Светлана Демидова.

Мечта цвета фламинго

(страница 2 из 23)

скачать книгу бесплатно

– Ну, давай выпьем за встречу! – подняла она на Нину светло-голубые, выпуклые, в загнутых светлых ресницах глаза с только что тщательно смытой тушью. – Я очень тебе рада!

Они весело чокнулись, выпили, и Нина подумала, что «Царица Тамара» и впрямь ничего.

– Вот скажи честно, Нинка, могла ли ты, когда мы сидели за одной партой, предположить, что из меня бизнесменша получится? – засунув в рот целый огурчик и хрустя им, спросила Светлана.

– Тогда, если ты помнишь, наша Маргарита Иванна говорила, что, если Света Белова очень постарается, то, возможно, ее возьмут в парикмахерши, – рассмеялась Нина. – А слово «бизнес» вообще было ругательным.

– Нет, ты все-таки не увиливай от ответа на вопрос: могла ли ты предположить, что я, серая троечница и та самая Светка Белова, которая могла рассчитывать только на парикмахерскую, буду владеть пятью магазинами?

– У тебя целых пять магазинов? – удивилась Нина.

– Ага, пять. И для шестого уже выкупила у муниципалитета помещение в доме у метро на Васильевском острове. Слушай, ты опять ловко ушла от моего вопроса! Говори быстро, могла предположить? Могла?

Нина не знала, чего хотела от нее Светлана: чтобы она восхитилась ее неожиданно вдруг прорезавшимися способностями или сказала бы, что всегда их в ней подозревала. Минуту промедлив, Нина выбрала второе:

– Ну… дурой ты никогда не была!

– Это точно! – расплылась в улыбке Светлана, и Нина поняла, что попала в десятку.

Как раз в этот момент в распахнутую дверь депутат Тарасов вкатил сервировочный столик с тарелками. Аромат чего-то душисто-пряно-мясного мгновенно наполнил всю комнату.

– Ну! Что я тебе говорила! Чуешь, как пахнет! Поэт кухни! Певец жратвы! Вот в этом ему равных нет! – весело хвалила мужа Светка.

Смущенно улыбающийся Тарасов поставил перед женщинами исходящие жаром тарелки и присел на такой же низкий, как кресла, диванчик. Нина обратила внимание, что у него красивые и тонкие руки с сильными длинными пальцами, и опять представила, как он этими самыми пальцами застегивает у нее на шее жемчужное колье. А что такого? Светке он все равно не нравится и надоел, а ей, Нине, вроде ничего… А что подержанный, так не страшно… К секонд-хенду ей не привыкать.

Мясо было таким вкусным и тающим во рту, что некоторое время все молча ели. Отправив в рот последний кусочек, Светлана сказала:

– Ну вот! Мы у тебя как на ладони. Вроде бы и рассказывать больше особенно нечего. Ты-то как живешь?

– По-моему, по мне все видно без комментариев, – смутившись, ответила Нина. Вообще-то по поводу своей нищеты она уже давно перестала смущаться, но тут, на глазах у Тарасова с его тонкими пальцами и по-детски длинными ресницами, ей почему-то вдруг стало стыдно и за растянутый Лялькин свитерок, и за потертые джинсы, и даже за двадцатирублевое нефритовое колечко на пальце. – Работаю… Все там же, на «Петростали»…

– Так вас же, по-моему, продали? Или я ошибаюсь? – вскинула белые бровки Светлана.

– Продали многие цеха, но не все еще.

– Это не у вас теперь мармелад делают?

– У нас.

И мармелад у нас, и сельдь пряного посола у нас. Не поверишь, но стальные слитки теперь селедкой с укропом пахнут!

– Так надо же оттуда срочно ноги делать!

– Некуда мне идти, Светка. И лет уже много, да и ничего, кроме своей экспертизы, я не умею.

– Что за экспертиза?

– Определяем причины брака.

– Селедки пряного посола?

– Ты зришь в корень. Брака все меньше и меньше по причине того, что завод почти уже не выпускает стальных изделий и скоро вообще накроется медным тазом.

– Как же вы существуете?

– За весь завод тебе не скажу, а нам начальник иногда подкидывает работенку от Центра независимой потребительской экспертизы.

– А там что?

– Преждевременные разрушения при эксплуатации всяких там вентилей парового отопления, стальных отверток, автомобильных осей и прочее. Я однажды даже циферблат швейцарских часов исследовала, которые, конечно, оказались никакими не швейцарскими…

– И тебе это нравится? – ужаснулась Светка и залпом выпила целый фужер любимой «Хванчкары».

– Ну… вообще-то… нравится, – медленно проговорила Нина и, чуть подумав, уверенно повторила: – Да, нравится. Я люблю свою работу.

– В самом деле, Светочка, у твоей подруги очень нужная специальность, – вставил вдруг свое слово Тарасов. – У меня вот недавно сразу две биты от отвертки фирмы «Bosch» сломались. Вот посмотрите, – и он достал из кармана спортивной куртки две биты с крестовыми жалами.

Нина взяла их у него из ладони и поднесла к глазам.

– Скорее всего, это такой же «Воsсh», как те швейцарские часы, о которых я только что говорила, – предположила она, разглядывая изломы.

– Вы это прямо на взгляд можете определить! – восхитился Тарасов.

– Нет, на взгляд, конечно, не могу. Но вы попробуйте у своей отвертки протереть фирменный знак элементарным спиртом, ну… или даже водкой можно… Если сотрется, то… сами понимаете… Некоторые ловкачи, правда, уже и фирменные знаки научились классно подделывать. В таких случаях разобраться, конечно, гораздо сложнее. Если бы у нас были образцы фирменных изделий, то подделку, конечно, сразу определили бы, по химическому составу, а так можем только сказать, в чем причина разрушения.

– И в чем же может быть причина? – Михаил Иннокентьевич заглянул своими коричневыми глазами прямо в душу Нине.

– Миша! Вспомни урны и замолчи! – рассердилась Светлана. – Еще не хватало за столом говорить о работе! И вообще! Ты поел?

Тарасов неопределенно пожал плечами.

– Вот и иди! Телевизор посмотри, газетки почитай! Нам с Ниной поговорить надо! Мы больше двадцати лет не виделись! Даже странно… Хотя, в Питере потеряться – пара пустяков!

Тарасов, все так же пожимая плечами, поднялся из-за стола и послушно направился к выходу.

– А через часик кофе нам подай! – крикнула ему вслед Светка и посмотрела на Нину. – Или, может быть, чай?

– Да… чай… или кофе… все равно… – Нина испытывала неловкость, глядя, как бывшая одноклассница помыкает здоровым и еще красивым мужчиной.

– В общем, принеси и то, и другое, – заключила Светлана и окончательно махнула на мужа рукой.

– Как только он тебя терпит? – все-таки не удержалась от замечания Нина. – У вас тут прямо какой-то фарс разыгрывается: крутая жена и муж на побегушках.

– А так оно и есть. Кто платит, Нина, тот и заказывает музыку, ты же знаешь! А потом… кто ему мешает дать мне в зубы или хотя бы… изнасиловать? Так нет… Терпит все… Мы уже скоро год, как не спим вместе! Ты представляешь?!

Нина это очень хорошо представляла, но покивала головой так сочувственно, будто сама каждую ночь спала чуть ли не с двумя мужчинами одновременно. Светлана достала из какого-то ящичка пачку сигарет и бросила на стол.

– Кури, если куришь.

Нина отрицательно помотала головой.

– Ну и правильно! А я курю! – гордо заявила Светка, распечатала пачку, вытащила оттуда тонкую коричневую сигарету и закурила. – И пью! Но не бойся, не сильно. Так… От тоски…

– Ясно! Знаем! В кино видели! Богатые тоже плачут! – усмехнулась Нина.

– Да что ты знаешь? – рассердилась Светлана, и Нина поняла, что бывшая подруга здорово опьянела. – Думаешь, я не заметила, как ты на Мишку пялилась?

Нина вздрогнула и покраснела, будто Светка застукала, как они с Тарасовым целовались.

– Ага! Чуешь, кошка, чье мясо съела! – расхохоталась Светлана. – Но я не в обиде, не думай! Он красивый мужик! Перед ним все бабы войлоком стелются, не ты одна!

– Да я… собственно… и не… – забормотала Нина.

– Да ладно! Сказала же: не обижаюсь! Более того, если хочешь, бери его себе!

– Ты пьяна, Светка, и несешь чушь! – скривилась Нина.

– Ничего не чушь! Лучше уж пусть он с тобой, чем неизвестно с кем! У тебя же все равно никого нет! Правильно я угадала?

– Правильно, – призналась Нина, хотя и не поняла, по каким таким приметам Светка это так быстро вычислила. Неужели у нее такой голодный взгляд?

– Ну так вот! Я тебе дарю Мишку! Пользуйся! – Светлана сделала рукой такой широкий жест, будто дарила Нине виллу на Средиземном море.

– Он не вещь.

– А я и не как вещь. Я тебе просто разрешаю его совратить или влюбить в себя… как тебе больше нравится…

– Дура ты, Светка! Давай будем считать, что ты ничего мне не говорила, а я ничего не слышала.

Светлана решительно загасила сигарету в своей тарелке и абсолютно трезвым голосом сказала:

– Нина! Я не пьяная. Я в любом состоянии четко мыслю, потому и бизнес у меня идет. Не люблю я его больше! Не люблю, понимаешь! И, если честно, то не такой он идиот, каким я тебе его тут обрисовываю! Он в бизнесе только ни хрена не понимает, а в остальном – хороший мужик, и просто так его бросить или отдать в лапы какой-нибудь шкуре, я не хочу. А тебе могу доверить!

– Нет, ты все-таки ненормальная! Ты меня не видела двадцать лет и совершенно не представляешь, какая из меня могла за это время получиться отличная шкура!

– Такие, как ты, Нинка, кардинально не меняются никогда. Я тобой всегда восхищалась: и добрячка, и красавица, и умница! Ты такой и осталась!

– Ты права – осталась… Та красавица и умница там, в той жизни, и осталась, а сейчас перед тобой сидит разбитое нищее убожество. – Нине вдруг стало так жалко себя, что она чуть не заплакала.

– Нинка! А Мишка как раз не нищий! У него и свой капитал имеется! Я не сволочь! У родного мужа отбирать не буду! И подлечишься, и оденешься, и Ляльку выучишь!

– Ладно! Хватит! – вышла из себя Нина. – Я, пожалуй, домой поеду!

– Ну что вы, Ниночка! Там такой дождина наяривает! Прямо шквал! – в комнату вошел Тарасов с подносом, уставленным чайничками, баночками и тонкими полупрозрачными чашечками. Он временно поставил его на широкий подоконник, собрал со столика грязную посуду, ненужные уже закуски, составил все на сервировочный столик и покатил к выходу. – Сейчас пирожные принесу! Замечательные! Из «Метрополя»!

– Никуда ты не поедешь! Еще чего! – сердито пробубнила Светка, закуривая следующую сигарету. – Не хочешь брать, что дают, не надо! А злиться не стоит! Я замуж хочу выйти за другого. Понятно тебе! А пока Мишку не пристрою – не могу!

– Можно подумать, что ты о сыне малолетнем печешься! Будто он без тебя не пристроится!

– Еще как пристроится! Я же тебе говорю, бабы от него дуреют! Одна наша знакомая такой змеей вьется, только держись! У-у-у!! Кобра!!

– Ну так вот…

– Я не хочу, чтобы он с разными там… связывался… Мы много лет вместе прожили… И Павлик у нас… А с тобой, мне кажется, он мог бы быть счастлив. Ты на него не давила бы, как я… Ты же справедливая, добрая, умная… А он – натура тонкая… Это я торгашка! А он другой…

– Знаешь, мне кажется, что ты Мишу все-таки любишь, хотя и предлагаешь его как залежалый товар…

– Конечно, люблю! И не как товар, но и не как мужчину. Только как близкого родственника, друга… А спать хочу с другим! С таким же, как я, без заморочек и выкрутасов! И, заметь, на законных основаниях!

Светлана взялась за очередную сигарету, а Тарасов, который за короткое время был переименован собственной женой из болвана и идиота в тонкого человека, внес в комнату две золоченые корзиночки с пирожными.

– Миша! Нина останется у нас ночевать! – заявила вдруг Светка. – Ты сможешь завтра с утра отвезти ее на работу в эту ее… как там… в «Петросталь»?

– Нет, Михаил, я не… – заволновалась Нина.

– Останется, останется, а Ляльке мы позвоним! – Светлана не давала Нине вставить ни слова.

– В самом деле, Ниночка, оставайтесь, – Тарасов погладил ее своим бархатным взглядом. – Конечно же, я отвезу вас завтра на работу. Куда выходит ваша проходная?

– На Московский проспект…

– Замечательно! Так вам чай или кофе?

– Пожалуй, чай…

Нина молча ела пирожное, как бумагу, не ощущая никакого вкуса, и не знала, на что ей решиться. С одной стороны, ей неудобно оставаться у Тарасовых. Не до такой уж степени она нищая, что ей и ночевать негде! С другой стороны, плащ у нее очень грязный. Ехать в таком виде в городском транспорте стыдно, а без плаща по такой погоде вообще странно. А если завтра поехать на работу в тарасовской машине, то, выйдя из нее, можно будет быстренько юркнуть в проходную, которая находится как раз в здании, где Нина работает. Таким образом, широкая общественность не успеет сосредоточиться на ее грязном плаще. А после работы… А после работы дождь вообще может наконец кончиться. Или она позвонит Ляльке, и та привезет ей к проходной куртку. Кроме того, не стоит сбрасывать со счетов, что появились некоторые перспективы если и не на жемчужное ожерелье, то, по крайней мере, на сытую жизнь. Дело за малым: надо, чтобы на нее, как говорит молодежь, побыстрей запал Тарасов Михаил Иннокентьевич. Знал бы он, как без него его женили! Ужаснулся бы, наверно! Нина очень невоспитанно слизнула с пальцев крем, подумав при этом, что полы плаща можно было сразу застирать, и они давно высохли бы у камина. Но тогда… Тогда прощай жемчужное ожерелье. Ладно, пусть плащ остается грязным, а она переночует у Тарасовых.

Поскольку решение наконец было принято, Нина потянулась еще за одним пирожным, а то смешно в самом деле – в кои-то веки попробовать знаменитые кондитерские изделия «Метрополя» и совершенно не разобраться, что у них внутри.

Потом Светлане раз сто звонили по телефону всякие партнеры по бизнесу и сын Павлик, наконец она отключила телефон, и они втроем еще раз выпили «Царицы Тамары», затем коньяка, потом кофе и опять коньяка. Нина не выдержала и закурила душистую коричневую сигарету. Затем они еще долго, опять же втроем, горячо говорили за жизнь, снова пили, курили, пьяными голосами звонили Ляльке, потом Светка откровенно предлагала Михаилу Нину, причем ни Нина, ни Михаил ни от каких ее предложений не отказывались, и наконец пришла пора укладываться спать.

Смеясь и шатаясь, они поднялись на второй этаж по той самой винтовой лестнице, которая так потрясла Нину. Она вела рукой по гладким лакированным перилам, и ей хотелось каждый день спускаться и подниматься по такой лестнице. Второй этаж коттеджа Тарасовых тоже был отделан белым пластиком, кожей, уставлен напольными вазами и увешан авангардистскими картинами – Нина никак не могла понять, что на них изображено. Она остановилась у одной, самой, на ее взгляд, противной, на которой по желтому, очевидно осеннему, полю полз отвратительный розовый паук с черной бородой и красным глазом.

Светлана приблизилась к Нине, для устойчивости уперла руки в бока и хвастливо заявила:

– Додик Краснодемьянский писал! Жутко талантливый! Его картины на западных аукционах выставляются. Нравится?

– Не-а… – помотала головой Нина. – Не люблю насекомых.

– Каких еще насекомых? – рассердилась Светлана. – Ты у нас что, неграмотная? Видишь, написано: «Купальщица на песчаном пляже»!

На Нинином лице проступило такое неподдельное изумление, что Михаил Иннокентьевич раскатисто рассмеялся:

– Я же говорил тебе, Светочка, что лучше повесить Додикину картину во-он в тот темный уголок под лестницей, а то, глядя на нее, гости начинают подозревать нас в разного рода извращениях.

– Э-э-х! Что бы вы понимали! Да, может, эта «Купальщица» лет эдак через сто станет так же знаменита, как «Черный квадрат» Малевича! Я посмотрю, что вы тогда запоете?

– Через сто лет, Светочка, скорее всего, мы будем петь уже в хоре ангелов, и это, заметь, в лучшем случае! – весело заметил ей Тарасов.

– Ну вас! – заключила Светлана и остановилась против одной из дверей. – Вот здесь у нас гостевая комната, – ткнула она в дверь длинным перламутровым ногтем. – Располагайся, Нинка! Там есть все, что твоей душе угодно, и даже будильник. Представляешь?! Простой такой, механический. Они самые лучшие… Заведешь, как тебе надо. – Она посмотрела на Тарасова и сказала ему: – Я пошла! А ты – не уходи! – И она погрозила ему пальцем. – Ты выясни, когда тебе подавать ей машину и… все такое… в общем, не мне тебя учить… – Она отцепилась от руки мужа и нетвердой походкой пошла дальше по коридору.

У Нины кругом шла голова: от выпитого вина пополам с коньяком, от крепких сигарет, от волнующего присутствия приятного мужчины, которым ей так царственно разрешили пользоваться. Конечно, она не станет им пользоваться. Еще чего! Это некрасиво и подло! Да и что это они за него решают? Может, он и не захочет? Какому мужчине нужны такие свитера, как у нее, и пожелтевшие бюстгальтеры? Нине вдруг опять стало жалко себя до слез, и она, не без труда прогнав их, сказала Тарасову, стараясь не смотреть в его бархатные коричневые глаза:

– Мне на работу к восьми, а сколько займет времени езда отсюда до Московского проспекта, я не знаю.

Порадовавшись, что умудрилась четко и без запинки произнести такую сложную фразу, Нина открыла дверь, вошла в комнату и сразу ее за собой прикрыла, как бы отрезав от себя Тарасова. Она немного постояла у двери, прислушиваясь и надеясь, что он, может, все-таки поскребется к ней. Тарасов не поскребся. Нина сказала себе, что так оно и должно быть, и осмотрелась. Комната была выдержана в том же стиле хай-тек, что и гостиная внизу: светлая кожаная мебель, встроенные шкафы с пластиковым покрытием, металлические дизайнерские изощрения непонятного назначения и монументальная кровать, покрытая голубоватым и таким блестящим покрывалом, что казалась только что залитым катком. Все это Нине опять не понравилось. Она дернула за ручку еще одну, неожиданно появившуюся перед носом дверь, надеясь выйти в какое-нибудь более приятное место, и оказалась в ванной комнате, выложенной черным с золотом кафелем. Ванна была величиной с небольшой бассейн, а одну из стен целиком занимало зеркало. Нина открыла золоченые вентили кранов, намереваясь полежать в горячей воде и немного прийти в себя, и принялась раздеваться у зеркала, одновременно размышляя о том, что эти вентили наверняка никогда не ломаются, и Светке не придется приносить их к ней, Нине, на экспертизу. Вентили очень красивые, особенно если сравнивать их с этим ужасным бюстгальтером! Может быть, купить голубую «Фантазию» и покрасить его? Или уж лучше желтое и красить в желтое? Или все-таки перестать жаться и купить наконец на толчке у метро новый? Но тогда стольник вылетит точно, как минимум. А трусы? Вы посмотрите на эти трусы! Прощай, молодость! Разозлившись окончательно, Нина, пошатываясь, как Светка, сняла с себя всю одежду и опять уставилась в зеркало. А что?! Она еще ничего! Трусы с бюстгальтером ее, конечно, не украшают, даже, можно сказать, портят, а так, без ничего, она еще о-го-го! Нина приняла несколько соблазнительных поз, а потом вдруг все-таки пустила слезу. Никому это ее «о-го-го» не надо: ни Тарасову, ни кому-нибудь другому. Никому не нужна эта престарелая бабища! Всхлипывая, Нина залезла в ванну. Вместо того чтобы взбодриться и протрезветь, в горячей воде она окончательно размокла, размякла и разрыдалась. В конце концов у нее так разболелась голова, что она еле вылезла из воды, кое-как вытерлась, с трудом добралась до постели и заснула прямо на скользком голубом катке покрывала…


– Ну и кто же вас, Ниночка, привез? – сладким голосом спросила Галина Андреевна, стоило только Нине войти в свою лабораторию.

Нина знала, что Галина ни за что не отстанет, а потому решила сказать правду:

– Тарасов.

– Это, значит, у него фамилия такая! Тарасов! Ясненько… – еще слаще пропела Галина. – Хорошая фамилия. А зовут как?

– Михаилом.

– Надо же, как владельца «Веги»! – подскочила Фаина. – Жаль, что это совпадение, а не настоящий Тарасов, правда, Нинка?

– Почему же совпадение? Он самый и есть! Михаил Иннокентьевич, бизнесмен и депутат!

– Ладно врать-то! – отмахнулась Фаина и раскрыла рабочий журнал.

– Я не вру! – усмехнулась Нина. – Раз вы в окно глазели, то неужели не видели, какая меня машина подвозила?

– Ну… вообще-то… тачка, конечно, была крутая… – растерялась Фаина.

– Да вон она и до сих пор на том же месте стоит! По-моему, это не «мерс»… «Хонда», что ли? – сказал, прихлебывая у окна свой вечный утренний чай, ведущий инженер Лактионов. – И мужик рядом все еще стоит!

Женщины моментально собрались у окна. Нина, осторожно выглянув из-за спин сослуживиц, увидела, что Тарасов, стоя к ним лицом, с очень решительным, как на своих портретах видом, говорит по мобильному телефону.

– Точно! Настоящий Тарасов! – Фаина метнулась к столу, вытащила из-под стекла календарь с его портретом и приложила для сравнения к стеклу оконному. – Вылитый! Нинка! Где ты его оторвала? Ой! А курточка-то у тебя какая! А под ней и платье какое-то новое! Класс!! Только не говори, что все это тебе подарил Тарасов!!

– Конечно, не он, – сказала Нина и не соврала, потому что платье было подруги, и куртку наверняка покупала Светка, а не Михаил Иннокентьевич. Утром она ее прямо-таки навязала Нине взамен испачканного плаща.

– Неужели вы не видите, что Нина Николаевна прикалывается! – с полным сухого печенья ртом заявил Лактионов. – Наверняка она голосовала, и он ее просто подвез.

– Вы, Виктор Иваныч, когда-нибудь видели, чтобы в метро голосовали? – как можно ядовитее улыбнулась ему Нина.

– Ах да, вы же на метро ездите! – не менее ядовито улыбнулся в ответ и Лактионов. – Запамятовал, понимаешь! Ну, тогда у меня есть другая версия: вы выходите из метро и бросаетесь под эту тачку специально, чтобы нас уесть!

– Знаете, Виктор, вы не стоите таких жертв с моей стороны! Ведь если бы я чуток промахнулась при бросании, вы не чай сейчас пили бы, а собирали бы мне на венок. И я представляю, какую дрянь вы мне купили бы, если бы вам это поручили!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное