Светлана Марзинова.

Бриллиантовая пыль

(страница 3 из 32)

скачать книгу бесплатно

А еще в самом уголке сейфа лежал странного вида мешочек – с завязками, из плотной ткани, расшитой якутскими узорами и оленьим мехом. Естественно, любопытный Зойкин нос не мог пропустить столь интригующий воображение предмет: она раскрыла мешочек. И обнаружила там пузырек темного стекла с притертой пробкой и трудночитаемой этикеткой на латыни «Eleuterococcus». «Это еще что за зелье такое? – думала Зоя, вертя его в руках. – Лекарство? Вряд ли… Стала бы тетка его в таком мешочке держать, да еще и в сейфе!» – удивлялась она.

Девушка вытащила стеклянную пробку и заглянула в пузырек. Он был доверху полон поблескивающим порошком. Глаза ее расширились от недоверчивого удивления, а сердце екнуло в недобром предчувствии: «Не может быть… Вот тебе и тетушка – безупречная репутация…»

* * *

В пузырьке была бриллиантовая пыль.

Зойка, дочь алмазодобытчика и внучка геолога, до двадцати одного года прожившая в якутском городе Мирном – центре богатейших алмазных месторождений, – прекрасно знала, что это такое. Что с этим делают. И сколько это стоит.

Этим убивают людей!

Вот только зачем это понадобилось ее тетке?


Само собой, Зоя сунула пузырек в карман куртки – так же как до этого деньги. В глубокой задумчивости она встала из-за теткиного стола. Заперла сейф, позабыв при этом ввести в него код, спрятать ключи и вернуть все в исходное положение – как поступил бы на ее месте любой здравомыслящий человек. Но Зойка, иной раз, может, и отличавшаяся излишней сообразительностью, в то утро явно была под воздействием каких-то потусторонних сил, а может, просто слишком взвинчена, чтобы действовать разумно.

Вернувшись к себе в кабинет, Зоя еще раз прикинула свои шансы и рассудила, что с учетом всех обстоятельств не стоит ей связываться с Татьяной Николаевной. «Зачем я буду портить себе нервы? – думала девушка. – По-любому она меня отсюда выпрет. Лучше уж сохранить лицо и уйти самой. Устроюсь куда-нибудь, не пропаду. А деньги на первое время у меня есть». Она достала из карманов трофеи, взятые из теткиного сейфа. Пузырек кинула в сумку, а деньги решила пересчитать. Результат ее вполне удовлетворил – три с половиной тысячи долларов и десять тысяч рублей. «Хм… хватит и на похороны, и на то, чтобы продержаться до новой работы». Зоя немедленно собрала свои личные вещи, написала заявление об уходе и направилась в приемную, чтобы эффектно швырнуть его на стол.

Конторские служащие по-прежнему вели оживленную беседу, но, когда вошла Зоя, умолкли. Гордо следуя под перекрестным огнем трех пар глаз, девушка подошла к мымре.

– Знаете, я тут подумала, что мне трудно будет с вами сработаться. К тому же меня пригласили юристом в другое место, – придумывала она на ходу, покачивая своей бумажкой перед самым носом Татьяны Николаевны.

Та, еле скрывая удовлетворение, бегло просмотрела заявление и передала его секретарше.

– Вот и славно. Будем считать нашу ссору недоразумением, да? – бодро произнесла она, однако Зоя уловила в ее тоне некоторое заискивание.

– Бог мой! Что это вы засюсюкали? Да вы всерьез испугались! Насчет недоразумения – как скажете, а только вас теперь так и так проверками замучают.

И разберутся во всех ваших махинациях! – Почувствовав, что задела за живое, девушка решила ее доконать. К тому же Зоя привыкла, что последнее слово всегда остается за ней.

Взгляд Татьяны Николаевны заледенел, нижняя губа оттопырилась и задрожала. Она встала и театральным жестом указала ей на дверь.

– Вон! Вон отсюда! – прошипела она сквозь зубы.


На улице, под вновь начавшимся дождем, все еще стояли милицейские машины. Все еще лежало на мокром асфальте тело Нины Львовны Журавлевой, правда, уже прикрытое темным пластиковым покрывалом. И все еще топталась кучка обывателей, энергично обсуждавших убийство. Тот самый старлей, что недавно удерживал девушку, сейчас отбивался от вездесущих журналистов и телевизионщиков, успевших уже пронюхать о случившемся. Зоя постояла немного на пороге конторы: на сердце было тревожно, мысли в полном смятении. Когда дождь припустил сильнее, она натянула на голову куртку и побежала к метро.


Всю дорогу домой Зоя перебирала в уме варианты – почему убили ее тетку, с какой стати она продала полконторы мымре и зачем ей понадобился страшный порошок, считавшийся в Якутии сильнейшим ядом? Удивительно, но с какого-то момента ее собственная судьба отступила на второй план – как будто бриллиантовая пыль из темного пузырька сотворила с ней странную метаморфозу и она наконец начала думать не только о себе, но и замечать окружающий мир, интересоваться другими людьми.

Дома очень кстати оказался Геннадий, и это обрадовало Зойку, потому что ей не терпелось хоть с кем-нибудь по-человечески обсудить жестокое убийство своей тетки и поделиться собственными догадками на этот счет.

Он воспринял ее сбивчивый рассказ обо всем, что произошло, с искренним участием и интересом. Но весьма скептически отнесся к Зойкиному предположению, что ее тетка намеревалась отравить бриллиантовой пылью «эту мымру Заварзину».

– Заварзина надумала заполучить теткину контору! Я в этом уверена! Она уже каким-то образом вынудила теть Нину продать ей часть помещений. Может, она и теткиного мужа в тюрьму упекла. Вот теть Нина и решила с ней разделаться с помощью этого порошка! – убеждала Зоя своего приятеля.

– Погоди, Зой. Это просто твоя обида в тебе говорит. Все вы были взвинчены, переругались… Здесь надо разбираться. А то уж больно фантастическая история получается.

Они сидели за кухонным столом, посреди которого стоял зловещий темный пузырек. Рядом лежала бумага с высыпанным из него желтоватым порошком, похожим на толченое стекло. Зоя горячилась, спорила, доказывала свою правоту. Геннадий же сохранял полнейшую невозмутимость, лишь иногда свысока поглядывая на Зою, как на маленькую глупую девочку.

– Ну а зачем, зачем тогда теть Нине понадобилась бриллиантовая пыль? Это же яд! – продолжала девушка, тыча пальцем в бумажку с порошком. – Неизбежная смерть! Тот, кто его примет, умирает быстро и в страшных муках. Или, наоборот, медленно. Но умрет наверняка.

– Это сказки.

– Геныч, а ты съешь и узнаешь, какие это сказки. Да вот тебе доказательство: у нас в городе нескольких высокопоставленных чиновников с его помощью убрали. Даже в газетах об этом было!

– Это в каких таких газетах? В которых пишут про инопланетян, колдунов и вампиров? Неужели ты не понимаешь, что ядовитые свойства бриллиантовой пыли – такие же предрассудки?

– Понимаешь, не понимаешь… Он действует, и все! – не сдавала позиций Зоя.

Генка решил устроить своей беспросветно суеверной подруге небольшой ликбез:

– Ну да, да… Этот способ убийства известен с древнейших времен. Причем как самый дорогой и утонченный. История упоминает случаи подобных отравлений. На Востоке и в Азии так убирали своих противников всякие ханы, падишахи, султаны, визири и паши. Считали за удовольствие поднести друг другу чашечку кофе с бриллиантовой пылью. Помнится, даже одного из римских пап пытались убить порошком из драгоценных камней – Европа тоже была во власти этого заблуждения. И кто-то из хлебнувших такого коктейля действительно умирал. Однако никогда не было доподлинно подтверждено, что смерть наступала именно от бриллиантового порошка, а не от болезни или других причин! Современная наука вообще это все опровергает. Ты сама подумай: ну как же люди работают на ювелирных заводах? Там эти алмазы килограммами обрабатывают!

– Вот ведь кретин! Заладил: наука, наука… Ты к нам в Мирный съезди, вот там тебе будет наука – причем и теория, и практика.

Генка хмыкнул:

– Как говорится, уж лучше вы к нам!

Зоя закусила нижнюю губу, как будто прикидывала в уме – какие еще найти слова убеждения для этого Фомы неверующего. Наконец с видом человека, решившего пустить в ход последние аргументы, она весьма таинственно, понизив голос до полушепота, сообщила:

– Я тебе больше скажу: я своими глазами видела, как умирает человек от парочки тертых брюликов! Их надо только приготовить правильно!

Услышав последнюю фразу, Генка внимательно и недоверчиво посмотрел на Зою – неужели она это серьезно? И, увидев ее напряженную физиономию, не выдержал и расхохотался.

Зойка, набравшись терпения, продолжала гнуть свое:

– Не смейся! Чтобы получить такой порошок, бриллиант или необработанный алмаз помещают в сок ранункулуса и нагревают всю ночь. Причем на огне из оленьих кизяков. На рассвете надо произнести имя врага и капнуть на камень три капли своей крови. Затем опустить его в бычью мочу – непременно в бычью, а не в коровью! – и снова нагревать. Так надо повторять семь дней. Потом к алмазу добавляют цикуту, перемешивают, кажется, с можжевеловыми почками и нагревают еще три раза по семь раз. Потом толкут до состояния пыли. И если эту пыль, – Зойка снова указала на рассыпанный песок на столе, – добавить в питье или пищу твоего врага, то его вскоре не станет! – торжественно заключила она.

– Ты забыла, что надо добавить корень мандрагоры и произнести волшебное заклинание «Бибоди-бабоди-бум»! – состроив заговорщицкую мину, в тон ей продолжил Генка и хмыкнул.

Зоя обиделась и с сарказмом произнесла:

– Я что-то не пойму, что тебя так веселит? Смерть моей тетки или способ получения ядовитого порошка?

– Да я просто не могу больше это слушать! Зой, извини, конечно, но я смеюсь над всеми женщинами в твоем лице. Все вы почему-то любите подобные штучки – магию там всякую, колдовство. Как это: «приворот-отворот за один день со стопроцентной гарантией», да?

– Угу, ты можешь смеяться сколько угодно, – сердито парировала Зоя. – Но есть такие вещи, о которых лучше не задумываться, почему и как они работают, а просто принять как должное: работают, и все. Иначе сам себе покажешься идиотом.

Она немного помолчала, разглядывая порошок на бумажке, а потом доверительно добавила:

– Кстати, чтобы получить смертельную пыль, вовсе не обязательно проделывать все это с алмазом – нагревать, добавлять все эти гадости. Можно просто растолочь такой алмаз, на котором есть кровь. Если, к примеру, из-за него кого-то убили. Он считается нечистым и – убивает. Убивает, даже если просто владеть им.

– Зоя, вот сразу видно, что ты приехала из глухой, дремучей тайги. Или из тундры – что там у вас, в Мирном?

– Тайга, – машинально уточнила она.

– Если бы я тебя более-менее не знал, подумал бы, что ты дура необразованная. Темная, как твоя тайга. Ну ты же умная, взрослая девушка. Ну ерунда это все! Е-рун-да! Легенды, понимаешь? – с нажимом произнес Геннадий.

Зойку как будто обдали ушатом холодной воды. Она откинулась на спинку стула, сложила руки на груди крест-накрест и холодно уставилась на своего друга. Генка, поняв, что терпение ее на пределе, решил пустить в ход все свое красноречие:

– Послушай меня. Бриллианты всегда были овеяны ореолом тайны и мистики – из-за их баснословной цены и редкостных качеств. О них сочиняют всякие там истории испокон веку. Но это всего лишь обычные кристаллы углерода, которые образуются под большим давлением и при высокой температуре в глубине земли. Сами по себе они не опасны для здоровья. Что же касается ингредиентов, которые ты мне назвала, – давай разберемся. К примеру, твой ранункулус – это всего лишь лютик. По-латыни. Правда, когда это простенькое растеньице цветет, сок его становится настолько едким, «лютым», что капнешь им на руку – долго будет жечь кожу. Раньше из этих цветков даже нечто вроде горчичников делали. Можешь себе представить, что будет, если такая штука в желудок попадет? Сожжет все внутренности! Цикута – тоже латинское название. В просторечии это болиголов. Известно, что вытяжкой из его ядовитого корня казнили Сократа. Но в твоем рецепте эти растения кипятят трое суток, а за это время все ядовитые вещества в них должны разложиться. Странно, кстати, что ваши шаманы употребляют латынь, ты не находишь? Дальше: оленьи кизяки – штука безобидная. Ими можно печку топить. Бычья моча – некоторые чудики мочой лечатся, даже пьют. Есть такое дело – уринотерапия называется, из области нетрадиционной медицины. Можжевеловые почки вполне съедобны. Ну а сами истолченные бриллианты теоретически, конечно, могут вызвать смерть – от внутреннего кровотечения, если у человека случится прободение желудка или кишечника.

– Чего-чего? – протянула Зойка недоверчиво.

– Прободение, – терпеливо продолжил свои разъяснения Гена. – То есть прокол. Это медицинский термин такой. Когда осколки режут или прокалывают стенки внутренних органов. Кстати, такой же эффект могут дать и обыкновенные стекла. Но твой порошок слишком мелкой консистенции. Так что как ни крути, а эта смесь даже расстройства желудка вызвать не может.

– Слушай, Геныч, и откуда ты все это знаешь? Прободение, Сократ, уринотерапия… Умный, да?

– Да. Книжки читаю.

– Но жизнь отличается от книг! Я уже тебе говорила, есть вещи, которые работают вопреки здравому смыслу. Я… знаю… по собственному… опыту… что… этот… порошок… убивает! – четко, раздельно, многозначительно произнесла Зоя. – Я выросла там, где приготовить такой порошок может самый завалящий шаман из любого якутского улуса. И я тебе сейчас докажу, что я вовсе не экзальтированная дурочка, которая верит во всякую чушь.

Зойкин голос стал колючим, жестким, ее лицо приняло выражение решительности, и Генке показалось, что в ее темно-серых глазах мелькнули какие-то стальные всполохи – как два острых кинжала. От этого взгляда ему стало даже как-то не по себе.

– Джесси! – крикнула Зоя, не отрывая своих глаз от Генкиных, точно пытаясь его загипнотизировать.

Где-то в комнате в районе дивана послышалась возня.

– Джессика, ко мне! – нетерпеливо повторила Зойка.

Неохотно, явно побаиваясь Зойку, приплелась собака. Зойка, оставив в покое Генкины глаза, метнулась к холодильнику и достала оттуда початую банку тушенки «Педигри». Быстро вывалила остатки мясных кусочков в миску бультерьерши. Взяла со стола маленькую щепоть порошка и как будто посолила им собачью еду. Геннадий, словно действительно под гипнозом, следил за каждым ее движением.

Когда щенок, обрадованный неожиданной лишней порцией еды, слизнул последнюю каплю с пластикового бока своей миски, Зойка, дабы пресечь его дальнейшие приставания насчет поиграть, грозно рявкнула:

– На место!

Бультерьерша, поджав свой поросячий хвостик, потрусила обратно под диван, а Генка, словно очнувшись, привычным движением поправил волосы и хмыкнул что-то вроде:

– Ну-ну…

– Извини, но другого способа убедить тебя я не придумала, – сказала Зоя. – Кстати, сейчас твоя собака сожрала примерно две тысячи долларов. Но ничего, здесь, – она перевела взгляд на блестящую горстку, оставшуюся на бумаге, – осталось еще тысяч на пятнадцать – двадцать.

Генка вслед за ней тоже уставился на тускло посверкивающий песок. В голове его шла какая-то мучительная работа, Зойка почти что слышала, как там скрипят извилины, нащупывая нужную ему мысль. И когда он произнес следующую фразу, Зойка поняла, что монумент его самоуверенности дал трещину и он уже не так убежден в собственной правоте.

– Да с чего ты вообще взяла, что этот порошок – бриллиантовая пыль? – выдал Генка мысль, на которую наткнулся в глубинах своего мозга.

– Мне уже приходилось ее видеть, – просто ответила Зоя.

В это он как-то поверил. Во всяком случае, своих сомнений на этот счет больше не высказывал. Поскоблив еще в своей голове по сусекам, Генка, видимо, ничего подходящего моменту не нашел.

– Н-да… в общем, чего мы привязались к порошку-то? Ну был у твоей тетушки порошок. Пусть даже бриллиантовый. Немудрено. Она ведь тоже из тайги, да? С алмазных копей. Ну, предположим, она намеревалась отравить кого-то. Но ведь главное-то сегодня что?

– Что? – повторила за ним Зоя.

– А то, что не тетка твоя кого-то убила, а убили ее саму! Так что черт с ним, с порошком. Какой бы он там ни был, – наконец нашел свою главную мысль Геннадий.

– Так я тебе и говорю, эта мымра ее убила! И я ее выведу на чистую воду!

* * *

В этот момент у Зои зазвонил мобильный. На экранчике отобразился номер конторы.

– О! Легка на помине, – сказала Зоя. – Даже не подумаю ей отвечать.

– А вот это ты напрасно. Я понимаю, что ты на нее злишься, но, может, ей что по работе нужно. Дела какие там передать, раз ты уволилась так скоропалительно.

– Нечего мне ей передавать. А на моем увольнении она сама настояла, – надув губы, обиженно произнесла девушка.

Телефон звонил еще несколько раз, но упрямая Зоя так и не приняла вызов, а на последнем звонке и вовсе его отключила.

Вдруг Генка хлопнул себя рукой по лбу:

– Да, слушай-ка… Совсем забыл: звонила же моя мать, она вечером приезжает. Мне очень неудобно, но тебе придется сегодня переночевать где-нибудь в другом месте. Она, правда, всего на одну ночь – проездом. Утром у нее самолет. В общем, сама понимаешь…

– Да понимаю, Ген, понимаю. Не волнуйся, придумаю что-нибудь.

– Но ты уже завтра можешь вернуться. Только предварительно позвони на всякий случай.

– Я думаю, что могу у тетки на квартире переночевать. Ключи-то у меня есть.

– А ты… можешь? Ну… учитывая все случившееся?

– Вообще-то я там прописана. Тетка мне как раз недавно продлила временную регистрацию. Так что имею полное право.

– Не страшно тебе будет там? Может, лучше к подруге какой пойдешь? – беспокоился Геннадий.

– Да ничего, как-нибудь. К тому же нет у меня, кроме тебя, никаких подруг, Геныч, ты же знаешь. Где, кстати, у меня были эти ключи? – Зоя, вытряхнув все содержимое из своей сумки, занялась их поисками.

– Зой, – мялся Генка, – надо еще все твои вещички по квартире собрать и в моей комнате спрятать.

– Геныч! Тебе сколько лет? Тридцатник уже! А ты все до сих пор мамочку боишься, – поддела его Зоя.

– Да не боюсь я. Просто не хочу лишних расспросов…


Заморочнову как-то не верилось, что эта взбалмошная молодая особа в джинсовой курточке может быть причастна к смерти Журавлевой. Больше того, эту версию он считал второстепенной. Даже несмотря на то что во время осмотра кабинета убитой всплыло ее недавно составленное завещание, по которому племянница наследует шикарную квартиру в центре Москвы, нежилые помещения на Большой Татарской, то есть этот самый офис, и многое другое. Старлей усмехнулся, вспомнив, как хлопала глазами Татьяна Николаевна, когда оперативники обсуждали между собой завещание, найденное в секретере Журавлевой. Как досадливо встряхнула кудряшками блондинка. И как вытянулось лицо у этой мышки в очечках, Риты. Да, этих дамочек просто трясло от негодования. Они, как узнали об этой бумаге, готовы были Зою с землей сровнять: и такая она, и эдакая. И пришла-то сюда недавно, и со всеми перессорилась, и работала плохо, и кичилась своим родством с богатой теткой, и даже в этот страшный день думала только о деньгах… да и в сейф залезла к тому же. Своими разговорами они наддали жару оперативникам – так и толкали следствие на версию убийства из-за наследства, хотя те и без них взяли этот мотив в разработку. Но старлей все же старался быть объективным и не особенно-то брать во внимание упреки сотрудниц конторы в адрес журавлевской племянницы. Ясно было, что тетка ей благоволила, помогала, оберегала. А эти – они просто завидовали ей, молодой, удачливой, независимой девчонке, на которую вдруг свалились такие блага.

Зависть, да… чего только она с людьми не делает. Сколько раз в своей работе Заморочнову приходилось сталкиваться с наветами. Брат наговаривал на брата, дочь – на мать, подчиненный – на начальника, партнер – на компаньона и так далее. Список можно продолжать в разных вариациях. И чем только люди не руководствуются, пытаясь оговорить друг друга: кто завидует, кто мстит за старые обиды, кто из ревности, кто из ненависти, а кто-то преследует и вполне определенную выгоду. Здесь, в этом бабском нотариальном кругу, Заморочнову пока трудно было разобраться. Одно он себе уяснил четко: Зою тут все терпеть не могли. Наверное, каждой из этих дамочек она успела наступить на больную мозоль, поэтому они так упорно и пытались ее связать с этим преступлением.

И все же он не мог себе представить, что эта сероглазая худенькая девочка наняла киллера для убийства своей тетки. Во-первых, Зоя слишком многим обязана Нине Львовне. Во-вторых, Журавлева-младшая пришла сюда работать совсем недавно и рассчитывала в своей карьере именно на тетку, как говорила Заварзина. Если так, то эта смерть Зое только мешала – чуть позже Журавлева сделала бы племянницу полноценным нотариусом. В-третьих, Зоя ведь и сама юрист, хотя и начинающий. Следовательно, знает, чем ей грозит разоблачение – никакого наследства она не получит. Так зачем же было так рисковать? Да и расстройство ее, и потрясение при виде трупа были очень натуральными. Чтобы так сыграть? Это уж слишком… Однако обнаружившееся завещание, конечно, сильно играет против нее. И исчезновение денег из сейфа, и ее внезапное увольнение из конторы. «Но как-то все это нелепо для расчетливой, холодной стервы, какой ее тут пытаются выставить, – размышлял оперативник. – На ее месте надо было сидеть, убиваться по тетушке. Обеспечить себе железное алиби. Ну хотя бы разыграть удивление при виде внезапно обнаружившегося завещания… Нет, наверняка ее поступки как-то объяснимы».

В любом случае Алексею Заморочнову очень хотелось поговорить с этой горячей штучкой – если она и не организатор убийства, так очень ценный свидетель, человек, максимально приближенный к Журавлевой. Несколько раз на дню он пытался связаться с ней по телефону, просил это сделать Заварзину. Зоя же как назло на телефонные звонки не отзывалась. Где она проживала, сотрудницы конторы не знали. «Найдется, никуда не денется», – сам себя утешал Алексей. В то же время он уже не сомневался: влетит ему от Никоненко, что упустил свидетельницу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное