Владимир Свержин.

Закон Единорога

(страница 1 из 35)

скачать книгу бесплатно

Пролог

– И все-таки она вертится!

Галилео Галилей, ученый


– Несомненно, друг мой. Но одному только Богу известно, как это ей до сих пор удается.

Аббат Гвидо Маниоли, инквизитор

Темно-красный «Ягуар XLJ220» со стремительностью своего пятнистого прототипа приближался к вкопанному в землю оранжевому щиту с крупной предостерегающей надписью: «Внимание! Закрытая территория. Въезд только по пропускам».

Водителя, лихо правившего своим железным конем, эта надпись, похоже, ничуть не смущала. Он нажал на тормоз, и его болид остановился перед железными воротами с гербом ее величества. Пара камуфлированных личностей с вышитыми на груди эмблемами, на которых британский лев попирал арктическую шапку Земли, разглядев светловолосую особу за рулем, браво взяли под козырек, и спустя мгновение двухтонная стальная плита, преграждавшая путь «Ягуару», с ровным гудением начала отъезжать в сторону.

Двадцать третий герцог Бедфордский быстро поднялся по витой лестнице с потемневшими от времени дубовыми перилами и, не сбавляя скорости, ворвался в приемную перед своим кабинетом.

– Ваша корреспонденция, милорд, – заученно произнесла очаровательная шатенка, видимо, уже давно ожидавшая появления шефа. Слова эти сопровождались обворожительной улыбкой, более загадочной, чем все тайны фараоновых пирамид.

– Доброе утро, милая, – поздоровался представитель королевы в Институте Экспериментальной Истории, беря из тонких пальчиков секретарши пачку писем.

– Вам чай, кофе? – поинтересовалась она.

– Спасибо, Дженнифер. Ни того ни другого.

Он взялся за ручку двери, блестевшую, словно кираса конного гвардейца на параде в честь тезоименитства[1]1
  Тезоименитство – день рождения монарха.


[Закрыть]
государыни.

– Милорд… – нерешительно начала красотка.

– Да, что еще? – повернулся Джозеф Рассел.

– Миссис Арви Мак-Гил просит вас принять ее.

Старина Зеф задумался и покачал головой.

– Хорошо, скажите ей, что через четверть часа я буду рад ее видеть.

Оставшись наконец один, пэр королевства и особа, приближенная к трону, подошел к потайному бару, оборудованному в чреве набора доспехов миланской работы, и, проделав нехитрые манипуляции, извлек из него бутылку виски «Блэк Джон Уокер». Уставившись на черную этикетку так, словно видел ее в первый раз, он тяжело вздохнул и, свернув пробку, влил в себя треть содержимого бутыли. Миссис Арви Мак-Гил просила его аудиенции в среднем раз в неделю на протяжении последних восьми месяцев.

– Что-нибудь слышно о Вальдаре? – спросила Арви, едва успев поздороваться.

Вопрос был традиционен.

Но в этот раз Расселу было что на него ответить.

– С ним, как обычно, все в порядке. Вернулся цел и невредим. Во всяком случае, внешне. Блистает при дворе короля Джона Плантагенета. Его появление в Англии было отмечено принятием Великой Хартии вольностей.

– Это хорошо или плохо? – пытаясь скрыть радостную улыбку, осведомилась миссис Мак-Гил.

– Это так и никак иначе! – пожал плечами двадцать третий герцог Бедфордский. – Пусть наши научные светила теперь разбирают все pro et contra[2]2
  Pro et contra – за и против.


[Закрыть]
сего исторического курьеза.

Селектор на сандаловой поверхности стола работы непревзойденного Роберта Адама[3]3
  Роберт Адам – знаменитый английский мастер-мебельщик XVIII века.


[Закрыть]
предупредительно пискнул и заговорил воркующе-томным голосом: «Ваша светлость, вас ожидают на ученом совете».

Глава первая

Европа может подождать!

Мисс Абигайль Черчилль

ролетев лишних ярдов пять, нож стукнулся о стену и, падая, вонзился в деревянный настил пола.

– Эй, Капитан! – послышалось из-за полуоткрытой двери, мимо которой только что пролетел пущенный моей недрогнувшей рукой кинжал. – Меня не надо убивать! Я человек доброй воли. Я чист и светел, словно голубь мира!

Судя по голосу, герой английской революции Рейнар-Серж Л’Apco д’Орбиньяк был в превосходном настроении. Спустя мгновение хитрая физиономия моего славянского «гасконца» показалась в дверном проеме.

– Заходи, – мрачно бросил я.

– А ножами бросаться не будешь? – с деланной опасливостью спросил он.

Не удосужившись подняться с неприбранной лежанки, я отрицательно покачал головой.

– Ножи кончились… Сэнди! – позвал я. – Будь добр, собери оружие.

Шаконтон, сидевший в углу и потиравший ушибленную руку, встал и направился к двери.

– Ты зачем мальчика обидел? – с укоризной спросил меня Лис, ласково похлопывая оруженосца по плечу.

– Да, кстати, Александер, сходил бы ты посмотрел, сыты ли наши кони.

– Накормлены, – буркнул Шаконтон, с силой выдергивая из двери ножи, образовывавшие на ней ровный крест.

– Да? – обнимая его за плечи и проникновенно глядя в глаза угрюмому юноше, среагировал Лис. – Ну тогда просто сходи развейся. Мы тут с господином рыцарем посекретничаем.

Сэнди, ничего не ответив, вышел. Я тоскливо воззрился на Рейнара, который умостился на край моего одра подобно брату милосердия, проведывающему безнадежно больного. Некоторое время он с невыразимым сочувствием созерцал мою меланхоличную физиономию. Я ждал.

– Ну что, больной? – Лис вооружился ложкой. – Скажите «а-а-а»! Не хотите – не надо… – Сережа приложил ладонь к моему лбу. – Чудно, батенька… Кипит наш разум возмущенный. Тлетворное влияние сырого лондонского климата плюс хроническое недопивание. Острая мозговая недостаточность. – Лис удовлетворенно потер руки. – Медицина бессильна, но будем лечить.

– Ты чего приперся? – раздраженно спросил я.

– Посоветоваться пришел. Там, видишь ли, король Джон от щедрот своих милостями сыплет направо и налево. Вот, не могу придумать, как мне теперь лучше именоваться – лордом Ремингтоном или графом Винчестером? – Лис с комичной задумчивостью уставился в потолок.

– Купцом Калашниковым, – огрызнулся я.

– Хорошая мысль. Но только для этого гордого титула мы не в той стране революцию сделали. Ты, кстати, долго здесь валяться намерен? – без всякого перехода спросил Рейнар.

– Долго. Пока не получу знамения свыше, – раздраженно сострил я.

– Считай, что оно у тебя уже есть. Пока ты там с драконами шуры-муры крутил, тут Рассел тебе оставил цэу на случай, если ты, скажем, вдруг вернешься.

Я обреченно закрыл глаза.

– Что на этот раз? Папа Римский провалился в канализацию?

– Хуже. Но тебе понравится, – успокоил меня мой друг. – Начальство не устраивает существование гиперимперии нашего закадычного врага Отто…

– Что, опять Лейтонбург?!

– Как в воду смотрел! – Лис удовлетворенно хмыкнул. – Видишь ли, наши умники считают, что созданное нашим дважды императором государство нежизнеспособно и рухнет, как только его величество «сыграет в ящик». Но чем быстрее развалится этот монстр, тем больше шансов у старушки Европы не захлебнуться кровью.

– Так что, нам предстоит грохнуть его императорское величество?

– А это уж тебе решать. Задача поставлена: империя должна рухнуть, и чем скорее, тем лучше.

– Ох-ох-охонюшки! – скрипя суставами, я поднялся с лежанки. – У тебя мысли на эту тему есть?

Лис бодренько вскочил, глаза его как-то странно заблестели.

– Есть! Великие деяния требуют великого отдыха. А посему… Гражданин начальник! – Лис вытянулся во фрунт и выпучил глаза. – Прошу предоставить мне две недели поощрительного отпуска за героическое размахайство для ведения личной жизни и воспевания наших подвигов в стенах института. Да и тебе самому не мешало бы заняться тем же.

– Чем? Воспеванием подвигов? – саркастически отозвался я, затягивая перевязь меча.

– Где-то так. Капитан, не будь дураком! – Мой верный напарник насмешливо покосился на меня. – Чем двери курочить и подрастающему поколению руки ломать, съездил бы в Арагон, сказал бы, что с королевой погорячился, напел бы принцеске своей серенад. Ты ж пойми, – глядя на меня, как на безнадежного идиота, поучал Лис. – Для прекрасных дам прощать раскаявшихся благородных донов, а особенно любимых, – хлебом не корми!

– Кто тебе сказал, что она меня любит? – вновь мрачнея, спросил я.

Лис страдальчески сморщился.

– Мессир Вальдар! Видимо, вы единственный человек в Британии, которому это пока еще не понятно. Девочка просто обиделась. Сейчас наверняка уже проплакалась, посуду побила и ждет вас с распростертыми объятиями.

Рейнар подошел ко мне, нежно обхватил за плечи, несколько раз хорошенько встряхнул и, отпустив, дружески ткнул кулаком в солнечное сплетение. Я уклонился.

– Ты гляди, ожил! – с деланным изумлением воскликнул он. – Ну так я пошел собираться!.. – Серж куртуазно поклонился и направился к двери. – Да, вот еще, мон шер ами! Ты прикинь, наследник Арагонского престола – это не самая худшая крыша для нашей скромной исторической миссии.

– Лис, я надеюсь видеть тебя через две недели, – оборвал я разглагольствования моего друга.

– Хорошо, хорошо, не злись. Да! Будешь в Европе – заедь к де Жизору, поговори с ним о делах наших скорбных, а заодно и Виконта нашего проведай.

Лис наконец вышел, едва не пришибив дверью Шаконтона, который, прислонившись к стене, ждал окончания нашей беседы.

– Юноша, вас учили, что подслушивать за дверью некрасиво? – обратился к нему Рейнар.

– Что вы, милорд, – возмутился Александер. – Как я мог?!

– При помощи ушей. – Лис назидательно надвинул ему на нос бархатную шапочку с вышитым вепрем Нейвуров, пижонски украшавшую макушку оруженосца, и поспешил прочь. Тот почтительно остановился на пороге и, поправляя головной убор, заговорщически спросил:

– Мессир Вальдар, а правда, что вы едете на континент?

– Ты же, Сэнди, не подслушиваешь! – удивился я.

– А я не подслушивал. Я догадался, – не краснея, парировал юный нахал.

– Ну, допустим, еду. Тебе-то что?

– А мне с вами можно? – робко поинтересовался Шаконтон.

– А лорд Джон отпустит? – с сомнением спросил я, мысленно прикидывая, что должность оруженосца при моей особе после вербовки Виконта по сей день остается вакантной…

– Отпустит! – радостно подскочил юный искатель приключений. – С вами куда хочешь отпустит! Так я собираться побежал! – Юноша дернулся к выходу.

– Э-э, мил друг, не так быстро. Разузнай-ка сперва, когда ближайший корабль на континент.

Шаконтон пожал плечами:

– А что тут узнавать? Через три дня эскадра Меркадье, назначенного коннетаблем во французские владения короны, выходит из Вулиджа.

– Что ж, хорошая компания.

Александер вновь сделал попытку выскочить за дверь. Я придержал его за рукав.

– Только, Сэнди, ради Бога, потише! Вовсе не нужно, чтобы о нашем отъезде знала вся округа. Не хватало еще, чтобы моя сестрица увязалась вслед за нами… – Я рефлекторно оглянулся.

Мой новоиспеченный оруженосец хлопнул себя по лбу.

– Да! Чуть не забыл. Я как раз только что видел госпожу баронессу…

Я внутренне напрягся, ожидая продолжения.

– И что ты ей сказал? – почему-то шепотом спросил я у слегка обескураженного Шаконтона.

– Ничего… Ее милость велела вам передать, что отправляется погостить в Каер-Урмарк к лорду Мерлину и его прелестной супруге.

Я вздохнул с искренним облегчением.

– Ну что ж, мы должны быть благодарны за это ее милости…


Что я всегда не любил в портах, так это запах… Никакие ветры дальних странствий не могут выдуть отсюда ароматы гниющей рыбы, сырых кож, дегтя, пота, словом, всего того, что является неотъемлемой частью начала морских путешествий. Дюжие грузчики, волокущие на своих спинах бочки, мешки и другую разнообразнейшую кладь, почтительно уступали дорогу брезгливо фыркавшему коню. Богато одетый всадник, восседавший на нем, судя по руке, прижатой к носу, невыносимо страдал. Причем, увы, не насморком…

Внезапно его, то есть мое, внимание было привлечено изрядным скоплением народа у дверей корчмы, над которыми красовалось потемневшее от времени изображение акулы, грызущей якорь. Толпа веселилась вовсю: оттуда то и дело доносились взрывы хохота и насмешливые возгласы, перемежаемые странным уханьем, напоминающим по тембру пароходные гудки. Заинтересовавшись происходящим, я подъехал поближе. Мое возвышенное положение позволило лицезреть забавную картинку. В кругу радовавшихся от души моряков, грузчиков, внезапно выздоровевших нищих калек и прочего портового сброда два здоровенных обнаженных по пояс толстяка со связанными за спиной руками что есть силы толкались животами, пытаясь выпихнуть противника из очерченного круга. Телеса силачей лоснились от жира, они пыхтели, рычали, изображая крайнюю степень озверения, чем приводили в неописуемый восторг почтенную публику. Пораженный зрелищем этого нетрадиционного единоборства, я, наклонившись, ловко выдернул из плотной толпы чумазого мальчишку лет двенадцати-тринадцати, усердно работавшего локтями в тщетной надежде пробиться в первые ряды. Подросток, вися в воздухе, казалось, не заметил внезапного неудобства, а, наоборот, обрадованный улучшением обзора, оглушительно заорал:

– Давай, Вилли!! Надери ему задницу! Я на тебя поставил целый пенс!

Держа мальчишку на вытянутой руке, я слегка встряхнул его, стремясь привлечь к себе малую толику его внимания. Малец удивленно вскинулся и, увидев, какому знатному рыцарю он попал в руки, тут же пустился в объяснения, захлебываясь от восторга и дергаясь, словно марионетка.

– Вон тот, толстый, – его рука метнулась вверх неописуемым жестом, – это наш Вилли из Вулиджа! Держись!! – опять завопил он. – А этот – Майк из Сэндвича. Он в прошлом году выиграл Кубок Пяти Портов! Так теперь он думает, что может справиться с нашим Вилли! – Мальчишка оглушительно засвистел. У меня тут же заложило уши.

– Эй, парень! – окликнул я фаната этого европейского эквивалента сумо. – Это очень занятно, но ты мне лучше скажи, где найти начальника порта?

Абориген презрительно уставился на меня и после секундной паузы, утратив ко мне всяческий интерес, неопределенно махнул рукой в сторону:

– Там, в башне.

Я отпустил добровольного комментатора и, разворачивая коня, услышал неописуемый грохот, взрыв гомерического хохота и пронзительный вопль моего гида:

– А-а, слабак ты, Вилли!!

Хмыкнув, я пустил коня вскачь, размышляя о вреде увлечения азартными играми в столь юном возрасте. Миновав стражников, несущих караул у мрачного вида сооружения, бывшего скорее всего современником норманнского нашествия, я, придерживая меч, взобрался вверх по крутой лестнице в апартаменты начальника порта. Почтенного вида пожилой человек с массивной золотой цепью на груди поднялся мне навстречу, приветствуя знатного гостя.

– Чем могу служить, мессир?

– Друг мой, я был бы весьма вам благодарен, если бы мог получить от вас некоторые интересующие меня сведения.

– Я весь внимание, – учтиво ответил рыцарь.

– Я хотел бы узнать, когда и на каком корабле отбыла из вашего порта ее высочество принцесса Арагона Лаура-Катарина Каталунская?

Мой собеседник подошел к стеллажу, набитому пухлыми книгами в засаленных кожаных переплетах, и взял одну из них.

– Та-ак, посмотрим. – Открыв ее, он пальцем начал водить по записям, близоруко прищурившись. – Нашел. Вот, корабль «Элефант», зафрахтован наследницей Арагонского престола, направляется в Бордо, вышел из порта 13 апреля, то есть пять дней назад… Тьфу! – Он трижды сплюнул через плечо. – Я еще советовал ей подождать. Выходить в море в этот день – дурная примета, но ее высочество очень торопились. Она заплатила капитану Грэхему двойную плату против обычной, чтобы он поспешил. Что еще?.. – Начальник порта задумался. – Да, команду она не набирала. Вот все, что я могу вам сказать.

Да уж, новости были неутешительные, но это было примерно то, что я ожидал услышать.

– Благодарю вас, сэр. – Я учтиво поклонился. – Вы мне очень помогли.

– Всегда к вашим услугам, милорд. – Рыцарь проводил меня до двери, где мы вновь любезно раскланялись.


Эскадра Меркадье стройным рядом стояла у пирса, ожидая утреннего бриза, чтобы отправиться в путь. Погрузочные работы приближались к концу, лишь кое-где по сходням еще закатывали бочки со свежей пресной водой. Я направился к флагманской галере «Северный лев», возле которой на пирсе маячила заметная фигура Эдвара Жильбера Кайяра де Меркадье, следившего за ходом работ. Увидев меня, он замахал в воздухе огромными лапищами, напоминая железнодорожный семафор:

– Ну как?

– Корабль «Элефант», порт назначения – Бордо, пять дней тому назад, – пасмурно ответил я, спрыгивая с коня.

Меркадье участливо хлопнул меня по плечу, едва не сломав мне ключицу:

– Да ты не грусти, найдем мы ее, принцессу твою. Эй! – крикнул он одному из слуг, стоявших чуть поодаль. – Отведи коня господина рыцаря на корабль да гляди, устрой получше. Сам проверю! – Коннетабль грозно показал кулак слуге.

– Идиот! – внезапно закричал он на какого-то грузчика. – Куда ты катишь эту бочку? Не туда! Извини, Вальдар, за этими мошенниками не уследишь. – Меркадье широкими шагами направился к провинившемуся грузчику, сжавшемуся в предчувствии неминуемого наказания.

– Милорд! Милорд. – Кто-то робко дернул меня за рукав. Я обернулся. Невзрачного вида человечек в потрепанной одежде и с лицом, выдающим пристрастие к горячительным напиткам, настойчиво требовал внимания к себе.

– Чего тебе, милейший? – рассеянно глядя, как Меркадье пинает грузчика, спросил я.

Оборванец тяжко вздохнул.

– Милорд, только превратности судьбы, ввергшие меня в крайнюю бедность, вынуждают меня к вам обращаться. У меня восемь детей, жена умерла…

Я поморщился:

– Ну да, ну да. – Достав из кошелька какую-то мелкую монетку, я протянул ее попрошайке.

Тот отпрянул:

– Что вы, милорд! Вы меня не так поняли! – Человечек гордо выпрямился и сделал попытку запахнуться в драный плащ. – Я не нищий! Я ученый лекарь, последний ученик великого Авиценны.

Я попытался вспомнить, когда же умер сей достойный муж, и, по моим подсчетам, его последнему ученику было никак не меньше двухсот лет. Ну что ж, он неплохо выглядел для своих лет.

– …Большую часть своей жизни я провел в дальних странствиях, посвящая дни свои сбору драгоценных крупиц лекарского знания, – разливался соловьем последователь персидского лекаря. – Но теперь злосчастная судьба…

– Так чего вы хотите от меня? – перебил я попрошайку, понимая, что напоролся на профессионала.

– Я хотел бы продать вам средство от морской болезни! – торжественно произнес «лекарь» и извлек из-под плаща глиняный горшочек, обмотанный тряпкой. – Я нашел его рецепт в катакомбах египетских пирамид. Это тайное снадобье жрецов… Изиды!

Я, в изумлении вытаращив глаза, слушал образованного мерзавца. Тот, решив, что клиент вполне созрел, весьма натурально пустил слезу и протянул мне свое сокровище.

– Вот, для себя хранил. Да, видно, не придется мне уже…

Я открыл горшочек, наполненный какой-то вязкой желтоватой мазью. В воздухе отчетливо распространился запах горчицы. С трудом подавив улыбку, я состроил подобающее случаю задумчивое выражение лица и спросил:

– А как им пользоваться?

– Едва вы почувствуете приближение дурноты, – пояснил мне высокоученый муж, – вам следует выйти на палубу, дабы приток свежего воздуха облегчил ваши страдания. А затем, окунув указующий и средний персты в сию чудодейственную мазь, поместить их поглубже в вашу сиятельную глотку. Проделывать сие надлежит, созерцая у борта бег волн. Всего один золотой, – вдохновенно завершил мошенник.

«Подобный труд должен быть оплачен, – подумал я, извлекая золотой и протягивая его смиренно стоящему любимцу Авиценны. – Какая энергия, какой полет фантазии!»

– Только для вас. – Человечек протянул мне горшок, тщательно протерев его грязным рукавом. – Вы мне сразу понравились.

– А это что такое?! – загремел над моей головой рокочущий бас Меркадье. – Прочь отсюда, попрошайка.

– Спокойнее, Эд. Это почтенный человек. Он заработал свои деньги.

«Почтенный человек» проворно отскочил в сторону и стал пятиться, опасливо глядя на грозного гиганта.

– Что за дрянь ты у него купил? – брезгливо сморщив нос, спросил Меркадье.

– Зря ты так. Отличная приправа к жареному мясу. Я дам тебе попробовать.

У портового медика, чутко прислушивавшегося к нашему разговору, хитро заблестели глаза. Похоже, моя реплика вдохновила его на новые идеи.


Уединившись в своей каюте, я рухнул на жесткую койку и начал мысленно прикидывать маршрут своего движения в Арагон, стараясь проложить его так, чтобы он проходил подальше от владений короля Филиппа-Августа. Не думаю, чтобы наша встреча доставила ему особую радость, а уж мне – так и подавно. В отношении к моей скромной особе короли Англии и Франции были единодушны – они меня, мягко говоря, недолюбливали. Окажись я во власти одного из них, им бы не составило труда договориться, чтобы одна моя нога была здесь, а другая – там… А остальные части тела где-нибудь посередине, скажем, в Ла-Манше. Задумавшись над своей участью рыцаря печального образа действия, я незаметно для себя перешел к воспоминаниям о вчерашнем ужине у графа Шейтмура.

С вежливым безразличием приняв поток королевских милостей в виде замков, охотничьих угодий, титулов и крупных денежных сумм, граф Уолрен поспешил откланяться и удалился в милый его сердцу Тауэр. Вскоре, прямо накануне нашего отъезда, мы с Меркадье получили приглашение от «его светлости герцога Норфолка, графа Шейтмура и прочая, прочая» на званый ужин.

– Что-то я не слышал, – задумчиво произнес Меркадье, в роскошном лондонском поместье которого я жил эти дни, – чтобы Варрава устраивал пиры. Больше всего это напоминает военный совет. Извинись за меня, если я вдруг опоздаю, – обратился он ко мне. – Мало ли какие дела могут быть в порту.

Я, как наименее загруженный государственными делами, явился первым из приглашенных. Стол в кабинете канцлера Пурпурной палаты был накрыт на пятерых. В ожидании остальных гостей мы вежливо разговаривали с графом о моих дальнейших планах и внешней политике короля Джона. Услышав, что король положил на мое и Лисовское имя крупные суммы в банковской конторе Родерико ди Амальфи, Шейтмур хмыкнул и задумчиво произнес:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное