Татьяна Луганцева.

Капли гадского короля

(страница 3 из 22)

скачать книгу бесплатно

– Чудно.

– Ну да. Теперь и в телевизоре засветился. Плохо, что ли? Узнаваемое лицо… похож на какого-то американского актера, кстати, популярность никому не помешает, даже в его бизнесе. Сразу все пойдет в гору, недаром часто торговые компании приглашают известных людей для их раскрутки, – сказала Тина, оценивая внешние данные актера-спортсмена Чадаева. – Знаешь, Катя, а он – самец в хорошем смысле… Посмотри на его фигуру, дерзкие глаза… я бы нарисовала его портрет с большим удовольствием…

– Я даже смотреть не буду, это все не для меня.

– Хромота – не помеха в постели, – отмахнулась Тина, подмигивая подруге.

– Бесстыдница, – ответила ей Катя.

– Девственница, – фыркнула в ответ Тина.

Они тихо-мирно распили бутылку вина, и Кристина довольно потянулась, подзывая официантку.

– Рассчитай нас.

– Что вы, Кристина! Егор Бровин меня убьет, если я возьму с вас деньги, – отмахнулась от нее девушка.

– Я не хочу быть ничем обязанной Егору, так что рассчитай нас, – ответила Кристина под недоуменным взглядом Кати.

– Увольте, Кристина, я не возьму с вас денег, разбирайтесь с Егором сами, – ответила официантка, пряча руки за спину. Она боялась потерять подработку.

– Ну, как знаете! – широко улыбнулась Тина и, увлекая за руку подругу, встала из-за столика.

– Я не поняла, – семенила за ней Катя, опираясь на трость, – кто такой Егор Бровин? Я пропустила что-то интересное?

– Да какая разница! Бывший мой любовник, надеющийся на продолжение романа со мной, – ответила Тина, выходя на улицу и закуривая сигарету.

– А почему мы не оплатили счет? Егор имеет вес в этом кафе? – продолжала Катя, почему-то нетвердо держась на ногах.

– Он его владелец, – равнодушно ответила Тина, кутаясь в шаль и поднимая руку, чтобы взять частную машину.

– Ого! – присвистнула Катя. – Ты поэтому и пошла туда?

– Еще чего! Я умею зарабатывать деньги и вполне независима от мужчин. В это кафе я пошла из-за тех качеств, о которых уже тебе говорила, из-за дешевизны и хорошей еды. А то, что теперь все знают о его безответной любви и надежде вернуть меня, я не имела понятия, честное слово.

Остановились «Жигули» шестой модели оранжевого цвета. Тина с опаской посмотрела на это чудо на колесах.

– Куда едем? – спросил водитель шепелявым голосом, потому что у него во рту не хватало половины зубов.

Тина назвала адрес.

– Сто пятьдесят? – робко поинтересовался водитель.

– Сто! – строго сказала Тина, и водитель согласился.

– Залезай, но осторожно, – предостерегла Кристина подругу.

– А куда мы едем? – блаженно улыбаясь, спросила Катя, адрес, который назвала подруга, смутно ей был знаком.

– Как куда? К твоему деду – Ивану Федоровичу Красенкову, – посмотрела на нее Кристина.

– К кому? – переспросила Катя, все еще не въезжая в суть дела.

– К твоему пациенту с сегодняшнего дня, – ответила Тина.

– Зачем? – Катя сглотнула, с благоговением смотря на Тину – она знала на все вопросы ответы.

– Ты должна сделать ему укол и поговорить по душам, – напрягла память Кристина.

– С кем? – снова спросила Катя, ловя каждое слово.

– С Красенковым Иваном Федоровичем, – мирно повторила Тина.

– Ну конечно! – радостно вспомнила Катя. – Едем! Только я пьяная… что делать?

– Ну в пятую-то точку с разбега попадешь? – поинтересовалась Тина.

– В к-какую т-точку? – уточнила Катя.

– В пятую! Откуда ноги растут.

Ему же надо только уколы делать?

– Ну да! – обрадовалась Катя. – Уколы-то я и с закрытыми глазами могу…

– Ну вот и едем. Ты что, тысячу должна терять? – уверила ее Тина.

Когда они подъехали к дому Красенкова Ивана Федоровича, пыл у Кристины поубавился, и она решила подождать во дворе. Квартира, в которой жил пациент Кати, находилась в центре Москвы, неподалеку от станции метро «Чеховская», в добротном сталинском доме.

– Ничего устроился старик, – протянула Кристина, присаживаясь на скамейку и снова закуривая.

Катя вошла в подъезд, набрав код, указанный в адресе, и поднялась по широкой лестнице на второй этаж. Квартира номер пять находилась за металлической дверью, обитой кожей вишневого цвета. Катя уняла какую-то внутреннюю дрожь и нажала на кнопку звонка. Мелодичная трель оповестила о ее приходе. Через довольно долгий промежуток времени дверь открылась и перед Катей предстал сгорбленный старик с тростью в руках. Он был мощного телосложения и высокого роста, но болезнь и старость согнули его. Седые волосы, бакенбарды и усы тоже припорошены инеем, умный взгляд прищуренных глаз темного цвета. Они посмотрели друг на друга, и старик усмехнулся.

– Я вижу, что вы тоже с тростью, – приятным голосом констатировал он.

– Увы, да, – улыбнулась Катя.

– Такая молодая… – протянул старик.

– Возраст тут ни при чем, травмам все возрасты подвержены, – ответила Катя и представилась: – Екатерина Лаврентьева, ваш приходящий с этого дня доктор.

– О, очень приятно, я вас ждал с утра, – прошамкал старик.

– Извините, но с утра я работаю, я буду приходить к вам вечером, – ответила Катя, мило улыбаясь, так как привыкла уже к капризам пожилых людей.

– А никого не было, чтобы приходить с утра? – раскапризничался старик.

– Я так полагаю, вы Иван Федорович? – спросила Катя, тяжело переминаясь с ноги на ногу.

– Правильно полагаете, это я.

– Разрешите, Иван Федорович, я войду и все объясню?

– Проходите… – буркнул старик и недовольно заворчал: – Ходют тут всякие, а мне надо им доверять… А ведь старого человека легко обидеть. Почему я должен вам доверять?

– Потому что я не сделаю вам ничего плохого, и мы с вами обязательно подружимся, – заметно прихрамывая, вошла в квартиру Катя и сняла ветровку.

– Подружимся… – снова недовольно протянул Иван Федорович, шаркая ногами в комнату.

Катя повесила ветровку на вешалку в прихожей и, понимая, что приглашения не будет, прошла вслед за своим пациентом. Квартира у Ивана Федоровича была роскошная, в огромных комнатах неправильной формы – по четыре окна в каждой. Минимум мебели. Зато по всем стенам висели картины в позолоченных рамах. Старик кряхтя уселся в одно из антикварных кресел перед журнальным столиком, уставленным пузырьками с лекарствами.

– Дорогой Иван Федорович, не обижайтесь, пожалуйста, на меня. Я, честное слово, буду стараться угодить вам. Только и вы уж помогите мне. Дело в том, что… – открою вам тайну – я на работе первый день, и мне эта работа очень нужна, помогите мне!

– Так вы еще и неопытная? – кинул на Катю недовольный взгляд старик.

– Я восемь лет работаю врачом, так что опыт у меня есть, не волнуйтесь. Дело в том, что сотрудники фирмы все работают, а уход на дому для них как подработка, поэтому все это происходит по вечерам в основном. Если вы хотите, чтобы я приходила с утра, то я с удовольствием буду приходить к вам утром, когда я работаю в поликлинике во вторую смену. Или я смогу приходить к вам очень рано до работы.

– Я для вас подработка? – надулся старик.

– Нет, я буду помогать вам, как могу и как умею… – прошептала Катя вполне искренне, – я хорошо делаю уколы, у меня легкая рука.

Выглядела Катя очень трогательно. Маленькая, худенькая, с большими голубыми глазами, опирающаяся на трость.

– Не смотрите, что я инвалид, я очень исполнительная, и мне нужны деньги… я впервые взялась за такое дело, чтобы не зависеть от других людей… Дайте мне шанс, – попросила Катя, и старик сдался.

– Хорошо, какая мне разница, кто ко мне будет ходить? Пусть будете вы… Катя.

– Спасибо, – произнесла она.

– Присаживайтесь, – более миролюбиво сказал Иван Федорович, – тяжело, наверное, стоять.

– Я привыкла… открою еще один секрет. Все мне говорили, чтобы я нашла сидячую работу, чтобы не напрягать ноги. Но я специально пошла работать на участок, наматывать километры каждый день, чтобы не чувствовать себя инвалидом и все время разрабатывать ноги, не дать мышцам атрофироваться, – сказала Катя, присаживаясь в кресло и вытягивая одну ногу вперед.

– А у вас есть характер, – подслеповато прищурился Иван Федорович. – У меня когда-то тоже была травма, и я поступал точно так же… Зато вот рука действует, – похвастался старик.

– Давайте я вам померяю давление? – предложила Катя, доставая электронный тонометр, которым ее снабдили в фирме «Ангелы с поднебесья».

– Я хорошо себя чувствую, – ответил старик.

– И все же я должна смерить вам давление, Иван Федорович, – сказала Катя настойчиво.

– Ну хорошо… только не надо мне вашей адской машины, у меня свой тонометр есть, и я к нему уже привык. Тебе же, дочка, все равно, чем измерить давление?

– Давайте ваш, – согласилась Катя, понимая, что пациент ей достался нелегкого характера.

Старенькая модель электронного тонометра Ивана Федоровича показала, что давление у него было сто шестьдесят на сто.

– Повышенное, – сосредоточенно произнесла Катя, записывая это значение себе в блокнот.

– Дорогая, мне почти восемьдесят лет. Меня уже не возьмут в космонавты, – ответил старик.

– Конечно, в вашем возрасте давление может быть повышенным, но мы не будем злоупотреблять и ждать, когда у вас случится гипертонический криз, и предпримем меры, чтобы этого не произошло. Говоря проще, я сделаю вам укол, который снижает давление.

– Как скажешь, – вздохнул Иван Федорович.

Катя, скользнув взглядом по лекарствам старика, осторожно сдвинула их в сторону и разложила на освободившемся месте свои медицинские препараты. В одноразовых резиновых перчатках Катя профессионально быстро и соблюдая все правила асептики и антисептики набрала два лекарства в шприцы. Один препарат предназначался для снижения давления, другой для укрепления сердечной мышцы.

– Где вам будет удобно? – спросила Катя.

– Ну… на кровати, наверное… – ответил старик и поковылял в другую комнату, где с трудом опустился на низкую широкую кровать, а затем лег, чуть-чуть обнажив для укола свою ягодицу.

– Иван Федорович, я не попаду, приспустите еще брюки, – улыбнулась Катя, смачивая стерильную вату спиртом.

– Эка, какая прыткая! Приспустите брюки! Это надо было говорить мне много лет назад! Сейчас уже поздно…

– Вы не должны меня стесняться, я врач и, честное слово, не рассматриваю вас как мужчину, – сказала Катя.

– А вот это уже оскорбление! Попрошу, если хочешь ходить ко мне, не говорить, что я не мужчина! Я еще ого-го… – сказал Иван Федорович и закашлялся. – И вообще, я – не нынешняя молодежь без стыда и совести, коли так!

– Ну что с вами поделаешь? Придется колоть так, – вздохнула Катя, протерла кожу своего пациента ватой со спиртом и аккуратно воткнула шприц. В том же неудобном положении Катя сделала второй укол, так как старик не захотел менять ягодицу. – Она поняла, что профессионализм, действительно, не пропьешь. От ответственности у нее даже хмель прошел, и она все сделала хорошо, как хотела.

– Ну как?

– Колешь ты хорошо, – миролюбиво отметил Иван Федорович, – ну а теперь проваливай отсюда.

– Что? – не поняла Катя.

– Проваливай, чего непонятного?! Я хочу побыть один.

Катя растерянно моргала глазами.

– Я чем-то обидела вас?

– Это входит в стоимость моего обслуживания? Лезть в душу? Если хочешь приходить сюда, слушайся меня. Я хочу побыть один, я ясно выражаюсь?

– Да… конечно, – засобиралась Катя, – я зайду завтра.

– Можешь оставить ампулы и шприцы, я сам выброшу, – сердито посмотрел на нее Иван Федорович из-под кустистых седых бровей.

– Знаете, Иван Федорович, я уже пообещала вам слушаться вас, но все же полностью командовать мной я не позволю. Я – врач, вы – мой пациент, договорились? И никак иначе! Когда я устраивалась на работу в «Ангелы с поднебесья», я подписывала важные документы, в том числе и должностную инструкцию. В ней черным по белому было написано, что я подотчетно должна сдавать использованные ампулы и шприцы, которые мне выдает фирма. Так требует санэпидстанция, а именно специальной утилизации шприцев и всего, что могло иметь контакт с кровью – особо опасной средой по нынешним понятиям.

– Смотрю телевизор, про СПИД знаю, – проворчал старик, – та еще зараза.

– То-то же! Зачем подводить людей? Я все это буду упаковывать в пакетик, вплоть до ватки, и сдавать в офис фирмы. Да и вам зачем возиться со стеклом и шприцами? Еще уколетесь!

– Делай, что хочешь, и уходи, – повторил Иван Федорович.

– Ладно… если вы больше ничего не хотите, я пошла. – Катя собрала все в пакет, положила его в сумку и пошла на выход.

– Возьми ключ, мой запасной ключ, он висит у двери на гвоздике. Я не хочу все время вставать и открывать тебе дверь, сама будешь приходить, – сказал Иван Федорович.

Катя взяла ключ и вышла, закрыв за собой дверь, думая, все ли она правильно сделала, раз ее подопечный так ее выставил?

Спускаясь по лестнице, Катя столкнулась с каким-то высоким и худым парнем с лохматыми светлыми волосами.

– Извините, – качнулся он, попытался присесть в каком-то подобии реверанса и поспешил наверх.

«Пьяный», – поняла Катя и вышла из дома, обрадовавшись, что Иван Федорович не заметил, что и она была немного выпивши.

Тина встретила ее недовольным голосом.

– Слушай, ты там что? Я тут на скамейке уже задубела.

– Я очень быстро, он меня сам выгнал, – ответила Катя.

– И правильно сделал! Что тебе там делать? Уколы сделала, и все!

– А поговорить со стариком по душам? Но мне, правда, старик попался угрюмый и неразговорчивый, – вздохнула Катя.

– И очень хорошо, – поежилась Кристина и принюхалась. – А чем это от тебя так пахнет?

– Чем? Пили мы с тобой, потом ели…

– Да нет, специфический какой-то запах.

– Лекарств? – с надеждой в голосе спросила Катя.

– Да не лекарств… не могу вспомнить чего, но очень знакомый запах. Да бог с ним! Поехали домой! – предложила Кристина.

– Поехали, – ответила Катя, думая о своей небольшой двухкомнатной квартире, в которой после смерти бабушки она жила с сыном, а сейчас осталась одна.

К полному одиночеству Катя не могла привыкнуть просто категорически. Она ощущала, что по большому счету всю жизнь была одна. Кристина же периодически, когда у нее случались романы, уходила в свою однокомнатную, расположенную в престижном районе, квартиру, а когда личная жизнь была на мели, она жила с мамой.

Подруги вместе дошли до метро и разъехались в разные стороны, каждая погруженная в свои мысли.

Глава 3

Резкий щелчок кнопки в электрочайнике вывел Екатерину из задумчивости. Она встала сегодня очень рано, приняла душ и прихромала, как она сама выражалась, на кухню, выпить чашку утреннего зеленого чая, который очень любила и никогда на нем не экономила, покупая дорогие, элитные сорта. Катю поразила погода на улице: десятое апреля, а зима словно делала второй виток и ни в какую не собиралась сдавать своих позиций. Сначала пошел дождь, плавно перешедший в дождь со снегом, а затем начался настоящий снегопад. Земля покрылась ледяной коркой. Голые, мокрые ветви деревьев и кустарников сиротливо торчали в этом белом снежном великолепии. Хорошо еще, что не успели распуститься нежные зеленые листочки…

«Ну надо же…» – удивилась Катя и заварила чай в чайнике.

В этот день она облачилась в джинсы, в белую блузку и розовый плащ с теплой подстежкой. Работала Катя недалеко от дома, но все равно проезжала на троллейбусе три остановки, так как ей было тяжело ходить. По квартире Екатерина перемещалась без палки, прихрамывая и иногда опираясь о стены или мебель. Каждый вечер Кате приходилось заезжать в офис «Ангелов с поднебесья», чтобы представить отчет, то есть заключение о состоянии здоровья своего подопечного, сдать ампулы и шприцы в утиль. Общалась там Катя с директором «Ангелов с поднебесья», неприятной женщиной с фальшивой улыбкой.

Катя налила себе чашку чая и села у окна, задумавшись. Она не любила такие сюрпризы природы. В такую ненастную погоду люди часто переохлаждались, простужались, и работы у нее на участке становилось невпроворот.

«Наверное, и сегодня будет много вызовов», – подумала Катя и ощутила мурашки, пробежавшие у нее по спине. Катя чихнула и сразу же закрыла форточку.

«Не хватало мне еще простудиться…» – поморщилась она.

Она побросала все необходимые ей вещи в сумку, из которой потом было невозможно достать то, что требовалось, повесила ее через плечо и заспешила на выход. Удивительно, но Катя могла водить машину обычной комплектации, однако медкомиссией ей разрешалось ездить на автомобиле лишь с ручным управлением. Вот как раз этого Катя делать не умела, поэтому у нее никак не складывались хорошие отношения с ГАИ. Катя, раскатывая на старом «жигуленке»-«девятке», постоянно рисковала правами, в которых было ясно сказано, что этим автомобилем она управлять не может. Она делала ставку на аккуратнейшую езду и свою обаятельную улыбку. Палку Катя засовывала глубоко под сиденье, чтобы никто не увидел, и вообще ездила крайне редко. По такой погоде Кате ходить пешком не хотелось, и она решила ехать на машине. Автомобиль свой она очень любила, так как это был подарок сына, купленный им на деньги, полученные за первое место в каком-то турнире, и ее подруги Кристины, которая добавила недостающую сумму.

– Вот будут тебе служить колеса! – торжественно вручили они ключ от машины Кате. Она была очень растрогана.

Катя включила зажигание и подождала, пока мотор немного прогрелся, затем потихоньку тронулась в путь. Нет, этот день явно был не Катин… На первом же повороте Катю остановил милиционер с красными оттопыренными ушами и подошел к ней. Сердце Кати готово было выскочить из груди, предчувствуя беду.

– Сержант Стрельников! – представился он, небрежно козырнув.

– Здравствуйте, – опустила она стекло. – А я Катя.

Ее большие голубые глаза наивно и преданно смотрели на блюстителя порядка на дорогах.

– И что? – спросил инспектор.

– Что? – оглянулась Катя. – А… фамилия? Моя фамилия Лаврентьева, а отчество Григорьевна. А у вас хорошая фамилия для милиционера, Стрельников, вам бы оперуполномоченным быть, хотя и инспектором дорожного движения тоже очень хорошо… – Катя осеклась под его недоуменным взглядом и отбила нервную дробь по обтянутому искусственной кожей рулю.

Взгляд сержанта Стрельникова «красноречиво говорил», что женщина за рулем – это беда… но не до такой же степени!..

– Ваши права, – сказал он, снова козырнув, словно у него выработался за годы службы такой профессиональный нервный тик.

– Очень холодно на улице, – Катя улыбнулась, – а вы здесь, наверное, еще с ночи стоите? Замерзли, да? Вид у вас по крайней мере замерзший, особенно уши. Я имею в виду, они очень красные, отмороженные такие…

– Вы пьяная? – решил все же уточнить сержант.

– Я? Ну что вы! С утра ни-ни! Я везу на работу целый термос теплого чая и с удовольствием дам вам выпить, чтобы согреться.

Стрельников задумался о сложностях в своей работе и обрадовался, вспомнив что-то.

– Зачем вы мне все это говорите? Сбить с толку? Я прошу ваши права! Что? Вы забыли их?

– Нет, они со мной, – вздохнула Катя.

– Ну так в чем дело? Давайте их мне! Или они не ваши?

– Мои, – снова вздохнула Катя и протянула ему документ.

– Так… Екатерина Григорьевна Лаврентьева… так… машина… так… Постой-ка! – воскликнул сержант, выпучив глаза.

«Началось», – пронеслось в голове у Кати.

– Здесь же сказано, что вы можете управлять машиной только с ручным управлением?

Сержант усиленно хлопал глазами. Катя нервно включила и выключила дворники, словно проходила техосмотр.

– Я знаю, что там написано.

– Почему же у вас на машине нет опознавательных знаков, что она на ручном управлении? – спросил Стрельников, заглядывая к ней в кабину, и сам же ответил: – Потому что она у вас не на ручном управлении. Так, гражданочка, выйдите-ка из машины.

– Зачем?

– Выйдите-ка, выйдите, если вообще ходить умеете.

– Обижаешь, начальник! – Катя распахнула дверцу и вылезла наружу, прихрамывая и пытаясь принять непринужденную позу, прислонившись к капоту машины.

– А что хромаем? – спросил инспектор дорожного движения.

– Кто хромает, я? Абсурд! Я хожу, как вы, просто долго за рулем! Отсидела ногу.

– Вы опасный человек, вы это понимаете? – спросил сержант.

Катя испуганно сжалась.

– Я не опасная, честное слово! Отпустите меня, пожалуйста.

– Вы опасный человек на дороге, – повторил сержант, – очень опасный! Я не имею права отпустить вас, это наигрубейшее нарушение.

Катя поняла, что пропала, ей стало по-настоящему страшно.

– Товарищ милиционер, отпустите меня, пожалуйста. Давайте я заплачу штраф.

– Какой штраф?! Вы в своем уме? Вы не можете ездить на этой машине категорически! Вы не просто совершили легкое правонарушение, вы – потенциальная убийца! – бесновался милиционер.

– А может, мне это… ну это… – Катя начала делать какие-то странные движения головой, – дать вам пятьсот рублей, у меня больше нет… Я больше не буду…

– Единственное, что я для вас могу сделать, так это забыть о том, что вы мне сейчас сказали, – сухо ответил милиционер. – Я арестовываю вашу машину и забираю права. Пусть с вами разбирается мое начальство! Совсем бабы с ума посходили. Ноги еле ходят, а она в машине едет!

– Так поэтому и еду, раз ходить тяжело, а ходить по работе много приходится, – пожаловалась Катя, но пробить ей эту броню было не под силу.

– Сидите дома или ездите в инвалидной коляске! – рявкнул сержант и, включив рацию, потребовал прислать эвакуатор.

Затем он перевел взгляд на сжавшуюся Катю.

– Я даже не допущу, чтобы вы ехали на этой машине до штрафстоянки.

– Так я не нужна? – спросила она.

– Нет! Явитесь в ГАИ для разбирательства, когда вызовут!

– Я могу идти?

– Идите, вот адрес ГАИ и адрес, где будет стоять эта машина. Составите на кого-нибудь ходячего доверенность и чтобы права были и увезете ее, только заплатите за каждые сутки простоя много больше, чем пятьсот рублей!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное