Светлана Марзинова.

Бриллиантовая пыль

(страница 6 из 32)

скачать книгу бесплатно

По дороге домой Зоя вспомнила, что должна позвонить Геннадию и выяснить, уехала ли уже его маман. Достала из кармана мобильник и обнаружила, что он отключен аж со вчерашнего вечера, когда она вырубила его в сердцах, не желая разговаривать с Заварзиной. При включении телефон приветливо засветился, но после набора Генкиного номера механический голос сообщил: «На вашем счете недостаточно денег, соединение невозможно». Тогда Зоя решила сначала дойти до ближайшего пункта приема платежей – неподалеку как раз был салон сотовой связи. Здесь она оплатила телефон, но позвонить опять не удалось – требовалось какое-то время, чтобы деньги поступили на счет.

Вернувшись в теткину квартиру, Зоя неторопливо выпила еще одну чашку чаю, пытаясь переждать начавшийся дождь. Но он, видимо, зарядил надолго, и девушка стала собираться. Деньги для Заварзиной она положила в конверт и хотела засунуть его поглубже в сумку, но мешала папка, в которой обычно Зоя носила рабочие бумаги. Она вынула ее, и та выскользнула из рук, а документы разлетелись по коридору. Зоя принялась их собирать, и тут глаза ее расширились от удивления: на полу валялся договор по сделке «Металлопродукта». «Как он сюда попал? – думала девушка. – Неужели я его ненароком взяла? Да нет, с памятью у меня вроде все в порядке. Он был у тетки. Может быть, она работала с ним дома и тут обронила? Ерунда, тут было чисто, я бы его заметила. Он выпал из моей папки! Но как он в ней оказался?» Зоя ничего не могла понять, однако долго размышлять не стала, махнула рукой и решила, что документ надо вернуть в контору вместе с деньгами. Она уже уложила все в сумку и собралась идти, как вдруг запищал мобильный: пришло сообщение о поступлении денег на счет. «О, телефон включили», – подумала Зоя и стала набирать Генкин номер.

– Зойка! Ну слава Богу! Ты где сейчас? Что у тебя с телефоном? – услышала она взволнованный голос своего приятеля.

– Я дома. Ну, у тетки на квартире. А телефон был просто отключен, а потом деньги на счете кончились.

– Давай ноги в руки и быстро ко мне! Быстро! – завопил он не своим голосом.

– Ты чего орешь-то? – Тут Зойка вспомнила про Джессику и закусила губы. – Что, собака сдохла? – осторожно поинтересовалась она.

– Да, да, собака сдохла!

– Я же тебе говорила! – торжествующе воскликнула Зойка.

– Не в этом дело!

– А в чем?

– Ты газеты сегодняшние читала?

– Нет, а что? – У Зойки в душе как-то все опустилось от дурного предчувствия и от чего-то такого странного в Генкином голосе.

– Ты одна из подозреваемых в убийстве своей тетки, вот что! – орал Генка.

– Чушь какая… – через паузу изумленно произнесла Зойка.

– Давай приезжай, будем решать, что делать. И поосторожнее – тебя разыскивает милиция! Все, жду!

Ошеломленная Зоя стояла у двери, тупо уставившись на свои ботинки. Вот теперь ей стало понятно поведение этих грымз в конторе. Ее разыскивает милиция! Ее подозревают! Но на каком основании?! Как такое возможно? Вопросы теснились в ее голове, наскакивая один на другой, сталкиваясь и порождая все новые.

А ответов на них не было.

«Так что, выходит, мне в конторе сейчас лучше не показываться? Раз они туда милицию вызвали? Эти гиены на меня, наверное, такого наговорили! Вот именно, что, что они наговорили? Да я сама сейчас пойду в милицию, и там все разъяснится!.. Хм, в нашу милицию только попади, потом не вырвешься. Сколько они уже пересажали невиновных, лишь бы галочку в отчете поставить! Нет уж, просто так я им в руки не дамся!.. Надо действительно ехать быстрее к Генке. Он умный. Он что-нибудь придумает!»

Зоя наконец вышла из ступора и прекратила диалог, который вела сама с собой. Обула ботинки, натянула джинсовку, взяла сумку. Вспомнила, что так и не спросила, уехала ли уже Генкина мамаша. Неудобно все-таки с их собакой вышло. Поймала себя на мысли, что думает не о том. О себе надо думать. О тетке… О том, что происходит что-то странное…


Зойка закрыла квартиру и нажала на кнопку вызова лифта. Когда он подошел и его двери разъехались в стороны, в кабине она увидела вчерашнего мента, за спиной которого сгрудились еще какие-то мужчины. Несколько секунд Журавлева-младшая и старлей Заморочнов смотрели друг на друга не двигаясь, не мигая.

Потом Зойка очнулась. «Они пришли за мной?!» И запустила в лифт своей увесистой сумкой. От неожиданности Заморочнов отпрянул назад, пригнулся и защищающимся жестом поднял руки. Сумка перевернулась, из нее посыпалось все ее содержимое. Остальные тоже инстинктивно шарахнулись и прикрыли головы. В кабине лифта возникло что-то похожее на панику, послышался грохот, и двери закрылись.

Девушка в это время уже была где-то посередине лестничной площадки второго этажа.

А когда Заморочнов с Саватеевым выскочили наконец на улицу, Зои Журавлевой и след простыл – она быстро затерялась в переплетении дворов и переулков.


Пробежав этот и соседние дворы и не обнаружив беглянку, разозленные и раздосадованные оперативники вернулись к двери квартиры. Взломная бригада ожидала указаний; один из слесарей заклинил кнопку лифта, в котором валялись вещи, второй сидел на корточках на лестничной ступеньке.

Содержимое Зоиной сумки аккуратно собрали.

– Сколько всего! – бормотал капитан Саватеев. – Косметика, кошелек, ключи, жвачки, пузырек с лекарством…

– А тут паспорт Журавлевой Зои Семеновны! Бумаги какие-то… О! Среди бумаг – конверт с деньгами! Вы ничего не брали? – подозрительно покосился Заморочнов на слесарей.

– Да что мы, не понимаем, что ли? Ничего не трогали…

– Точно? – с нажимом переспросил он.

– Обижаешь, начальник… Даже не прикасались.

Саватеев подошел, посмотрел, как Алексей измеряет пальцами толщину долларовой пачки, которую он вынул из продолговатого белого конверта.

– Протокол надо составлять, – заметил Заморочнов. – Понятых приглашать.

– Уверен? – шепнул Саватеев, в масленых глазах которого засветился огонек.

Заморочнов, подавив презрение, твердо сказал:

– Я даже пересчитывать без свидетелей не буду.

Саватеев вздохнул и обратился к слесарям:

– Ребята, подпишете?

– Подпишем, раз надо. Начальник, ты ключи-то глянь, небось от этой двери есть. Если подойдут, так мы подпишем чего надо да поедем.

– Сейчас попробуем открыть.

Ключи подошли. Оперативники обойдя комнаты, устроились за столом в гостиной. Составили протокол, переписали вещи из Зоиной сумки.

– Вот они где, улики-то против девчонки! – торжествовал Саватеев.

Среди Зоиных бумаг оказался договор о приобретении фирмой «Металлопродукт» завода сельхозтехники. В белом конверте – три с половиной тысячи долларов США и десять тысяч рублей.

– Зелень-то небось девчонка за договор получила! А десятка эта – та, что она из сейфа увела. Ну ничего, без паспорта она далеко не уйдет! Давай оформляй все, а я схожу понятых найду для осмотра квартиры. Хотя чего тут теперь искать, и так все ясно: вещдоки в сумке, а не в квартире. С одной стороны, оно, конечно, хорошо, что новые улики против племянницы появились, а с другой – Никоненко нам голову оторвет за то, что не поймали девчонку.

– Ну, что это именно улики – я не уверен, – отвечал Алексей. – А насчет майора ты прав.

Саватеев отправился на поиски понятых и привел с улицы двух женщин, после чего слесарей отпустили и приступили к осмотру журавлевского жилья.

Обыск производили весьма поверхностно, ничего подозрительного, что могло бы пролить свет на убийство, не нашли. Везде чистота и порядок.

Прежде всего оперативников интересовал компьютер Журавлевой, ее деловые бумаги, если таковые имелись, и записные книжки. Компьютер решили изъять – смотреть его будут специалисты, которым еще предстояло вскрыть пароль, не повреждая документов, хранящихся в машине.

Никаких рабочих бумаг Журавлева на столе не держала – лишь только книги по законодательству и еще один ежедневник с пометками о текущих делах. В ящике стола обнаружилась сберкнижка, с валютного счета которой убитая недавно сняла почти шестьдесят тысяч долларов.

Пока оперативники просматривали стол, три раза звонил телефон в гостиной – спрашивали, почем тут продают «порше» и сколько просят за квартиру.

– Слышь, Димон. Видно, Журавлевой для чего-то срочно деньги понадобились, – сказал Заморочнов.

– Ну и что? Может, она хотела себе другую квартиру купить, побольше. Или дом.

– А завещание тогда как? Одной рукой она переписывает, как говорится, все движимое и недвижимое на племянницу, другой – пытается это все продать… Не понимаю!

– Да что тут понимать? Мало ли какие планы у Журавлевой были?

– А может, шантаж? Если с нее кто-то требовал деньги?

– Какой шантаж, Лешка? Обычное дело – люди тут и там меняют квартиры и машины. Племяшка ее заказала, вот и вся недолга.

Свидетельств проживания здесь Зои не было – ни вещей, ни косметики, ни учебников, ни другой какой ерунды, обычно сопутствующей любой молодой девушке. И потому Заморочнов задался разумным вопросом:

– А что эта Зоя тут могла делать? Зачем пришла сюда?

– Я, конечно, мог бы тебе сказать, что преступника всегда тянет на место преступления, но не буду. Может, она пришла полюбоваться на будущую свою квартирку? Или взять что у тетки? Не знаю. Но раз удрала, значит, совесть ее нечиста.

– Смотри-ка, молодая Журавлева. С кем это она тут? – Заморочнов рассматривал фотографию в рамке, стоящую за стеклом на полке у письменного стола. На фоне моря Нина Львовна в купальнике и в развевающемся на ветру расстегнутом сарафане обнималась с молодым мужчиной. Саватеев подошел, взглянул:

– Да этой фотке лет десять – пятнадцать. Какая разница?

– А ты в шкафу видел мужские вещи?

– Видел. Лежат на полочке, аккуратненько так. Пиджаки висят дорогие. Хахаль у нее был какой-то. Но – давно. Когда мужик постоянно в квартире живет, сразу видно. В ванной – ничего, ни бритвы, ни одеколона мужского. Холодильник почти пустой. Видать, бросил он ее, даже вещички не забрал. А она, может, жила надеждой, что вернется, вещички берегла.

– Проверить все равно надо. Узнать, кто он. Тоже ведь вариант – может, он имеет отношение к убийству.

– Расслабься, Леха. У девчонки в сумке деньги, договор с «Металлопродуктом». Она напала на нас, сбежала – так что надо искать ее, а не мужика.

– Я все-таки по соседям пройдусь, узнаю.

– Давай. Отработать, конечно, надо. Только мне никто здесь двери не открыл, когда я понятых искал. Ты побыстрее, ладно? Заканчивать пора.

Старлею открыли только в двух квартирах, и то в соседнем подъезде. Молодой парень, явно только что вылезший из постели, на вопрос Заморочнова недоуменно пожал плечами: «Журавлева? А кто это?» А женщина с первого этажа возмущенно заявила, что не ее дело следить за жильцами – кто к кому ходит. Так что ничего путного выяснить у соседей Заморочнову не удалось.

– Ну что там? – спросил напарник, когда Алексей вернулся.

– Да ничего…

– А чего ты ждал? Дом вон какой, элитный. И народ соответствующий. В таких домах никто в упор друг друга не видит. Люди все богатые, благополучные, заняты только собой. Даже если и знают что – ни в жизнь не скажут. Ни на что другое я и не рассчитывал.

– В конторе надо будет спросить еще, – упорствовал старлей.

– Я спрошу, собирался звонить туда сегодня. Давай сворачиваться. С собой берем компьютер, записную книжку и ежедневник, больше ничего тут нет. Понятые, распишитесь в протоколе. Досмотр окончен.

Оперативники направились на Петровку.


– Кто? Кто это сделал? Нет, я хочу знать, какой идиот связался с прессой? – ревел разъяренный майор. – Кто этот «компетентный источник», который рассказал паршивым папарацци про племянницу? Про нашу основную подозреваемую? Про завещание? Про пропажу документов? И сколько ему заплатили за это?

Подчиненные Никоненко, собравшиеся на вечерней планерке, ежились на своих стульях, мечтая обратиться в хлебную крошку, пылинку, соринку – лишь бы их миновал гнев начальника. А майор поочередно обходил каждого из них, заглядывал в глаза, наклоняясь, орал прямо в лицо, неприятно обдавая густым запахом курева. Вместе с бранными словами из его рта вылетала слюна; оперативники старались незаметно утереться, как только начальник отворачивался, словно опасаясь, что именно в ней содержится вирус майорского бешенства.

– Вам что, зарплаты милицейской не хватает? Тогда вон к чертовой матери из милиции! Идите к бандюкам, идите в охранники! Идите торговать пирожками! Идите вы к… – Далее следовали ядреные, замысловатые матюки, которые в исполнении Никоненко никогда не повторяли друг друга. Оперативники сидели тише воды, ниже травы, зная, что конец нагоняя близок, поскольку матерная ария обычно являлась одновременно и апогеем генеральной порки, и предвестником ее конца. Когда у Никоненко обычных слов уже не хватало, это значило, что он скоро выдохнется.

– А вы? – Майор подошел к месту, где сидели Заморочнов с Саватеевым, и уперся обеими руками в край стола, поглядывая то на одного, то на другого. – Девчонки испугались? Сумочкой она в них кинула, ой как страшно! – издевательским тоном отчитывал он оперативников. – А вдруг там граната, да? Вам, собственно, надо штаны на стуле протирать, бумажки перекладывать, а не в сыскарях числиться! Да разве вы легавые?! Легавые бегать умеют. Быстро. За преступником. А вы… вы, собственно, черепахи, улитки… Вы… вы… слизняки! – И майор, удовлетворенный, что достойное слово для них наконец найдено, значительно повторил еще раз: – Слизняки!

Как только Никоненко выпрямился и сделал шаг в сторону, Саватеев еле заметно вздохнул с облегчением: если уж начальник вернулся к своим обычным «собственно» и «штаны протирать» – считай, спекся. А Заморочнов, пока еще не особенно знакомый со спецификой начальничьего поведения, вздохнул тяжело и виновато. Он корил себя и костерил не хуже Никоненко: надо же так опростоволоситься! Ну вот если бы он с утра прочитал эти газеты, которые спугнули девчонку! Ведь она и сбежала-то наверняка из-за них. Если бы на пять минут раньше они приехали на квартиру убитой! Если бы он не растерялся от неожиданности, не замешкался в этом лифте! Сейчас Зоя сидела бы у него в кабинете и он допрашивал бы ее по всем правилам. И все бы уже стало понятно – не виновата она! Поймав себя на этой странной мысли, старлей сам себе удивился: а чего это, собственно, она не виновата? Тьфу ты, привязалось это дурацкое словцо – «собственно».

Тем временем совещание пошло своим чередом. Капитан Саватеев излагал свои соображения по делу и результаты осмотра квартиры Журавлевой. Заморочнов его не слушал – все это они уже раз двадцать обговорили.

Еще вчера вечером в управление доставили найденный на автобусной остановке портфель убитой. Никаких отпечатков пальцев на нем, естественно, не было. Зато внутри лежал пакет документов, которые нотариус подготовила для «Металлопродукта». Только одного, самого главного, документа в нем не оказалось – договора об имущественной сделке. «Металлопродукт» согласно ему должен был получить в собственность подмосковный завод сельхозтехники. И то, что этот договор оказался в Зоиной сумке, посчитали явным свидетельством против нее. Вывод просто лежал на поверхности, и оперативники его подобрали, особо не размышляя: убийца вынул из портфеля нужную бумагу и передал ее Зое-заказчице. А та, в свою очередь, готовилась передать договор конкурирующей фирме. Три с половиной тысячи американских долларов, обнаруженные в ее сумке, сыщики посчитали авансом, полученным племянницей за доставку важной бумаги. Значимую роль сыграло и ее бегство, хуже того – сопротивление работникам милиции. Поэтому оперативники свели воедино обе версии, и получилось убийство из личных мотивов, удачно закамуфлированное заказчицей под профессиональный интерес.

По поводу звонков о продаже квартиры и машины Журавлевой кто-то из присутствующих сделал совсем уж нелепое предположение: это, мол, племянница дала объявления, уже рассчитывая, что будет продавать полученное наследство. Всерьез эти слова, конечно, никто не воспринял, посчитав эти факты обычным житейским делом, как полагал Саватеев. Но Никоненко все же попросил во время расследования держать в уме третьестепенную версию шантажа убитой.

– Кстати, ты, старлей, что-нибудь по «Металлопрокату» уже можешь сказать? – донесся до Алексея голос начальника.

– По «Металлопродукту», – поправил его тот. – Да, ребята из моего… то есть из УБЭПа сделали подборку сведений. – Хмурый Заморочнов сухим, казенным языком оперативных донесений начал рассказывать: – По данным УБЭПа, за этот сельский завод шла война между двумя конкурирующими предприятиями – фирмами «Металлопродукт» и «Резерв-техника». Оба конкурента вели активную скупку акций завода, только «Металлопродукт» с некоторым опережением. «Резерв-техника» контролируется одной из подмосковных преступных группировок. Раньше она уже засветилась так называемым недружественным поглощением или, по-другому, захватом. Год назад «Резерв-техника» оттяпала складские помещения у некоего предприятия. Действовали по обычной схеме: сначала скупили акции у рабочих, потом сменили председателя совета директоров и с его помощью прикарманили склады. То же самое, вероятно, хотят провернуть и с сельхоззаводом. Доказать что-либо в таких случаях невозможно. Все схвачено, за все заплачено, и, что называется, в документах комар носа не подточит. Ребята из УБЭПа хотя и понимают, что происходит, но ничего поделать не могут – официально все чисто.

Я вот что хотел сказать. Я не согласен с версией Саватеева. Заказчиком убийства могла быть «Резерв-техника». Предполагаю, что там знали о готовящейся сделке с «Металлопродуктом» и, чтобы ее предотвратить, убрали их нотариуса – Журавлеву. Таким образом они получили фору во времени для оформления завода в свою пользу. У них уже практически набран контрольный пакет акций. Пара недель – и власть на заводе может поменяться, а значит, и собственность они распределят так, как им надо.

– А между прочим, в ежедневнике Журавлевой и в блокноте ее племянницы найден телефон одного из руководителей «Резерв-техники», – поспешил добавить Саватеев. – Это означает, что они обе имели с ним контакты. На них обеих могли выйти с определенными предложениями. Племянница воспользовалась случаем, сговорилась с преступной группировкой и получила вышеозначенный гонорар в три с половиной косых, а может, и больше. Наняла киллера, тот хлопнул тетку, выкрал договор и передал нашей девочке.

Алексей тускло возразил:

– Не вяжется. Зачем им такая сложная схема? Думаю, киллера послала сама «Резерв-техника». Девчонка работала помощницей нотариуса, и если бы она захотела, то могла бы документы и так взять.

– Не забывай о наследстве! Ей выгодно было тетку убрать! – снова загремел Никоненко.

– Не думаю, что она знала о завещании. В конторе никто о нем не знал, – напомнил Алексей.

– А ты подумай, Заморочнов, подумай. Это, собственно, твоя работа. Если девчонка так умело по теткиному секретеру лазила, даже сейф смогла вскрыть, неужели завещание не видела? И почему она уволилась, почему от вас сбежала?

– Уволилась от страха, когда тетку убили! Поняла, чем чревата эта работа. А от нас сбежала, потому что прочла все это в газетах! – Старлей тоже повысил голос и ткнул пальцем в разбросанные по столу страницы разных изданий, которые попеременно листали оперативники.

– Что-то, я смотрю, ты ее все оправдываешь, – язвительно заметил майор. – Да все тут одно к одному! Я тебе скажу, как было. Девчонка узнает, что является наследницей теткиного немалого состояния. Обдумывает планы, как бы это наследство получить. Тут настает подходящий случай – ей предлагают выкрасть договор или как-то помешать сделке. Она понимает, что у тетки появились враги, и организует не просто кражу, а убийство! Ведь дураку ясно, что в первую очередь подозрения падут на криминальные круги, к которым относится фирма «Резерв-техника» и которой выгодно было сорвать сделку любым, я подчеркиваю – любым способом! Девчонка получает и плату за свое черное дело, и наследство, теперь она на коне и в шоколаде! И если бы не наш «компетентный источник», который растрезвонил о ней по газетам, – Никоненко обвел злыми глазами своих сотрудников, – то сегодня мы, собственно, это дело уже закрыли бы и она во всем бы созналась!

– С чего вы взяли, что найденные у нее доллары – это плата за договор? А если это всего лишь ее собственные накопления? И договор мог находиться у нее по вполне простой причине. Она его готовила – ведь они вместе с теткой собирались выехать на фирму, – упорствовал старлей.

– Да нет же, Лешка, – принялся убеждать его Саватеев. – В конторе говорят, что договором Журавлева занималась лично. Это самая важная бумага по сделке. И подобные документы она не доверяла даже второму юристу – Заварзиной, не то что неопытной помощнице. Личных денег в таком количестве у девчонки быть не могло, она столько не получала. Кстати, наша птичка и раньше на руку была нечиста. Когда она работала в салоне сотовой связи, то сперла супердорогие мобильники. Как мне рассказала Заварзина, тетка ее еле отмазала в тот раз. А сейчас вот десять тысяч из конторского сейфа увела.

– Кража – это еще не убийство. И та же Заварзина тебе сказала, что Зоя обещала деньги вернуть.

– Это уже не суть важно. Главное – она их сперла. И это характеризует ее как несознательный элемент, – поучал его товарищ.

– И все равно я не понимаю. Если учитывать наследство, которое она, по вашим предположениям, торопилась получить, то логики в ее поступках не вижу. Позарилась на какую-то мелочевку, обокрала контору! А на следующее утро без всякого страха туда же и пришла! Потом по-глупому от нас сбежала… И если денег у нее не было, на какие шиши она нанимала киллера?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное