Татьяна Луганцева.

Капли гадского короля

(страница 2 из 22)

скачать книгу бесплатно

– Он приезжает на каникулы?

– Конечно! Зарплата Кати невелика, а авиабилет Лондон – Москва стоит дорого. Я все эти годы работала, ну знаете, то тут, то там… Ничего постоянного, но заработок был. Мама ругала меня за отсутствие целеустремленности, но я не могла всецело посвятить себя любимому делу, нам нужны были деньги. А любимому делу, за которое не платят, посвятила себя Катя.

– И чем же вы зарабатывали? – спросил профессор, которого явно заинтересовал этот рассказ. – Если об этом, конечно, можно рассказать.

Тина весело рассмеялась, откинув голову назад и тряхнув шелковистыми волосами.

– Ничего криминального и аморального, уверяю вас! Вы о чем подумали? Я работала танцовщицей в клубе без раздевания, просто в эротическом прикиде. Пригодились занятия в балетной школе, куда водила меня мама. Я была официанткой, даже выработала такую фирменную походочку, что мужчины-клиенты смотрели задумчиво вслед и оставляли хорошие чаевые. Я пела в одном клубе. Знаете, у меня неплохой голос, я ведь в музыкальной школе училась, правда, не окончила ее. Приходилось ночами учить тексты незатейливых песенок нашей попсы или даже блатную романтику, да, Казимир Натанович, именно так. Еще я имела наглость, зная свою способность точно воспроизводить облик человека до мельчайших подробностей на бумаге, рисовать портреты на продажу. Не поверите, платили хорошо.

– Охотно верю.

– Только не говорите о моем успехе на педсовете, они не одобрят, – предупредила Тина под улыбку профессора.

– Вы сказали, что брат ваш все же погиб?

– Да… последние месяцы мы не знали, где он. Влада обнаружили в каком-то притоне, умер он от внутреннего кровотечения, а под кайфом он не замечал ни боли, ни того, что ему плохо.

– И вы считаете себя виноватой?

– Да, в глубине души. У Кати вся жизнь наперекосяк. Она так и не вышла замуж. У нее даже и романов-то не было. Она стала замкнутой. Я считаю, что я не могу быть счастливой, пока она несчастна. Глупость, конечно, но все же… – посмотрела на профессора Тина. Его мнение значило очень много для нее, она ни с кем еще не была столь откровенна.

– Не думаете ли вы, Кристина, что вы сполна рассчитались за то, что сами и не совершали? Ваша семья всю жизнь помогала Кате.

– Наша семья и ввергла ее в пучину несчастий.

– Не ваша семья, а не отвечающий за свои действия наркоман. Кстати, сын стал смыслом ее жизни. Я правильно понял?

– Но больше в ее жизни ничего нет!

– Так же как и в вашей! Кому от этого хорошо? Вам? Может быть, вашей подруге? Какая она тогда вам подруга? Сколько лет Григорий в Лондоне? Два года? На каком вы курсе, Тина, в свои тридцать лет? На втором? Только сейчас позволили себе наконец пойти получить образование и заняться любимым делом? А ведь у вас на самом деле талант! Стали заниматься собой, когда вырастили и обустроили Гришу?

– Он мне ведь… как брат, старший умер, младший родился.

– Согласен. Он вам больше чем брат, но не кажется ли вам, Тина, что не вы или не только вы должны были танцевать, петь и разносить еду, если Грише нужны были деньги? Между тем ваша подруга училась и занималась любимым, безденежным делом.

Почему у нее была эта привилегия?

– Думаю, я плохая рассказчица, раз у вас, Казимир Натанович, сложилось неверное впечатление о моей подруге. Она мне говорит все то же самое, что вы только что сказали мне, уже на протяжении многих лет. Проблема во мне, я не могу успокоиться, оправиться от шока и найти себя. И то, что я вообще пошла в институт, полностью заслуга Екатерины. Вы сейчас с ней познакомитесь, она сегодня зайдет за мной в институт.

– Было бы очень любопытно, – согласился профессор.

В этот момент у Тины в сумочке из черной замши и с двумя защелкивающимися металлическими шариками зазвонил телефон.

– Да, Катя. Нет, я еще не ушла. Ничего страшного, что задержалась. Я чудно провела время. Я жду тебя в аудитории номер семьдесят три, это второй этаж. Ну, все… пока!

Казимир Натанович прекратил все рассуждения по поводу Екатерины, чтобы не попасть в неудобную ситуацию, но с интересом поглядывал на входную дверь. Вскоре она открылась после вежливого стука и внутрь заглянула молодая женщина. Она сразу же произвела приятное впечатление, была классической, натуральной блондинкой, только, вопреки всем анекдотам, с умными глазами.

– Тина? – она вопросительно посмотрела на присутствующего в аудитории профессора.

– Все в порядке, Катя! Заходи! – поприветствовала ее Кристина. – Заходи и познакомься. Это – мой преподаватель живописи и чудный человек Казимир Натанович. Это Екатерина – моя подруга.

– Мне очень приятно с вами познакомиться, Кристина тепло отзывается о вас и ваших отношениях.

Дверь открылась шире и в аудиторию вошла Катя. Ростом ниже среднего, худая, про таких говорят «цыплячьей» комплекции, с длинными волосами, собранными в хвост, одета она была очень скромно: в длинную темно-фиолетовую вельветовую юбку и сиреневый джемпер из ангорки тонкой вязки. В руках Катя держала куртку-ветровку синего цвета и трость, на которую она опиралась, прихрамывая на левую ногу. Профессор сразу все понял: тот страшный случай нанес Кате не только моральную травму, но и сделал ее калекой. Теперь было понятно, что танцевать и работать официанткой она не могла. Ей действительно надо было получать специальность, чтобы работать головой и начинать хоть как-то жить. Вообще вызывало уважение, что Катя не села на пособие по инвалидности, а жила и работала, как все нормальные люди.

– Как вам Тина? Правда, она изумительно рисует? – улыбнулась Катя, отчего ее лицо просто расцвело.

– Она не верит в свои силы, я ей то же самое говорю. Вот, например, два рисунка, оба написаны акварелью, на обоих изображены олени, – профессор положил на стол перед подошедшей Катей два рисунка, – найдите отличия.

– Ой, я не специалист, – испугалась Катя, – я не умею рисовать, я – обыватель в этом смысле.

– А художник рисует не для художника. У него душа просится рисовать, а смотрят на его работы простые люди, как вы говорите, обыватели. Они и будут по-настоящему оценивать его творчество. Не критики, а простые люди. Так же и на спектакль придет самая разношерстная публика и получит эстетическое удовольствие от декораций, от костюмов действующих лиц или не получит.

Кристина с интересом посмотрела на два рисунка, один из которых был ее, а другой студента – отличника курса. Ей было интересно узнать, что задумал Казимир Натанович.

Катя расстерянно смотрела на две безукоризненно выполненные работы. Она, конечно, не знала, какой рисунок кому принадлежит.

– Ну, какой бы вы приобрели для себя лично? – облегчил ей задачу профессор.

– Вот этот, – уверенно показала Катя на рисунок Кристины.

– В нем неправильные пропорции, – прокомментировал Казимир Натанович, чем ввел Тину в краску.

– Я же говорю, что я не разбираюсь в этом, – махнула рукой Катя.

– И все же вы уверенно выбрали его, почему? – допытывался профессор.

– Ну, не знаю… морда у оленя более добрая, живая и взгляд такой…

– Вот! Вот и я об этом! В этом рисунке есть душа, он очень выразителен, а в этом только правильные пропорции. В глазах этого оленя можно увидеть и капли росы, выступившей на траве поутру, и ежика, притаившегося за деревом, и первый луч солнца… Вас, Тина, народ будет любить, запомните мои слова! В художественном плане у вас, Тина, не будет провалов и поражений, если только вы сами не нарисуете себе их в своем воображении, – обернулся он к своей ученице.

– Так это твой рисунок? Здорово! – обрадовалась Катя. – Красивый олень!

– Я их и в глаза-то не видела, – смутилась Тина, – так нарисовала…

– Можно я оставлю этот рисунок себе на память? – спросил профессор.

– Господи, конечно! – ответила Тина, закутываясь в свою изумрудного цвета шаль, небрежно накинутую на плечи, так как в окно снова влетел порыв свежего ветра.

– У меня сегодня на приеме интересный случай был, – решила рассказать Катя, чтобы поддержать беседу, – хожу я на участке к одной даме лет восьмидесяти, ну очень у нее скверный характер. Живет она со своим единственным сыном, невесткой, много моложе сына, и двумя внуками. Эта дама вечно всем недовольна, а особенно придирается к молодой невестке, что не так ухаживает за ее «мальчиком». А мальчику, между прочим, под шестьдесят лет. Мало крахмалит воротнички рубашек, не так гладит брюки, еду вообще не умеет готовить, а уж за детьми совсем не смотрит, не то что она сама растила своего «мальчика». Сам муж при такой жизни и такой заступнице тоже обнаглел и не делает ничего по дому. Эта бедная женщина, которую зовут Нина, крутится как белка в колесе. На ней все: и работа, и школа детей, и их уроки, и стирка с уборкой, и магазины, и готовка еды. Она в свои сорок тянет на все пятьдесят, с совершенно круглыми глазами загнанной лошади, озабоченным, серым лицом и неухоженной внешностью. Получается, что у нее четверо детей, из них поведение двух оставляет желать лучшего. Когда она просит хоть немного ей помочь, муж и свекровь отвечают отказом и истерикой, она, мол, лентяйка и хочет все домашние дела свалить на старую, больную женщину или мужчину, превратив его в «домохозяйку». Я много раз бывала у них дома, и мне всегда было искренне жаль эту женщину. Когда у мужа появляется кашель или насморк, а у свекрови кружится голова, они сразу же вызывают меня на дом. Бесполезно объяснять, что если бы в восемьдесят лет голова не кружилась, это было бы странно, и что при легком ОРЗ не обязательно вызывать врача на дом, если не требуется больничный лист. Тем более что ничего нового я не скажу, но каждый раз повторяется все заново. А вот как раз сама Нина никогда ни на что не жалуется и на прием ко мне не ходит, ей элементарно некогда. Я сама, будучи у ее свекрови Маргариты Павловны, заметила у Нины мешки и круги под глазами, явно не от недосыпания и усталости. Я предложила Нине сдать анализы и пройти обследование сердца и почек. Нина подчинилась, так как чувствовала себя плохо. И что вы думаете? Она действительно больной человек! Ишемическая болезнь сердца в начальной стадии, довольно выраженный пиелонефрит и еще ряд нехороших симптомов. А вот муж у нее форменный симулянт, а свекровь для своих лет здоровая как лошадь, извините.

– Бедная женщина, – прокомментировала Кристина, – в такие моменты я почти рада, что не замужем.

– Конечно, при такой обстановке у Нины не мог не случиться нервный срыв, что и произошло. Когда в очередной раз ее муж отказался сходить в магазин за картошкой, Нина поняла, что ей опять придется тащить тяжелые сумки и опять испытывать боль в пояснице. Ей стало обидно.

– Надо думать, – протянула Кристина.

– И Нина вспылила. Она накричала на мужа, что он ведет себя, словно у него сломана нога. Тут из комнаты выскочила свекровь и набросилась на Нину с угрозами, чтобы она не обижала ее «мальчика».

– Да чтоб у вас язык отсох! – ответила ей тогда Нина.

– И что? – заинтересовалась Кристина.

– Дело в том, что сегодня Нина пришла ко мне на прием и рассказала ужасающую историю. Вчера ее муж поскользнулся на ровном месте, прямо у них в квартире, не выходя из дома, упал и сломал шейку бедра. Это очень плохо в его возрасте, уж поверьте мне как медику. Постойте! Самое интересное дальше! Его мама в это время ела картошку с рыбой на кухне, увидев, что ее сынок растянулся в коридоре и не может встать, она закричала и вдохнула кость, которая благополучно застряла у нее в корне языка. В итоге их обоих доставили в больницу, единственное, что успела прошипеть Нине свекровь, истекая слюной, так как была не в состоянии до конца закрыть рот, так это слово «ведьма».

– Интересная история, а главное, поучительная, все-таки есть что-то не понятное для нас… – улыбнулся Казимир Натанович.

– Я думаю, что ангел-хранитель Нины наконец-то проснулся и заступился за свою подопечную, – прокомментировала Кристина.

– Нина в шоке прибежала ко мне и спросила, правда ли, что она ведьма, раз накликала такое на своих домочадцев? Мне стоило больших трудов успокоить ее, – рассмеялась Катя.

– Ты дай мне ее адрес, я помогу Нине начать новую жизнь. В семье будут уважать ее, – сказала Тина, – скажу, что из секты и что у Нины открылся «третий глаз», и теперь все, что она будет говорить, станет проявляться наяву.

– Опять ты что-нибудь придумаешь? Ну и воображение у нее, Казимир Натанович!

– Охотно верю. А еще, помяните мое слово, вас, Тина, обязательно позовут сниматься в кино. Кто-нибудь обязательно обратит внимание на вашу неординарную внешность и на ваш артистический талант, – пообещал профессор.

– Так вы во мне еще и артистический талант нашли? – удивилась Тина.

– Вот увидите, – загадочно улыбнулся Казимир Натанович.

Глава 2

После милого разговора с профессором подруги распрощались с ним и вышли из института.

– У тебя клевый учитель, – отметила Катя.

– Еще бы! Благодаря Казимиру и держусь в институте, – ответила, Тина, смотря на часы.

– Кристина, мне бы хотелось с тобой поговорить, – сказала Катя.

– Пойдем, за углом есть небольшое и недорогое, но уютное и с домашней едой кафе. Перекусим там что-нибудь и поговорим. Мне по студенческому от института даже положена десятипроцентная скидка, так как открыл это кафе один художник, наш выпускник.

Катя согласилась, и женщины, войдя в небольшой старинный особняк, расположенный за углом здания института, оказались в скромном, студенческом кафе. Со знакомыми, находящимися здесь, Тина поздоровалась. Подругам повезло, они заняли столик в уголке, подальше от суеты и играющих музыкантов.

– Позволь, я закажу? Я знаю здесь все фирменные и лучшие блюда.

– Конечно, Тина, но я ограничена в средствах.

– Я тебя умоляю! О чем ты говоришь? Я заплачу! Тут недорогая, но вкусная еда. Так, принесите нам два омлета с овощами и грибами, морс в кувшине, два салата со спаржей и…

– Хватит Тина, мы не съедим!

– И кофе! – закончила Кристина, обращаясь к молоденькой девушке-официантке. – Наши же студенты здесь и подрабатывают, – пояснила она Кате, – полное самообслуживание. Так что ты мне хотела рассказать?

– Выхожу я сегодня с работы, и подходит ко мне одна женщина.

– Опять что-нибудь о ведьмах?

– Нет. Она сотрудница фирмы «Ангелы с поднебесья».

– Какое глупое название, даже не знаю, чем они могут заниматься, – сказала Тина, закурившая сигарету в ожидании еды, – и главное, опять об ангелах…

– Согласна, название не ахти, слишком навязчиво-приторное. Это коммерческая фирма, на восемьдесят процентов существующая на благотворительные пожертвования. Сотрудники фирмы все медики, в основном врачи и высококлассные медсестры. Платят людям за работу очень хорошо.

– Ты хочешь поменять работу? – встрепенулась Кристина. – Вот уж никогда бы не подумала, что ты решишься уйти со своего участка.

Девушка-официантка на секунду прервала их беседу, раскладывая на столе столовые приборы и ставя тарелки с салатом.

– Пожалуйста, еще бутылочку красного сухого вина рублей за 500, желательно импортного, – попросила Тина, не очень разбирающаяся в винах.

– Тина, зачем? – прошептала Катя. – Нет же повода.

– Эх, подруга, в нашей жизни хорошего повода вообще можно не дождаться. Рассказывай, что ты задумала?

– Они не предлагают работу, да ты знаешь, что я с нее бы и не ушла. Кому я доверю своих стариков? Я уже привыкла к ним. Фирма «Ангелы с поднебесья» предлагает подработку. За медиком закрепляют одного или двух стариков или лежачих больных, к которым надо приходить один раз в день, делать инъекции, измерять давление, возможно, проводить еще какие-то элементарные медицинские процедуры. Один визит стоит тысячу рублей, а если по тысяче каждый день, то, сама понимаешь, набегает приличная сумма. В три раза больше, чем моя зарплата, и это только за одного больного!

– И ты согласилась?

– Конечно! Пора и мне зарабатывать деньги, а эта работа – по мне.

– Ты знаешь, что я вообще против того, что ты на больных ногах вынуждена проводить по нескольку часов в день. А ты берешь еще дополнительную нагрузку! – возмутилась Кристина.

– Это мой шанс, как ты не понимаешь? Я должна тоже уверенно почувствовать себя в жизни, осознать, что и я могу заработать на авиабилет, чтобы полететь к своему ребенку. Ты должна поддержать меня!

– Да я что? Я… ничего… – стушевалась Тина.

– Пойми, я все равно хожу по участку, и за тысячу в день мне несложно зайти еще в одну квартиру.

– Как знаешь, – махнула рукой Тина, что спорить с подругой, раз уж та все решила.

– Я еще забыла сказать, что клиента подбирают по месту жительства, чтобы оно было близко к участку терапевта, его обслуживающего.

– Поэтому к тебе и обратились? – уточнила Тина, отстраняясь от стола, чтобы официантка смогла поставить на стол горячие чугунные сковородочки с вкусно пахнущим омлетом, сделанным из трех яиц, с богатой начинкой.

– Женщина, которую зовут Инна Владленовна и являющаяся одним из учредителей «Ангелов с поднебесья», сказала, что они выбирают врачей только со стажем и очень хорошо зарекомендовавших себя за годы работы.

– Не знаю, кто тебя порекомендовал, но он не ошибся, сердобольнее тебя профессионала еще поискать надо! – начала есть омлет Тина.

– Вот я и согласилась, – улыбнулась Катя.

– Так и ждешь, чтобы я тебя одобрила? Ладно… дерзай, если ты так хочешь! А когда тебе начинать?

– Сегодня, – самодовольно ответила Катя.

– Сегодня?! – чуть не подавилась Тина.

– А что? Мне дали адрес, карточку банковскую, на которую каждый день будут перечислять по тысяче рублей, я это смогу проверять и хоть ежедневно забирать деньги. Приходить к своему платному подопечному я должна в течение дня до 21.00. Времени еще – вагон! Сегодня и начну.

– И кто тебе достался?

– Некто Красенков Иван Федорович восьмидесяти лет от роду. Диагноз: стенокардия, аритмия, перенес инфаркт пять лет назад. В общем, сердечник, но, как мне сказали, ходячий.

– Это важно?

– Еще бы! Отпадает необходимость мыть его, обрабатывать пролежни и так далее. Но, наверное, Инна Владленовна учла мое физическое состояние, что я не смогу никого поднять и хорошо обработать, – ответила Катя.

– И что тебе надо сделать? – поинтересовалась подруга.

– Пару уколов от сердца, ампулы мне выдали, и немного поговорить со старым, больным человеком по душам. Иван Федорович прошел полное обследование в «Ангелах с поднебесья», ему был поставлен диагноз и предписано лечение. Мне остается только это выполнять.

– Ну, хорошо… что тебе это не кажется сложным, – согласилась Тина, разливая вино по бокалам. – Выпьем за твою новую работу.

– Только перед Иваном Федоровичем неудобно. У нас сегодня с ним знакомство, а я приду выпившая. Ничего себе врач, решит он.

– Да он ничего не почувствует, зажуем жвачкой! Подумаешь, пару бокалов сухого вина! – успокоила ее Тина, косясь на этикетку бутылки.

Подруги принялись за еду. Еда действительно оказалась вкусной, свежей, простой; порции были большими, что для голодных студентов немаловажно.

По телевизору, висевшему над стойкой бара, шел какой-то боевик. Телевизор находился недалеко от Тины с Екатериной, поэтому волей-неволей им приходилось обращать внимание на экран. А там – то стрельба, то драка.

– Какой ужас! Ну и фильмы сейчас снимают… нет бы что-нибудь для души, – не сдержалась Катя, – только про бандитов или милицию со спецназом и их разборки. Такое впечатление, что всей стране лишь это и интересно смотреть.

В это время с экрана раздался стон главного героя, которого уже десять минут усиленно пытали какие-то бандиты, видимо, тоже по многочисленным просьбам телезрителей. Катя, немного расслабившаяся от вина, рассмеялась.

– Главное, лица у актеров стали такие… фактурные, что прямо не знаю, где таких берут.

– Раньше ведь кто были герои? Передовики производства и труженики села, вот и артисты были популярны с простыми, открытыми лицами рабочих и крестьянок. А сейчас кто? Поэтому, если ты лысый с тяжелым взглядом и тяжелым подбородком, быть тебе звездой сериалов про криминальную Россию, которых сейчас не счесть, – согласилась с подругой Кристина, посмотрев на экран, – но главный-то герой как раз внешне очень даже ничего.

Катя проследила за взглядом подруги.

«Выше среднего, фигура как у спортсмена, мужественное лицо, ну и ужасный же на нем грим, эти фингалы, кровоподтеки уродуют все лицо», – подумала Катя, а вслух сказала:

– Я не знаю, как зовут этого артиста, но его лицо мне знакомо. Он снимается сейчас во многих фильмах, как ни включу телевизор – на всех каналах его лицо… А как артист он никакой, между нами, хоть и не лысый и не с тяжелой челюстью.

– Я, кажется, вспомнила, – прищурила голубые глаза Кристина, – зовут этого актера Чадаев Герман Юрьевич, в кино он снимается недавно, но очень успешно. А насчет актерских способностей ты права, он не артист. Его сначала пригласили в кино как исполнителя трюков, то есть каскадера. Но фильм был в жанре боевика, одни драки, и так получилось, что только он и был в кадре. Вот режиссер и подумал: а зачем он будет снимать именитого актера, когда все время в кадре его двойник? Тем более внешность у него приятная, вот так этот Герман и стал актером. Я точно вспомнила, что и передачу о нем смотрела, и так кое-что слышала в артистических кругах. Я же иногда попадаю на тусовки, ты же знаешь.

– Вот так кого ни попадя и берут в артисты, – вздохнула Катя, – а чем он раньше занимался?

– Он в прошлом несколько раз был чемпионом мира по единоборству восточному, только не знаю – по какому, поэтому его и пригласили для эффектности драк в этот фильм. А ныне этот Герман давно уже не спортсмен, а какой-то бизнесмен.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное