Светлана Борминская.

Люблю. Ненавижу. Люблю

(страница 4 из 16)

скачать книгу бесплатно



   Середина недели, утро…
   Офис «Валду Рейтель инкорпорейтед», справа – его кабинет, слева – собственно контора по продаже недвижимости – там сновали агенты и сидели на мягких стульях посетители. Пока всего четыре клиента за это утро. Тишина, свежий кондиционированный воздух с запахом мелиссы, стол секретарши оккупировала белая офисная кошка с пушистым хвостом… Секретарское бюро с факсом и последней модели ПК. Пустой стул рядом.
   Из кабинета вышла секретарша – Белокурая Мечта – и улыбнулась.
   – Кофе, Валду? – показала она розовые десны.
   – Да.
   Дверь в кабинет. Хорошо кондиционированное помещение. Он вошел, положил портфель и присел за огромный стол. День, похожий один в один на вчерашний, начался… Хотя нет, Валду вдруг вспомнил, как абсолютно случайно подслушал разговор двух агентов по недвижимости, работающих у него с незапамятных времен. Они говорили про него, думая, что одни в канцелярии офиса…
   – У Валду – крепкая эстонская семья, – сказал его давний приятель, по крайней мере Рейтель так считал до вчерашнего дня. Сказал с открытой издевкой…
   – Он перетрахал всех баб в офисе, а у нее – мигрень, – поддакнул второй агент.
   – А она-то знает про его похождения?… – Старинный приятель хрипло засмеялся.
   – Думаю, что догадывается, да и сама отнюдь не святая, мне про нее рассказали рабочие, которые строили свинарник моему тестю…
   – А что они тебе рассказали?!
   – Она переспала со всеми из их бригады, – тихо, но отчетливо сказал другой его клерк.
   – А сколько их было?… Дюжина?!
   – Чертова!
   Оба захохотали.
   На соседнем канцелярском столе лежал большой нож для разрезания бумаги. Так вот, если бы Валду был итальянцем, то, наверное, нож пришелся бы кстати, но Рейтель отдавал предпочтение лишь отдыху в Венеции и шопингу в Милане со своими девочками – Хелин и Деспиной.
   Валду цедил несладкий кофе…
   – Закажи цветы, – велел он секретарше.
   – Да, Валду, – промурлыкала та, дотронувшись пальчиком до блузки на груди. – На вечер?…
   – Да, в течение дня. – Рейтель поглядел на высокую грудь секретарши, потом на футбольное поле своего стола. Затем нашел в зеркале свое отражение…
   «Холеный, – мысленно сказал себе Валду. – Буржуазно-холеный…» – поправился он. И фирменный уверенный взгляд снова вернулся на его лицо.


   Я взглянула на усталый после зимы асфальт…
   Утро началось, как обычно, с переодевания: я распустила волосы и посмотрела на себя в зеркало. За три недели работы в этом благоухающем раю среди цветов я успокоилась.
О мести уже не думалось – бог с ней, с местью, ведь нужно жить!.. Жизнь сама разберется со всеми обидчиками, думала я, издали глядя на контору Рейтеля.
   – Я живу не на облаке, – вошла, ворча, с котом под мышкой Анна Рудольфовна. – Ты уже пришла?… – крикнула она. – Сашка! Не вижу тебя нигде…
   – Да. – Я помахала рукой из-за ширмы.
   Прошедшая неделя была полна флирта, кокетства и грез…
   Неожиданно для себя я начала пользоваться популярностью среди аборигенов улицы Пик… Все началось с того, что за мной начал красиво ухаживать меховщик Йозеф – он уже пять дней подряд покупал алую розу и дарил ее мне. А хозяин ближнего к магазину ресторана господин Аронсон дважды приглашал поужинать с ним. И я сходила, а что?… Правда, пани Остальская быстро остудила мой пыл, рассказав о больших семьях этих господ, зачем-то прибавляя словосочетание: курам на смех!..
   Вдобавок в магазин дважды заходил адвокат эстонского клана бостонской мафии, некий господин Гуковски, и, покупая по букету фиалок, тактично справлялся о том, что я делаю вечером… Пожалуй, единственным холостяком в череде моих ухажеров был ювелир Ренье.
   – Даже не мечтай… Его жена умерла страшной смертью – у нее нашли рак!.. – испортила мне настроение Анна Рудольфовна, сказав «про рак» шепотом. – Не вздумай пойти за этого дряхлого гнилозубого сыча!.. Он хоронит уже восьмую, – снова почему-то шепотом добавила пани Остальская, и мне показалось, что она привирает. Так что, в общем и целом, женихи пока шли никудышные, несмотря на их высокий статус в общественной жизни города.
   Я быстро составляла букеты, а пани приводила в порядок бухгалтерские документы и сплетничала, когда очередной покупатель или покупательница выходили, нагруженные цветами, и мы оставались с ней одни.
   – Либо ты пьяница и лежишь под забором!.. Либо ты домохозяйка и чистишь кастрюли! Либо ты продаешь цветы и радуешь людей, Сашка!.. – Этот рефрен в той или иной трактовке звучал из уст пани Остальской почти каждый день. Я уже привыкла и, в общем-то, была вполне согласна с этими рассуждениями.
   Про Рейтеля старая пани обычно говорила странную на первый взгляд фразу:
   – Он – без креста, Сашка…
   – А что это значит, Анна Рудольфовна? – спросила я еще с неделю назад.
   – Ну, с крестом, значит, тянет бремя судьбы, – согнала с колен кота старая пани и встала.
   – А без креста – не тянет, да?… – уточнила я.
   – Валду Рейтель – счастливчик!.. Живет – и в ус не дует! А вот твоя жизнь превратилась в кошмар, – напомнила мне пани Остальская, и я вспомнила слова бабушки: «Человека слушать – дело зряшное, слушай свое сердце, Сашка, и никогда не иди ни у кого на поводу, ни у кого и никогда!..»
   Я поморщилась… Легко говорить – не слушай, ведь пани Остальская продолжала ворошить угли…
   – Нет, какой же невероятный подлец, – ворчала она, всплескивая руками. – Сбил твоего мужа, и хоть бы ему хны?…
   Я покосилась на Анну Рудольфовну: нет, в ее глазах сиял все-таки ум… «Но как, в таком случае, она не понимает, что лучше все забыть, ведь Илью все равно уже не вернуть… Нет, у нее ума еще меньше, чем у меня!» – вдруг догадалась я.
   – Пойми, ты только себе хуже сделаешь, если не отомстишь, – внезапно тихо сказала старуха – Вот я навсегда запретила себе горевать после смерти мужа и дочери.
   Черный настенный телефон с двумя металлическими звонками издал продолжительную трель, и я с облегчением вздохнула: разговор о мести закончился сам собой.
   Анна Рудольфовна стояла к телефону ближе, поэтому ответила она.
   Выслушав, Остальская положила трубку и с заговорщическим видом потерла ладошки.
   – Кто это? – спросила я.
   – Дождались – он заказал розы! – почему-то шепотом сказала Остальская. – Приготовь ему букет – четное количество.
   – Неужели Рейтель?… А почему – четное? На похороны? – удивилась я.
   – Я пошутила, – фыркнула старуха. – Пятнадцать белых – для его дочери, – и, прищурившись, добавила: – Знаешь, я ведь специалистка…
   – В чем, Анна Рудольфовна? – считая розы, обернулась я.
   – В устраивании скандалов… Смотри, вот он, голубчик, – подскочила к окну пани Остальская. – Собственной персоной!
   Мимо магазина к ресторану Аронсона быстро шли Рейтель и незнакомый респектабельный мужчина восточной наружности.
   – Подсуетился в свое время и женился на дочке Инартов… Все, чем он владеет, принадлежало их семье… У нее очень богатый дядя… Контора недвижимости, адвокатское бюро и радиостанция, а в соседнем городке – компания по производству эля и городская газета. Он хозяин всего, пока женат на ней!.. Первая красавица города и плейбой, – тут пани Остальская плюнула. – Содом и Гоморра!.. Да, они изменяют друг другу на глазах всего города уже немало лет!
   Я держала в руках охапку цветов и чуть не уронила их на пол…
   – А если им нравится так жить, – пробормотала я. – Это их личное дело, по-моему?…
   Пани Остальская застыла в изумлении, губы ее мелко дрожали.
   – Если не давить машиной людей, то да… – привела она убийственный аргумент свистящим шепотом.
   Мы некоторое время молчали, и я вдруг поняла, что старуха Остальская ненавидит Рейтеля больше, чем я. Причем намного!.. Как же я раньше не догадалась об этом?… Но почему? – задала я работу своим мыслям. – Как бы это выяснить?…
   Я покосилась на грузчика, но его подчеркнутый пофигизм ко всему, кроме погрузки и разгрузки, был мне уже известен.
   Анна Рудольфовна инструктировала меня до самых дверей, пока я шла с букетом по магазину.
   – Ты же умная!
   – И что?…
   – Сориентируйся и возьми его в оборот… Может быть, то, что ты увидишь прямо сейчас, пригодится тебе?…
   Офис Рейтеля, я впервые вошла в него около семи часов вечера в пятницу. Тихо и пусто. Справа – его приемная, слева – собственно сама контора по недвижимости. Я свернула направо и огляделась – тишина и холодный, как газировка, кондиционированный воздух заполняли помещение. Дверь в кабинет шефа открыта всего на какой-то сантиметр, рядом с дверью – секретарское бюро с факсом и ПК… Я принюхалась и чихнула! Запах женщины-блондинки – капулин, приятный естественный запах, – определила я, и снова чихнула. Похоже, он любит блондинок, как и большинство мужчин на свете…
   Тишина, лишь какое-то быстрое шевеление и шорох за дверью…
   «Что за бум?» – подумала я, прислушиваясь к характерным звукам возни в кабинете. Я кашлянула, и из кабинета через двадцать секунд выплыла секретарша, на вид обычная Белокурая Мечта мужчин, и посмотрела на меня большими подведенными голубыми глазами. Я и сейчас помню ее равнодушный взгляд…
   – Я принесла букет, – кивнула я на розы в серебристом шуршащем целлофане. Она протянула обнаженную руку, взяла цветы и убедительно положила их на бюро.
   – Запишите на наш счет, – вежливо произнесла она и проводила меня до выхода. Дверь закрылась за моей спиной, звонко щелкнул замок, и я оказалась на улице в своем бархатном служебном платье с пришитыми одуванчиками…
   Пани Остальская помахала мне рукой из магазина, я тоже ей махнула в ответ и огляделась, – по улице Пик летал теплый ветер. Я шла обратно, и мой подол развевался, как бархатный парашют.
   – Секретарша и Валду?… – втащила меня за рукав в магазин Анна Рудольфовна.
   Я рассказала.
   У пани Остальской смешно вытянулось лицо, она в предвкушении облизала губы и схватила трубку древнего телефона с двумя ржавыми звоночками.
   И только через полминуты я поняла, кому она звонит!..
   – Мне Хелин, – по-эстонски строго потребовала старая пани. – Что-о-о?! – переспросила она. – Разбудите!.. – Пани Остальская победно оглянулась на меня и грузчика, весело подмигнув нам обоим. – Хелин?… Ага! А у вашего мужа в эту минуту – исступленный секс с секретаршей!.. Пока вы спи-и-ите-е-е, – ласково по-эстонски пропела она в трубку и через пару секунд повторила по слогам: – Исступленный… секс… с секретаршей!.. Офис ходит!.. Ходуном!!!
   Отвернувшись, я не смогла сдержать улыбку… Зато грузчик демонстративно ушел в подсобку, закрыв руками уши и бурча: «Спалила мужика…»
   – Теперь он не уйдет от возмездия! – повесив трубку, вздохнула пани Остальская. – И это только начало… Развод – обычное дело, вот увидишь, – мстительно протянула она. – Ты ведь хочешь вендетты?! Хочешь или нет?…
   Я пожала плечами и пошла за ширму переодеваться – пора было идти домой в казарму. У конторы Рейтеля стоял минивэн «Мерседес-V-280» – пустой и одинокий.


   Фуат сидел в тесной холодной гостиной частной лодочной станции и размышлял… Сегодня он целый день приводил в порядок один из катеров, именно на нем, ближе к ночи, отправился вверх по реке, которая через три часа кончилась тем самым болотом, где упал в прошлое католическое Рождество старый пассажирский «Боинг».
   Фуат покурил, потом натянул болотные сапоги, взял фонарь и пошел к месту катастрофы – в самый центр огромного болота, где возвышался, как на острове, тот самый злосчастный дом. Светила луна, и агент внезапно пожалел, что не взял с собой кабысдоха, тот просился весь вечер, преданно заглядывая ему в глаза…
   И вот несколько долгих часов Фуат целенаправленно бродил по болоту, ища руку фельдъегеря, а точнее – пристегнутый к ней «дипломат»… Самое простое объяснение – рука отвалилась и ее утащил, к примеру, волк, а «дипломат» волку ни к чему, значит, надо искать не руку, а собственно «дипломат» с пристегнутым к нему наручником из нержавейки. Именно для этого к руке агента Фуата был прикреплен крошечный металлоискатель с жидкокристаллическим экраном. И когда металлоискатель попискивал, Фуат пытался угадать в появившейся на экране схеме – наручник, пристегнутый к «дипломату», или «дипломат», пристегнутый к наручнику… Но ничего похожего на кандалы за пять часов скрупулезного обхода болота на месте аварии Фуат так и не обнаружил. Он присел на кочку, занимался рассвет. «Похоже, сегодня будет пасмурно», – подумал агент и вздрогнул от сырости и нахлынувших мыслей.
   Фуат вздохнул и огляделся – кругом простиралось сплошное кочковатое болото… И на этом болоте уже побывало пять или шесть российских агентов, но ни один руки фельдъегеря не нашел, лишь поэтому самолетом из Колумбии вызвали и доставили Фуата – лучшего агента-поисковика на Лубянке.
   Он вспомнил, как его напутствовал резидент: «Фуатик, у тебя глаз не замыленный – если не ты, ну кто же тогда?…»
   Фуат встал, поддел ногой кочку, сделал два шага вперед и провалился по горло в топь.
   Из топи-то его и вытащил через час эстонский агент… по старой, можно так сказать, памяти – о дружбе тут речи, сами понимаете, нет.
   Какая может быть дружба между агентами, причем рядовыми, сопредельных государств? Скорей заяц с волком задружатся…


   Над городом с раннего утра летали натовские «АВАКСы»…
   И тем же самым утром агент эстонских спецслужб Шипп, сев в ветхий «Мерседес-144» цвета спелых помидоров, поехал, в который уже раз, на болото… Его каждый вечер донимало начальство, все требуя и требуя пропавшую руку фельдъегеря с набитым под завязку секретными документами «дипломатом»…
   – На какой икс вам эти якобы секретные документы?… – хотелось прокричать Шиппу. – Знаем мы их секреты… И вы тоже знаете, не хуже меня, что все секреты давно проданы – за баксы, марки, йены и даже рваные шекели!.. Да сейчас по Интернету все секреты можно в любую точку земного шара передать одной большой строкой! Хоть пингвину на льдину!.. Икс!.. Икс!.. Очень большой икс!..
   Агент Шипп до этого уже прошерстил все огромное тапское болото раз пятьдесят и сегодня намеревался прошерстить болотные кочки в пятьдесят первый раз, когда, натянув болотные сапоги, услышал чей-то противный стон… Сначала Шипп покосился на цаплю, которая, не сводя с агента Шиппа глаз, ела лягушек, ножка-за-ножкой, ножка-за-ножкой, ножка-за-ножкой…
   Где-то о-очень противно стонал человек, ну, о-очень противно, ну, просто о-очень мерзко!..
   Агент Шипп вслушался и, вытащив из ушей плеер, пошел прямо на стон, стараясь обходить уж слишком топяные места, предварительно измерив их палкой.
   Через полчаса два агента – эстонский и русский – сидели рядышком, оба грязные и вонючие… Болотная жижа пропитала одежду обоих, оба кашляли.
   – Не п-п-пыльная р-р-работка у нас!.. Д-дда?… – первым откашлялся агент Шипп. Они кое-как закурили, нервно поглядывая на скучающую цаплю, которая, съев поблизости всех лягушек и стоя на одной ноге, посматривала на них.
   – Скорее – мокрая! – выплюнул шматок тины агент Фуат и с надрывом закашлялся.
   – А сам фельдъегерь где?… – неожиданно спросил Шипп.
   – Орлов Артемий Иванович? – выплюнул остатки тины Фуат. – Похоронен еще в январе.
   – Без руки? – уточнил агент Шипп.
   – Ну да, – вздохнул Фуат и зевнул. – Мне сказали, без руки не возвращайся, прикинь, а?…
   – И мне тоже… Дураки какие-то, правда?… – Агент Шипп вытащил из кармана промокший плеер и положил его на кочку сушиться. – На какой икс?… – замахнулся он сапогом на подбежавшую послушать музыку цаплю.
   – А на такой! – ответила цапля и схватила зазевавшуюся лягушку у агента Шиппа из-за пояса.
   Агенты переглянулись, синхронно подумав о слуховой галлюцинации: все сильней пахло болотным газом…
   – Давай, я тебя до катера, что ли, довезу? – предложил агент Шипп, забирая с кочки плеер.
   – А сиденья не запачкаю? – спросил Фуат.
   – Вообще-то, запачкаешь… Ну, ладно, тогда сам дойдешь, – покосился на Фуата в болотной жиже Шипп. – Встретимся сегодня в пубе «Магнетик»?
   – Ага, – просто сказал Фуат. – Ближе к ночи…
   И вскоре на болоте осталась одна лишь цапля, одна-одинешенька… Достав миниатюрный передатчик из-под кочки, она надиктовала туда целую тираду и посмотрела на солнце…


   Фешенебельный район Тапы. За столом в своем кабинете сидит Дед…
   Перед ним – список пассажиров того самого «Боинга» и распечатка фотографий погибших… Он каждый день разглядывает два снимка пропавших – полковника ГРУ в отставке Виктора Хаверя и почетного члена бостонской мафии Хэнка Лихуты, отмечая их феноменальное сходство.
   В том, что их похитили как ненужных свидетелей, Дед уже не сомневается. Но вот что они такое увидели?! И кто их удерживает?
   Дед вздрогнул и закрыл глаза – по бритому затылку стремительно скатилась капелька пота и впиталась в воротник его халата. В кабинете было на удивление тихо, лишь отчетливо, как солдаты по плацу, шли часы на дубовом столе Деда. Мухоловка с лакированной ручкой валялась на полу справа от кресла, в котором вечерами он отдыхал.
   То, что американский гражданин эстонского происхождения Хэнк Арнольдович Лихута пропал и не давал о себе знать, было до чрезвычайности скверно, так как один лишь Хэнк знал тайник, куда собственноручно складывал все, что «плохо лежало» в музеях Европы и Америки. Хэнк был весьма удачливым вором, но про это знали единицы, и в их числе – Дед и Интерпол.


   Они встретились в тот же вечер в пубе «Магнетик», чтобы обсудить сложившуюся ситуацию по поводу ненайденной руки фельдъегеря.
   – Может, где-нибудь в морге по знакомству попросить… чью-нибудь руку? – в шутку предложил агент Фуат агенту Шиппу. – А что – выход!
   – А на какой икс?… – произнес свою коронную фразу Шипп и зевнул. Пивная пена в бокалах потрескивала, пиво было холодным, и агенты некоторое время поглощали его в обоюдном молчании. На них понимающе поглядывал Йон Римашевский, бармен этого превосходного заведения.
   – Ну, взяли бы «дипломат», печатку сняли бы, но руку-то… зачем?! На какой икс им рука фельдъегеря предпенсионного возраста, черт, а?… Как считаешь, Фуат? А нам – ищи-свищи, – после принятия на грудь ворчал и ворчал агент Шипп. Ворчал и ворчал. Ворчал и ворчал… Ворчал и ворчал! Просто изворчался весь.
   – И не говори, – поддакивал Фуат.
   Они медленно шли по ночному городу к частной лодочной станции и качались… Оба размышляли о том, что зря в свое время с отличием закончили одно и то же заведение – школу агентов контрразведки на Чистых Прудах.
   Зря!.. Ведь быть агентами – не сахар.
   И не мед.


   Так, не сговариваясь ни с кем, наступил следующий день…
   Затем пролетели еще два дня. Дни шли и шли, а ничего не менялось…
   Рейтель каждый день приезжал в агентство – как ни в чем не бывало. Его фирменный уверенный взгляд говорил лучше любых слов, что жизнь удалась!
   Белокурая Мечта, его секретарша, сидела в офисе… А бывшая звезда подиума, жена Валду Рейтеля, приезжала каждый день на улицу Пик на минивэне и, сверкая антикварными драгоценностями, бродила по меховым и ювелирным лавочкам города часа по три-четыре.
   – Черт их не берет, а?… – воздевала руки к небу пани Остальская. – Роботы с человечьими лицами!
   И даже почернела от злости…
   Прошла еще неделя, и все встало на свои места, ведь так всегда бывает – небесный почтальон наконец донес послание до того, кому суждено его прочесть и принять единственное в своем роде решение.
   Но об этом чуть-чуть позже.
   Чуть-чуть…


   То, что все так яро искали, лежало завернутое в тряпку почти в черте города… Рука за это время успела слегка подсохнуть и даже провялиться в некотором общевселенском смысле. Наручник и сам «дипломат» с секретными документами лежали неподалеку от руки… Надо было просто оглядеться, но агенты Фуат и Шипп, да и Дед, как представитель эстонского клана бостонской мафии, об этом просто не догадывались.
   Ведь догадливость – удел избранных. Ну, таких, как вы и ваши соседи, например…


   Дон Элгуджа Пярнусский набрал одиннадцатизначный номер Деда и, пока ждал соединения, почистил пистолет «беретта+» и отогнал от клетки с попугаем одного кастрированного переростка-кота…
   – Дон Элгуджа? – удивился на том конце Дед. – У вас день или ночь, а?… Дон Элгуджа?…
   – Неважно, – не стал вдаваться в дремучие подробности Дон Элгуджа Пярнусский. – Проблема не решена до сих пор?… За три с половиной месяца-а-а-а?… – прокаркал дядя Элгуджа, смотрящий по Бостону от Эстонии. – Не нашли нашего дорогого Хэнка Арнольдовича?… Хорошо же вы там окопались…
   И начался скандал.
   – А-а-а-а-ааааа!..
   – О-о-о-о-ооооо!..
   – У-у-у-у-ууууу!..
   – Э-э-э-э-ээээээ!..
   А в скандале победителей, сами знаете, нет – одни трупы.


   Утро выходного дня.
   «Это все мое королевство», – Деспина забралась на ветку вяза у дороги и вытащила из рюкзака бинокль.
   Почти во всех домах шторы были задернуты наглухо – соседи по воскресеньям предпочитали спать, как сурки… В целом, ничего интересного увидеть не удалось, к тому же со стороны леса дул пронизывающий ветер, и девочка порядком замерзла.
   – Смотри, пап, я – неуловимый Джо!.. – Деспина промчалась на мотороллере мимо, когда Валду Рейтель открывал ворота гаража.
   – Ты куда, инфанта? – крикнул Рейтель.
   «Папа все-таки тормоз… И как надоело это дурацкое прозвище – инфанта!.. Догадываюсь, что будет делать Хелин, пока отца нет дома, – оглянувшись на окна спальни матери, фыркнула Деспина. – Интересно, а куда в такую рань собрался Валду?…»
   Высохший красный плющ свисал с фасада почти каждого дома на улице Маринеску… Деспина сладко зевнула, не выпуская из поля зрения машину отца. Она любила просыпаться рано, второе прозвище, которым ее наградил Валду с детства, было: «Чертик проснулся!»
   «А папочка в самом деле поехал на работу», – удовлетворенно отметила она, глядя, как отец заходит в офис.
   Мотороллер издал короткое рычание и, развернувшись у магазина «Кактусы», помчался к реке.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное