Светлана Демидова.

Мужчина-подарок

(страница 4 из 19)

скачать книгу бесплатно

В детстве Шаман мне не нравился именно своей жуткой смуглостью и толщиной. Первым парнем в классе у нас был Юра Журавлев, высокий и худощавый светлый блондин, лицом похожий на Есенина. Он был точкой отсчета, и все остальные парни были хороши только в том случае, если хоть чем-то на него походили. Приземистый Шаман был похож на цыгана, у которого, возможно, с устатку от погони за деньгами волосы развились и жесткими патлами торчали в разные стороны. Причем похож на очень толстого по сравнению с Юрой цыгана. У него были коричневые, круглые и лоснящиеся щеки, круглый подбородок, пухлые губы, могучая грудь и мощные бицепсы. Ноги в дешевых джинсах представляли собой столбы Родосского Колосса. Я помню, что вжималась в стену, когда Лешка проходил мимо. Мне казалось, что если он меня нечаянно зацепит, то непременно что-нибудь мне повредит.

Бывший Лешка Шаман со школьных времен здорово вырос. Похоже, он не похудел и не утратил своей могучести, но при высоком росте это теперь смотрелось совсем по-другому. Эдакий Рэмбо! Терминатор! Универсальный солдат-бизнесмен!

Лицо Шамана удлинилось и перестало невыгодно круглиться. Щеки и подбородок, покрытые модной нынче щетиной, которую он, ввиду ее жесткости, наверное, никогда не мог сбрить до конца, придавали Лешке некую богемность, томность и загадочность. Губы теперь были лишь слегка припухлыми и оказались красиво выписанными. А чего стоили глаза! Вишни, спелые черешни! Они заглянули мне прямо в душу и… ничего там не увидели. Лешка Шаман меня тоже не узнал. Мало ли в его жизни встречалось Надежд? Всех и не упомнишь. Имя распространенное. Когда завтра я представлюсь Михайлушкиной, это, естественно, ничего ему не напомнит. И даже девичья фамилия в этом смысле мне не помощница. Степановых в России как грязи!

Возле моего дома Егор улыбнулся мне давешней обаятельной улыбкой, но она для меня уже ничего не значила. Он опоздал. Мне нужен был только Шаман. Егор этого не знал и продолжал трещать о всякой ерунде: где мы завтра встретимся и все такое. Договорились, что на прежнем месте, на выходе из метро станции «Достоевская».

– Только, Наденька… – замялся Егор. – Вы… наденьте завтра что-нибудь другое… – и он показал рукой на мой деловой костюм приглушенного тона. – На вас у полиграфа был такой миленький джинсовый костюмчик…

– А как же корпоративный стиль? – спросила я.

– Завтра, думаю, мы поточнее узнаем, в чем он состоит, а там и переоденемся в соответствии… Договорились?

Я кивнула и пошла к подъезду.

Дома, даже не сбросив туфель того же кошмарно-делового стиля, что и костюм, я достала фотографию нашего восьмого «Б». Вот он, Шаман. Стоит в первом ряду, где отводилось место для самых низкорослых. Белая рубашка с трудом сходится на его груди и сборит на боках. Черная челка закрыла лоб и половину глаз, пухлые губы расползлись на пол-лица. Это уже не цыган, а индус какой-то. Или индиец… Кто знает, как правильно? В общем, любимец моей бабушки – Радж Капур.

А вот я.

Маленькая, тщедушная, с двумя тощими хвостами над ушами. Натуральная питерская Масяня. Думаю, что в школе я Лешку тоже совершенно не привлекала. Я вообще никого не привлекала. Михайлушкин привлекся, когда я уже несколько похорошела. А случилось это после школы, когда мне исполнилось восемнадцать. По-настоящему привлекательной я стала лет в двадцать пять. Так что Михайлушкин не прогадал, когда женился на восемнадцатилетней. Хотя потом, как вы уже знаете, решил, что все-таки прогадал. Впрочем, куда это меня опять понесло? Мой бывший муж Денис меня нынче не интересовал совершенно.

Я придвинула к себе настольное зеркало. Вот я нынешняя. Теперь почему-то все у меня круглое: лицо, серые глаза и даже прическа – кругло начесанная стрижка, утратившая свои неназойливо наползающие на щеку пряди. Ничего общего со школьной Масяней. Неудивительно, что Шаман меня тоже не узнал. И как же мне себя вести? Признаться, что я его одноклассница, или не стоит? Наверное, не стоит. Вряд ли ему понравится, что я помню его низеньким толстеньким цыганистым Раджем Капуром в дешевых джинсах. Как там было написано в газете? «Выбирают успешных и счастливых». Лешка Шаман таковым не был. О нем надо забыть. Алексей Ильич Шаманаев – это совсем другое дело. Мне стоит поддерживать его новый имидж.

А что делать с моим имиджем? Против шаманаевской секретарши Анжелки я выгляжу чудовищно. Не случайно она не почувствовала во мне никакой угрозы и никакой ревности к Егору, с которым так трогательно расцеловалась. К сожалению, мне уже не двадцать лет. И даже не двадцать пять. Для Анжелок я – уже отработанная пустая порода. Шлак. Интересно, какие отношения связывают бывшего Шамана с его секретаршей? И вообще, как у него дела на личном фронте? На ком женат? Сколько детей? О том, что он по счастливой случайности может оказаться холостым, я старалась не думать. Такого подарка жизнь мне преподнести не может.

Весь вечер я перебирала свои не слишком многочисленные наряды. Все казалось неподходящим. Все не то… все не так… Либо слишком ярко, а потому не для работы, либо старо и немодно. А прическа? Может, еще раз сходить в парикмахерскую? Я взглянула на часы. Если в ту, что на углу, то, пожалуй, еще можно успеть.

– Девушка, – обратилась я к молоденькой парикмахерше, – нельзя ли меня как-нибудь перестричь по-другому?

– У вас для изменения образа слишком короткие волосы, – совершенно незаинтересованно ответила она.

– И что? Неужели ничего нельзя сделать? Совсем-совсем?

– Ну, почему… Можно сделать еще короче… Такую… почти мужскую стрижку… Раньше ее называли тифозной… Хотите?

– А мне пойдет?

– Ну… не знаю… Вообще-то, у вас правильное лицо. Должно пойти.

– Тогда стригите!

– Как скажете.

Домой я вернулась вполне тифозной с затылка, как в старых фильмах про войну или революцию, и чуть ли не в два раза помолодевшей. Не женщина, а сорванец! Гаврош, которому остригли его классические пряди до плеч, но оставили на лбу лихую рваную челку по самые брови! При этом всякую круглость с моего лица как рукой сняло. Довольная собой, я вбежала в Димкину комнату и распахнула его шкаф. К имиджу женщины-подростка, пожалуй, подойдут его майки и джинсовки. Мой собственный джинсовый костюм с вышитыми цветочками и шнуровками – слишком женственен для нового образа. Конечно, самые лучшие шмотки сын забрал с собой в Москву, оставил то, что считал «отстоем». Я прикинула на себя «отстойную» куртешку с многочисленными карманами и молниями и поняла, что это как раз то, что надо. Если под нее надеть не Димкину, а мою собственную черную футболку, которую я вообще-то раньше носила только зимой под свитер, то образ будет окончательно завершен.

Я ложилась спать в предвкушении того, как завтра обалдеет от моего нового образа Лешка Шаман. Но не зря говорят, что утро вечера мудренее. Только утром я сообразила, что вместо парикмахерской надо было посетить библиотеку и поточнее узнать, что такое консалтинг, а также с чем едят «он-лайн», а заодно выучить наизусть какие-нибудь новомодные словечки.


Можете себе представить, как я удивилась, когда увидела возле подъезда не воплощенную в жизнь мечту Михайлушкина со спойлером.

– Егор? Вы что здесь делаете? – выкрикнула я. – Мы же договорились на «Достоевской»!

Хозяин спойлера ответить смог не сразу, потому что обалдел от моего нового образа, как мне и мечталось. Думаю, Шаман тоже не устоит. Я провела рукой по ежику торчащих волос и с интонацией несравненной Алисы Фрейндлих спросила:

– Живенько так, да?

– Вам очень идет, – согласился Егор. – Садитесь, Наденька.

Я решила больше не уточнять, зачем он подъехал к моему подъезду. Какая мне, собственно, разница?

До агентства Шамана мы опять весело и беспредметно, перескакивая с одного на другое, болтали, а у «парадного подъезда» у меня опять начали подкашиваться ноги. Еще бы! Сейчас я снова увижу бывшего одноклассника и одновременно нынешнего мужчину своей мечты, для процветания фирмы которого даже начну слегка заниматься консалтингом.

Мужчины моей мечты на месте не оказалось. Анжелка, очередной раз расцеловавшись с Егором, бросила на меня уже более заинтересованный взгляд и провела в помещение, которое находилось рядом с кабинетом босса. Оно резко отличалось от всего остального, что я уже видела в фирме: никакого хай-тека, обыкновенный интерьер рабочего бюро, заставленного шкафами, стеллажами и столами, заваленными бумагами. На каждом столе светился монитор компьютера, а посередине комнаты стояла какая-то потрясающая белая машина фирмы Panasonic. Я сначала подумала, что это навороченный ксерокс, но потом увидела пришпандоренную к нему сбоку телефонную трубку и потрясающее воображение количество разных кнопок на передней панели.

– Что это? – шепнула я Егору.

Анжелка тут же перехватила инициативу и доходчиво объяснила мне тоном экскурсовода с тремя высшими образованиями, который водит оленеводов заполярного Урала по золотым кладовым Эрмитажа:

– Это лазерный многофункциональный факсимильный аппарат фирмы «Panasonic», который обладает всем необходимым для офисной работы. Он сочетает в себе телефон, факс, цифровой копир, сканер и принтер. Понятно?

Я кивнула, потому что поняла, что при таком аппарате, который стоит в общей рабочей комнате, секретарша Анжелка в течение рабочего дня может раз двадцать перекрасить себе ногти, а может даже успеть и нарастить новые.

Когда я наконец оторвала взгляд от лазерного многофункционального факсимильного аппарата, то увидела, что все сотрудники фирмы Шамана столпились возле Егора. Мужчины похлопывали его по плечу, а женщины улыбались с такими же довольными лицами, как вчера Анжелка. Все явно его знали и были рады видеть. Сразу скажу, что, если не считать секретаршу, никакого особого корпоративного стиля одежды у сотрудников агентства не наблюдалось. Все были одеты кто во что горазд и в основном в разные варианты удобных джинсовок.

– Познакомьтесь, Наденька, – повернулся ко мне Егор. – Вот это Даша с Пашей! – и он показал на довольно молодую пару. – Были жутко талантливыми компьютерными дизайнерами уже два… нет, целых три года назад. Представляю, чем они сейчас тут ворочают! А это Борис и Глеб, – представил он мне двух мужчин постарше.

– Страстотерпцы? – улыбнулась я.

– Вроде того, – ответно улыбнулся тот, которого назвали Глебом. – Наш Святополк-Шаманаев запросто убьет, если заказ вовремя не поспеет.

– А я – Ирма, – сама представилась еще одна женщина.

Меня чуть ли не мороз продрал при виде ее знойной южной красоты. Грузинка или армянка? Впрочем, значения ее национальность не имела никакого. Ясно, что я очень бледно смотрюсь на ее жарком фоне. Лешка, конечно, сразу же это заметит или, скорее всего, не будет меня замечать вообще. Я с эдакого горя, наверное, сразу ушла бы из фирмы, если бы… если бы Ирма не показалась мне намного старше Шаманаева. В ее чудесных волосах цвета воронова крыла серебрилось довольно приличное количество седых прядей, а у глаз и рта, когда она мне улыбнулась, собрались множественные сухие морщинки. «Да ей лет сорок пять, не меньше», – решила я и немного успокоилась. Все-таки я значительно свежее, что мужчинам нравится гораздо больше зрелой красоты. А если красота отягощена еще и интеллектом, который так и прет из Ирмы, то рассчитывать грузинке, пожалуй, вообще не на что. Быть умнее собственного босса – очень неосмотрительно и даже опасно. Впрочем, о чем это я? Ирма наверняка счастлива в замужестве за таким же красивым грузинским джигитом и на босса не зарится.

– Алексей Ильич попросил взять вас под свое крыло, – с легким акцентом сказала Ирма и положила мне на плечо свою действительно легкую, как крыло, руку. – Пойдемте, я покажу вам ваше место. Оно будет рядом со мной. Если что, я всегда с радостью помогу.

Весь рабочий день я пыталась ненавязчиво дать Ирме понять, что ничего не понимаю в деятельности их фирмы, но очень хочу научиться. К концу дня красавица грузинка даже уже поручала мне кое-какие переговоры с клиентами.

Шаманаев не появился на рабочем месте до конца дня, но это никак не сказалось на деятельности фирмы. Никто из его сотрудников не читал детективов, конспиративно уложенных в выдвижной ящик стола, никто не вязал, не бегал через каждые десять минут на перекуры и не болтал о пустяках. Все честно, не покладая компьютерных мышек и телефонных трубок, прижатых к уху плечом, работали. Отвлекались, только чтобы выпить кофе с принесенными из дома бутербродами да на неизбежные походы в помещения, обозначенные буквами «М» и «Ж». Лишь Паша с Дашей в полдень сбегали еще и в соседнее кафе.

Когда я в конце дня возвращалась из «Ж», меня окликнула секретарша Анжелка:

– Ну, как вам у нас? Привыкаете?

Мне почему-то показалось, что она хотела спросить совсем о другом, и я с любопытством подошла к ее столику. Мне тоже хотелось поговорить… о Шамане и вообще…

Как я и предполагала, Анжелка подпиливала свои и без того безупречные ногти. Присев с ней рядом на минимализированный стул без всяких удобств, я сначала сказала дежурное:

– Да так… Потихоньку… – а потом спросила то, что было интересно мне: – А что, босса часто не бывает?

– Редко. Похоже, у него опять какие-то домашние заморочки. Они его периодически достают, – ответила секретарша.

– Надо же! – Я пожала плечами, силясь скрыть за этим пожиманием свою радость по поводу личных заморочек Шаманаева. – А кажется таким успешным…

– В бизнесе-то он успешный, ничего не скажешь, а вот… – Анжела понизила голос, – в личной жизни… у него полное безобразие…

– Странно, такой… красивый мужчина… – решилась сказать я.

– Да кому эта его красота нужна, когда он нудный, как… как я не знаю что! Да от него же просто тошнит!

Я силилась понять, зачем Анжела так нелицеприятно отзывается о Шаманаеве, когда я без году один день в фирме. Как-то это не… корпоративно. Может, на самом деле она влюблена в него и таким образом пытается внушить мне неприязнь к боссу? Или специально задерживает меня в коридоре, чтобы трудолюбивые сотрудники, почувствовав во мне сачка, настучали Лешке и он с позором выгнал бы меня из своего «Шамаила»? Я как раз раздумывала над третьей возможной причиной Анжелкиной откровенности, как все разъяснилось само собой.

– А вы откуда Горыныча… то есть Егора Евгеньевича Воронцова… знаете? – спросила она. – Он вам кто?

Вот оно что! Горыныч! Егор Евгеньевич Воронцов! Не зря она так радостно с ним обнималась! Откровенность, значит, за откровенность? Неужели такой современной красотке, у которой все при всем и работа не пыльная, нравится обыкновенный, ничем не примечательный мужчина, да еще и старше ее лет на пятнадцать?

– Егор Евгеньич… он друг… моего… мужа, частый гость в нашем доме. Я настолько хорошо его знаю, что очень удивилась всеобщему восторгу при его появлении, – вдохновенно соврала я.

– Ой, ну что вы! Егор Евгеньич… он такой… Его все любят! А женщины вообще… практически все сразу вешаются ему на шею!

– А он? – осторожно спросила я.

– А он? Ой, будто не знаете! Он со всеми… Таких вроде бы называют бабниками… Но он не бабник! – Анжелка помахала перед моим носом длинным пальцем со свежеподпиленным ногтем. – Женщины сами! Вот вы еще увидите! Дашка, например, хотя и жена Павлика Дроздецкого, но… В общем, я Пашке не завидую!

– А Ирма?

– А Ирма – вообще темная лошадка. Да-да! Он ей наверняка тоже нравился, но разве она скажет… Еще бы – корона же свалится! Хотя… может, и сам Егор Евгеньич в чем-нибудь дал маху. С ней мужичью непросто. А вот вы… Раз вы говорите, что Горыныч друг ва…

– Кстати, почему вы его так называете? – перебила я Анжелку.

– Ну… во-первых, это естественное образование от имени, а во-вторых, когда он злится – вылитый Змей Горыныч!

– Он умеет злиться?

– Еще как! При этом действительно кажется, что дым из ноздрей валит. Но это бывает редко. Уж так разозлить надо, уж так… – секретарша, удостоверившись, что я удовлетворилась ее ответом, вернулась к прерванному мной вопросу: – Если Егор Евгеньич бывает у вас в доме, то вы, наверное, знаете… – Она нервно облизнула бежевые, в тон костюма и мебели губки. – Он не женился, случайно, за эти три года?

Ничего себе, как тут все серьезно! Не случайно все-таки этот Горыныч показался мне после первой встречи сильно обаятельным. Я решила ответить неопределенно, потому что семейное положение Воронцова еще являлось для меня тайной.

– Официально… нет… но…

– Ясно, – горько вздохнула Анжела. – Конечно, с кем-нибудь живет. Мужчины без этого не могут. Только женщины способны ждать годы…

Про годы двадцатилетняя (с небольшим хвостиком) секретарша сказала таким умудренным и уставшим голосом, будто ждала Горыныча, как Пенелопа Одиссея, десятилетиями и сильно при этом постарела.

– А вы ее видели? – опять спросила она.

– Кого? – не поняла я.

– Ну, ту, с кем он живет… Он ведь наверняка приводил свою женщину к вам в гости!

– А-а-а-а… Ну, да… приводил… Только все больше разных…

– О, тогда хорошо! – обрадовалась Анжелка. – Если разных, то это ведь все несерьезно, правда?

– Скорее всего…

– Вы, конечно, извините, что я с вами тут так разоткровенничалась, – потупила глазки девушка. – Но, понимаете, я боюсь, что Дашка… В общем, она не посмотрит, что у нее есть законный муж Павлик… Вы меня понимаете?

Как могла, я выразила понимание ситуации и лицом, и ужимками, и именно в этот момент из рабочей комнаты вышла только что упомянутая Даша со своим мужем. Я вгляделась в нее попристальней, и скажу вам, что она немногим лучше Анжелки, в том смысле, что тоже очень молодая. С высоты моего возраста мне кажется, что все девицы до тридцати отвратительно глуповатые, хотя это, возможно, истине и не всегда соответствует.

Даша, например, была высокой кареглазой брюнеткой с сухим волевым лицом без всякой косметики. Чувствовалось, что она руководит своим рыхловатым увальнем Пашей c его детским округлым подбородком и мягкими светлыми волосами, просто вертит им, как хочет. Вслед за Анжелкой мне почему-то тоже стало жаль молодого человека, хотя я его еще совсем не знала.

– Ну, пока, мы домой! – низким хрипловатым голосом попрощалась с нами Даша и одарила секретаршу таким уничтожающим взглядом, что у той задергался левый глаз.

Паша ничего нам не сказал, только вежливо сделал ручкой.

– Вот видите! – обернулась ко мне Анжелка, когда Даша с Пашей скрылись. – Змея еще та! Кобра! Пашка еще наплачется! А вы… Вот вы не могли бы мне как-нибудь посодействовать?

– В каком смысле? – спросила я.

Анжела хотела дать необходимые разъяснения, но тут в холле появилась Ирма. У меня тут же задергался левый глаз, как у секретарши при виде Даши.

– Наденька, я домой, – все с той же милой улыбкой обратилась ко мне Ирма. – На вашем компьютере незакрытый документ. Внесите, пожалуйста, изменения в последнюю строку, как мы договаривались, хорошо?

Разумеется, я ответила:

– Хорошо, – а когда она вышла на улицу, не утерпев, сказала в пространство: – Какая красивая женщина!

– И чего красивого? Черная, как головешка! Моджахедка! Не знаешь, чего от нее ожидать.

– А она замужем? – как можно равнодушнее спросила я.

– Была замужем – это точно, а сейчас – не знаю. Что-то ничего не слышно больше о ее Шота… или Шоте…

– Шоте?

– Ну да! Знаете, был такой – Шота Руставели… С тигровой шкурой… А у нее – Шота Елошвили. Ее муж. Ой, у грузин такие странные имена!

– И что Шота? Затерялся в горных ущельях?

– Откуда я знаю? Может, они просто разошлись, и Ирма больше не хочет о нем говорить. Я же ей не подруга, она мне не рассказывает.

– А почему вы, Анжела, не идете домой? – Я посчитала возможным задать этот вопрос, потому что девушка даже не думала собирать свои вещи.

– Ну… раз вы уже и так все поняли, то… В общем, я хочу подождать Горыныча. Он наверняка прилип к компьютеру либо Бориса Иваныча, либо Глеба Сергеича, а те никогда домой не торопятся. Представляете, за ними жены иногда прямо в офис приходят, как за малыми детьми в детский сад!

– Да, – согласилась я, – Егор действительно целый день просидел с ними. Даже кофе пил, не отрываясь от их мониторов.

– Он жутко талантливый! Вот увидите, фирма с его приходом резко пойдет в гору! – Анжела пристально посмотрела мне в глаза и еле слышно проговорила: – Так как вы все-таки смотрите на то, чтобы мне помочь?

– Да-да, вы вроде бы начинали что-то такое говорить…

– Начинала… В общем, Воронцов… он мне очень нравится… Всегда нравился… Три года назад тоже. И я ему вроде бы нравилась. Между нами даже кое-что было… Не могли бы вы узнать, раз уж он такой близкий друг вашей семьи, как он ко мне относится? Я со своей стороны…

Секретарша в очередной раз не договорила, потому что из рабочей комнаты, хохоча, вывалился Егор вместе с одним из страстотерпцев, кажется, Борисом.

– Наденька, Анжелка! Вы все еще здесь? – удивился Воронцов. – Ну-ка быстро собирайтесь – развезу по домам!

Надо ли говорить, что секретарша собралась мгновенно, так и не объяснив мне, каким образом я должна ей помочь. Правда, это было ясно уже без всяких дополнительных слов. Она хотела, чтобы я замолвила «другу дома» за нее словечко. Что ж, может, и замолвлю. Жалко, что ли?

Вместе с ними я не поехала. Отговорилась тем, что еще не внесла изменения в документ, и отправила девушку с Воронцовым. Похоже, Анжелка была мне за это благодарна. Как только они уехали, я сразу выключила свой компьютер и ушла домой, потому что не могла даже представить, как тут отключить все остальное. Пусть закрывает офис второй страстотерпец.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное