Татьяна Луганцева.

Хозяйка бешеных кактусов

(страница 3 из 20)

скачать книгу бесплатно

– Проходите, пожалуйста, – отступила внутрь коттеджа Яна, ибо незнакомкой была именно она.

– Сп-пасибо, – заикаясь, ответил Никита и уточнил: – Балтийская улица, дом восемнадцать?

– Именно так, – слегка улыбнулась Яна, делая широкий жест рукой.

Получив утвердительный ответ, Никита продвинулся в свою прихожую и, словно зачарованный, вошел в гостиную. Весь его хмель куда-то сразу улетучился. Вся его гостиная, вообще-то светлая и воздушная, была задрапирована черным атласом, по которому были развешаны траурные венки почему-то в виде сердец с красными лентами, на которых яркими золотыми буквами были набиты фразы. Все убранство напоминало День святого Валентина и дикий праздник Хэллоуин в одном флаконе. По запаху краски можно было предположить, что буквы на лентах печатались только что. Никита перевел взгляд на большой обеденный стол под белой скатертью со столовыми приборами и закусками, явно предполагавший импровизированный фуршет, и потрогал свой лоб.

– Белочка…

– Что? – оживилась девушка.

– Белочку я словил… Допился, одним словом.

– Здесь нет белочек. В этом доме я вообще животных не видела. А у вас что, аллергия на шерсть?

– Паранойя у меня, – прошептал Никита, опускаясь на стул.

– Что-то вы плохо выглядите, – согласилась Яна. Затем поинтересовалась: – Как вам торжественное убранство?

– Впечатляет…

– Правда? Ой, это именно то слово, которое я хотела услышать! Я старалась, чтобы оно произвело пусть трагическое, но впечатление!

– Вам удалось добиться своего, – скосил на Яну несколько близорукие глаза Никита, судорожно прикидывая, каким образом у него в доме могла появиться эта женщина, весьма смахивающая на девицу легкого поведения. Среди знакомых Никиты были проститутки, поэтому особо он не удивлялся, просто никак не мог ее вспомнить. Мужчина снова задумчиво уставился на длинные ноги незнакомки, и Яна поежилась под его взглядом.

– Знаете, я очень эмоциональна и иногда, увлекаясь одной главной идеей, забываю о сопутствующих мелочах, – присела рядом с ним Яна, накрывая ноги скатертью. – Я только сейчас поняла, что, как бы это выразиться, сама одета не по случаю. Надо было бы надеть что-то длинное, скромное, темное, то есть траурное, а я… – махнула рукой Яна, оправдываясь. – Но мы работали всю ночь! Пока сделали эти чертовы венки, искололи все руки, надышались краски. Да что там говорить! – Яна махнула рукой еще раз, звякнув обилием золотых браслетов на тонких запястьях, и доверительно посмотрела на Никиту. – Я вообще-то в этом бизнесе первый день, открою вам секрет, и очень переживаю, как все получилось.

– По-моему, неплохо, – обвел круглыми глазами венки Никита и закашлялся. – А по какому поводу торжество? Извините…

– Умер известный человек – Серебрянников Никита Глебович, – скосила глаза на венок Яна.

– Да что вы? – искренне удивился Никита и вдруг почувствовал внезапное головокружение и тошноту. – Тут есть пиво?

– Только водка и вино, – ответила Яна. – Пиво на поминках не пьют.

– А будут поминки?

– А как же! Я жду гостей… ну с похорон.

Вы первый. Вы хорошо знали покойного? – вела светскую беседу Яна.

– Думаю, что лучше других, – ответил Никита, наливая целый стакан минеральной воды и залпом выпивая его.

– Лучший друг? – уточнила Яна.

– Вроде того… Вы сказали «мы делали венки»? Здесь что, еще кто-то есть? – с ужасом спросил Никита.

– Нет, рабочие принесли, выгрузили здесь все, помогли мне задрапировать окна и зеркала и ушли, – ответила Яна, наливая себе немного вина и выпивая его. – За покойного!

Никита поперхнулся.

– А где Мира Витольдовна?

– Кто? – не поняла Яна.

– Мира Витольдовна. Такая маленькая пожилая женщина…

– А, домработница этого дома? Да, я ее видела, она мне и оставила ключи. Очень милая женщина.

– Я не сомневаюсь… Вы ей сказали, что такой-то и такой-то умер, что вы будете оформлять дом, и Мира Витольдовна спокойно оставила вам ключи и ушла? – удивился Никита, подумав о том, что всегда хорошо платил своей домработнице и не заслужил такого отношения.

– Нет, я не говорила, что хозяин умер. Если она работает в доме, значит, и так это знает. Я просто сказала, что мне надо преобразить дом. Я умею располагать к себе людей, – заверила его Яна.

– До Хеллоуина вообще-то далеко… – Никита обвел глазами гостиную, сообразив, что Мира Витольдовна, видимо, приняла девушку за одну из сотрудниц фирм, которых он иногда приглашал для организации вечеринок в своем коттедже. Ну там воздушные шарики, петарды, торты и прочая чушь…

– Как вы так можете шутить? – произнесла Яна с укоризной в голосе. – Умер ваш друг!

– Мы точно не встречались с тобой в сауне? – снова посмотрел на незнакомку Никита. – Это не розыгрыш?

– Какая сауна? Вы что? За кого меня принимаете? – вполне искренне удивилась она.

– А кто вас направил в этот дом?

– Если вам интересно… – пожала плечами Яна и рассказала о просьбе Аллы Юрьевны, находившейся в тяжелом состоянии.

– И она дала вам визитку с этим адресом? – уточнил Никита.

– Конечно! Могу показать! А в чем, собственно, дело? Я что-то не так сделала?

– Произошла какая-то путаница. Дело в том, что Никита Глебович Серебрянников жив, – вздохнув, ответил Никита, несколько расслабившись, поскольку уже понял, что еще не совсем сошел с ума.

– Как жив? – не поняла Яна. – Вы шутите? Такого не может быть! Сейчас привезут его тело. Мы всю ночь вязали эти долбаные венки – от коллег, от друзей, от родных. Да вы что! – Казалось, она даже расстроилась, что кто-то мог оказаться живым.

– Мне очень жаль, что вы потратили столько сил и времени, но Никита Глебович Серебрянников – это я. И я, как видите, хоть и с похмелья, но жив. И даже не болен! Простите…

Яна с минуту молча смотрела на него, затем потянулась за бутылкой вина.

– Давайте, я поухаживаю… – попытался изобразить кавалера Никита.

– Не надо, я сама! Еще будет мне покойник помогать! – возмутилась Яна.

– Я не покойник! – возмутился, в свою очередь, Никита.

– Это очень плохо! – ужаснулась Яна и метнулась к своей сумке, в которой чего только не лежало, от зубочисток и батончика «Баунти» прошлогодней давности до шпилек и отвертки. Она сунула ему под нос визитку: – Вот смотри, я ничего не напутала!

– Действительно, моя карточка… и адрес моей рукой написан… – прищурил глаза Никита.

– Вот видишь! – обрадовалась странная девица, словно предлагая ему не обижать ее заслуги и немедленно стать покойником.

– И я даже помню, кому и при каких обстоятельствах я ее давал, – с каждой минутой все больше трезвел Никита.

– Алле Юрьевне! – вклинилась Яна.

– Постой! Все не так! – остановил ее Серебрянников. – Да, я прямо вот так пришел и сказал: завтра меня будут хоронить, изготовьте венки! Только дал визитку своему адвокату Асе Юрьевне Кудиной, вот!

– О, господи! – вскричала Яна, лицо ее покраснело, а глаза метали просто-таки искры.

– Что, знаешь ее?

– Черт! Черт! Черт! Я виделась с ней вчера.

– У тебя тоже нелады с законом? – посочувствовал Никита.

– Я – чиста, как слеза младенца. Она моя лучшая подруга. Мы вчера сидели в кафе, она говорила, что у нее известный клиент, возможно, и визитку доставала, а я так спешила, что, наверное, сгребла ее со стола к себе в сумку… – Яна, осененная страшной догадкой, начала снова шарить в своей сумке. И из вороха, вернее, груды ненужных вещей, которую она вывалила на стол – от ее вида у Никиты округлились глаза, – вытащила еще одну визитку и безжизненным тоном прочитала: – Герман Алексеевич Куприянов: заместитель начальника округа… Вот черт!

– Почему? Может, он был хороший человек, – попытался пошутить Никита.

– Я перепутала… Алла Юрьевна дала мне вот эту визитку… – Яна взъерошила волосы и с ужасом уставилась на Никиту. – Ничего себе я ей помогла! Сейчас в том доме траур, а у такого уважаемого человека ни венков, ни цветов, ни соответствующей драпировки… А ведь клиенты заплатили большие деньги! Как же я подвела Аллу Юрьевну! – Яна закрыла лицо руками, низко опустила голову. – Вот ужас: я разукрасила дом, потратила столько сил совсем не на того, на абсолютно живого человека! – сокрушалась она.

– Ну, извини, что жив! Но самое главное в твоей речи – что ты даже не просишь у меня прощения за то, что напугала до чертиков! – обиделся Никита, снова наливая себе минеральной воды.

– Ничего, переживешь, – недовольно покосилась на него Яна, – вон здоровый какой… Перед кем мне надо просить прощения, так это перед Аллой Юрьевной и родственниками покойного! Ой, а что, если мы еще успеем? – вдруг загорелась Яна. Затем закричала: – Срывай венки! Поехали по адресу начальника! – Яна сейчас, стоявшая с указующим перстом, была похожа на родину-мать с известного плаката. И ведь мертвый бы пошел на фронт, услышав ее призыв!

Вот и Никита даже поднялся со стула, готовый бежать, куда скажет эта худая девица. Но, вовремя опомнившись, опустился назад.

– Ты что, с ума сошла? Тогда уж точно балаган получится! Ворвемся на чужие поминки с венками, написанными мне. Нас отправят в «желтый дом»! Да еще венки в виде сердец, словно с карнавала. Там подумают, что мы издеваемся!

Яна поутихла. Плечи ее опустились, и на нее было жалко смотреть.

– Ладно, не расстраивайся так… – подбодрил ее Никита. – Винегрета положить? Соленых огурчиков? Капустки? В общем, давай поедим пищи с поминок. Будешь?

– Угу, – уныло кивнула Яна.

У Никиты вдруг проснулся аппетит от раздражающих запахов закусок на столе.

– Кто готовил-то? Мира?

– Нет, ресторан приезжал, быстрого обслуживания, – ответила Яна, ковыряя вилкой в салате. – Русская и европейская кухня.

Никита все же порывался поухаживать за Яной и налил ей вина.

– А себе? – предложила и она.

– Мне скоро на работу, – ответил он.

Яна подняла глаза и посмотрела на пресловутую визитку.

– За Германа Алексеевича! Пусть простит, что на тот свет отправился без венков!

– Думаю, ему уже все равно, – чокнулся с ней стаканом минеральной воды Никита и закусил ломтиком ветчины с хлебцем. – Можно поинтересоваться?

– Валяй… мне теперь тоже все равно…

– А почему у тебя траурные венки в виде сердец? Мне сначала почудилось, что на меня глюки напали. Присмотрелся, и в правду – сердца! – рассмеялся Никита.

Яна насупилась.

– Вот чего пристал? Что смешного? Я хотела как лучше. Всегда обычные венки да обычные, а тут такой оригинальной формы, в виде сердец. Мол, ты останешься навеки в наших сердцах, в нашей памяти, мы тебя сердечно любим, – сказала Яна.

Никита не мог остановиться и продолжал смеяться.

– Хватит смеяться! Мне и так плохо, – огрызнулась Яна.

– Извини, не могу остановиться. Сейчас… Все, я в норме. Я даже сохраню один на память, – сказал Никита и снова расхохотался.

Яна не выдержала и расхохоталась тоже.

– Как тебя зовут? – спросил Никита, вытирая выступившие слезы.

– Яна Карловна Цветкова.

– Необычное имя. Но почему-то я не удивлен. А меня зовут… впрочем, ты в курсе, раз всю ночь писала траурные ленточки, – снова засмеялся Никита, хватаясь за живот. – Что-то не очень вкусная еда. Надо будет попросить, чтобы, когда я умру по-настоящему, не этот ресторан готовил на мои поминки.

– Все, я пошла! – резко встала Яна, но Никита перехватил ее руку и снова усадил за стол.

– Прости. Давай, я тебе помогу.

– Интересно, чем? Умрешь по-настоящему? – съязвила она.

– Знаешь, а ведь именно это я и могу сделать в ближайшее время, – ответил Никита, улыбаясь.

– Не поняла. Объясни!

– Сейчас. Только сначала впущу свет и воздух в этот склеп, – выдохнул Никита. Встал, подошел к одному из окон и сорвал с него черный атлас драпировки.

Солнечный свет заиграл в его волосах. Никита открыл форточку, и в комнату ворвалась струя свежего воздуха.

– Фу! Словно и правда из могилы вышел! Ну и стресс ты мне устроила, Яна Карловна Цветкова! Со мной вышла неприятная история.

– Может, уже хватит?

– Да я не об этом, – махнул Никита рукой в сторону траурных венков. – В общем, за мной несколько месяцев по пятам бегала одна девчушка. Ну, знаешь… пасла меня при выезде из коттеджного поселка, тащилась за мной на своей машине, ждала у здания радиоцентра, когда я вел передачу в радиоэфире, прорывалась за мной в ночной клуб. Ну и так далее.

– Зачем? – спросила Яна.

– Вот и я ее тоже спрашивал – зачем? Но она только смущенно улыбалась и убегала. Очень странная девица.

– И ты никому о ней не сказал?

– А что я мог сказать? У меня периодически появляются какие-то ненормальные поклонницы. Эта девчонка не угрожала мне, ничем не нарушала мой покой. Кому я должен был что-то сказать? Милиции? Мол, помогите, меня, здорового мужика, преследует молоденькая девушка, и я ее боюсь?

– Но такое навязчивое преследование раздражает, наверное, – возразила Яна и кивнула ему на холодец, чтобы Никита положил ей на тарелку порцию.

– Да я уже и привык к ней. И потом, повторяю, никаких угроз с ее стороны не исходило, – ответил Никита и выполнил безмолвную просьбу Яны, шлепнув в ее пустую тарелку кусок дрожащей массы.

– И что дальше? – спросила, принявшись смачно жевать, она.

– Дальше… Приходит как-то ко мне следователь с классическим строго-непроницаемым выражением лица и прямо так с порога спрашивает: «Знали ли вы Быкову Надежду Петровну восемьдесят седьмого года рождения?» Я честно отвечаю, что нет. Тогда он мне показывает фотографию, и я узнаю ту девушку. Прикинь, я ведь имени ее не знал и следователю правду сказал!

– И что? – спросила Яна, уплетая холодец, явно приготовленный без души, не по-домашнему.

– Выяснилось, что Быкова Надежда Петровна, девятнадцати лет от роду, сиганула с балкона, черт знает с какого этажа, и разбилась вдребезги, то есть насмерть.

– А ты при чем? – не поняла Яна.

– Я этот же вопрос следователю задал, мол, хоть мне ее и жалко, но с собой я никакой связи не нахожу. На что тот ответил: вся комната девчонки обклеена моими фотографиями, и она оставила предсмертную записку, из которой явствует – в ее смерти виноват я.

– Прямо как в кино!

– Ага, только это наяву. Мол, я задурил ей голову, соблазнил ее, обещав жениться, и потом беременную бросил.

– А это неправда?

– Зуб даю! Рассказал тебе всю правду, как своему адвокату, – приложил руку к сердцу Никита.

– То есть Асе?

– Ей самой.

– Ну тогда твою невиновность легко будет доказать. Кстати, она мне сказала, что история неприятная, но дело не сложное, – успокоила его Яна.

– Я тоже на это надеюсь… Надя на самом деле оказалась беременной на каком-то маленьком сроке. У меня взяли какие-то анализы и теперь исследуют, мой у нее ребенок или нет.

– Вот! Докажут, что не твой. Значит, она лжет, а следовательно, и все в записке может быть ложью, – сказала Яна, доедая холодец и косясь на салат с ветчиной.

– Не все так просто. Где доказательства, что я с ней не спал? Может, девчонка вступала в интимную связь с несколькими партнерами и просто ошиблась, от кого забеременела? И потом, видишь ли, предсмертным запискам склонны верить, все-таки человек не шутит, и дальнейший его фатальный поступок это подтверждает.

– Да она просто психопатка!

– Надя не состояла на учете, – ответил Никита, – и доказать теперь, что она была психически больной, фактически невозможно.

– Хорошо же ты влип, – уважительно протянула Яна.

– А еще мне прислали две угрозы по электронной почте: что я отвечу за смерть девушки и что мне не жить, – сказал Никита, отрешенно глядя в окно.

– Да ты что! В милицию сообщил?

– Сообщил. А что толку? Мало ли какой идиот это написал. Пока реальной угрозы нет, никто и не пошевелится.

– А откуда пришли угрозы, нельзя выяснить? – оживилась Яна, садясь на своего любимого конька.

Это была какая-то странная ситуация: когда она сидела вместе с незнакомым мужчиной за большим пустым столом в окружении траурных венков, посвященных этому же мужчине, и справляла по нему же поминки.

– Я сам выяснил. Интернет-кафе на окраине, в районе метро «Алтуфьево».

– Оба раза оттуда?

– Оба.

– А где жила Надя? – спросила Яна.

– На юго-западе Москвы.

– Может, ее парень?

– У нее не было парня.

– Ага! Беременная она была, а парня не было? – удивилась Яна.

– Так сказал следователь. Я, если честно, думаю, что он предвзято ко мне относится, считая главным подозреваемым. Мол, артистам все сходит с рук.

– А сам пытался еще что-нибудь выяснить?

– Мне это даже в голову не приходило. Чего ради? Я ничего криминального не делал. Не моя обязанность расследовать, что подвигло Надежду на суицид и написать записку.

– Спасение утопающих – дело рук самих утопающих! Я бы на твоем месте пошевелилась, раз меня обвиняют в подстрекательстве к убийству.

– И что я должен делать? – удивился теперь Никита.

– Хоть что-нибудь! Как можно больше узнать о жизни девушки, например.

– Ты так уверенно говоришь…

– Я не раз занималась подобными делами, – похвасталась Яна.

– Впервые вижу такую, которая занимается несколькими странными делами одновременно.

– Я вообще единственная! – тряхнула волосами Яна.

– Ага, Яна Цветкова, я запомнил. И если мы еще не были в сауне вместе, я тебя туда приглашаю, – призывно посмотрел на нее Никита.

– Э нет, парень, тебя не туда потянуло. У меня есть друг.

– А разве это мешает нашему легонькому флирту?

– У нас не может быть флирта, тем более легонького, – прямо посмотрела в глаза собеседника Яна. – Со мной или по-тяжелому, или никак.

– А кто у нас друг? – не желал смириться Никита, так как не привык, чтобы ему отказывали.

– А друг у нас князь.

– Трубецкой? – засмеялся Никита. – Или Шереметьев?

– Не коверкайте историю, молодой человек! Шереметьев был графом, – тоном учительницы заявила Яна.

– Ладно, не хочешь говорить, не говори, но водить меня за нос тоже не надо, я не мальчишка, – не поверил ей Никита и посмотрел на ее точеный профиль. – Я улажу твои несостоявшиеся похороны.

– Как? – оживилась Яна.

– У меня есть знакомые в мэрии. Они позвонят куда следует и все объяснят родственникам умершего. Только твоей Алле Юрьевне придется вернуть им деньги.

– Это само собой! Только не она будет возмещать, а я, так как виновата одна я, из-за своей рассеянности. А ты правда позвонишь?

– Честное слово, сегодня же и позвоню, – пообещал Никита.

– Ладно, тогда я пойду. Дело свое сделала, можно и отдохнуть. Рабочие позже приедут и соберут все венки, ленты и драпировку, – пообещала Яна.

– Мы с тобой так странно познакомились: можно сказать, на моих поминках. Это явно какой-то знак. Может, все-таки встретимся? Как-то не хочется мне тебя отпускать, – растерялся Никита, не ожидавший от себя такой реакции, словно он сейчас может потерять что-то дорогое и явно необычное.

Яна непреклонно приближалась к входной двери.

– Может, тебя подвезти? – продолжал свои попытки Никита.

– Не стоит. – Она обернулась в дверях и буквально испепелила его взором своих синих ярких глаз. – Еще раз прости, что ворвалась к тебе с таким неприятным делом. Надеюсь, у тебя все наладится, объяснится и устроится.

Яна открыла дверь и исчезла из поля зрения мужчины, и ему почему-то сразу стало пусто и одиноко. Такое чувство посещало Никиту в жизни только однажды – после гибели жены. Бесконечная последующая череда подружек не оставила в памяти ничего, ни капли сожаления при прекращении отношений. Никиту, наоборот, даже начинало раздражать, если очередная пассия с утра задерживалась в его постели и имела виды на завтрак с ним. Странную же женщину, устроившую у него в доме поминки, было не удержать, как он ни просил. Никита с сожалением посмотрел ей вслед в окно и поднялся на второй этаж в спальню – пора было отдохнуть после бессонной ночи. Он развалился на широкой кровати, с облегчением вытянув ноги. Рабочий день у Никиты начинался обычно во второй половине дня.

Незаметно для себя Никита заснул с пультом от телевизора в руке. И приснилась ему Яна, которая настоятельно рекомендовала прилечь в гроб и оценить его удобство.

«Он совершенно новый! Никто еще в нем не лежал, строгали с ребятами всю ночь!» – заверяла она его, показывая свои изящные руки с устрашающе красным маникюром и с… мозолями.

На его робкие попытки возразить, мол, он не хочет лежать ни в каком гробу, ни в старом, ни в новом, Яна твердо отвечала:

«Ничего не знаю! Заказ принят, отступать поздно, сегодня похороны!»

Проснулся Никита с тяжелой головой, с болью в затекших мышцах и неприятным привкусом во рту.

«Черт! Все проспал! – бросил взгляд на часы Никита. – Как голова-то кружится. Никогда такого не было! Интересно, приезжали рабочие забрать траурные принадлежности или нет? Может, я спал, не слышал звонка и не открыл им?»

Никита подошел к балконной двери, сунул в рот сигарету, валявшуюся на пластиковом подоконнике, и щелкнул зажигалкой фирмы «Зиппо». И это было последнее, что сделал Никита, после чего он увидел яркую вспышку света и тут же ощутил сильный удар в грудь.

Вспышка света сменилась темной пеленой, опустившейся ему на глаза.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное