот и Игорь сказал – правильно. Он меня вообще отругал, что пускаю в дом незнакомых людей, да еще мужчину, да еще и чаем его пою. Игорь говорит, что это мог быть наводчик.

– Конечно, мамочка, Игорь стопроцентно прав! – испугалась я. – Ради бога, никому никогда не открывай, я тебя заклинаю!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное