Константин Станюкович.

Похождения одного матроса

(страница 28 из 33)

скачать книгу бесплатно

   – За то, что я отказался?
   – Разумеется. Тысячу долларов не скоро заработаешь.
   – И вы считаете меня сумасшедшим? – смеясь спросил Чайкин.
   – О нет… На такую работу, какую предлагал вам директор, и я бы не пошла на вашем месте, Чайк.
   – Еще бы! Вы вот тут трудитесь по-настоящему, людям на пользу… И как я поглядел, так вижу, что очень трудная ваша работа ходить за больными, особенно за тяжкими…
   – Трудная, Чайк! – отвечала сиделка.
   Она была не старая девушка, и лицо ее, задумчивое и кроткое, сохраняло еще остатки былой красоты.
   – Теперь еще я привыкла, а прежде тяжело было смотреть на людские страдания и утешать умирающих… говорить, что они поправятся, когда знаешь, что дни их сочтены…
   – Никогда не забуду, как вы за мной ходили, мисс Джен! Вы да мисс Кэт меня и выходили!.. – с чувством проговорил Чайкин.
   Мисс Джен промолвила:
   – Да, вы очень были опасны, Чайк. Мы думали, что вы не выживете. И какие ужасные страдания вы перенесли и с каким терпением! Таких терпеливых мужчин, как вы, я не видела! – прибавила сиделка, взглядывая ласково, точно мать на ребенка, на своего пациента.
   – А я не знал, что был так опасен.
   – Не знали? Особенно доктора боялись за вас после операции. Не рассчитывали, что вы ее вынесете…
   Чайкин с любопытством слушал о том, как он был плох, и теперь, почти здоровый, пополневший и чувствовавший в себе прежние силы, внутренне радовался и еще более проникался благодарностью и к докторам, которые его лечили, и к сиделкам, которые первые дни не отходили от него.
   Особенно привязался он за время своей болезни к мисс Джен, которая была всегда так спокойно ласкова, так умело, ловко и в то же время без проявления хотя бы малейшего неудовольствия ходила за ним и одним своим видом как-то успокаивала больного.
   – И давно вы так трудитесь, мисс Джен?
   – Скоро десять лет, Чайк! – ответила девушка.
   – Надо к такому делу особенную склонность иметь… Без этого не вынести таких трудов.
   – Надо немножко любить ближнего – вот и все… А я поступила сюда после того, как научилась понимать страдания ближних. Прежде я этого не понимала. Я жила очень богато, Чайк… Я тратила на свои наряды столько, что и вспомнить стыдно… И у меня был жених, миллионер… Но, к счастию, я вовремя поняла весь ужас такой жизни, встретившись с одной несчастной семьей, и уехала от отца… Мать я давно потеряла.
   – А отец ваш знает, где вы?
   – Теперь знает.
   – А раньше?
   – Не знал. Но он обо мне получал известия.
   – А жених ваш?
   – Жених?! – переспросила мисс Джен, и на ее лице появилась горькая усмешка. – Он, как я узнала вскоре, назвал меня сумасшедшей и через месяц женился на другой девушке, богатой не менее, чем была я.
   Чайкин слушал и проникался еще большею восторженностью к этой девушке, отказавшейся от богатства и поступившей на трудную должность сиделки.
И у него невольно вырвался вопрос:
   – И вы, мисс Джен, никогда не жалели о прошлой жизни?
   – Первый год жалела и хотела было вернуться к отцу в Бостон.
   – И все-таки остались?
   – Как видите. И уж теперь отсюда никуда не уйду! – с веселой улыбкой произнесла мисс Джен. – И если вы приедете в Сан-Франциско и захотите повидать свою сиделку, то найдете меня здесь. И я очень рада буду вас видеть, Чайк.
   – Разумеется, я к вам приду… Еще бы не прийти… Я за вас богу молиться буду! – говорил Чайкин.
   – Вы, Чайк, преувеличиваете… Не будем об этом больше говорить… Чего вы хотите на завтрак?
   – Все равно…
   – А вот и Дун идет… Так вы не скажете, чего хотите?.. Котлету телячью хотите?
   – Хочу.
   – И зелени?
   – Съем.
   – И кусочек сладкого пирога… не правда ли? Я вам все это принесу через час и бутылку вина принесу, а пока вы поболтайте со своим приятелем… – И пожавши руку Дунаеву, сиделка ушла из комнаты.
   – Ну, брат Дунаев, и сиделка! – воскликнул Чайкин.
   – А что?
   – Святой человек… По правде живет.
   И Чайкин рассказал о том, как мисс Джен отказалась от богатой жизни, чтоб ходить за больными.
   Дунаев был изумлен и не без гордости произнес:
   – Вот тебе и американка!
   – То-то, и я подивился.
   – Ты полагал, что все американцы жадны до денег?
   – Полагал, а теперь вижу, что дурак был… зря говорил. Везде есть праведные души…
   Дунаев между тем рассказал, что он нанялся капитаном и через неделю двинется в путь. Обоз небольшой – всего тридцать фургонов.
   – А еще другую новость сообщу: Билль приехал.
   – Когда?
   – Часа два тому назад. Я заходил в контору и видел Билля… Он обещал в четыре часа быть у тебя… Обрадовался, что ты поправился… Все о тебе расспрашивал.
   Чайкин, в свою очередь, рассказал Дунаеву о посещении директора театра, и оба приятеля весело смеялись. Даже Дунаев, несмотря на то, что считал себя американцем, понял, что директор сделал уж чересчур смелое предложение.
   – А деньги он на тебе бы нажил, Чайкин! – добавил, смеясь, Дунаев. – Публика пошла бы смотреть на тебя. Ты ведь в газетах везде пропечатан. Оказал, значит, себя русский человек, настояще оказал, каков он есть! – с неменьшею гордостью за русского проговорил Дунаев.
   Через полчаса явился Старый Билль. Встреча его с Чайкиным была сердечная.
   Дунаев уже успел рассказать Биллю обо всем, что было с Чайкиным за время отсутствия Билля, и Билль не без горделивого чувства смотрел на бывшего своего пассажира и друга.
   – А вы, Билль, благополучно приехали? – спрашивал Чайкин. – На дороге спокойно?
   – Не совсем, Чайк, не совсем.
   – Агенты шалят?
   – Агентов я не встречал по дороге, а индейцы вышли на боевую тропу и нападают на ранчи и на проезжающих… пощады не дают, скальпируют. Помните мексиканца трактирщика?
   – Помню.
   – Убили его.
   – И жену?
   – Жену увели в плен, а из ранчи унесли всю водку. Теперь против сиуксов из фортов войска послали… Сиуксы скроются до нового случая… Ненавидят они янки.
   – За что?
   – За то, что янки сюда пришли и занимают их земли, за то, что буйволы убегают дальше и индейцам труднее охотиться, за то, что янки не по-братски с ними обращаются и спаивают их, вот за что, Чайк… И, надо сказать правду, янки виноваты во многом. Можно бы с индейцами ладить. Я жил среди них и знаю этот народ. Добром дело не кончится! – прибавил Билль.
   – Что же будет?
   – Отгонят индейцев с их мест подальше от дороги и в конце концов уничтожат их. Сила на стороне янки. Пришлют сюда побольше солдат – и будет новая резня… Такие резни уже прежде бывали… Я помню их.
   – А вы не встречали дорогой индейцев, Билль?
   – На меня не нападали, Чайк. Старого Билля индейцы знают, знают, что он не враг им, и мой дилижанс благополучно миновал опасные места. Ну да недолго уж ездить в дилижансах! – прибавил Билль.
   – Отчего недолго?
   – Железную дорогу будут строить. Она пройдет из Нью-Йорка во Фриски… Тогда индейцы исчезнут из тех мест, где дорога пройдет.
   – И скоро построят дорогу? – любопытствовал Чайк.
   – Лет через пять, я думаю.
   – Что же вы тогда будете делать, Билль?
   – Если к тому времени не умру, то еще будет время подумать об этом, Чайк! – отвечал, смеясь, Старый Билль. – Куда-нибудь в сторону дилижансы все же будут ходить. А где дилижансы, там и Билль… Еще на мой век хватит места на козлах, я полагаю.
   Дунаев сообщил о внезапном отъезде Макдональда, о чем он узнал, посетив квартиру бывшего агента. Билль проговорил:
   – Подозрительно что-то… Если б он уехал, то дал бы Чайку какую-нибудь весть.
   – То-то и я так полагал! – заметил Чайкин.
   – Но что же могло с ним случиться? – спросил Дунаев.
   – Мало ли что случается! – значительно вымолвил Билль. – Агенты и здесь иногда пошаливают. А Макдональд для них лакомый кусок…
   – Почему?
   – А потому, что у него богатые родные и прошлое у него не из чистых; знали его за Дэка, а он оказался Макдональдом. Если сообщить родным о Дэке, то им не особенно будет приятно, а если взять с Макдональда выкуп, то Дэка знать не будут… Понимаете, Дун?
   – Так вы думаете, Билль, что с Макдональдом случилось что-нибудь неладное?
   – Ничего я не думаю. Я только нахожу странным, что Макдональд не дает о себе знать. Мне будет очень жаль, если с молодым человеком, которому мы все трое обязаны, что-нибудь случилось неладное. И я наведу справки! – прибавил Билль с спокойною решительностью человека, у которого слово не расходится с делом.
   – Вот так отлично сделаете, Билль! – обрадованно сказал Чайкин.
   – Постараюсь, Чайк.
   И с этими словами Билль кивнул головой и ушел, обещая скоро вернуться и поболтать с Чайкиным.


   Из госпиталя Билль отправился в контору: «Джон Макдональд и К°» и попросил свидания с распорядителем фирмы.
   Когда Билля позвали в кабинет, он увидал перед собой старого, сурового и холодного с виду джентльмена в безукоризненном черном сюртуке и в белом галстуке.
   При появлении Билля старый джентльмен поднял глаза с письма, которое писал, и, оглядев Билля с головы до ног, спросил:
   – Что вам нужно и кто вы такой?
   – Я – Старый Билль, кучер в Обществе дилижансов. Может быть, слышали?
   – Слышал! – коротко отрезал представитель фирмы «Джон Макдональд и К°» и вслед за тем протянул руку Биллю.
   – Какое же у вас дело ко мне, Старый Билль?
   – Насчет вашего племянника, Вилли Макдональда! – ответил Билль и уселся в кресло напротив старика, не дожидаясь его приглашения.
   При этом имени старик нахмурился.
   – Мне нет ни малейшего дела до Вилли Макдональда. И если вы принесли его долговое обязательство, то напрасно потратили время: я за него ни цента не дам.
   – А я бы дал доллар за доллар за Вилли. Он малый хороший, Джон Макдональд и К°! Но обязательства его у меня нет никакого, а у него есть мое… и я хотел бы уплатить по этому обязательству вашему племяннику…
   – Гмм… Очень странно… И велико оно?..
   – Очень велико, – настолько, насколько может быть велико обязательство человека, которому оказали большую услугу.
   – Это Вилли оказал услугу… И большую? – недоверчиво процедил старик.
   – Немалую, если считать, что спасти человека от неприятности быть убитым или, по меньшей мере, раненным, рискуя при этом собственной шкурой, есть услуга…
   – Что же вам угодно от меня в таком случае?
   – Узнать, где Вилли Макдональд. Не имеете ли вы о нем известий?
   – Никаких. Знаю, что его здесь нет.
   – И никто не может дать мне сведений?
   – Сходите к его матери, мистрис Макдональд… У нее вы, может быть, что-нибудь узнаете!
   И с этими словами представитель фирмы кивнул головой, давая понять, что разговор окончен.
   Старый Билль разыскал мать Макдональда и нашел ее обезумевшей от горя. Она ничего не знала о сыне с тех пор, как он внезапно куда-то уехал.
   – Он говорил, что собирается уехать?
   – В том-то и дело, что нет. В тот же день он обедал у меня и ничего не говорил об отъезде.
   – Делаете вы розыски?
   – Я обращалась к шерифу, напечатала объявление в газетах…
   – Говорили ли вы об этом с своим братом, главой фирмы «Макдональд и К°»?
   – Говорила…
   – И что же?..
   – Брат ничего не знает…
   «Или знает, но не хочет сказать», – подумал Старый Билль.
   – Но по крайней мере он подал вам какой-нибудь совет? – спросил он.
   – Никакого… Он не любит Вилли.
   – За что?
   – За беспутную жизнь. Три года он пропадал в городах Запада… вел себя недостойно джентльмена… был в дурном обществе… играл в карты… Но ведь он молод… Ведь вы знаете, Билль, – он мне рассказывал про вас и про Чайка!.. Вы знаете, что он ничего слишком дурного не сделал! – говорила мать, защищая сына.
   – Уверен! – храбро солгал Билль, чтобы оставить старуху в прежнем неведении относительно очень некрасивых дел ее сына.
   – А Джон Макдональд и К° скуп… Он все боится, что Вилли заставит его платить свои долги, и не хочет о нем разговаривать.
   – Вы говорите, скуп?
   – Очень, Билль.
   – И если бы вашему сыну, положим, очень нужны были деньги…
   – Вилли не обратился бы к нему! – торопливо сказала мать.
   – Да и Джон Макдональд и К° не дал бы их?
   – Наверное, не дал бы…
   Собравши эти сведения, Старый Билль успокоил, насколько умел, старуху, выразив надежду, что Вилли, вероятно, скоро вернется из путешествия и расскажет о своих приключениях, и ушел, втайне очень встревоженный, на квартиру, в которой жил до своего отъезда Макдональд.
   Горничная, лицо которой очень не понравилось Биллю, объявила, как и Дунаеву, словно затверженный хорошо урок, что мистера Макдональда дома нет.
   – Уехал куда-то! – прибавил она.
   – Не знаете куда, милая барышня? – приветливо спросил Билль, не сомневаясь в том, что горничная кое-что знает.
   – Не говорил.
   – В котором часу он уехал?
   – Не помню.
   – Прямо на железную дорогу?
   – Нет, кажется.
   – Он взял с собой чемодан?
   – Нет, не брал.
   – Почему же вы знаете, что Макдональд уехал? – допрашивал Билль с искусством опытного следователя.
   Горничная сперва заплакала, а потом стала браниться, что ее, честную девушку, и вдруг словно в чем-то подозревают.
   Однако когда Билль сказал, что если она категорически не ответит на его вопрос, то он обратится к шерифу, – горничная объявила, что мистер Макдональд не взял чемодана и не собирался, по-видимому, уезжать, когда три недели тому назад вышел из дому и не возвратился. Сообщил же ей об отъезде мистера Макдональда какой-то джентльмен, приходивший на другой день, причем прибавил, что Макдональд через несколько дней вернется. А он между тем не возвратился.
   – Вот все, что я знаю по этому делу! – заключила свое объяснение горничная.
   – Не припомните наружности этого джентльмена?
   – Не старый…
   – Лет сорока или больше?
   – Вроде этого.
   – Брюнет или блондин?
   – Кажется, брюнет.
   – Борода и усы были?
   – Были…
   – Длинная борода?
   – Не припомню.
   – Одет как был, не припомните?
   – Вполне прилично.
   – В цилиндре?
   – Да.
   – Благодарю вас.
   – А вы почему так интересуетесь господином Макдональдом? – спросила, в свою очередь, горничная. – Вы, верно, сыщик?
   – Сыщик! – ответил Билль.
   – Они уже были раньше и расспрашивали… Но, видно, не разыскали мистера Макдональда. Он, верно, улизнул в Европу.
   – Почему вы думаете, что ему нужно было улизнуть?
   – Так… Иначе куда же он девался?..
   Билль не нашел нужным более допрашивать молодую девушку и, далеко не успокоенный полученными сведениями, решил добыть более точные.



   Билль отправился в одну из больших улиц и, войдя в подъезд небольшого дома, позвонил у дверей, на которых было написано: «Смит и К°, комиссионеры».
   Двери отворил гигантского вида негр, подозрительно оглядевший Билля.
   – Вам кого угодно? – спросил он, заслонивши своей внушительной фигурой двери.
   – Смит дома?
   – Нет мистера Смита.
   – Скоро будет?
   – Не знаю. Он уехал из Фриски.
   – Куда?
   – Спросите у него сами. Мне он не говорил.
   – Кабы он с вами очень серьезно не поговорил за то, что вы дурак и не пускаете его приятеля. Мне нужно видеть Смита по делу, которое очень заинтересует Смита и К°. Поняли?
   – Понял, но только Смит и К° уехали…
   – Идите и скажите, что Старый Билль желает видеть Смита и К°! – громко крикнул Старый Билль.
   Вслед за тем чей-то резкий голос крикнул из комнат.
   – Сам! Идиот! Когда вы научитесь разбирать посетителей? Впустите джентльмена!
   Негр тотчас же отскочил от дверей и испуганно проговорил, пробуя в то же время улыбнуться, оскалив свои блестящие белые зубы:
   – Извините, сэр, я ошибся, Смит и К° дома. Пожалуйте, сэр!
   И когда Билль вошел в темноватую прихожую, негр тотчас же захлопнул двери и задернул цепь.
   Билль вошел в комнату налево, в контору Смита и К°.
   Это была небольшая, почти пустая комната, разделенная пополам барьером, за которым были две конторки и шкаф.
   За одной из них сидел какой-то чахлый молодой человек.
   Несколько стульев стояли у стены по эту сторону барьера и, очевидно, предназначались для посетителей. Но ни души не было, и молодой человек не без удивления взглянул на Старого Билля, которому понадобились услуги конторы Смита и К°.
   – Мистер Смит просит вас в кабинет! – проговорил он усталым, больным голосом.
   И с этими словами молодой человек сполз со своего высокого конторского табурета и, отворив дверцы барьера, постучал в двери соседней комнаты.
   – Войдите! – раздался тот же резкий голос, который только что выругал негра.
   Билль очутился в большом, хорошо убранном кабинете, где за письменным столом, стоявшим посреди комнаты и заваленным газетами, сидел худощавый высокий красивый старик, с вьющимися седыми волосами и длинной седой бородой.
   Он производил впечатление вполне приличного джентльмена, не без щеголеватости одетый в черную пару, в белом галстуке и с безукоризненно чистыми воротничком и манжетами.
   – Здорово, старина! – ласково приветствовал старик Билля, протягивая ему руку и зорко вглядываясь в него своими пронзительными и острыми, как у хищной птицы глазами, словно бы несколько удивляясь его приходу. – Садитесь, Билль, вот сюда, в кресло. Давненько мы с вами не встречались.
   – Давно, Смит. После того случая…
   – А вы, Билль, все еще его помните?..
   – Помню, Смит…
   – Чего хотите: пуншу или бренди?
   – Спасибо, ничего…
   Оба не без любопытства оглядывали друг друга, встретившись после долгих-долгих лет, когда были приятелями и вместе были в шайке, как «агенты большой дороги».
   После «того случая», как Билль нечаянным выстрелом убил девочку, он проклял и бросил свое ремесло, а Смит продолжал его и, счастливо избавившись от виселицы, перебрался во Фриски и открыл контору «Смит и К° комиссионеры». Но комиссионерство это было только для вида. В действительности же Смит и К° (хотя никакой компании и не было) занимался укрывательством, покупкой краденых и награбленных вещей и состоял в непосредственных сношениях с агентами большой дороги, причем вел это дело так ловко и с такою таинственностью, что до сих пор не попадался, и полиция не догадывалась, что находившиеся в подвальном помещении, под конторой Смита и К°, большие бочки с фруктами, принятые будто бы на комиссию, были наложены ими только сверху, а под ними были всевозможные предметы, но только не фрукты.
   Билль, знавший всю подноготную комиссионерской конторы Смита и К°, знал также, что Смит через подставных лиц является посредником между агентами и публикой в тех редких случаях, когда агенты задерживают состоятельных лиц, требуя выкупа, или в других более частых случаях шантажа и вымогательства.
   Поэтому-то он и пришел к Смиту, надеясь от него получить верные сведения о Макдональде.
   – А я к вам, Смит, по маленькому дельцу! – проговорил Билль, закуривая свою короткую трубочку.
   – Знаю, что по дельцу. Так-то вы не зашли бы, Билль. Не правда ли?
   – Не зашел бы, Смит. Врать не стану.
   – Каждый по-своему живет.
   – По-своему, Смит.
   – И зарабатывает по-своему.
   – Правильно.
   – Так какое же у вас, Билль, дельце? Чем может служить вам Смит и К°? Верьте, что по старому знакомству моя контора исполнит всякую вашу комиссию и сделает двадцать процентов скидки. Вам, быть может, кучер требуется для Общества дилижансов? Могу отличного человека рекомендовать!.. Или вам нужно сделать объявление в газетах об отходе дилижансов?
   – Полно, Смит, зубы заговаривать. Я ведь не «грин»! – проговорил, смеясь, Билль.
   – Привычка, Билль. В старые годы не легко отстать от привычек! – отвечал Смит и тоже рассмеялся. – Так если вам, старина, не нужно ни кучера, ни прачки, ни респектабельной невесты с приданым, ни капитала на верное дело, ни компаньона для золотых приисков, – продолжал, понижая голос, мистер Смит, – то говорите потише, зачем пришли… А то эта дохлая каналья, которой нечего делать там (мистер Смит кивнул головой по направлению к дверям), от скуки может подслушивать, а вы помните, Билль, я никогда не имел привычки вести деловые разговоры иначе, как с глаза на глаз и без посредников…
   – Такой же осторожный и предусмотрительный, как и прежде были, Смит!
   – Без осторожности живут только святые или очень богатые люди, Билль, а я ни свят, ни богат! – усмехнулся Смит.
   И с этими словами он встал с кресла, подошел к двери, открыл ее, что-то проговорил своему клерку, затем запер двери на ключ и, приблизившись к Биллю, проговорил:
   – Пойдемте сядем вон в тот уголок, Билль. Я его называю уголком дружеских бесед… Там мы поговорим по-приятельски.
   И он направился в дальний угол комнаты, где стояли рядом два кресла.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное