Светлана Марзинова.

Бриллиантовая пыль

(страница 4 из 32)

скачать книгу бесплатно


Старлей ехал в управление, на Петровку. Начальник приказал всем собраться на экстренную планерку – «мозговой штурм», как называл это Никоненко. Надо было свести воедино все добытые оперативниками сведения и выработать план дальнейших действий. «Длинный сегодня будет денек, – думал Заморочнов. И с какой-то радостью, в которой не признавался даже сам себе: – И опять придется отменить встречу с Леной. Не забыть бы ей позвонить».


– Ну-с, собственно, приступим. Давай, Саватеев, – обратился Никоненко к одному из подчиненных, работавших сегодня на Большой Татарской.

Рыжеусый капитан откашлялся и начал доклад, поглядывая в свои записи:

– Итак, сегодня, 13 мая 2002 года, приблизительно в девять пятнадцать утра во дворе рядом со своей конторой убита Нина Львовна Журавлева. Частный нотариус. Сотрудники конторы, за исключением одной девушки, в это время уже были на своих рабочих местах. Окна выходят как раз во двор, но из-за закрытых жалюзи никто не видел, как подъехала машина Журавлевой, как происходило убийство. В милицию позвонили очевидцы происшествия – старушка и еще одна пожилая женщина, проживающие в соседнем подъезде. По словам свидетелей, как только Журавлева вышла из машины, со стороны кустов раздалась стрельба. Сначала стрелявшего не было видно. Но когда жертва упала, преступник вышел из укрытия, подскочил к ней, сделал последний выстрел в голову («Контрольный», – вставил Никоненко), схватил ее портфель и скрылся за углом дома. По описанию, это был высокий мужчина в темных брюках, в темной куртке, возможно, кожаной. На голове – бейсболка с большим козырьком, прикрывающим лицо. Так что черт лица никто не разглядел, фоторобот составить не удалось. В городе объявлен план «Сирена». Пока никаких результатов.

– А почему охраны в конторе не было? – спросил Никоненко.

– У них стоит автоматическая сигнализация. Как сказали, убитая как раз намеревалась заняться заключением договора с каким-нибудь охранным предприятием, подбирала подходящую фирму. Опоздала. Хотя никакой охранник ничем бы не помог в такой ситуации.

– Что говорит медицина? – обратился Никоненко к следующему сотруднику.

– Точное заключение судебно-медицинская лаборатория даст только послезавтра.

Никоненко грозно нахмурил брови.

– Ну, может, завтра, если сильно попросить, – отреагировал сотрудник. – У них сейчас работы невпроворот – несколько трупов, целая очередь на вскрытие. А по предварительным данным экспертов могу доложить: на теле женщины обнаружено пять огнестрельных ранений, по меньшей мере два из них – в голову и в область сердца – смертельные. Три пули попали в машину. Медики и баллисты считают, что стрельба велась практически в упор – метров с четырех-пяти. Все гильзы обнаружены. Пистолет ПМ с глушителем преступник бросил рядом с жертвой. Отпечатков пальцев нет. Пистолет уже проверили – нигде ни по каким делам не проходит.

– Ну, собственно, классика. Заказуха. – Майор тяжело вздохнул. – А раз заказуха, то еще один висяк.

Которого нам для полной комплекции только и не хватало. У тебя что, Заморочнов? – повернулся он к Алексею.

– Журавлева Нина Львовна, 1960 года рождения, уроженка города Мирного, – начал свой отчет Заморочнов. – Одна из первых в Москве начала заниматься частной нотариальной практикой. В юридических кругах, по словам ее коллег, пользовалась репутацией грамотного и добросовестного специалиста. Кроме того, по свидетельству жильцов соседних подъездов, убитая была женщиной сердечной, внимательной, вежливой. Многие из них за годы, что существует здесь ее контора, не раз обращались к Журавлевой за помощью – и по юридическим вопросам, и просто по жизни. Некоторым из них она даже бесплатно помогала – тем, у кого денег не было. Ну, пенсионерам там всякие наследственные дела оформляла, доверенности, решала квартирные вопросы. Брала с них только установленную госпошлину, а за свою работу – ни копейки. Помогала соседней школе – покупала учебники, оборудовала спортзал. Во дворе установила детскую площадку, скамейки.

– А на «порше» она заработала своей честностью или благотворительной деятельностью? – с иронией заметил Саватеев. Остальные заржали.

Заморочнов был готов к тому, что его будут подковыривать. В «уголовку» он попал недавно, причем пришел из «элитного» отдела – по борьбе с экономическими преступлениями. Его поступок был многим непонятен, а на расспросы старлей обычно отшучивался. Что соответственно порождало всякие слухи и домыслы. Но Алексей на ребят не обижался, да и они постепенно к нему привыкали. Благодаря его добродушному характеру и готовности всегда помочь недоверие стало постепенно отступать. Даже прозвище Замороченный, данное ему здесь, в угро, уже звучало не так насмешливо и обидно, как поначалу. Сейчас же случилось первое, с тех пор как он пришел, по-настоящему крупное дело, и Алексей знал, что к нему будут приглядываться особенно внимательно. На реплику Саватеева старлей отреагировал улыбкой и решил его тоже подколоть:

– Слушай, Димон, у тебя образование высшее?

– Ну высшее, – насторожился Саватеев.

– И у меня высшее. Юридическое. И чего мы с тобой тогда в нотариусы не пошли, а? Тоже бы старушкам наследство оформляли. Глядишь – имели бы сейчас по квартирке, по машинке приличной, а может даже, и по симпатичной жене. И даже – страшно признаться – по любовнице! А то, дураки, пошли мы в опера, и каков результат? Ни одного, ни другого, ни третьего! А про любовницу я вообще молчу.

Ребята загоготали.

– Ну ты-то, Леша, в УБЭПе чего ж на машину не заработал? Или тоже благотворительностью занимался? – спросил кто-то.

– Ага, мне тоже старушек жалко.

Оперативники продолжали посмеиваться:

– Ну так иди в нотариусы, еще не поздно!

– Да он пошел бы! Только у него лапы в высшей Нотариальной палате нету.

– И денег нету, чтобы такое теплое местечко себе прикупить!

– Хватит балаганить! – вмешался Никоненко. Смех разом умолк. – Заморочнов, ты, собственно, на что намекаешь? Что эта Журавлева на самом деле мухлевала во всяких там наследственных делах? Старушек обманывала?

– Нет, товарищ майор, про старушек – это я так, к слову. Журавлева, как я уже сказал, пользовалась хорошей репутацией, – терпеливо пояснял посерьезневший старлей, – и если где-то и мошенничала, то так тонко, что об этом никто не знал. Во всяком случае, мне пока такие люди не попались. Я и в Нотариальной палате уже побывал – там о ней очень хорошо отзываются.

– Гляди-ка, инициативный, – вставил Димон.

– Помолчи ты, Саватеев, – цыкнул на него майор.

– Ага, я такой, – опять добродушно улыбнулся Алексей.

– Ну так на чем она, собственно, деньги-то делала? Как думаешь, старлей? – повторил интересовавший его вопрос Никоненко.

– Думаю, что на своей репутации как раз и делала.

– Ты мне эти свои замороченные штучки брось! Нормально объясняй! Тут тебе, собственно, догадываться никто не обязан! – вознегодовал начальник. Ребята тихо посмеивались, но так, чтобы грозный майор не заметил.

– Я нормально, собственно, и объясняю, – в тон ему ответил старлей и, не давая майору взъерепениться за услышанное им передразнивание, быстро продолжил: – В первые годы перестройки, когда частникам разрешили оказывать нотариальные услуги, эти самые новоявленные нотариусы лишались лицензии за раз и пачками. Вы знаете, что тогда самый беспредел был в этой среде, особенно в части купли-продажи квартир. Журавлева свою контору основала одна из первых и за все годы ни в чем таком замешана не была. Это как раз и привлекало к ней клиентов. Почему я и сказал, что деньги она зарабатывала на своей репутации. И договоры она умела составить так, что не придерешься, даже если вдруг возникал процесс по отчуждению проданной квартиры. Нотариат же – доходное дело, сами знаете, и любой, кому посчастливилось туда устроиться, живет неплохо и без махинаций. Вообще же я предполагаю, что Журавлева основные деньги зарабатывала не на физических лицах, не на доверенностях и прочей мелочевке, а на больших предприятиях. То есть на крупных сделках по недвижимости, по купле-продаже имущественных комплексов.

– Понятненько-понятненько. Я, собственно, примерно так и думал. – Никоненко рассеянно тер подбородок. – Если учесть еще, что в последнее время участились всякие там захваты предприятий, то нотариусу, который в этом грязном деле помогает, очень даже хорошо платят. А что, Заморочнов, собственно, у нее в ближайшее время никакой такой крупной сделки не намечалось?

– Намечалось, товарищ майор. Как рассказали работники ее конторы, как раз сегодня Журавлева со своей помощницей собиралась выехать на одну фирму, – Заморочнов заглянул в свой блокнотик, – «Металлопродукт». Вроде бы они должны были присовокупить к своему производству еще один заводик. Но это пока неточные данные. Журавлева подробности с коллегами не обсуждала – коммерческая тайна, а документы по сделке в конторе не обнаружены.

– Помощница что, тоже не в курсе?

Заморочнов сделал паузу. Подходил неприятный момент, когда придется признаться, что он прошляпил важную свидетельницу.

– С ней мне пока не удалось поговорить.

– Что так? – поднял брови Никоненко.

– Уволилась она. Сегодня утром как раз. А я не видел, не знал. На улице свидетелей опрашивал. Помощница – это та самая девчонка, помните, что сквозь кордон прорвалась.

– Это та лохматая, что ли? – наморщил лоб майор, вспоминая утренний инцидент на месте происшествия.

– Да.

– Уволилась, говоришь? – заинтересованно протянул майор. – А чего это она? Документики по продаже заводика не у нее ли, случайно?

– Не думаю, товарищ майор. Она работает в конторе недавно, и ей не доверяли серьезных сделок и бумаг. Коллеги убитой утверждают, что Журавлева все документы по предстоящей сделке забрала на дом – на окончательную подготовку. И скорее всего она везла их утром с собой, как раз в том портфеле, который похитил преступник, – пояснил Заморочнов. – Может быть, за эти документы ее и убили.

– Н-е-е-т, это увольнение выглядит странно. Они же вдвоем должны были сделку оформлять, так? – упрямился начальник, сощурив глаза.

В этот момент старлей, словно отгоняя навязчивую мысль, тряхнул головой:

– Переругались они утром все в конторе. Ну сами понимаете, нервы. Девчонка психанула и хлопнула дверью. К тому же она приходится племянницей убитой, не выдержала, разволновалась, испугалась. – Алексей как-то замялся, запнулся и наконец выговорил: – Но есть тут еще один момент… В общем, это… она по завещанию наследует все имущество убитой.

Кто-то из ребят присвистнул.

– Вот, значит, как. Для полной комплекции еще и завещание образовалось. – Кустистые брови Никоненко так и поползли на лоб. – Надо бы ее, собственно, разыскать. И побыстрее.

– Постараемся, товарищ майор. Прописана-то она у убитой, но живет где-то у своего парня. К сожалению, никто не знает адреса.

– Как это?.. Погоди, Заморочнов, погоди… Никто не знает, где она живет? Она ж в твоих руках была! Выходит, ты, собственно, прозевал… упустил, значит, племянницу-то? – Майор вопросительно и с выражением угрозы уставился на Алексея.

Старлей вздохнул и потупил взгляд, словно провинившийся школьник.

– Т-а-а-к… И чему вас только в вашем УБЭПе учили, а, старлей?

Заморочнов удрученно развел руками и открыл было рот, чтобы попытаться оправдаться, но Саватеев приложил палец к губам, лучше, мол, помолчи, и старлей прикусил язык.

Майор походил маятником по кабинету. Посмотрел в окно. Потер подбородок. Закурил. Порвал какие-то бумаги на своем столе. Оперативники молчали, зная, что поперед батьки лучше не лезть, особенно в такие вот минуты, когда кто-то проштрафился и когда настроение у начальника портилось на глазах.

– Ну, товарищи, – наконец окинул взглядом сотрудников Никоненко, – раз у нас Заморочнов такой старательный, такой умный, такой дальновидный, думаю, ему мы и поручим расследование вести по делу Журавлевой. Вы, собственно, как, не возражаете?

Сотрудники отдела с видимым облегчением закивали головами.

– А ты, Саватеев, будешь ему помогать. Надо же тебя просветить в нотариальных вопросах. А то, я вижу, ты очень интересуешься, – добавил Никоненко.

Саватеев попробовал было возмутиться:

– У меня еще четыре дела, Виктор Петрович!

– Знаю, знаю. Мы все тут, собственно, делами занимаемся, а не штаны протираем. Есть еще у кого что сообщить? Нет? Тогда все по рабочим местам, а мы продолжим совещание.

Ребята, тихо переговариваясь, вышли. В кабинете с Никоненко остались лишь Саватеев и Заморочнов.

– Садись, старлей, поближе. И давай-ка теперь поподробнее, что у нас еще на эту племянницу есть. Может, у нас это и не висяк вовсе будет, а? – И майор с надеждой подмигнул оперативникам.

Алексей рассказал о том, что еще ему удалось выяснить:

– Зоя Журавлева, племянница убитой, приехала в Москву около года назад. Учится на юриста, скоро получит диплом. Работала в разных местах, пока тетка не взяла ее к себе в контору. Характер у нее взрывной, поэтому нигде долго не держится. Да, вот еще что: Заварзина, второй нотариус конторы, говорит, будто она взяла деньги из теткиного сейфа – десять тысяч рублей, субботнюю выручку. Может, по ошибке. А взять их действительно больше некому – разве что только сама убитая их куда-то дела.

– А о завещании эта твоя лохматая в курсе была?

Алексей пожал плечами:

– Неизвестно. В конторе, похоже, о нем никто не знал, завещание составлено совсем недавно – меньше месяца назад. Во всяком случае, когда мы его нашли в одном хитром ящике секретера, все женщины были крайне удивлены. Даже как-то неприятно поражены, я бы сказал. Это, наверное, потому, что по завещанию Зоя наследует не только теткину квартиру, но и часть помещений конторы, которая была у погибшей в собственности. Другая часть офиса принадлежит Заварзиной.

– Здорово. Так племянница, кроме квартиры, машины, еще и офис в центре получает? По-моему, мы тут имеем неслабый такой мотивчик, а? – заметил Саватеев.

– Так, тихо. Дайте подумать, – остановил их начальник. Он то и дело потирал свой взмокший лоб, поглаживал подбородок, глаза его беспокойно бегали, выдавая скорую работу мысли. – Так. Всем слушать сюда, – сказал он через некоторое время. – Собственно, у нас проступают две версии. Первая: убийство из-за наследства. Тут все, собственно, ясно, можно вам и не разжевывать. Вторая: убийство связано с ее профессиональной деятельностью. Возможно, что-то не так и не тому наша нотариус оформила. Или только собиралась оформить – покупку заводика, например. Собственно, всегда остается и третья версия – случайное убийство, ограбление, ревность, месть и всякие такие вещи. Но думаю, только не в этом случае. А? Как вам?

– Скорее всего второе, товарищ майор. Журавлеву заказал кто-то из предпринимателей, кому она насолила или могла насолить этой своей сделкой. Убийца действовал быстро и продуманно, не отвлекаясь ни на что. Не зря же он взял именно портфель с документами, сумочка-то на сиденье машины осталась. А если ему надо было любым способом предотвратить сегодняшнюю сделку? – высказал свое мнение Заморочнов.

– Если да если… – с досадой поморщился Никоненко, закуривая. – Если так, то висяк! Понимаешь, Заморочнов, ви-сяк! В таких кругах мы, собственно, сроду не найдем ни исполнителя, ни, главное, заказчика. А вот если девчонка…

– Девчонка – это вряд ли, – перебил начальника старлей. – Как-то по-глупому она себя повела. Ну допустим, что Журавлева-младшая где-то раздобыла денег и наняла убийцу, – размышлял оперативник. – Мотив вроде бы на поверхности и даже слишком очевиден: побыстрее получить наследство и не пыжиться, зарабатывая на жизнь. Но зачем тогда ей увольняться? Сидела бы себе тихонечко в конторе, пока все не улеглось. Зачем брать деньги из сейфа – какие-то жалкие гроши, – если она станет владелицей целого состояния? Эти бабы в конторе хотя и говорили, что Зоя недалекого ума, но не настолько же она дура, чтобы позариться на какую-то мелочь, сорваться на ерунде! Она ведет себя так, как будто о завещании не знает – да оно и написано-то всего три недели назад! Как будто убитая что-то предчувствовала! Поступки Зои похожи на поступки человека, который просто испугался. Или решил воспользоваться ситуацией. Возможно, вообще это все случайности, совпадения, которые для расследования только помеха.

– В нашем деле случайностей не бывает. Она молодая, недалекая девка. К тому же нервная, как я понял. Сорвалась, испугалась чего-то, вот и наломала дров, – предположил Саватеев.

Никоненко внимательно посмотрел на старлея и сказал:

– Так, Заморочнов, ты голову мне не морочь! Прозевал девку, а теперь оправдываешь ее? Она, собственно, может, специально подозрения от себя отводит, следы запутывает. Явно она – пособница преступников. Или того хуже – организатор убийства.

– Ну, не знаю… – Заморочнов упрямился, что еще больше злило его начальника.

– Не знаешь, а надо знать! – сердился майор. – Ты где теперь искать будешь девку-то, а?

– Попробую через институт.

– Давай пробуй, старлей, пробуй. Вот только чую я, что не найдешь. Черт побери! Чем больше я об этом думаю, тем больше, собственно, это чую! – Никоненко даже пристукнул кулаком. Саватеев с Заморочновым вздрогнули. – На квартире убитой были?

– Не успели, товарищ майор.

– Так что ж вы, собственно, сидите-то? Дуйте туда! Мало ли что там полезное обнаружиться может! Ищите бумаги, особенно по этому заводу.

– А разрешение на обыск, товарищ майор? А если там дверь железная? Группа нужна!

– Давай, Заморочнов, дуй! Бери группу, а мы тут с Саватеевым все бумаги оформим.

Заморочнов сорвался с места, чтобы исполнять поручение, а майор примирительно добавил ему вслед:

– Ты, Алексей, это… по своим каналам убэповским пробей еще фирму эту. Как там ее – металло…

– «Металлопродукт», товарищ майор!

– Во-во. На всякий случай. Может, за ними есть что-то такое, что нам знать не помешает.


Когда Заморочнов покинул кабинет, майор посмотрел на свои наградные часы и, удостоверившись, что рабочий день подходит к концу, достал из шкафчика полбутылки водки и две рюмки. Налил. Вынул из кармана шоколадный батончик, аккуратно разрезал перочинным ножом пополам. Повернулся к Саватееву, протянул ему рюмку и сказал:

– Слушай, Дмитрий. За старлеем надо бы приглядеть. Зелен он еще для угро. Ишь как девку защищает. Пусть он дело ведет, но ты ему помоги. А вариантов тут, собственно, тьма. Знаю я этих родственничков из провинции. Прикидываются невинными овечками. А сами только и думают, как бы им столичную квартирку к рукам, собственно, прибрать. Ведь эта племянница могла подстроить все так, что тетку убили будто бы из-за сделки, да? Понимаешь?

– Угу, – кивнул капитан.

Они чокнулись и выпили. Майор продолжил:

– Нашла хороший повод – свалить все на предпринимателей, попросила киллера портфельчик взять, чтобы подозрения от себя отвести. Понимаешь?

Саватеев, жуя свою половинку батончика, опять утвердительно кивнул.

– Нам же висяк не нужен. Ну вот никак не нужен, понимаешь меня, Дмитрий?

– Все понял, товарищ майор!

– Ну раз понял, иди тогда, оформляй документы на досмотр квартиры.


Зоя медленно плелась по Москве. К вечеру дождь окончательно прекратился и заметно потеплело. В воздухе плавали запахи набирающей силу майской листвы, зацветающих деревьев, подсыхающих луж, скорого лета. Они чувствовались даже здесь, среди сплошного потока автомобилей, бетонных стен, пластика, стеклянных витрин. Девушка уже час блуждала по центральным улицам города, заглядывала в магазины, сидела в кафе, наблюдала за людьми, торопящимися по своим вечерним делам.

Ей спешить было некуда. Опять некуда. Завтра надо начинать все сначала в этом безумном городе. Искать работу, искать жилье. Хватит доставать Генку. Он, конечно, молчит из интеллигентности, не гонит ее, но все же пора и честь знать. Сейчас его мамочка приезжает на одну ночь, но когда-нибудь она все равно вернется из своей командировки, и что тогда?

Однако как неприятно, что именно сегодня ей придется ночевать в квартире тетки. Зоя не отличалась повышенной впечатлительностью, но последние несколько часов ее просто преследовало некрасивое теткино лицо, ставшее в смерти еще некрасивее. И она всячески старалась оттянуть момент, когда тяжелая стальная дверь ее квартиры захлопнется у нее за спиной и она останется одна. Здесь, на улице, полно людей. Пусть даже и незнакомых. Здесь хоть как-то отвлекаются мысли. А там, в одиночестве, перед глазами снова возникнет эта жуть – тетя Нина в кровавой луже. Страшная рана в ее голове. Ее голубая блузка в темно-бордовых пятнах. И этот дурацкий якутский браслет на ее левой ноге, который, сколько помнила Зоя, тетка никогда не снимала. «Брр, – передернула плечами Зоя, – лучше бы я не рвалась туда и не видела всего этого».

Но сколько ни гуляй, а домой идти надо. Большая Татарская улица, где была контора, переходила в просто Татарскую – именно там, на несколько кварталов дальше от центра и был дом, в котором проживала Журавлева. И Зоя, встав со скамейки, на которой сидела, медленно поплелась в сторону дома. Хорошо еще, что тетка в свое время настояла, чтобы у Зои были свои ключи, а то куда бы сейчас она делась, не на вокзал же идти ночевать. Нина Львовна все-таки была мудрая женщина, она всегда говорила: «Зоя, в случае чего не стесняйся, приезжай в любое время». Вот случай и настал. Ужасный случай.


Придя во двор теткиного дома, Зоя, если бы была повнимательнее, могла бы увидеть спину Алексея Заморочнова, который как раз сворачивал за угол, огибая здание с другой стороны. За несколько минут до Зойкиного появления старлей с безнадежным видом звонил в журавлевскую квартиру. Так, на всякий случай. Людей для вскрытия двери на сегодня ему выбить не удалось – ребята были на выезде, да и рабочий день уже закончился, а потому досмотр отложили на завтрашнее утро. Но Заморочнов для очистки совести все же зашел сюда. И если бы он помедлил немного, то его инициатива принесла бы результат. И может быть, они с Зойкой сразу расставили все точки над i и определили хотя бы некоторые неизвестные в деле об убийстве нотариуса Журавлевой. Во всяком случае, относительно участия в нем ее племянницы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное