Татьяна Луганцева.

Силиконовое сердце

(страница 3 из 24)

скачать книгу бесплатно

Евгений свернулся калачиком и погрузился в сон. Принятый на грудь алкоголь приятно раскачивал его сознание на волнах, пока резкие, противные удары не вернули его к обыденной действительности. Евгений открыл глаза и даже не сразу понял в кромешной темноте, что кто-то что есть силы барабанит в фанерное окно.

«Совсем ополоумели, – подумал он, – уже ломятся фанеру выбить, лишь бы только на труп поглазеть! Что за народ!? Небось опять наркоманы обкуренные! Вот я им сейчас покажу!»

Он встал, надел ботинки на босу ногу, включил тусклый свет и пошел, ругаясь, открывать дверь. Собираясь заодно припугнуть хулиганов, взял со стола отрезанную у трупа конечность. Евгений Ильич поднял щеколду и выглянул наружу, протягивая вперед окоченелую руку.

– Евгений Ильич, извините, что разбудила, – раздалось из темноты.

Хорошо, что Ева, согнутая под тяжестью ноши, не могла разглядеть протянутую в приветственном жесте руку. Иначе бы она за себя не отвечала, несмотря на то что тоже была медиком.

Слова ругательства застряли у патологоанатома в горле. Он здраво рассудил, что если его называют по имени, то это кто-то из своих, кто не потерпит глумления над трупом. Евгений моментально сориентировался и быстро пихнул расчлененную конечность себе за спину, то есть, извините, в трусы, так как другой одежды на нем просто не оказалось. Он всмотрелся в незваных гостей и с удивлением увидел какую-то скрюченную фигуру, придавленную окровавленным трупом. Евгений Постников решил, что это его друзья – судебные эксперты, не разобравшись в причине смерти этого мужчины, решили попросить у него помощи.

– Да вы что, в самом деле?! С ума посходили?! Ну, я понимаю, когда вы меня просили подъехать к вам на экспертизу! Но как можно без предупреждения среди ночи вваливаться ко мне с трупом?!

– Я еще не труп, – слабо запротестовал окровавленный мужчина, разлепив веки.

– Евгений Ильич, это же я – Ева, Ева Дроздова, – представилась скрюченная фигура.

– Господи! Евочка! Проходите, конечно! Я в таком виде!

Патологоанатом двигался бочком, чтобы не поворачиваться к Еве спиной, где торчала «пугалка» для обкуренных юнцов.

– Ничего страшного. У вас вид нормального человека, легшего спать и разбуженного. Помогите мне дотащить этого мужчину! – попросила Ева, переводя дыхание и отдувая челку, прилипшую к потному лбу.

Евгений подхватил незнакомца с другой стороны, и они вместе потащили его по узкому коридору.

– Давай в анатомичку! – скомандовал Евгений, – там два трупа, а один стол свободен.

Пот рекой лил со лба Евы. Ей даже не верилось, что она добралась с такой тяжелой ношей до пункта назначения и что удалось разбудить Евгения Ильича, пребывавшего, как всегда, навеселе, о чем свидетельствовал исходящий от него запах. Евгений ногой толкнул дверь, и они втащили лысого парня в анатомичку. Здесь было жутко холодно и пахло едкими химикатами. В тусклом освещении Ева увидела два трупа на железных столах, у одного из которых торчали из-под простыни желтоватого цвета ступни, а у другого выглядывала голова с восковой маской смерти.

Они с Евгением взгромоздили ношу на третий пустой стол и перевели дух. Раненый мужчина, как показалось Еве, на короткое время потерял сознание.

– Что с ним? – деловито поинтересовался Евгений, прижимаясь задом к боковой поверхности железного стола, чтобы удержать свой нелицеприятный сюрприз.

– Я не осматривала. Он въехал в мою машину, а я обнаружила его за рулем уже в таком состоянии. Еще он обронил загадочную фразу, чтобы я ни в коем случае не обращалась за помощью в правоохранительные органы!

– Из бандюков, наверное… – глубокомысленно заметил Евгений Постников, оглядывая широкоплечую фигуру лысого мужчины.

– Еще он сказал, что не успел затормозить, так как временно потерял сознание. Я думаю, отключился из-за того, что был пьян или обкурен, – предположила Ева, вытирая руки от крови какой-то не совсем чистой тряпкой.

Кадык дрогнул на шее лысого мужчины:

– Я не пил, и я не наркоман…

– Проверим, – миролюбиво сказал Евгений Ильич, тщетно пытаясь натянуть короткую застиранную майку на трусы в цветочек и кидая не совсем сфокусированный взгляд на Еву.

– Ты-то как?

– Со мной все в порядке, – отрапортовала она.

– Точно? – пошатнулся Евгений.

– Точно.

– А машина? – продолжал допытываться бывший преподаватель Евы.

– А! – махнула рукой Ева, давая понять, что это сейчас не самое важное, или делая знак не бередить рану.

– Надо раздеть его, – сказал Евгений, и они с Евой принялись стягивать с раненого мужчины брюки, пиджак, дорогие ботинки, черную футболку. Когда Евгений ухватился за его плавки, мужчина слабо запротестовал:

– Здесь же дамы… – и посмотрел почему-то не на Еву, а на трупы, лежащие с ним по соседству.

– Здесь одни врачи, – строго возразил Евгений Ильич и завершил начатое дело: – Я привык, чтобы усопший лежал передо мной в том же виде, в каком он приходит на этот свет, то есть нагишом! Какие могут быть стеснения, я вас умоляю!

Евгений Ильич накренился в сторону, и из-под него выпала рука от трупа. Ева с ужасом смотрела на сию находку, на минуту ей даже почудилось, что это отлетают запчасти от ее бывшего преподавателя.

«Говорят люди, что пьянство до добра не доведет», – мелькнула шальная мысль у нее в голове.

– Извините, это… это не мое… – смутился патологоанатом, задвигая странную находку голой ногой в ботинке под стол с трупом, о который он и облокачивался.

– Да чего уж… – выдохнула Ева, стараясь не смотреть в испуганные глаза мужчины, который словно спрашивал ее: «Куда ты меня притащила?»

Евгений Ильич склонился над телом мужчины и начал внимательно осматривать его сантиметр за сантиметром, покачивая головой и цокая языком.

– Он не наркоман, следов от инъекций я нигде не вижу…

– Я же вам это и говорил! Вы что, не верите мне на слово? – возмутился пострадавший.

– Мы видим тебя в первый раз, почему мы должны тебе верить? – здраво рассудил хирург.

– И надеюсь, что в последний… – сквозь зубы добавила Ева.

– Ты ведь скрываешь от нас интересные факты своей биографии, сынок? А еще требуешь, чтобы мы тебе верили, – сказал Евгений. – Откуда у тебя вот это? – показал Евгений Ильич на рваную кровоточащую рану на его левом боку.

– Попал в аварию, вы же знаете…

– Ты кого хочешь обмануть? Я год проработал ведущим хирургом в военном госпитале, пока не спил… не захотел поменять место работы! Это – огнестрельное ранение, и пуля, похоже, застряла между ребер! От этого ты и потерял сознание, перед тем как врезаться в машину нашей глубокоуважаемой Евы, от боли и кровопотери!

– Евгений Ильич, я, честное слово, не стреляю в людей, если они въезжают в зад моей машины, у меня и оружия-то нет, – оправдывалась Ева, неся к столу от раковины эмалированный тазик с водой и ставя рядом с мужчиной.

– Может, все-таки сообщим в органы? – прищурил глаза Евгений.

– Нет, пожалуйста… не надо… – прошептал мужчина.

– Вы оставите безнаказанными людей, которые подстрелили вас словно куропатку? – удивился бывший хирург.

– Я думаю, что он сам хочет их наказать, – усмехнулась Ева, косясь на его накачанное тело, золотую цепь и золотые, дорогущие часы.

– У вас было трудное детство? – спросил мужчина, открывая темные глаза и в упор глядя на Еву. При этом у него с лица не сходило какое-то презрительно-пренебрежительное выражение, словно он вынужден общаться с раздавленным тараканом.

«Терпеть не могу такой контингент людей, и хорошо, что по жизни я с ними не сталкиваюсь и не общаюсь, – мелькнула мысль у Евы. – Вот только по иронии судьбы его «Мерседес» столкнулся с моими «Жигулями», и это – факт, который не опровергнешь».

– У меня было не только трудное детство, но и трудная юность и трудная зрелость, – спокойно ответила Ева и принялась методично обмывать его лицо и тело от разводов крови, – и, по всей видимости, вся моя жизнь завершится не менее трудной старостью.

Девушка понимала, что Евгений по-настоящему мог помочь этому человеку. Она также видела, что этот лысый парень уже очень плох и что он очень мужественно терпит боль, этого тоже нельзя отрицать. Но также Ева осознавала, что, во-первых, Евгений пьян, во-вторых, в затхлом помещении морга нет никаких условий для проведения хоть какой-нибудь мало-мальски несложной операции. Ева заметила, что и раненый парень с тоской смотрит на покойников рядом и на человека в семейных трусах и майке, в ботинках на босую ногу и с всклокоченными волосами. И ведь это именно он теоретически должен спасти ему жизнь.

– Я не ошибся, это морг? – спросил он, сглотнув.

– Не ошибся, милок, вот именно – морг! – гаркнул Евгений. – Ева, во что ты меня впутываешь?! Я же лет пять к живому человеку не прикасался! – вдруг почувствовал дрожь в руках знатный специалист.

– Не оставлять же мне его умирать на улице? А в больницу он категорически ехать отказался.

– А ты прямо вняла его красноречивым речам и, сразу же уступив, выполнила все его просьбы? Что-то это не похоже на Еву, которую я знал, та девочка всегда имела свое непоколебимое мнение! – ответил Евгений, подходя к столу со скудным инструментом для вскрытия и начиная выбирать то, что может ему понадобиться. – У меня и стерильного-то ничего нет. Хотя, конечно… я могу прокалить все эти инструменты в огне на спиртовке и обработать все спиртом… Эх, и много уйдет добра!

Евгений поднял огромный тесак и задумчиво спросил, глядя на свое небритое отражение в широком лезвии:

– Точно не будем делать вскрытие?

– Ну, если только часа через два, если мы не окажем ему помощь, – пожала плечами Ева, наблюдая, с какой скоростью кровоточит рана.

Евгений вздохнул и отложил тесак в сторону. Он неторопливо обработал каждый инструмент каким-то антисептиком и спиртом, положил на поднос побольше ваты и бинтов и приблизился к раненому. Ева уже стерла с него всю кровь и обильно промочила кожу вокруг раны йодом. Спиртовая настойка случайно затекла в рану, мужчина напрягся, но не закричал. Еве даже самой стало нехорошо, она нагнулась и инстинктивно стала дуть на рану. Евгений, увидев эту картину, чуть не выронил инструменты.

– Ева Дмитриевна, что вы делаете?! Вы же умнейшая женщина, что это за такие эротические сценки? Зачем вы надуваете его? Он – не воздушный шарик! Или вы думаете, что воздухом выдуете из него пульку?! Отойдите! Ну, как вас зовут? – спросил Евгений Ильич тоном, словно собрался заполнять документы на оформление вскрытия тела.

– Юрий. Юрий Владимирович Бунеев, – ответил пострадавший, тем самым давая понять, что находится в твердом уме и здравой памяти.

– Год рождения? – продолжал допрос патологоанатом.

– Тысяча девятьсот шестьдесят шестой.

– Неплохо сохранились.

– Спасибо.

– Жена, дети, другие родственники усопшего, тьфу, то есть ваши, имеются?

– Не женат. От первого и единственного брака имеется сын четырнадцати лет.

– Хорошо… очень хорошо, адрес, куда сообщить, чтобы забирали тело, оставьте медсестре…

– Что?! – хором спросили Ева и Юрий Владимирович.

– Ничего. Мысли вслух. Итак, приступим, – Евгений Ильич умело натянул резиновые перчатки и начал ловко раздвигать края раны. В глазах мужчины, склонившегося к раненому, зажегся профессиональный интерес.

Юрий застонал и повернул бледное лицо к Еве, до боли стиснув ей руку.

– Мне бы анестезию… хоть какую…

– Да, Евгений Ильич, он ведь живой, ему же больно, – вступилась за пострадавшего Ева.

– Живой? – с удивлением и плохо скрываемым разочарованием протянул Евгений. – Ну да, я же вам говорил, честно предупреждал, что давно не практиковал на людях, а моим клиентам анестезия не нужна. Оказывается, как муторно работать с живыми людьми, я уже и забыл!! Какие у меня анестетики? Здесь только мумифицирующие растворы… – Евгений рассеянно обвел глазами помещение и, видимо, вспомнив о чем-то, кинулся в соседнюю комнату. Вернулся патологоанатом, сияющий, словно медный таз, с непочатой бутылкой водки.

– От себя, можно сказать, отрываю, пей! – протянул он бутылку Юрию, ловко открутив крышку.

Ева заметила, как в карих глазах лысого промелькнуло отвращение.

«Да уж… я бы тоже не хотела бы в таком состоянии, ослабев от кровопотери, пить в морге теплую водку», – подумала она.

– Выпейте, в годы войны, когда не было наркоза, это помогало, – наклонилась к его уху Ева, – или я вызову «Скорую помощь», чтобы они в нормальных условиях, под наркозом, извлекли пулю. Время еще есть…

– Давай водку! – скомандовал Юрий и, закрыв глаза, давясь и сдерживая рвотный рефлекс, принялся пить ее большими глотками прямо из бутылки.

– Наш человек! – радостно воскликнул патологоанатом.

«Он просто готов на все, лишь бы не загреметь в больницу, где обязательно сообщат об огнестрельном ранении в милицию», – безрадостно подумала Ева, и холодок пробежал у нее по спине.

Ева вдруг почувствовала себя соучастницей чего-то незаконного и странного, а она всю жизнь была правильной и хорошей девочкой. Подчас даже чересчур правильной. Оторвавшись от бутылки, из которой выпил почти две трети, Юрий остановил свой мутный взгляд на Еве и прохрипел:

– Учтите, будучи пьяным, я себя не контролирую и могу начать приставать к женщинам… тем более, к таким симпатичным… – и Юрий Владимирович отключился.

Евгений Ильич удовлетворенно потер руки и, подхватив падающую бутылку из ослабленных рук Юрия, допил ее одним махом.

– Может, не стоило? – осторожно поинтересовалась Ева.

– Стоило! Я взбодрился, теперь точно можно приступать к операции! Не робей, подруга! – хлопнул по плечу Еву Евгений Ильич, тем самым нарушая стерильность перчатки.

– Здесь как-то не стерильно… – протянула она.

– На войне и не в таких условиях оперировали, и заметь, тогда еще не было антибиотиков! – успокоил ее Евгений Ильич.

– Вы представляете, что будет с нами, если он умрет на столе?! – вдруг острая мысль о нелепости всего происходящего пронзила сознание Евы. – Во что я вляпалась?! Помогаю доставать пулю из человека в морге, на пару с пьяным патологоанатомом в семейных трусах!! Нет, Евгений Ильич, видимо, авария для меня не прошла даром, я все-таки повредилась умом! Что ж, смягчающим обстоятельством будет обширный ушиб мозга об руль машины. Правда, без видимых внешних повреждений!

– Про мой вид могла бы и не напоминать, – обиделся Евгений, ловко почесав подметкой ботинка голую, волосатую икру, – а потом, это не я вас звал к себе на огонек, сами пришли! И потом вовсе я не пьяный, а так, слегка выпивши. Да и незачем так переживать за здоровье своего лысого бандюги! Он здоровый, как бык. Вот увидишь, выдюжит! – заверил струхнувшую Еву патологоанатом и приступил к выполнению своих врачебных обязанностей.

Ева с замиранием сердца наблюдала за его манипуляциями. Она раньше никогда не видела Постникова за работой. Те счастливые времена, когда Евгений практиковал, Ева, увы, не застала. А приходить лишний раз к нему на кафедру, чтобы полюбоваться, как он вскрывает трупы и вынимает из них органы, она, честно говоря, не горела желанием. Евгений аккуратно раздвигал края раны, ловко зажимая тоненькими металлическими «москитами» кровоточащие сосудики.

– Вот края разорванной раны, а вот и ребра, а вот и пуля… – довольно перечислял он.

Еве стало мучительно стыдно, что она врач и ей плохо при виде обилия крови. Юрий что-то говорил, вернее, бредил и стонал, крупные капли пота стекали по его лбу и вискам.

– Парень-то побывал в переделках, – сказал Евгений Еве, махнув головой в сторону живота пациента, вернее, на два шрама на его прессе. – Это не от аппендицита. Судя по краям раны, один шов от огнестрельного ранения, а другой от ножевого.

«Права моя мама, лучше бы я была врачом и реально оказывала бы помощь людям, а не сидела бы десять лет на кафедре и не вдалбливала первокурсникам различия между мезозойской эрой и палеонтозойской. Хотя ведь биологию в медицинском институте никто не отменял, и кто-то должен выполнять и такую работу».

Сухой, металлический звук прервал размышления Евы. Это Евгений достал пулю и кинул ее в антисептический раствор в эмалированном тазике.

– Сувенир на память, – пояснил он, – насколько я разбираюсь в оружии, она от пистолета Макарова.

– Извините, я не знаю… я не рассматривал, из чего в меня стреляют, – прохрипел Юрий, не открывая глаз.

Евгений с Евой даже подпрыгнули от неожиданности.

– Ты не спишь?! Я так надеялся, что ты без сознания! – растерялся Евгений Ильич.

– Ничего, доктор… все нормально… вы делаете совсем даже не больно, – ответил раненый, облизывая пересохшие губы.

– Но я же ковыряюсь в боку живого человека!

– Я от этого не поседею, – усмехнулся Юрий, видимо, намекая на свой абсолютно лысый череп.

Евгений Ильич начал послойно ушивать рану, сначала мышцы, затем кожу. Ева видела такое вживую только в кино про суперменов.

Шов, как всегда, у Евгения получился ровным, аккуратным и почти незаметным. На бок Юрия была наложена стерильная повязка.

– Можете забирать тело, то есть пациент готов, – проговорил патологоанатом, обращаясь к Еве и снимая перчатки.

Юрий открыл глаза, и слезы полились из его глаз, не переставая.

– Извините… – извинился он, – не знаю, что со мной.

– Это нормально, это – нервный стресс! Купите в аптеке антибиотики и будете принимать их по инструкции не менее недели. Еще я сейчас напишу вам, какие купить обезболивающие. И обеспечьте покой боку дней на десять как минимум, – посоветовал Евгений Ильич, добавляя: – Хорошо бы походить на перевязки, но в больницу вы вряд ли пойдете. А к себе я вас не приглашаю, так как это будет выглядеть подозрительно. Я и так здесь из-за своего пристрастия к водке не на лучшем счету, а уж если ко мне в морг начнут люди ходить на перевязки! – Евгений взъерошил пятерней волосы и добавил: – Поэтому лучше купите себе зеленку, самоклеющуюся хирургическую повязку и раз в день в течение десяти дней обрабатывайте себе рану сами.

Юрий сел на столе, и его повело. Ева подхватила его под руку.

– Помогите мне одеться… – попросил Юрий, и Ева почувствовала, как трясется его мощное тело мелкой дрожью. Ее вдруг охватила жалость к незнакомцу, явно относящемуся к той когорте людей, с которой она предпочитала не общаться, но мужественно вынесшему такую экзекуцию. Они с Евгением помогли надеть ему трусы, брюки и накинули пиджак на голое тело, так как натянуть футболку не представлялось никакой возможности.

– Теперь я буду просто обязан на тебе жениться, – усмехнулся Юрий, обращаясь к Еве.

– Можете расслабиться, я за вас не выйду, – парировала Ева.

Юрий достал внушительный кожаный бумажник и выложил перед оторопевшим Евгением Ильичем толстую пачку денег прямо на окровавленный стол, где недавно лежал сам.

– Огромное вам спасибо, доктор.

– Вы что, с ума сошли?! Такие большие деньги! Немедленно заберите! – взвизгнул он.

– Вы это заработали, – Юрий оставался непреклонен, он даже не казался пьяным, видимо, от боли быстро протрезвел.

– Я не возьму такие деньги!! В какое положение вы меня ставите?! Словно напоминаете мне о моем участии в чем-то очень незаконном и криминальном! Я это сделал ради Евы, а она – мой друг!

– Вы боитесь брать деньги, думая, что я бандит и неизвестно каким путем заработал их? – предположил Юрий. – Я – владелец трех ночных клубов с одним казино, ресторанами, дискотекой и киноцентром. У меня вполне легальный бизнес, и мы платим налоги, – почему-то добавил Юрий, – так что можете брать деньги совершенно спокойно.

– Может быть, вы и не бандит, но с таковыми, по всей видимости, связаны, судя по тому, что в вас стреляли, и судя по тем шрамам, что я видела на вашем теле, – скептически оглядела его Ева.

– Стреляли в меня по другому поводу, я не хочу распространяться на эту тему, вернее не могу… А старые шрамы остались не после бандитских разборок, а от службы в армии в горячей точке. Этим шрамам уже лет шестнадцать. Поэтому берите деньги и не поминайте меня лихом, я ведь только так могу отблагодарить вас. – Юрий подтолкнул пачку в сторону Евгения Ильича.

Патологоанатом замялся. Ева резким движением знатной иллюзионистки перехватила деньги, улыбнулась Юрию, дико вращая глазами и подмигивая, пояснила:

– Я передам эти деньги вашей семье, Евгений Ильич. Вашей дочке будет очень приятно, что папа заработал ей на компьютер!

– Ну да, ну да…, – рассеянно согласился бывший преподаватель.

Юрий больше не настаивал. Видимо, он понял, из-за чего Ева не доверила этому патологоанатому такую сумму денег. «Белая горячка» тому была бы обеспечена.

– Не смею вас больше беспокоить, – проговорил Юрий, встал и повалился на Еву.

«Опять мне нести его», – тоскливо подумала она и вздохнула.

Они, шатаясь и вцепившись в друг друга, вышли из анатомички на улицу. На дворе стояла глубокая ночь.

– Прислоните меня куда-нибудь, – попросил Юрий.

– В смысле? – не поняла Ева.

– В самом прямом, к дереву или стенке, и достаньте сотовый телефон из правого кармана пиджака.

Ева сделала все, что просил Юрий. Он набрал номер на последней модели сотового телефона в платиновом корпусе и подмигнул ей:

– Обойдемся без ГАИ, так ведь? Я полностью признаю за собой вину и приношу тысячу извинений. Готов всячески загладить, искупить, оплатить… Алло?! Дима?! Это – Юрий. Знаю, что час ночи. У меня к тебе просьба, пригони ребят к медицинскому институту… Нет, не документы подавать… адрес… – Юрий вопросительно посмотрел на Еву, она назвала улицу и номер дома, а он передал эти сведения своему собеседнику.

– Заберешь здесь мой «мерс» и еще одну машину… – Юрий снова вопросительно посмотрел на Еву и продиктовал марку и номер ее машины, – отвезешь их в автосервис, и чтобы за мой счет в рекордно короткие сроки машины были как новые.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное