Светлана Демидова.

Ночь со звездой гламура

(страница 3 из 16)

скачать книгу бесплатно

Выбравшись из ванной на прорезиненный коврик, Лена развернула предложенное Альбетром полотенце, и из него выскользнуло на пол что-то бежевое, невесомо-воздушное с кружевным кантом. Она подняла вещицу за кружево. Вещица оказалась почти прозрачным шелковым пеньюаром с тонкой кружевной отделкой по вороту и широкими рукавами.

Ну вот еще! Она ни за что не станет надевать чужие тряпки, даже и такие шикарные… Конечно, не станет… но… очень хочется… Лена поднесла к носу бежевый шелк. Он пах новым бельем. Неужели Берт купил это для нее?! Нет, скорее всего, для дежурной женщины… Что ж! Она такая и есть…

Лена вытерлась мягким полотенцем, набросила на себя невесомый пеньюар и посмотрелась в зеркало. Она выглядела в нем очень эротично: видна вся и, одновременно, слегка прикрыта. Если бы она была мужчиной, то… Впрочем, сейчас на мужчине действие пеньюара и будет проверено! Лена расчесала чуть влажные волосы и вышла из ванной, практически Афродитой, рожденной из пены геля для душа.

Берт сидел на диване спиной к ванной комнате. Лена отметила, что рубашки на нем не было. Молодец. Зря времени не терял. Она обошла диван и встала перед красавцем-мужчиной в прозрачном пеньюаре. Он ничего не сказал, но глаза его так расширились, что она поняла: тонкий шелк на женском теле действует безотказно. Волосы Берта тоже были слегка влажны, собственные бедра он всего лишь небрежно обернул полотенцем. Наверняка в его жилище есть еще одна ванная комната.

Лена подумала, что неплохо бы выключить свет. Развел тут иллюминацию, как на Новый год. Она выразительно посмотрела на сияющую люстру. Берт ее понял, но сказал:

– Нет уж! Ни за что не выключу! Я хочу видеть тебя…

– Мы уже на «ты»? – прошептала Лена, хотя намеревалась сказать это громко и с сарказмом в голосе.

Он что-то ответил ей, но она думала уже только о том, куда же делся сарказм? Куда испарился? Оказалось, что она тоже хочет, чтобы он видел ее всю, и даже поспешила распустить поясок пеньюара, и даже сделала нетерпеливое движение плечами, чтобы тонкая ткань побыстрей спустилась к ногам.

А потом он целовал ее тело так долго, что это стало казаться ей почти пыткой.

– Я больше не могу, – еле выговорила Лена, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная безжалостной волной на берег.

– Можешь, – шепнул ей в ухо Берт и опять заскользил по ее распростертому перед ним телу губами, такими же безжалостными, как волна по отношению к выброшенной рыбе.

И действительно оказалось, что она могла терпеть эту сладостную пытку и дальше, и еще дальше, до тех самых пор, пока они вместе с Бертом едва не разлетелись в мелкие дребезги от одновременно накатившего на них чувственного восторга. Если бы они с ним были давно знакомы, Лена дала бы этому восторгу название – любовь. Поскольку в его объятиях она лежала первый раз, то приходилось признать чувство, пронзившее все ее существо огненной стрелой, – банальным оргазмом.

Не без труда отдышавшись, она спросила:

– Ну что? Поедешь со мной в дом отдыха?

– Разве мы уже на «ты»? – рассмеялся Берт.

– А то! – отозвалась она, облизывая пересохшие губы. – Признаю тебя годным к исполнению обязанностей интимного свойства на ближайшие выходные!

– И только-то?

– Ну так… мы проведем там повторные испытания… и посмотрим… как и что…

– Нет уж, милочка… Вот сейчас мы выпьем чайку, а после сразу же испытания повторим! Никогда не стоит откладывать на следующие выходные то, что… ну… дальше ты знаешь…

– Ладно, согласна.

Только дом отдыха… он, понимаешь ли, простой…

– В смысле?

– Ну… для обыкновенных российских граждан, а не для редакторов пошлых мужских журналов. В общем, без швейцаров и русалок с медузами.

– Ну-у-у… без русалок, конечно, мне будет нелегко с непривычки… сама понимаешь, но ради тебя я постараюсь без них как-нибудь обойтись.

* * *

Проснувшись в субботу утром, Инна Антонова сладко потянулась в постели и призналась себе, что ее жизнь, в общем и целом, удалась. У нее есть все, что только может пожелать среднестатистическая российская женщина, если, конечно, не брать в расчет жен олигархов и промышленных магнатов. Хотя и у этих, как известно, часто жемчуг бывает мелок.

У Инны все в норме! Во-первых, жемчуг она и на дух не переносит. Ей больше нравится янтарь. Во-вторых, ее муж, Евгений, самый обыкновенный научный сотрудник одного из многочисленных питерских НИИ, а это значит, что у него никогда не болит голова от того, как сохранить и приумножить свои капиталы. Хранить и приумножать нечего, потому что они сразу все тратят. Еще у Инны есть дочь Дашка, которой скоро исполнится шестнадцать лет. За все эти свои почти шестнадцать она не принесла своим родителям никаких огорчений. Ну… разве так только… ерунду какую-нибудь… вроде оставленного в бассейне дорогого джемпера или потерянных ключей от квартиры.

Из школы Инна по настоянию Евгения ушла, и правильно сделала. Теперь она дает уроки только тем, кто действительно хочет изучить язык. А научить она может даже английскому разговорному, поскольку несколько раз, по обмену, съездила вместе с учениками школы, где раньше работала, в Англию. Вот ведь как правильно выбрала в свое время факультет университета. Инна долго колебалась между филологическим и иностранных языков и все-таки склонилась к языкам. Будь она филологом, то на дому могла бы обучать только полных дебилов, которых бедолаги родители просят натаскать хотя бы на хлипкую «троечку». Сейчас, конечно, некоторые русаки жиреют на подготовке к ЕГЭ, но Инну тошнит от этого прозападного тестирования, с помощью которого проверяются весьма поверхностные знания.

И подруга у Инны есть – Ленка Кондрашова. Школьная. Верная. Конечно, они очень давно не виделись, но это ничего не значит. Если надо, то они друг для друга сделают все, что потребуется. Ленке, конечно, здорово не повезло в личной жизни. Оба мужика шлялись налево почем зря. А ведь Кондрашова очень хороша собой. Практически красавица. Лицо, пожалуй, несколько широковато, а так… Инна, конечно, видела, как Евгений при виде Ленки каждый раз делал стойку, но старалась на этом не зацикливаться. Мужчинам трудно не обращать внимания на красивую женщину. Так уж они запрограммированы, и с этим приходится мириться. Кроме того, Ленке всегда нравились брюнеты, а Женькины волосы с каждым годом светлели все больше и больше. Сам Евгений, похоже, тоже понимал, что никогда не станет героем романа Елены Кондрашовой, а потому целых семнадцать лет все оставалось на своих местах: Женька при Инне, а Ленка – то мужняя жена, то абсолютно свободная женщина. Сегодня, между прочим, как раз семнадцатая годовщина семейной жизни Инны с Антоновым, и они по этому поводу едут в дом отдыха на два дня! Без Дашки! Первый раз одни! Здорово он придумал! Женька вообще большой выдумщик и очень легкий человек. Ишь, разоспался! Сопит, как ребенок…

Инна с удовольствием оглядела все еще крепко спящего мужа, выскользнула из постели и пошла на кухню варить кофе. Тут же на запах пришлепала заспанная Дашка.

– Чего не спится? – спросила ее Инна.

– А тебе? – вместе с аппетитным зевком вытолкнула из юного розового рта дочь.

– Не знаю… Волнуюсь, как ты тут останешься без нас…

– Нормально. Не маленькая.

Дашка громко шлепнула о столешницу своей любимой чашкой с тигром и бросила на дно три куска сахара.

– Слишком много ешь сладкого, – дежурно пожурила ее Инна и налила в ее чашку кофе. Остальное вылила из джезвы себе. Она любила несладкий.

– Та-а-ак! Девушки! Пьем, значит, втихаря! – раздался над их склоненными к чашкам головами голос Евгения. – А мне?!!

– Па-а-а… Ты ж не пьешь ко-о-офе… – лениво протянула Дашка.

– Ну и что! Ваше дело предложить! – заявил он и плюхнулся на соседнюю табуретку.

Инна щелкнула выключателем электрочайника и подвинула к мужу коробочку с чайными пакетиками. Хорошо, что Евгений у нее такой неприхотливый. Никогда не требует себе на завтрак картошку с котлетами, как некоторые. Пьет себе спокойно чаек с бутербродами. Все-таки повезло ей с мужем.


Когда Антоновы уже ехали в электричке в дом отдыха, Инна опять подумала, что жизнь ее удалась. Евгений в новом спортивном костюме прекрасно выглядит. Пожалуй, даже лучше, чем в юности. Солидней как-то стал и интересней. А в дорожной сумке у них лежат новые наряды для торжественного ужина. Женьке они купили темно-серый костюм с блеском, а ей, Инне, летящее и шуршащее платье из какого-то необычного материала цвета малины со сливками. Конечно, с этой «малиной» никак не вязались ее любимые украшения из янтаря, а потому пришлось одолжить у Дашки металлизированную бижутерию с эмалью. Ничего. Нормально смотрится. Если не приглядываться, то тянет на самоцветы. А праздновать свою годовщину они будут в ресторане, расположенном недалеко от дома отдыха, где Евгений уже заранее заказал столик.

Инна бросила счастливый взгляд на плывущие за окном электрички уже прилично пожелтевшие деревья, положила голову мужу на плечо и задремала.


– Ну и чего ты все время озираешься? – недовольно спросила у мужа Инна и с хрустом разгрызла маленький маринованный огурчик, который венчал горку салата «Столичный». – Ты заказал шампанское?

– Все будет подано в свое время, – ответил ей Антонов и опять осмотрелся по сторонам.

Инна отложила вилку, поправила все время съезжающее на сторону Дашкино ожерелье под самоцветы и спросила уже с большим подозрением в голосе:

– А ну, Евгений, живо колись, кого ты все время высматриваешь? Можно подумать, что ты, ради ужина в этом ресторане, умыкнул воровской общак, и теперь боишься, что тебя здесь накроют братки!

Антонов виновато улыбнулся, но тут же увидел, как в двери зала ресторана вошла Лена с сопровождающим лицом.

– А вот и «братки»! – радостно воскликнул он и кивнул в сторону дверей.

Инна от неожиданности даже привстала со стула:

– Ленка… – ошеломленно выдохнула она, а потом крикнула чуть ли не на весь ресторанный зал: – Ленка! Какими судьбами?!

Чмокнув подругу в разрумянившуюся щеку, Лена сказала:

– Я, между прочим, не просто Ленка, а сюрприз, заказанный твоим мужем на вашу годовщину! Так-то вот! Поздравляю!!! – И она вручила Инне букет бордовых роз.

– Женька!!! – Инна повернула абсолютно счастливое лицо к мужу. – Это ты придумал Ленку пригласить? – и не дожидаясь ответа, обежала стол и повисла у мужа на шее, уронив под ноги роскошные розы.

Когда обнимание было закончено, Берт протянул Инне букет, который поднял с полу, и сказал:

– По-моему, цветы не пострадали… Разрешите представиться: Альберт.

– И-инна-а… – протянула она, округлив глаза. Таких красивых мужчин она не видела никогда в жизни.

Представившийся Альбертом был похож на героя-любовника классического голливудского фильма. Инна не могла даже помыслить, что по окрестностям Петербурга могли самостоятельно, без съемочной группы, передвигаться подобные красавцы. У нее защемило в груди примерно так, как бывало, когда она читала сентиментальные женские романы. Неужели какая-нибудь обычная женщина, не кинематографическая и не книжная, могла целовать эти красивые губы, запускать пальцы в густые глянцевые волосы? И вообще, откуда взялся этот Альберт? Почему у него в руках розы, подаренные Ленкой? Инна протянула подрагивающие руки к букету и, как сквозь толщу воды, услышала голос Кондрашовой:

– Это мой друг, Инка! Твой Евгений заказал и нам номер в вашей «Северной жемчужине»! Так что мы проведем вместе с вами целых два дня. Ты рада?

Все начали усаживаться за стол. Инна кивнула и, неловко подломив ноги, тоже села на придвинутый мужем стул, но соображала все еще плохо. Ленка сказала, что Альберт ее друг? Откуда у нее такие друзья? Почему все красивые мужчины непременно достаются ей? Конечно, Кондрашова всегда была эффектнее, и именно поэтому Инна никогда не говорила с ней ни о мальчиках, которые нравятся, ни о молодых людях. Она подозревала, что Ленка, только поведя бровью, может увести у нее любого возлюбленного. Может быть, именно из этих соображений она и поспешила с замужеством и объявила подруге о собственной свадьбе всего лишь за день до бракосочетания, когда все уже было куплено: и обручальные кольца, и длинное белое платье, и фата. А когда есть фата и кольца, уже назад дороги нет. Кондрашова, конечно, сразу же понравилась Евгению, как только он ее увидел, но куда же девать кольца? Не отсылать же назад родственников, которые съехались на свадьбу из разных городов необъятного государства! И Антонов смирился. Он женился-таки на Инне, и они прожили семнадцать вполне счастливых лет! У них есть замечательная Дашка! Да-да… Жизнь Инны удалась… У нее есть все, что только может пожелать среднестатистическая российская женщина… У нее только никогда не было такого мужчины, как Альберт… И никогда не будет, если только…


Легкий человек Евгений Антонов, конечно, вел разговор за столом, но Инне не нравился ни его голос, ни взгляд. Рассказывая уморительные анекдоты, которые знал в несметном количестве, он бросал на Альберта неприязненные взгляды. Неужели заметил смятение жены при виде красивого мужчины? Ну… заметил, и что? А ничего… Пусть потерпит. Инна всегда спокойно терпела взгляды, которые он бросал на Кондрашову.

Альберт красиво смеялся над Женькиными байками, но и в его лице Инна видела некоторое беспокойство. А что, если оно появилось от того, что она ему тоже понравилась? Может же такое вдруг случиться? Нравилась-нравилась Ленка, а увидел Инну… и все… Нет… Не может такого быть… На Кондрашовой такой красивый золотой шарф, который она специально постоянно спускает с голых плеч. А что на Инне? Дашкино ожерелье… От стыда, что она надела глупейшее детское украшение, у нее огнем разгорелась шея. Инна поднесла руку к горлу, будто бы ненавязчивым изящным жестом. На самом деле ей хотелось прикрыть аляповатую розовую эмаль дешевенького дочкиного украшения.

Натужно улыбаясь, Инна перевела взгляд на Ленку. Та что-то говорила Альберту на ухо, почти прижимаясь к его щеке губами. Да они же спят вместе!!! Какой кошмар!!! Впрочем, ничего удивительного. С посторонним мужчиной Кондрашова не поехала бы с ночевкой в «Северную жемчужину».

Инна боролась с внезапно подступившей к горлу дурнотой, когда услышала над своим ухом голос мужа:

– Потанцуем? Сегодня все-таки наш день!

Она встала из-за стола и подала Евгению ледяную руку.

– Тебе холодно? – спросил он, обнимая ее за талию посреди ресторанного зала.

Инна отрицательно покачала головой и с пристрастием оглядела мужа. Да, время пошло Женьке на пользу. Он хорошо выглядит, но все равно не идет ни в какое сравнение с Ленкиным любовником. Да-да, надо называть вещи своими именами. Альберт – любовник Кондрашовой, а она, Инна, хочет, чтобы он стал ее мужчиной… Прости, прости, милый Женька… Такое с ней первый раз в жизни…

Глаза Инны наполнились слезами. Евгений понимающе хмыкнул и не без презрения спросил:

– Неужели так зацепил?

– О чем ты? – делано удивилась Инна.

– Об этом… Альберте… – ответил он и сквозь зубы добавил: – Будь он трижды неладен! Но разве я мог знать, что Лена приведет с собой именно этого…

Инна посчитала, что в данной ситуации благоразумнее промолчать, и промолчала, но Евгению это тоже не понравилось. Он слегка отодвинул жену от себя, чтобы видеть ее глаза, и, скривившись в злой усмешке, спросил:

– А тебе не кажется, что карамельные мужики вроде этого Альберта – такое же безобразие, как уродливые женщины?!

– Это ты от зависти, Женя, – ответила Инна и ужаснулась тому, что сказала. Надо было продолжать молчать.

– Инка! – тряхнул ее за плечи муж. – Очнись! Да на этого плейбоя женщины гроздьями вешаются, в подъезде наверняка караулят! Ты ему и на дух не нужна! У него не бывает простоев! Сегодня с ним дура Ленка, завтра – другая идиотка! Тебе ни за что не успеть проскочить в щель между ними!

Инна молча отвернулась от него. Что она могла сказать? Не объяснять же, что она всегда жила в тени Кондрашовой, что ей сразу же захотелось выйти замуж за него, как только они познакомились в автобусе, в котором Инна ехала одна, без Ленки. И не просто так выйти, лишь бы выйти! Она по-настоящему полюбила его! Женьке ли этого не знать! Но… Кто же виноват, что в жизни случаются новые встречи? Она же не знала, что по земле ходят ТАКИЕ мужчины!

Хотя Инна еще ничего преступного не сделала, все же хотела заранее попросить прощения у мужа. Тут в поле ее зрения попала танцующая рядом пара: Ленка и Альберт, и слова застряли в горле. Эти двое так неприлично обнимались на глазах у ресторанной публики, что Инна забыла о том, что намеревалась сделать. Сначала она, верная жена, никак не могла сообразить, что за странное жгучее чувство захлестнуло ее с головой. Потом поняла. Это была ревность, мучительная и испепеляющая.

– Инна! – опять тряхнул ее за плечи муж. – Ты ведешь себя неприлично!

Инна внутренне рассмеялась. Какие уж тут приличия, когда, похоже, вся жизнь летит к чертям собачьим! Она закусила губу, чтобы не наговорить Евгению злых несправедливых слов, которых он явно не заслуживает. Она опять хотела сказать ему «прости», но музыка наконец кончилась, и мужчины повели своих дам к столику. Инна метнулась к Ленке, цепко схватила ее за локоть и дрожащим голосом предложила:

– Пойдем-ка попудрим носики…

Кондрашова удивленно вскинула брови, но все же пошла к выходу из зала вслед за Инной, бросив Альберту растерянное:

– Мы… минут на десять… не больше…


В дамской комнате Инна, схватившись рукой за чудесный золотой шарф подруги, оттащила ее к окну и сказала:

– Отдай его мне, Ленка… Пожалуйста…

– Отдам, конечно, только он же тебе не подходит… – пожала плечами Кондрашова.

– Почему ты так решила? – удивилась Инна. – Думаешь, что все в этой жизни только для тебя одной?

– Инка, да ты с ума сошла! К покрою твоего нового платья палантин совершенно не подходит. Я уж не говорю о цвете.

– При чем тут палантин? – возмутилась Инна. – Я об Альберте…

– Об Альберте?!!

– Да, Ленка!!! Об Альберте!!! Я никогда ничего подобного у тебя не просила… Даже тогда, когда ты целовалась в школе с Вадиком Крюковым, который мне очень нравился, но сейчас… Ленка, умоляю!

– Погоди… – Лена непонимающе помотала головой. – Ты что, серьезно?

– Неужели ты не видишь, как серьезно…

У Инны задрожали губы, а с Лениных плеч упал на пол золотой палантин.

– Инка! – вскрикнула она. – Да ты что?!! А как же Антонов?!!

– Не знаю… Вернее… Ленка! Он же всю жизнь сох по тебе! И мы все об этом знаем…

– Ты… преувеличиваешь, Инна…

– Нет. Если бы ты хоть раз посмотрела на моего мужа теплым взглядом, он бросил бы меня… бросил… Со слезами, с соплями, с посыпанием головы пеплом и раздиранием на груди рубахи, но бросил бы! И не смей говорить, что ты никогда даже не догадывалась об этом!!!

Лена промолчала, а Инна продолжила:

– Возьми его себе, Ленка!

– Это ты про Евгения?

– Это я про Евгения!

– А ты уверена, что он этого захочет?

– Конечно, уверена! Да и ты тоже… совершенно точно это знаешь…

Инна отошла от подруги, открыла кран, подставила под него горсточкой ладонь и жадно глотнула воду пересохшим от волнения ртом. Лена подняла с пола золотистую ткань, зачем-то посмотрела сквозь шарф на причудливый светильник и наконец сказала:

– Честно говоря, Инка, мне никто не нужен… ни твой Женька, ни… В общем, Альберт… он сам ко мне прицепился. Если бы не ваша с Антоновым годовщина, куда мне было велено явиться с сопровождением, я вообще послала бы его подальше.

– Вот только не надо мне врать! – жестко сказала Инна, выпрямившись перед подругой. С ее губ на новое платье капала вода и расплывалась на малиновом шелке кисельно-яркими пятнами. – Ты же спишь с ним! Спишь!!!

– Я и спала-то только раз… хотя… – Лена закуталась палантином и с вызовом спросила: – Да почему я должна перед тобой отчитываться, сколько и с кем я спала?!

В этот момент дверь дамской комнаты со стуком распахнулась, и в нее со смехом ввалились три хорошо подвыпившие дамочки. Они еще долго хохотали возле умывальников, потом пьяно переговаривались сквозь стенки кабинок. Подруги еле дождались, когда они наконец уйдут, чтобы продолжить разговор.

– Ты можешь ни в чем передо мной не отчитываться… как, впрочем, и раньше… не отчитывалась… – Инна начала с того самого места, на котором их прервали громогласные пьяненькие приятельницы. – Я прошу тебя… первый раз в жизни… отойти на второй план… Ну что тебе стоит, Ленка?!

Кондрашова опять пожала плечами.

– Ну и как ты себе это представляешь? Вот сейчас мы выйдем отсюда: я подсяду к Женьке, а ты – к Берту? Так, что ли? Ты думаешь, что им это понравится?

– Ты можешь увести с собой Антонова, например… после следующего танца…

– Слушай, Инка! – Лена скривила в усмешке губы. – А за кого ты принимаешь Берта? Неужели ты не видишь, какого он полета птица? Обычно он тусуется не в занюханных постсоветских «Жемчужинах», а в раззолоченных отелях класса «люкс»! Он приехал сюда только ради меня и вряд ли обрадуется замене!

– То есть ты намекаешь, что я…

– Я ни на что такое не намекаю! Я говорю справедливые вещи! Вот тебе понравился Берт, а ты вместо него возьми и пригласи к себе в постель мужичка из-за соседнего столика!

– Зачем? – удивилась Инна.

– Точно так же удивится и Альберт, когда ты ему предложишь вместо меня… себя.

Инна закусила губу, потерла ладошкой мокрые пятна на платье и растерянно спросила:

– И что же делать?

Лена тряхнула волосами и ответила:

– Я предложила бы тебе не гнать лошадей. Думаю, что такие, как Берт, вряд ли способны на длительные отношения. Как только он ко мне охладеет, я обязуюсь тебе об этом сообщить. А уж ты тогда лови момент, старуха!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное