Светлана Демидова.

Мужчина-подарок

(страница 3 из 19)

скачать книгу бесплатно

А собственно, чем он мне уж так понравился? Я попыталась рассуждать здраво. Неужели тем, как протяжно произносил «На-а-аденька»? У меня просто имя такое! Михайлушкин, когда ему было надо, тоже так умел. Он даже как-то умудрялся тянуть «е», расположенное посередине, что неимоверно трудно. Не верите? А вот попробуйте…

А лицо у Егора, если рассматривать его не предвзято, как я, то есть не с точки зрения возможных романтических отношений, а просто… В общем – лицо у него никакое. Его ведь даже трудно запомнить, вот! Я его уже почти и не помню! Ну, глаза… Ну, улыбка… И все? Настоящий Чеширский кот – улыбка существует отдельно от лица. Если я встречу Егора при других обстоятельствах, то наверняка даже не узнаю. Ну и зачем мне о нем сожалеть?

На этой оптимистической ноте я решила прилечь и слегка отдохнуть до сериала «Месяц любви», но проснулась только на следующее утро. В 6.00. Я как раз пила кофе и размышляла над тем, что мне делать до десяти часов – до открытия биржи труда, когда зазвонил телефон. Я машинально посмотрела на электронные часы. 7.12.

Звонил Егор.

– Наденька! Извините, что поднял вас в такую рань. Просто больше не будет возможности позвонить. Если вы еще не передумали, то ровно в полдень, то есть в двенадцать часов, я буду ждать вас на выходе станции метро «Достоевская». Договорились?

Он опять не давал мне даже вставить слова! А может, у меня другие планы? Может, «Достоевская» мне не подходит?

К черту! Какие у меня планы? Никаких! Я готова к встрече с ним даже на безвоздушной планете Марс! И это несмотря на то, что у него абсолютно невыразительное лицо!

– Договорились, – только и успела сказать я, как он сразу отключился.

Я вертела в руках трубку, почему-то боясь положить ее на рычаг. Мне казалось, что этим я прерву связь – не банальную, телефонную, а ту, которая возникла между мной и Егором. Он мне все-таки позвонил! Запомнил мой номер! Он собирается устраивать меня на работу! Неужели я ему тоже понравилась?

Всю оставшуюся часть утра до того момента, когда надо было уже выходить из дома, я провела попеременно то у раскрытого шкафа с одеждой, то перед зеркалом. Задачу надо было решить непростую. С одной стороны, у меня свидание, с другой – деловая встреча. То и другое для меня одинаково важно. Если бы было просто свидание, то я надела бы под плащ все тот же бракоразводный элегантный костюм в сочных зеленоватых тонах и с разрезом, да и накрасилась бы соответственно… Но я еще собираюсь устроиться на работу, а в этом деле важны другие линии и краски.

В пачке журналов и рекламных буклетов, сваленных на журнальном столике, я откопала газету «Биржа труда», которую недавно купила. Там была статья о том, как правильно вести себя при устройстве на работу. Ага! Вот она! Так… Как вести телефонные переговоры… это мне не надо… Составление резюме… не надо… Посещение выбранной фирмы инкогнито… Вот интересно! Зачем нужно посещать фирму инкогнито?

Я пробежала этот абзац статьи по диагонали и очень огорчилась.

Кроме того, что тайное посещение фирмы позволяет определить, сколько времени надо будет затрачивать, чтобы до нее добираться и не опаздывать, так еще и позволяет обратить внимание на корпоративную одежду сотрудников и не ударить в грязь лицом. «Одна из причин отказа принять на работу – жалкий внешний вид претендента», – черным по белому было напечатано в газете. Оказывается, на целых пятьдесят пять процентов успех зависит исключительно от внешнего вида!

Что ж, запомним… Что там далее? Вот! Выбор имиджа в соответствии с установленной целью. Большая часть фирм предпочитает деловой стиль: классический пиджак с юбкой или брюками, причем пиджак не короткий… цветовая гамма приглушенная… не рекомендуется геометрический орнамент… исключить разрезы, глубокие декольте, всяческую асимметрию, дорогие украшения… одежда не должна быть новой, с иголочки… никаких пластиковых пакетов… только небольшая сумка и рекламный буклет фирмы… а сумка – с длинной ручкой, чтобы висеть на плече… деловая женщина не должна восприниматься домохозяйкой с кошелкой…

Ничего себе – домохозяйка с кошелкой! Последнее время у меня как раз болело левое плечо, на котором я обычно носила сумку. Врач сказал – отложение солей. Я даже проходила по этому поводу физиопроцедуры и массаж. Надо сказать, что помогло не слишком. Сильная боль ушла, но плечо все равно побаливает. Так вот – в связи с этим от своей не очень маленькой сумки я отцепила длинную ручку, чтобы носить ее в руке, а не на больном плече, тем более что мое правое, здоровое, плечо почему-то оказалось совсем непригодным для ношения сумок. Как хорошо, что я догадалась еще раз перечитать статью! Хороша бы я была с сумкой в руке – типичная домохозяйка, а не достойный претендент на должность в приличной фирме. Только куда же я забросила ручку?

Когда с большим трудом длинный ремень был извлечен из-за тумбочки в прихожей вместе с еще тремя мумифицированными носками Михайлушкина (или, возможно, Димкиными), я принялась читать статью дальше. Так… тут опять про сумку. На свою длинную ручку она вешается на спинку стула, если его конструкция позволяет, а если не позволяет, ставится рядом на пол. Ничего себе… А если он грязный? Ладно, что там у нас дальше? Дальше газета утверждала, что «выбирают успешных и счастливых», а потому входить в кабинет надо не спеша, как человек, уверенный в своих силах, оставив дверь чуть приоткрытой… С ума сойти, какие китайские церемонии. Это для чего же приоткрытой? Наверное, чтобы не мучиться с ее открыванием, если тебе откажут.

Далее идет… самопрезентация. Может, меня представит Егор? Хотя что он может сказать обо мне как о работнике? Ничего. Я должна буду сама что-то о себе сказать. Так! Вот тут написано, что человек держит мысль полторы минуты. Если неинтересно, то он отключается, поэтому говорить надо коротко, емко и использовать активные глаголы (то есть, например, не изучАЛ, а изучИЛ, не осваИВАЛ, а освОИЛ). Во время общения с работодателем следует производить подстройку к нему по позам, мимике и речевым особенностям… Ничего себе! А если он подумает, что я его передразниваю… Что-то здесь не так… Ну-ка, а что там выделено жирным шрифтом? «Красной нитью во время всего вашего разговора должна проходить мысль о том, что вы МОЖЕТЕ и ХОТИТЕ принести этой фирме доход (прибыль)». Откуда я знаю, смогу ли я принести доход (прибыль) фирме, если я даже не знаю, чем она занимается! И вообще, я еще ни разу не приносила никому прибыль. Одну убыль…

Я бросила взгляд на часы. Все! Читать больше некогда. Надо отыскать одежду, которая хоть в какой-то мере соответствовала бы современным требованиям при найме на работу. В конце концов я остановилась на сером костюме, который уже почти год не надевала. Он был как раз нужного стиля, а именно: далеко не новый, то есть можно считать – не с иголочки; пиджак не короткий; тон вполне тянет на приглушенный; без геометрических узоров; разрезы и асимметрия отсутствуют. Дорогих украшений у меня сроду не бывало, а к сумке я снова прицепила длинную ручку.

Лицо я тоже накрасила в приглушенных тонах. Плохо было с волосами и со зрением. Во всяких фильмах и рекламных роликах деловые женщины носят длинные волосы, завязанные на затылке в изящный узел, и очки в тонкой оправе, изящно съехавшие на кончик носа. Зрение у меня было орлиным, а волосы – короткими. Но тут уж ничего не поделаешь. Придется смириться с собственным несоответствием классическим образцам.


Как я вчера и предполагала, Егора я не узнала. Но гораздо хуже было другое. Он меня тоже не узнал! Несколько минут мы чуть ли не бок о бок стояли в толпе на выходе из метро и нетерпеливо поглядывали на часы. Я узнала его первой – по жесту, когда он пальцами обеих рук, как граблями, проскреб свои волосы ото лба к затылку.

– Егор! – вскрикнула я.

– Надя? – удивился он.

Я машинально посмотрелась в стеклянную створку дверей метрополитена и с ужасом поняла, что похожа не на деловую женщину, а скорее на Алису Фрейндлих в начале бессмертного фильма «Служебный роман». Дома мне почему-то так не казалось.

Пришлось признаться:

– Да, это действительно я.

Я сказала это, совершенно не расстраиваясь своему проколу, потому что и Егор все-таки оказался так себе мужчиной. Невидным. Кто знает, каков побочный эффект от воздействия на мозги полиграфа? Может, после этой процедуры все вокруг кажутся очень привлекательными людьми, вот я и собралась в тридцать шесть лет на свидание к прекрасному принцу. А вместо принца передо мной стоял обыкновенный отечественный экземпляр мужчины средних лет без особых изысков. Глядя на мой деловой костюмчик приглушенных тонов, Егор, очевидно, думал то же самое и прикидывал, стоит ли позориться с такой мымрой у своего друга Алекса.

– У вас все переменилось и вашему товарищу уже не нужны сотрудники? – подсказала ему я самым задорным голосом.

– Нет… отчего же… Впрочем, я не знаю. Я с ним не разговаривал. Решил нагрянуть, так сказать, сюрпризом, чтобы он не успел подготовиться к нашей встрече и инициатива была у нас в руках.

– Ну и? – Я решила больше не подсказывать ему спасительных вариантов.

– Можем ехать, – все-таки сказал Егор. – Машина рядом.

Машина оказалась белыми «Жигулями» четырнадцатой модели со спойлером. О такой мечтал Михайлушкин, но мы на нее так и не насобирали денег.

Егор кружил по питерским улицам. Всю дорогу мы молчали. От вчерашнего веселого собеседника не осталось и следа. Значит, все дело действительно во влиянии полиграфа. Поскольку между Егором и мной в отсутствие детектора лжи ничего хорошего явно не получится, есть смысл засечь, как советовала газета, сколько времени понадобится для того, чтобы добраться до фирмы. Через пару минут я сообразила, что даже при самом наилучшем раскладе, то есть если меня примут на работу, Егор вряд ли станет ежеутренне возить меня на своей машине, и я отвернулась от окна.

Когда мы остановились у зеркальных дверей с вывеской «Агентство „Шамаил“», я уже ни на что хорошее не надеялась. Во-первых, шикарность «парадного подъезда» сразу предупреждала соискателей рабочих мест о том, что Алис Фрейндлих из начала фильма здесь не ждут, что им (исключительно из человеколюбия) разрешается только (и то иногда) постоять «вдали, свесив русые головы к груди». Во-вторых, название агентства навевало мне что-то знойно-чеченское, и босс Алекс представился клоном Шамиля Басаева. Немудрено, что они разругались с Егором на несколько лет. Восточные люди – народ сильных страстей и, возможно, с кинжалом на боку.

Егора подобные размышления, скорее всего, не беспокоили, потому что, закрыв машину, он моментально взлетел на изящное крылечко и толкнул зеркальную дверь. Мне ничего не оставалось, как смиренно последовать за ним.

Холл фирмы был декорирован в лучших традициях хай-тека, то есть никак: светло-бежевые стены, стыдливо выглядывающие из них и из потолка крошечные пупырышки светильников, три бежевых же кожаных кресла, но на тон темнее стен, одно кипарисовидное растение в керамическом горшке, три высокие надменные двери и около одной – минимализированное рабочее место секретарши.

Секретарша из декора не выпадала: лет двадцати с небольшим, на затылке – узел, на кончике носа – очки в тонкой оправе, костюм строгих форм и под цвет мягкой мебели. Я отметила, что она всем хороша, за исключением пиджака. В свете последних веяний, означенных в газете, он был явно коротковат.

– Горыныч! – не совсем в имидже обрадовалась секретарша и даже вышла из-за своего столика, кругло растопырив руки. С такими руками либо изображают танец кукол, либо обнимаются.

Я на всякий случай обернулась, но за нами не было не только ни одного Змея о двенадцати головах, двенадцати хоботах, но и вообще никого, кто смог бы оценить ее кукольный танец.

– Анжелка! – обрадовался Егор, и растопыренные руки секретарши облепили того, с кем я пришла устраиваться на работу. – Все хорошеешь?!

– А ты все такой же! – игриво ответила Анжелка, и я поняла, что ей не хочется покидать объятий Егора.

– Кхе-кхе, – вынуждена была напомнить о себе я, одновременно подумав, что всех этих секретарш с узлами на затылках и очками на кончиках точеных носиков почему-то непременно зовут Анжелами, Кристинами или, в крайнем случае, Дианами.

Егор выпустил секретаршу из объятий и, понизив голос, спросил:

– Алекс здесь?

Анжела кивнула в сторону одной из дверей, ничем не отличающейся от двух других.

– Сердитый?

– Как всегда.

– Мы пройдем?

– А это… – и секретарша брезгливо показала на меня длинным указательным пальцем с перламутровой лопаточкой ноготка.

– Это… со мной, – ответил Егор, не оборачиваясь, схватил меня за локоть и потащил к дверям, где скрывался клон Шамиля Басаева.

Хорошо воспитанный клон вежливо поднялся из-за стола, как только мы вошли, и с интонацией собственной секретарши изумленно воскликнул:

– Горыныч?!

– Не ждал? – усмехнулся Егор и плюхнулся на диванчик, стоящий против рабочего стола Алекса.

Я немедленно изящно пристроилась рядом. Повесить сумку за счастливо найденный длинный ремешок было некуда, и я решила поставить ее, как полагается в таких случаях, на пол у ног. Стоять сумка не захотела и со смачным шлепком завалилась на спину. Я подняла ее и попыталась угнездить на полу еще раз. Сумка покачалась немного и снова рухнула, теперь уже лицом вниз, и при этом из ее распахнувшихся недр под стол боссу фирмы покатились разные женские штучки в виде тюбиков давно использованных помад, хранящихся на черный день, зеркальца, расчески и прочих, не менее нужных вещей. А к ногам Егора спланировали запасные следки и носовой платок с голубыми кружавчиками.

Мой новый знакомый, неприязненно скривившись, быстренько собрал то, что оказалось в пределах его досягаемости, затолкал собранное в сумку, сунул ее мне на колени и сухо заметил: «Крепче держать надо». С этого момента я волей-неволей должна была напоминать боссу фирмы домохозяйку с кошелкой. Но не напоминала, потому что он вообще на меня не смотрел. Он смотрел только на Егора. Выражение его лица было мне непонятно.

– Все-таки явился… – наконец проронил он.

– Как ты и предполагал, – улыбнулся Егор.

– Неужели… с раскаянием?

– Ну… вроде того. Хотя, если честно, обстоятельства поприжали.

Егор начал рассказывать Алексу все: про свой почивший институт и про безуспешные поиски работы, словом, то, что я уже слышала вчера. Обрадовавшись, что мне пока не надо участвовать в разговоре, я во все глаза принялась разглядывать босса. Надо сказать, что, как только мы вошли в его кабинет, все мое существо встрепенулось и я готова была прокричать: «Вот он – мужчина моей мечты!» Алекс был похож на чеченца разве что смуглостью кожи, черными волосами и ярко-карими глазами под длинными ресницами. Это был мужчина без всяких изъянов, мужчина с обложки журнала, похожий сразу на всех темноволосых артистов и одновременно не похожий ни на кого. На нем была наглухо застегнутая светлая рубашка с галстуком стального цвета с еле заметной блестинкой. Все это ему очень шло, как и всем смуглым людям.

– А это… – спросил обо мне Алекс, так же как секретарша – в среднем лице, когда ему окончательно осточертел мой немигающий восхищенный взгляд. Он показал подбородком в мою сторону и, тоже как секретарша, даже не счел нужным закончить предложение. Похоже, ему на пару с Анжелой я казалась назойливой прощелыгой, которая где-то в дремучем лесу репьем прицепилась к их Горынычу и от которой он никак не может отделаться.

– Это… Это Надя, Наденька… Мы с ней познакомились у этого чертового полиграфа, – ответил Егор, не глядя в мою сторону. Похоже, что он уже десять раз пожалел, что притащил меня к своему другу. – Ей тоже очень нужна работа.

Босс Алекс, которого я до этого видела только в профиль, наконец полностью развернул свое лицо ко мне. Он действительно был красив. Классически. Кого-то он мне смутно напоминал, но я решила, что классические формы на то и классические, что всегда и сразу узнаваемы. Неповторимость лицу должна придавать улыбка или какая-то собственная особенная мимика, на которую газета «Биржа труда» советовала мне настраиваться… Особой мимики не было. Алекс не улыбался.

– Вы владеете компьютером, Надежда… э-э-э… – обратился он ко мне, запнувшись с окончанием вопроса.

– Николаевна, – подсказала я. – Владею.

– В какой степени?

– В степени обыкновенного пользователя.

– В Интернете бывали?

– Приходилось.

– Графические пакеты знаете?

Я вспомнила, как однажды к изображению бутылки водки «Заневская» присоединила голову пьянчуги мастера с керамического завода, и ответила:

– «Photoshop» … немного… – и тут же вспомнила, что вместо неуверенно-дряблого «немного» надо было четко отрапортовать, употребив хотя бы один активный глагол: «Photoshop» освоИЛА!

– А «Corel Draw»? «3D Max»?

– Нет. – После этого ответа я окончательно сникла, потому что, конечно же, надо было сказать: «Освою в самые короткие сроки!»

Но Алекс проявил ко мне снисходительность, видимо считая, что мы с Егором со времен полиграфа уже очень коротко подружились.

– Если хотите у нас работать, – сказал он, – то вам придется многому научиться.

– Я научусь! – с большим энтузиазмом вскричала я в лучших традициях претендентов на рабочее место, потому что для него я готова была научиться чему угодно, вплоть до затяжных прыжков с парашютом. А глагол «научусь» показался мне очень активным.

Алекс поморщился от моей экзальтированной невоздержанности, но продолжил:

– Если сказать в общих чертах, то мы занимаемся веб-консалтингом… Вам, Надежда… э-э-э…

– Николаевна, – опять подсказала я.

– Ну да… Николаевна… Вам известно, что означает приставка «веб»?

– Ну… это то, что связано с Интернетом, – мгновенно проявила свою осведомленность я, чтобы он не успел спросить про консалтинг, так как о нем я даже приблизительно ничего не знала.

– Вы правы, – согласился Алекс. – Мы работаем в Интернете. Занимаемся аналитическим исследованием сайтов с точки зрения их организации и соответствия заявленным целям, удобства навигации по нему, общей привлекательности для посетителя… ну и… прочее…

Я поняла, что никогда в жизни не смогу в этом разобраться, но всем своим видом продолжала выражать свою полную осведомленность в деле веб-консалтинга.

– Неужели на этом можно хорошо заработать? – удивился Егор. – Сейчас чуть ли не каждый сам себе веб-дизайнер!

– Мы веб-аудиторы, – поправил его друг.

– От названия суть не меняется. Сейчас только ленивый не создает себе сайтов. Может, и другим – раз плюнуть. Как вы умудряетесь находить клиентов?

– Когда мы только начинали… ты как раз ушел… – совершенно бесстрастно начал объяснять Алекс, – было, конечно, очень трудно. Ходили на разные сайты, тщательно их изучали, чтобы определить недостатки, и предлагали владельцу идеи по устранению. Можно сказать, навязывались. Надоедали даже. Некоторые сразу посылали очень далеко и очень грубо, а другие на пятый раз соглашались к нам прислушаться. Теперь примерно половина клиентов находит нас по рекомендациям тех, с кем мы уже работали раньше. Остальных ищем, как и раньше, сами, по сайтам.

– Ясно, – кивнул головой Егор. – Ну, а как насчет вакансий в твоем агентстве?

– Пока справляемся. Как таковых вакансий нет, но тебя возьму, потому что… – Алекс посмотрел в окно, как-то нервно сглотнул и опять повернул к нам уже абсолютно спокойное лицо. – В общем, ты был тогда прав… Раскаиваться тебе не в чем…

– А Надю? – не забыл про меня Егор, на что я уже, признаться, и не рассчитывала.

– Надю? Надежду… м-м… Николаевну тоже возьмем, только… – он заглянул в мои глаза, от чего я окончательно и бесповоротно в него влюбилась, – с испытательным сроком… пожалуй, в месяц. Не всем подходит эта работа.

– Мне подойдет, – пролепетала я и послала ему самый нежный взгляд. Я сразу поняла, что приятель Егора Алекс – руководитель новейшей формации. Он согласился меня взять, несмотря на то что в моем жалком блеянии ни разу не промелькнула красная нить уверенности в том, что я принесу его фирме хоть чуток прибыли.

– Тогда жду вас завтра к девяти. Обоих, – объявил босс фирмы и встал из-за стола.

Мы поняли, что аудиенция закончена.

Уже у дверей «парадного подъезда» я спросила:

– Почему у этого агентства такое странное название – «Шамаил»?

– На самом деле ничего странного. Шамаил – это ШАМанаев Алексей ИЛьич.

При этом сообщении я приросла к ступенькам и даже ухватилась рукой за металлическую завитушку, свисающую с козырька над крыльцом. Алекс был никаким не Алексом. Он был Лешкой Шаманом, с которым я училась вместе с первого по восьмой класс. С тех пор и вплоть до сегодняшнего дня я его ни разу не встречала в Питере, потому и не узнала. Мне казалось, что он похож на всех вместе взятых голливудских актеров, а он, оказывается, был моим одноклассником.

Егор, настроение которого с утра здорово улучшилось, вез меня домой и неутомимо болтал о всяких пустяках. Я учтиво вставляла «да-да» и «надо же?», а сама думала только о Лешке. Он и в детстве был таким же жгучим и смуглым, за что и получил прозвище Шаман, тем более что и фамилия к этому располагала. Деловым он тогда тоже уже был. В то время, когда мы тусовались в подъездах и на дискотеках, Лешка Шаман пытался заработать любыми способами. Как слегка презрительно говорили наши ребята – шаманил. Тогда мы думали, что он шаманит из-за очень низкого материального достатка своей семьи, но теперь я понимала, что у него это было еще и в крови. Такой уж ему достался энергичный тип личности.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное