Татьяна Луганцева.

Новый год по заказу

(страница 1 из 2)

скачать книгу бесплатно

* * *

Молодая и не сказать, что очень красивая, но слишком яркая женщина вошла в здание аптеки и сразу же направилась к окошку.

– Мне, пожалуйста, бинтов.

– Стерильных или нестерильных? – спросила девушка-продавец.

– Странно, что они бывают нестерильные… Еще бы спрашивали: «Вам чистый бинт или так, использованный?» Но мне-то поверх одежды надо наматывать, так что можно любых… нестерильных, – пояснила покупательница после небольшой заминки.

Молоденькая аптекарша, не скрывая интереса, окинула очень высокую и едва ли не костлявую фигуру клиентки любопытным взглядом. На вид женщине можно было дать лет двадцать семь – тридцать. А ее внешность… Длинные, прямые, белые волосы, большие, голубые глаза; короткая юбка и, напротив, высокие каблуки; яркие краски в одежде, кричащий макияж и целая ювелирная лавка украшений на шее, в ушах, на пальцах и на запястьях. Вид у покупательницы был цветущий, говоривший о том, что она вполне довольна жизнью, и становилось совершенно не понятно, для чего ей понадобилось наматывать на себя бинты.

– И сколько вам бинтов? – поинтересовалась продавщица.

– Много, – ответила женщина, явно нервничая и начиная терять терпение.

– Десять устроит?

– Давайте на всякий случай двадцать, – задумчиво бросила клиентка и достала красный лакированный кошелек.

Звали ее Яна Цветкова. Личность она была незаурядная и весьма неоднозначная. Но Яне было не занимать доброты и отзывчивости, если вдруг у кого-то случалась беда. Правда, придется честно сказать, что ее сочувствие к другим людям частенько оборачивалось для тех еще большими неприятностями.

– А вам нужен еще йод? Или, может, зеленка? – спросила удивленная девушка, скашивая глаза на вошедшего в аптеку мужчину с нагловатой улыбкой на красном лице.

– Нет, мне не нужны ни йод, ни зеленка, микстура от кашля и капли от насморка тоже не нужны, – ответила Яна, не понимая, почему она столько времени должна терять в аптеке, всего лишь покупая бинт.

А вот девушка-аптекарь никуда не торопилась и спокойно задала следующий вопрос:

– У вас есть карточка «Клюква»?

– Простите, что? – не поняла вопроса Яна.

– Карточка, на которую я зачислю вам баллы за покупку.

– Нет, знаете, у меня нет никакой «Клюквы», – вздохнула Яна.

– А мне бы «клубничку»! – встрял в их разговор мужчина, смачно жуя жвачку.

– Овощной магазин рядом, – моментально отреагировала продавщица, и из ее слов можно было сделать вывод, что обслуживание клиентов по степени уважения к покупателям в аптеке было на высоте.

– Я имел в виду презервативы клубничные, – засмеялся мужчина, осматривая худую спину Яны.

– Стенд с презервативами рядом с вами, – ответила аптекарша, привыкшая к разным покупателям.

Она наконец-то пробила Яне бинты и аккуратно сложила их в пакет.

– С вас четыреста тридцать рублей. Чем будете…

– Только наличные! – сразу оборвала ее Яна и положила бумажку в пятьсот рублей на прилавок.

– Девушка, а вы мне не поможете примерить презервативы? – обратился мужчина к Яне. – Кажется, мне нужен размер икс-икс-эль… А еще можете попробовать на вкус клубничную оболочку.

Больше он ничего сказать не успел, так как Яна развернулась и что есть силы заехала ему ногой в остроносой туфельке в пах.

Мужчина от боли даже не смог закричать, он просто позеленел, скрючился и осел на пол.

Яна спокойно взяла пакет с бинтами и сказала обомлевшей продавщице:

– А зеленку, йод и мазь Вишневского с моей сдачи отдайте этому господину!

А затем спокойно вышла из аптеки, громко цокая каблуками. Еще не спустившись на тротуар, она нажала на кнопку, отключая сигнализацию своего красного автомобиля марки «Пежо», стоявшего неподалеку. Кстати, Яна ни за что не хотела поменять его ни на какую другую машину, и ее подруга как-то раз даже заметила:

«Если бы твою привязанность к машине перенести на отношение к мужчинам, у тебя было бы гораздо меньше проблем».

Яна Цветкова не воспринимала подобных инсинуаций в свой адрес всерьез. Ну подумаешь, что она четыре раза была замужем. Она же не виновата, что один муж спился, а другой стал уголовником. Зато третий и четвертый раз она выходила замуж за одного и того же человека, бизнесмена Ричарда, от которого родила сына. Яна долго добивалась его расположения, потом так же долго трепала ему и себе нервы, очень долго сопротивлялась вдруг нахлынувшему на нее нежному чувству к другому мужчине – красавцу, оказавшемуся вдобавок настоящим чешским князем. Будучи человеком прямолинейным и честным, она не стала «пудрить мозги» мужу, честно призналась ему, что любит другого, и ушла в свободное плавание. В данный момент Яна ходила в невестах у чешского князя Карла Штольберга, Ричард же не оставлял надежды вернуть любимую жену, а она просто не хотела больше никому сделать больно.

Яна уселась за руль автомобиля и подумала, что будет лучше, прямо сейчас ей обмотаться бинтами или сделать это рядом с больницей.

«Пожалуй, сейчас, а то еще засечет у больницы кто-нибудь…» – приняла она решение. А раз решение было принято, то сразу же она начала разрывать упаковки с бинтами и накручивать белые полоски прямо поверх одежды на своих руках и ногах, этаким серпантином то спускаясь вниз, то поднимаясь вверх. Процесс Яну так захватил, что вскоре она стала похожа на египетскую мумию. Но, посмотрев на свое цветущее лицо в ярком макияже, Цветкова поняла, что пока еще не очень убедительна в роли смертельно больной. Тогда она быстро вспомнила курс военно-полевой терапии, так как по образованию была врачом-стоматологом и заканчивала медицинскую академию, а затем соорудила на голове бинтовую повязку-шапочку. Теперь Яна осталась довольна своей внешностью, включила зажигание и нажала на педаль, трогаясь в путь.

Первые неприятности начались уже через пять минут ее лихой езды. Плотно забинтованными руками было очень неудобно держать руль, а туго забинтованными ногами фактически с трудом удавалось нажимать на педали, нужные в данный момент. Руки и ноги немели, бинты собирались внизу жгутами и передавливали и вены, и артерии. Остановиться на трассе она уже не могла и ехала, уставившись в одну точку, сжимая затекшими руками руль. Какими безумными взглядами провожали перебинтованную женщину другие водители, ее не волновало. Зато не надо было прикидываться, что ей плохо, – сейчас у нее было такое лицо, словно она с множественными переломами находится на последней стадии родов. Кстати, ей на дороге сигналили опешившие водители, но бинтовая шапочка на голове спасала Цветкову от резких звуков.

«Знала бы, что на меня будут так реагировать, перебинтовалась бы все-таки у больницы, – подумала она. – Или купила бы заодно в аптеке беруши…»

Ну и зачем была нужна вся эта клоунада? О, чтобы получить ответ на столь естественный вопрос, надо знать тонкости необычного воображения госпожи Цветковой, которые не столь экзотические, как она, люди воспринимали банально, считая проявлениями не совсем здоровой психики. А все вообще-то очень просто: одна очень хорошая Янина приятельница, Галя Маркова, попала с серьезными переломами в одну очень серьезную больницу. Попасть туда в качестве посетительницы оказалось фактически возможно только в строго отведенный день при предъявлении пропуска. Яну такое положение вещей, конечно, не устраивало, так как она была работающей женщиной и вообще весьма занятой особой, вот она и решила пойти другим путем… Отчего сейчас совершенно безалаберно рисковала своей жизнью в жутком «камуфляже».

Как она добралась до больницы, Яна помнила плохо, скорее всего на «автопилоте». Яна не могла не оценить те взгляды, которыми ее одарила служба охраны больницы: ей было не до чьих-то взглядов. Госпожа Цветкова поставила перед собой цель и шла к ней, не обращая внимания ни на что. А вот мужчины, узрев высоченную девицу на перебинтованных длинных, худых, словно макаронины, ногах и размахивающую такими же макаронинами рук, в кокетливой бинтовой шапочке, с измученным лицом, но при полном параде и в боевой раскраске, немедленно выпучили глаза и потеряли дар речи.

«Не перестаралась ли я?» – заволновалась Яна, а вслух произнесла:

– Здрасте. Мне в травматологическое отделение.

– Кто бы сомневался… – протянул один из остолбеневших охранников. А затем добавил: – Приемное отделение во дворе.

– Вы издеваетесь? Меня ноги не держат! – взорвалась Яна, причем совершенно не покривив при этом душой. – Какой еще двор? Пропустите меня!

– Но больные поступают в клинику через приемное отделение… – не очень уверенно заговорил второй охранник, к которому наконец вернулся голос.

– А я не больная! – гордо заявила Яна. – Разве не видно, что помощь мне уже оказали? Мне заведующий отделением Владимир Кузьмич сказал, что я могу приезжать на перевязки, – не моргнув глазом, сообщила Яна, заранее узнавшая у подруги, как зовут ее врача, и смело оперируя его именем.

– Вы сами приезжаете на п-перевязки? – едва сглотнул ком в горле более молодой охранник.

– Да! У меня поражена большая часть туловища, я плохо соображаю, но у меня ответственная работа и большая семья! – Яна попыталась изобразить, будто она качает ребенка, решив дожать молодого, а потому наверняка менее опытного охранника. – Вот я и была вынуждена выйти на работу даже в таком состоянии.

Чтобы «добить» его окончательно, Яна неуклюже покрутила перед лицом охранника ключами от «Пежо».

– Вы с-сами за рулем? – продолжал удивляться парень.


– А кто ж за меня будет? Все сама! Сама работаю, сама рожаю, сама зарабатываю, сама езжу, – ответила Яна, которой уже реально становилось плохо.

– Проходите, – сдался парень, отступая в сторону.

Яна, вышагивая, словно на ходулях, прошла мимо, забыв на время о своей вихляющей бедрами сексуальной походке, и с трудом поковыляла к лифту. Поднявшись на третий этаж, она фактически поползла по стенке к палате, где должна была находиться ее подруга. Встретившаяся на пути медсестра ничего не спросила у нее, правда, чуть не выронила инструменты из рук, одарив Яну недоуменным взглядом.

«Точно, перестаралась, – поняла Цветкова. – Даже в реанимации народ выглядит лучше».

Яна ввалилась в палату номер триста восемь и упала на пол как подкошенная, стукнувшись о пахнущий хлоркой линолеум всеми частями своего тела. Причем она успела громко выругаться и прокричать: «Помогите, люди добрые!» И тут чьи-то сильные руки подняли ее со словами:

– Вот черт! Что у них тут, в травматологии, с ума все посходили? Тяжелобольные люди по коридорам прогуливаются… Цветкова, ты?! Не может быть!

Яна посмотрела в темные, расширившиеся от удивления и даже от неподдельного ужаса глаза и поняла, что она, как говорится, попала. Она прекрасно знала эти глаза и еще лучше мужчину, которому они принадлежали. Со старшим следователем прокуратуры Всеволодом Николаевичем Лебедевым они уже встречались, и неоднократно. Яна проходила по некоторым его делам, как подозреваемая, а еще чаще как свидетель. Следователь, кстати, постоянно недоумевал, как можно быть свидетелем всех преступлений в его округе. Хотя, конечно, он немного утрировал. «Вы, Цветкова, похоже, сами организовываете всякую пакость, а потом сидите, смотрите и наслаждаетесь. Мне осталось только доказать это», – иногда говорил он ей.

– Вы? – удивилась сейчас и Яна.

– Кто-то все-таки пересчитал тебе кости? Немудрено! – отметил следователь Лебедев.

– Снимите с меня бинты! – уже еле сдерживая стоны, попросила Яна.

– Что? А можно? Зачем?

– Сними, твою мать! – прокричала Яна, понимая, что еще немного, и ампутации конечностей ей не избежать.

Всеволод Николаевич, мужчина достаточно крепкий, являющийся, между прочим, ровесником госпожи Цветковой, аккуратно положил Яну обратно на пол и ощупал ее. Вернее, ее кисти.

– Ого! Да ты ледяная! – воскликнул он и достал складной перочинный ножик.

Она не почувствовала его прикосновения, и, если бы следователь решил ее сейчас убить или просто отрезать ей язык, Яну его намерение нисколько бы не удивило. Но Лебедев только аккуратно, насколько это возможно сделать довольно тупым лезвием, срезал с нее бинты.

– Вот черт! Цветкова, ты с ума меня сведешь. Зачем ты обмоталась бинтами?

– Что вы здесь делаете? – проигнорировала его вопрос Яна.

– Я беру показания у Галины Алексеевны Марковой, – ответил следователь.

– И я…

– Что?

– Она моя подруга… и я тоже здесь…

– Ты ненормальная, Цветкова! – возмутился Всеволод Николаевич. – У тебя же затекли все конечности! Да и голова, видимо, тоже. Причем давно.

– Я просто не подумала о том, что может получиться, – вяло пояснила Яна.

– Впрочем, как всегда, – вздохнул следователь.

– Яночка… – Наконец-то до ушей псевдобольной (хотя сейчас уже почти по-настоящему больной) донесся приглушенный шепот. Голос был знакомым.

Цветкова повернула голову и сквозь пелену боли увидела лежащую на кровати Галину Маркову. У подруги имелись множественные переломы – позвоночника, бедренной кости, пяточной кости, трех ребер, ключицы и локтя, а также трещины таза и ушибы внутренних органов. Но, несмотря на это, выглядела Галя много лучше Яны, и даже бинтов на ней наблюдалось гораздо в меньшем количестве по сравнению с теми, которыми она щедро себя обмотала, стремясь добраться до Марковой.

– Я не чувствую ни ног, ни рук, – обреченно вздохнула Яна, видя, что наконец-то ее добровольные путы благополучно сняты.

– Лучше бы ты голову потеряла! – в сердцах ответил Лебедев, энергично разминая ей руки и ноги. И мечтательно добавил: – Вот сдать бы тебя куда следует хотя бы суток на пятнадцать…

– За что?

– За выдумку!

– Так за нее хвалить надо, – возразила Яна, морщась. – Боже, как мне больно! Тысячи иголок вонзились и в мышцы, и в кости!

– Терпи, – уже более благодушно произнес Всеволод Николаевич, совершенно бесплатно разминая руки и ноги Яны, все так же лежавшей на полу палаты и тихонько подвывавшей от боли в затекших мышцах.

– Яна, что с тобой? – снова подала голос Галя, вытягивая шею. – Тебя что, избили?

– Откуда такие мысли? Я просто шла к тебе и немного… перестаралась. Подумаешь!

– Между прочим, твое «просто шла» называется незаконным проникновением в больницу, – вздохнув, прокомментировал следователь.

– Вот всегда вы, следователи, в самом честном намерении найдете криминал! Вечно роете, копаете… – возмутилась Яна. – Я навестить подругу пришла! Откуда я могла знать, что вы уже здесь!

– И хорошо, что здесь именно я, а не кто-нибудь другой, – возразил Всеволод Николаевич.

Наконец-то Яна смогла встать… хотя бы на четвереньки. И тут же, воспользовавшись вернувшейся возможностью двигаться, подползла к Галине, лежащей в гипсе на специальной кровати.

– Галка, когда ты мне позвонила, что попала в травму, я чуть с ума не сошла! Что случилось? Ой, да тебя словно танк переехал! Как-то ты хреновато выглядишь, прямо скажем.

– Ты тоже как-то не очень, – честно ответила ей Галя и покосилась на Лебедева. – Вот ко мне и следователь пришел…

– Да ладно, свои люди! – махнула рукой Яна. – Можешь говорить при нем.

– Правда? – удивился следователь. – Спасибо, что разрешила. Вообще-то я могу тебя сейчас выгнать с преспокойной совестью.

– Ну вы же этого не сделаете? Я, рискуя жизнью, попала к подруге… – заискивающе посмотрела на следователя своими большими голубыми глазами Яна.

– Зная тебя, Цветкова, я думаю, что легче тебя тут оставить, чем удалить.

– Аллилуйя! – обрадовалась Яна, но вдруг ее лицо стало серьезным и сосредоточенным. – Постойте-ка! А что вы здесь делаете-то? Вы же следователь прокуратуры. Галя, с тобой случилось что-то криминальное?!

– Наконец-то дошло, – вздохнула Галина и закатила глаза к потолку. – Собственно, я и не знаю, что со мной произошло. Кому расскажи – засмеют. Вот если бы с тобой такое случилось, то тогда другое дело…

– Нормально! – воскликнула Яна. – Я вам что, клоун? Значит, со мной если что-то несуразное происходит – то это нормально, а вот с тобой ничего случиться не могло! – Возмущению Яны не было предела. Она даже поднялась на ноги и уселась на край кровати Гали.

Потерпевшая поморщилась.

– Больно? – забеспокоилась Яна.

– Да ничего. Слушай, сними ты с себя идиотскую шапочку из бинтов, а… Она тебе не идет, – сказала Галина.

Яна подчинилась, одновременно радуясь тому, что хоть мозги у нее не отекли. Она по-прежнему ими вполне ясно все соображала.

– Ну? – задали Цветкова со следователем один и тот же вопрос и недовольно переглянулись.

– Сейчас расскажу, – примирительно сказала Галина. – В последнее время у меня не ладилось на работе. Да и с личной жизнью тоже… Знаешь моего Борьку? – обратилась она к Яне.

– Видела пару раз…

– Так вот разругалась я с ним, паразитом, в пух и прах. Шла потом по улице в совершенно расстроенном состоянии, и вдруг подбегает ко мне парнишка. И, тоже так расстроенно и вполне искренне говорит, что его девушка не пришла к нему на свидание, а значит, пропадают билеты в цирк…

– Куда? – не выдержала и уточнила Яна.

– В цирк, – повторила Галина, прокашлявшись. – А что? Парень девушку пригласил на свидание в цирк… Очень клево.

– А ты-то тут при чем? – спросила Яна.

– Цветкова, не ты ведешь допрос! – решил напомнить о своем присутствии следователь, что-то набрасывая у себя в блокноте.

– А что, я разве не то спрашиваю? – обиделась Яна, съедая с тумбочки Галины очищенный мандарин.

Прекратила их перепалку Галя, гневно бросив на Яну красноречивый взгляд и пояснив:

– Просто тот парень увидел, что я тоже иду растерянная и какая-то потерянная, и почувствовал, что мы с ним находимся на одной волне разочарования. Он и предложил мне пойти с ним в цирк. А что, меня нельзя в цирк пригласить? – повторила она взволновавший ее вопрос.

– Да, конечно, можно, успокойся! Только пригласили-то тебя в цирк, а лежишь-то ты в травме. Непонятка вышла! – съязвила Яна, отправляя в рот второй мандарин.

– Тебе не кажется, Цветкова, что вообще-то пациентам приносят гостинцы, а не съедают у них еду… – заметил, проследив за фруктом взглядом, Всеволод Николаевич.

– А в чем вопрос? Я сильно торопилась и не пообедала. Придумала: сейчас закажем пиццу и поедим хоть нормально!

– С ума сошла? В травму заказать пиццу?! Ты бы ее еще в реанимацию заказала! – воскликнула Галя.

– Да что тут такого? Ты ведь не с желудком лежишь, не на диете, – отмахнулась Яна и, достав свой сотовый, немедленно выполнила задуманное под печальным взглядом следователя. Под конец телефонного разговора она еще зачем-то наврала, что у нее здесь знакомые охранники, которые, если надо будет, и Деда Мороза пропустят.

– Ну слушайте дальше. Сейчас я объясню, почему я здесь оказалась, – опять вздохнула Галя.

Надо сказать, что она была достаточно грузной женщиной с короткими ярко-рыжими волосами, которые в данный момент находились в художественном беспорядке. Полные ее щеки были бледными, глаза без косметики выглядели больными, а губы оказались разбитыми, припухшими, с засохшей кровяной корочкой.

– В общем, я на предложение парня согласилась… сама не знаю почему. В тот день у меня все шло наперекосяк, я сама на себя была не похожа и не совсем понимала, что делаю.

– Ты хотела развеяться? – предположила Яна.

– Можно и так сказать… Я подумала, что если не развеюсь в цирке, то могу заплакать, а в мои года реветь на улице уже как-то несерьезно. Мы с тем парнем…

– Как его звали? – спросил следователь.

– Представился он Женей. Даже сказал так: «Можешь называть меня Жекой».

– Кличка какая-то… – пробубнила Яна.

– Я, конечно, называла его Женей, – согласилась с Яной ее подруга.

– Как он выглядел? – снова задал вопрос следователь.

– Честно скажу: не очень помню. Вроде молодой… То есть я непроизвольно подумала, что он младше меня. Худей меня – это точно. Волосы светлее, чем у меня…

– Вы его все время с собой сравнивали? – перебил Галину Всеволод Николаевич.

– А вы что, не понимаете? Тоже мне, рентген женских душ! – усмехнулась Яна. – Это означает, что парень понравился Галке как парень, как мужчина!

Галина покраснела.

– Просто Борька сильно меня расстроил.

– Понятно, понятно! – кивнула Яна. – Только выходит, что ты не можешь сказать о твоем Жене ничего определенного.

– Так ведь не было у него никаких особых примет. И вообще вроде ничего особенного. Просто он располагал к общению… И потом, я же еще головой стукнулась, может, чего и забыла.

– Рост, цвет глаз, волос?

– Вроде с меня… может, ниже… или выше… – Галя задумалась.

– В общем, без вариантов, – вздохнула Яна, – о фотороботе придется забыть.

Следователь хмыкнул и спросил:

– Что же произошло дальше?

– А дальше был цирк с его особой атмосферой, жонглеры, дрессированные животные, воздушные гимнасты… – Галина вдруг содрогнулась и замолчала.

– Клоуны, – добавила за нее Яна.

– Вот про клоунов не надо! С них все и началось! – воскликнула Галя, нервно елозя рукой в гипсе по одеялу.

– Так сильно рассмешили, что ты упала с верха лестницы и переломала все кости? – уточнила Яна под весьма строгим взглядом следователя.

– Не смеши меня, Яна, – хохотнула Галя и поморщилась. – Один из клоунов пристал ко мне.

– В смысле? – перебил следователь.

– Ну как обычно пристают к зрителям – чтобы я поучаствовала в номере.

– «Подсадная утка», – догадалась Яна.

– Сама ты – утка! Утка у меня под кроватью теперь, – огрызнулась Галина. – Я, конечно, сопротивлялась, не понимала, почему из всех зрителей он выбрал именно меня. Грешила на яркий цвет своих волос. Но зрители аплодировали, и он, то есть клоун, меня сильно тащил, и я сдалась… Дальше помню как в тумане: арена, бьющий в глаза свет, смех, аплодисменты… Что делали клоуны, отчего зрители так смеялись, ничего не видела. Очень растерялась.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное