Константин Станюкович.

На каменьях

(страница 2 из 2)

скачать книгу бесплатно

   Ни черточки страха или волнения! Напротив, во всей его фигуре, неподвижно стоявшей у машинного телеграфа, было какое-то дерзкое, вызывающее спокойствие, и всегдашнее чуть заметное надменное выражение, обыкновенно скрадывавшееся любезной улыбкой, теперь, ничем не сдерживаемое, светилось во всех чертах красивого молодого лица, опушенного светло-русыми вьющимися бакенбардами.
   Мне не был симпатичен этот «лорд», как метко прозвали гардемарины нашего капитана. Молодой, красивый, изящный, фаворит высшего начальства, не в пример другим делавший карьеру, двадцати шести лет уже бывший командиром щегольского клипера, он держал себя гордо и неприступно, с тою холодною вежливостью, под которою чувствовалось снисходительное презрение служебного баловня и черствость себялюбивой натуры. И, несмотря на это, теперь этот человек невольно восхищал своим самообладанием.
   «Неужели же он нисколько не боится за клипер?» – с досадой думал я, посматривая на невозмутимого «лорда».
   Точно в ответ на мои мысли, капитан тихо сказал старшему офицеру все тем же своим спокойным голосом:
   – Кажется, плотно врезались. Осмотрите, нет ли течи?.. Да чтобы гребные суда были готовы к спуску! – еще тише прибавил капитан. – Мало ли что может случиться!
   Не успел старший офицер уйти, как с бака крикнули:
   – В подшкиперской вода!
   Этот неестественно громкий, взволнованный голос нашего боцмана-финляндца заставил меня невольно вздрогнуть. Под мостиком кто-то испуганно ахнул.
   В ответ на отчаянный окрик капитан крикнул обычное «есть!» таким равнодушным, хладнокровным тоном, будто в известии боцмана не было ничего важного и он отлично знает, что в подшкиперской вода.
   И, понизив голос, прибавил, обращаясь к старшему офицеру:
   – Что за идиот этот чухонец!.. Орет, вместо того чтобы прийти доложить… Потрудитесь осмотреть, Алексей Петрович, что там такое, велите поскорей заткнуть пробоину и дайте мне…
   Взбежавший на мостик младший механик прервал капитана докладом, что в машине вода.
   – И много?
   – Подходит к топкам! – взволнованно отвечал обыкновенно невозмутимый хохол.
   – Помпа пущена?
   – Сейчас пустили!
   – Ну и отлично! – промолвил капитан, хотя, казалось, ничего «отличного» не было. – Давайте чаще знать, как в машине вода.
   Механик ушел, а капитан хладнокровно продолжал отдавать приказания старшему офицеру, и только речь его сделалась чуть-чуть торопливее и отрывистее.
   – Пустить все помпы! Скорей на пробоину пластырь! Когда сойдем, подведите парус.
   Старший офицер бегом полетел с мостика, а капитан снова взялся за ручку машинного звонка.
   «Сойдем ли?»
   Сомнение закрадывалось в душу, усиливаясь при новом ударе беспомощного клипера и вызывая мрачные мысли.
   «До берега далеко, не менее двадцати миль… Как доберемся мы на шлюпках при таком волнении, если придется спасаться? Неужели нам грозит гибель? За что же? А жить так хочется!»
   И сердце тоскливо сжималось, и взор невольно обращался по направлению к этому далекому берегу.
   Но глаз ничего не видит, кроме непроглядной тьмы бурной ночи.
Ветер, казалось, крепчал. Всплески волн с шумом разбивались о бока клипера.
   «Ах, если б он скорее сошел!»
   С тех пор как мы вскочили на камень, прошло не более двух-трех минут, но в эту памятную ночь эти минуты казались вечностью.
   – Господин С.! Взгляните, как барометр, да посмотрите, нет ли воды в ахтерлюке! – приказал капитан.
   Я бросился вниз, и – странное дело! – мрачные мысли тотчас же исчезли; я думал только, что надо исполнить приказание, не вызвав снисходительно-насмешливого замечания «лорда».
   На трапе я нагнал Гарденина, посланного старшим офицером с тем же поручением.
   Гарденин вошел первый в кают-компанию, но вдруг остановился на пороге и, приложив палец к губам, шепнул, указывая на открытую докторскую каюту:
   – Смотрите, как действует истинное мужество!
   Несмотря на серьезность положения, я невольно улыбнулся вслед за Гардениным, увидав пана доктора. Без сюртука, с спасательным поясом, обвязанный весь какими-то мешочками, метался он по каюте, собирая вещи, и растерянным голосом бормотал какие-то слова.
   – А ведь потом нам же будет рассказывать, как геройствовал! – зло проговорил Гарденин, входя в кают-компанию.
   Заслышав голоса, доктор торопливо надел пальто и вылетел к нам.
   Бледный, с искаженным от страха лицом, стараясь под жалкой, неестественной улыбкой скрыть перед нами свой страх, спросил он прерывистым голосом:
   – Ну что? Есть ли надежда, что сойдем?
   – Никакой! Сейчас тонем, доктор! – гробовым голосом отвечал Гарденин.
   Страшный треск нового удара, казалось, подтверждал эти слова.
   – О пан Иезус! О матка божка! – в ужасе шептал доктор крестясь.
   – Полно врать, Гарденин! – перебил я, чувствуя невольную жалость к этому олицетворению страха. – Пока никакой непосредственной опасности нет, доктор!
   – А вы уж собрались спасаться?.. Небось теперь и пана Иезуса и матку божку вспомнили? – насмешливо кинул Гарденин и, повернувшись, крикнул вошедшему с фонарем вестовому: – Живо, люк!
   Несмотря на страх, доктор метнул в спину Гарденина взгляд, полный ненависти и злобы. Он не простил Гарденину этой злой шутки и с той минуты возненавидел его.
   – А я на всякий случай приготовился ко всему! – обратился ко мне доктор с заискивающей улыбкой, оправившись несколько от страха после моих успокоительных слов. – Не следует никогда теряться в опасности! – прибавил он с хвастливостью и торопливо бросился наверх…
   Я спустился за Гардениным в ахтерлюк. Воды там не оказалось, и мы тотчас вышли.
   – Как вы думаете, Гарденин, сойдем?
   – А черт его знает! Нет, непременно выйду в отставку, как вернусь в Россию, если только буду жив! – неожиданно прибавил он. – Эти ощущения не особенно приятны… ну их! Я вот смеюсь над доктором за его трусость, а ведь сам, признаться, жестоко трушу! – проговорил с какою-то возбужденной, подкупающей искренностью Гарденин, пользовавшийся заслуженною репутацией лихого офицера.
   С этими словами он выскочил из кают-компании.
   Взглянув в капитанской каюте на барометр, я поднялся наверх и взбежал на мостик.


   Капитан стоял на краю и, перегнувшись через поручни, смотрел за борт, держа в руке фонарь. На шканцах, перевесившись совсем через борт, с тою же сосредоточенностью смотрел на воду и Никанор Игнатьевич.
   Точно в ожидании чего-то особенно важного, на палубе была мертвая тишина. Только машина, работавшая полным ходом, торопливо отбивала однообразные такты.
   Я доложил капитану о высоте барометра и об осмотре ахтерлюка, но он, казалось, не обратил внимания на мой доклад и, не поднимая головы, крикнул:
   – Идет ли?
   Несколько секунд не было ответа.
   – Тронулся! – вдруг прокричал старый штурман. – Идет! – еще веселее крикнул он через секунду.
   – Пошел… пошел!.. – раздались с бака радостные голоса.
   Капитан торопливо подошел к компасу.
   – Самый полный ход вперед! – крикнул он в машину.
   Слышно было, как клипер с усилием черкнул по камню и, словно обрадовавшись свободе, вздрогнул всем телом и быстро двинулся вперед, рассекая темные волны. Грозный бурун над камнем белелся седым пятном за кормой.
   Невыразимое ощущение радости и счастия охватило меня. Громкий вздох облегчения пронесся на палубе. И дерзкая, вызывающая улыбка весело играла на лице капитана.
   – Лево на борт! – крикнул он рулевым, и клипер, сделав полный оборот, поворотил назад.
   – Счастливо отделались! – сказал капитан подошедшему старшему офицеру. – Что, много воды?
   – Порядочно… Одну пробоину нашли в носу… Сейчас будем подводить парус…
   – Я иду назад! – заметил капитан. – Идти по назначению далеко, да и ветер противный… Как окончите подводку паруса, ставьте все паруса и брамсели.
   – Ветер крепчает! – осторожно вставил старший офицер.
   – Ничего, пусть гнутся брам-стеньги! Под парами и парусами мы живо добежим до порта и завтра будем в доке. Нас, верно, таки порядочно помяло… Не правда ли? – прибавил капитан.
   И, не дождавшись ответа, спросил:
   – Кто на вахте?
   – Я! – проговорил Литвинов, поднимаясь на мостик.
   – Курс SSW… Идти самым полным ходом!
   – Есть!
   – Ну, теперь пойдемте-ка, Алексей Петрович, посмотрим, какова течь… А ведь крепок «Красавец»! Било его сильно-таки… Сколько мы стояли на камне, Никанор Игнатьич?
   – Четыре с половиной минуты-с! – хмуро отвечал старый штурман.
   – Довольно времени, чтобы разбиться! – усмехнулся капитан, спускаясь с мостика и исчезая в темноте.

   Через полчаса под носовую часть клипера был подведен парус. Все помпы работали, едва успевая откачивать воду, и «Красавец» под парами и всеми парусами несся среди мрака ночи узлов по тринадцати в час, словно раненый зверь, бегущий к логову, чтобы зализать свои раны.




скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное