Кристофер Сташеф.

Напарник чародея

(страница 9 из 24)

скачать книгу бесплатно

   – Какое мрачное и злое место, – говорил Джефри. – Кто знает, какие славные дела может совершить в нем доблестный человек?
   – Никто, особенно если этот храбрец сбежит при виде призрака, – ответил Магнус.
   – Ты хочешь сказать, что я сбегу!
   – Нет. Но о себе знаю, что устою.
   – Да, окаменеешь от ужаса!
   – Мальчики, мальчики, – укорил Фесс. – Вы оба храбры и отважны, что и доказали много раз.
   – Но я-то своей отваги и храбрости еще не доказал, – Грегори широко раскрыл глаза и натянул одеяло до самого подбородка. – Ты ведь не позволишь призраку подобраться к нам, Фесс?
   – Фу! – быстро сказал Магнус. – У тебя не меньше храбрости, чем у любого другого, когда нам предстоит схватка.
   – Ну... может быть, – Грегори слегка расслабился и покраснел от удовольствия. – Но до того я просто задохнусь от ужаса.
   – Ну, а я считаю, что все сложится хорошо, – Корделия плотнее завернулась в одеяло. – Обретает там призрак или нет, но я думаю, в замке жить будет замечательно. Верно, Фесс?
   – Не могу согласиться, – медленно ответил Фесс.
   – Почему? – Корделия нахмурилась. – Почему ты считаешь, что он нам не понравится?
   – Я смотрю не в будущее, Корделия, а в прошлое.
   – Ты жил в замке? – Корделия удивленно села.
   – А ну-ка ложись! – негромко велела Гвен, и девочка снова легла.
   – Я помогал строить один замок, Корделия, – ответил Фесс, – и жил в нем, пока его строили и довольно долго после окончания строительства.
   – Кто строил? – Джефри повернулся на живот и подпер голову руками.
   – Первые д'Арманды, Джефри, твой предок Дар и его жена Лона.
   – Дар? – Корделия задумалась. – Тот, кого мы знаем как Дара Мандру? Предок папы, которого преследовали враги?
   – Он самый, хотя после того, как они с Лоной ушли в подполье, он слил свои два имени, вставил апостроф и отрезал конец, так что получилось д'Арманд. Но он сохранил свое подлинное имя, хотя переставил звуки, давая имя своему сыну.
   – Дар д'Арманд? – Магнус нахмурился. – Не очень благозвучно.
   – Да, не благозвучно, зато практично.
   – Он был твоим четвертым владельцем, верно? – вмешался Грегори.
   – Официально моим владельцем была Лона, Грегори, хотя на практике мной владели оба, и Дар гораздо чаще Лоны, потому что я был его единственным спутником долгие периоды.
   – Единственным спутником? – Корделия нахмурилась. – Разве они не были женаты?
   – Были, но им принадлежала также большая фабрика. На Максиме часто нечем было заняться – это астероид, который они для себя выбрали, – но они выбрали это место, потому что оно дало им возможность зарабатывать на жизнь...


   – Черт побери! Не работает! – Дар откинулся и сердито посмотрел на отбитую эмаль клешни робота. – Что случилось, Х-НВ-9?
   – Я сделал то, что вы приказали, сэр, – ответил маленький робот, больше всего напоминающий вакуумный пылесос, но с двумя суставчатыми руками, отходящими от верхней части его цилиндрического тела.
   – Я приказал тебе только отправиться на кухню и взять из автоповара поднос с завтраком!
   – Я так и сделал, сэр, но мои зажимы столкнулись со сплошной вертикальной поверхностью вместо пустого пространства.
   – Конечно, – Дар даже из спальни услышал звон.
Конечно, он не спал; в конце концов был уже час дня – по земному стандартному времени. Если руководствоваться местным временем Максимы, полдень и полночь случались бы по четыре раза ежедневно, а иногда даже и по пять. Для астероида Максима была достаточна велика – около полутора километров в диаметре, но по настоящим планетным меркам она представляла собой карлик.
   Спрашивается, почему робот доставляет ему завтрак в кровать? Это всего лишь испытание, а завтрак – имитация. Пища слишком ценна, чтобы тратить ее на подобные эксперименты.
   И поскольку это испытание, Х-НВ-9 обречен.
   Дар нахмурился:
   – Не понимаю. Тебе нужно было только подождать, пока откроется дверца. Фесс!
   – Да, Дар? – в комнату вошел робот-гуманоид. Голова его представляла собой шар из нержавеющей стали с двумя бинокулярными линзами; кроме того, на лице, отдаленно напоминающем человеческое, разместились приемник звука и громкоговоритель. Тело напоминало расплющенную трубу, достаточно большую, чтобы вмещать многочисленные инструменты и запасные части; руки и ноги были тоже трубами с сочленениями. Походка у него выработалась немного неуклюжая, как у долговязого подростка.
   – Что ты видел на кухне?
   – Х-НВ-9 подошел к автоповару, дождался его звонка, протянул руку и ударился о дверцу. На корпусе автоповара тоже отбита эмаль.
   Дар вздохнул.
   – Придется еще и это чинить. Все это убежище собрано на жевательной резинке и проводках!
   – Но оно все равно удобнее тюрьмы КЛОПП – Классовой Латифундии, Основанной Пролетарскими Партиями, – Дар. Особенно, если вспомнить, что никто не требует проявления псионических способностей, которых у вас нет.
   – Да, но ведь робот не работает! Почему автоповар не открыл дверцу?
   – Потому что Х-НВ-9 не подал для этого сигнал.
   Дар медленно поднял голову, глаза его распахнулись.
   – Конечно! Как я не подумал о такой мелочи?
   Фесс тактично промолчал: проведя мгновенный анализ контекста, он пришел к заключению, что вопрос Дара чисто риторический.
   – Я так радовался тому, что закончил эту часть программы – принести поднос, что забыл запрограммировать Х-НВ-9 на открывание дверцы! – Дар хлопнул себя по лбу. – Все время я что-нибудь упускаю! А кстати, где Лона?
   Фесс промолчал.
   – Нет, нет! – торопливо сказал Дар. – Иммиграционная служба КЛОПП может прослушивать радиосигнал! Не нужно связываться с нею.
   – Я только пытаюсь экстраполировать ее место нахождения, основываясь исключительно на предыдущих данных, Дар.
   – Где ты раньше бывал с ней? – Дара все еще раздражало, что Лона оставила ему Фесса только тогда, когда соорудила новый компьютер, который лучше Фесса управлялся с вождением корабля.
   – Ведь ФСС – многоцелевой робот, – объяснила ему напрямик Лона. – А мой АП предназначен только для пилотирования и ни для чего больше. Конечно, он в этом более совершенен! Мне на самом деле нужен специалист. КЛОПП снова усилил меры безопасности вокруг Земли, и требуются очень тщательные расчеты, чтобы проскользнуть сквозь ячейки этой сети.
   – Не возражаю, – Дар поднял руку. – Когда ты улетаешь, самое главное, чтобы ты вернулась. Просто мне стало жаль старину Фесса: ты избавилась от него, как только у тебя появилась новая игрушка.
   – О, он не возражает. Он не может возражать, Дар. Ведь Фесс – машина. Ты все время это забываешь. Компьютеры – это всего лишь машины. Они на самом деле не думают и не испытывают чувства.
   – Знаю, знаю! Просто... ну... Я не ожидал от тебя этого, только и всего.
   – Но тебе должно быть все равно, – Лона чуть приблизилась к нему и нежно положила руку мужу на плечо. – Или ты отождествляешь себя с ним, дорогой? Не нужно, ты ведь понимаешь.
   – Да. В конце концов, я никогда не летаю с тобой на Землю.
   – Но ты летал – опосредованно. До тех пор, пока я брала с собой Фесса. И теперь тебе кажется, что тебя отвергли. Верно?
   – Что я могу чувствовать, когда ты постоянно улетаешь и оставляешь меня одного? Знаю, знаю, у тебя нет выбора, но ты не должна была бы так этому радоваться.
   – Бедняжка, – сближение тел превратилось в объятия. – Я знаю, тебе одиноко, но, честно говоря, не имеет смысла нам обоим подвергаться риску ареста. А все контакты с нашими партнерами и сторонниками у меня.
   – Их не было, когда ты улетела в первый раз.
   – Один был – Лари Пландор.
   Дар испытал укол ревности.
   – Да, твой близкий друг еще со времен колледжа.
   – И только друг. Я не говорю, что он не хотел стать кем-то большим – ты прекрасно знаешь, я не захотела.
   – Да, знаю. И ты не хотела быть жестокой, поэтому вы остались друзьями. Отдалились, но остались друзьями.
   – Да, и эта дружба пригодилась, когда мы решили начать собственное дело. Друг в торговом отделе «Амальгамейтид Автоматонз» – это все, что нам было нужно.
   – И все еще нужно, я полагаю, – вздохнул Дар. – Ты по-прежнему держишься от него на расстоянии?
   – Ну, сейчас я уже так не могу. Ведь мне приходится через него добиваться крупных заказов. То есть я хочу сказать, что мне приходится быть немного ближе.
   – Ну, смотри только, чтобы он однажды не воспламенился, – но Дар чувствовал, как все сжимается у него внутри: как может мужчина не воспламениться, когда смотрит на Лону?
   – Я не могу контролировать его чувства.
   Какого дьявола – не может!
   – Позволь сформулировать по-другому: только сама им не заинтересуйся по большому счету.
   – Глупышка! Неужели ты можешь думать, что я способна полюбить кого-то, кроме тебя?
   А бывают ли кенгуру без сумок?
   Дар отметил про себя, что Лона старательно уклонилась от прямого ответа.
   – А что есть во мне такого, чего нет у него?
   – Я у тебя есть, – ответила Лона. – Мои клиенты получают от меня только бланки заказов. Я не испытываю к ним того, что испытываю к тебе.
   – Да? А что ты испытываешь ко мне?
   – Я влюблена в тебя до сих пор, – прошептала она, их губы встретились, и она обвилась вокруг него гибкой змеей. Кто сказал, что дьявол в личине Змея соблазнил Еву? Скорее дело обстояло несколько иначе: гибкая дьяволица-змея соблазнила Адама.
   – Хотя это и ненормально – любить собственного мужа.
   Дар со вздохом покачал головой: замечательный способ прощания. Он сам не понимал причин своего счастья: у ее клиентов есть положение в обществе, богатство, влияние, образование, внешность – но Лона права: у него есть одно отличие от прочих – она сама.
   С другой стороны, через два часа Лона уже была в космосе, летела на Землю, а он оставался на астероиде – присматривать за фабрикой вместе с ее получившим отставку роботом. И это все еще терзало его.
   Но не очень – когда она улетала в этот кипящий страстями земной котел, ему становилось очень одиноко, а Фесс – совсем неплохое общество.
   Котел страстей – эта мысль вызвала у Дара дрожь. Что она там делает, в этом Граде Греха? А этот термин для самого Дара означал всю планету. Что она там делает? И сколько раз была неверна мужу?
   Неважно.
   Он знает, что это не будет иметь значения, когда он снова увидит любимую, когда она, живая и полная энергии, снова окажется перед ним. Лона всегда возвращается домой со звездами в глазах и контрактами на руках. Кто он такой, чтобы быть недовольным?
   – Ее супруг, вот кто, – прошептал он.
   – Неофициальный, – поправил Фесс.
   – Разве это важно, официальный или нет?
   – Несомненно. В настоящее время ваш статус – партнер по бизнесу.
   – Да, партнеры по бизнесу, которые живут вместе уже семь лет!
   – Тем не менее это всего лишь вопрос удобства и взаимного удовольствия от сексуального общения, – строго указал Фесс, напоминая пуритан шестнадцатого века, которые весьма блюли законы морали, не допускавшей адюльтера. – По закону вы не связаны друг с другом ничем, кроме постели.
   – Ну, вот и договорился. Ты говоришь о законах, а я живу в реальной действительности.
   – Вы вольны уйти в любой момент из этого дома и Лона не сможет заявить на вас никаких прав, Дар. Ибо не является вашей законной супругой.
   – Да, уйти-то я смогу, и претензии смогу отринуть, но у нее на руках все патенты, – хотя Дар знал, что патенты далеко не главное в совместной жизни.
   – Вы стали таким опытным инженером, Дар, что легко заработаете себе на жизнь в любом месте.
   – Да, но там не будет Лоны, – Фесс такого не скажет, но Дар знал, что у него проблемы с представлением о самом себе. Робот больше всего напоминал леденец на палочке, который не представляет себе, насколько он сладок. – Пошли. Если я такой хороший инженер, должен же я решить проблему автоматической доставки завтрака в спальню.
   – Конечно, Дар. А потом мы сможем заняться действительно интересной программой – научить робота мыть окна.
   Дар вспомнил отбитую эмаль и вздрогнул. Потом посмотрел на небо.
   – Ну, время у нас есть. Еще добрых два часа до следующего восхода. Пошли, Х-НВ-9, – и он направился в мастерскую.
   Следующее испытание они закончили (и успешно), когда первые лучи восхода коснулись купола. Дар посмотрел вверх, проглотил тост (все равно время чая) и приказал:
   – Стань в угол, Х-НВ-9.
   – Есть, сэр, – ответила маленькая канистра, откатилась в угол, где подключилась к розетке для подзарядки, и на какое-то время застыла.
   – Встретимся у шлюза, – крикнул Дар. Он отхлебнул последний глоток чая, опустошив чашку, опустил ее в посудомоечную машину и пошел за скафандром.
   Одевшись, он проверил швы, вышел в шлюз и поплыл. Дверь шлюза закрылась за ним автоматически, но Дару пришлось правой рукой держаться за скобу, пока левой он поворачивал запирающее колесо, иначе бы он сам поворачивался в противоположном направлении. Воздух со свистом уходил в баки, а Дар удовлетворенно подумал: правильно ли он сделал, настояв на том, чтобы в шлюзе не было искусственной силы тяжести. Прежде чем выйдешь на поверхность, следовало привыкнуть к невесомости. Дара постоянно преследовал кошмар: поломка пластин гравитации.
   С другой стороны, можно не беспокоиться о том, что упадешь. Нет, это сравнение надо отменить: в невесомости каждый постоянно падает. Просто можно не беспокоиться о резкой остановке в конце падения. Конечно, он умеет падать: ему много раз приходилось спотыкаться, и он научился приземляться безопасно, хотя и не мягко, – но все равно ему это не нравилось.
   Фесс ждал его сразу у выхода из шлюза – еще один камень с острыми углами в этом сюрреалистическом ландшафте из яркого света и абсолютно черной тени.
   – Прошу произвести визуальный осмотр, – приказал Дар.
   – Никаких видимых протечек, – ответил Фесс медленно поворачивающемуся Дару, которому при этом приходилось все время менять руки. – Все швы целы. Хорошие манеры не обязательны в обращении с роботом, Дар.
   – Да, но если я не буду их соблюдать, это может войти в привычку, и я стану невежлив с людьми. А этого я не могу допустить, Фесс, мне дорог каждый человек, особенно тот, который способен стать мне другом, особенно учитывая, что на Максиме нас, людей, всего каких-нибудь двести пятьдесят шесть душ. Пошли, поглядим, что сделал резчик за последние три часа, – он присоединил свой трос безопасности к тросу-проводнику и оттолкнулся в направлении на север.
   Робот, режущий скалы, за три часа произвел еще четыре десятка блоков.
   – Ну, производство в норме, – Дар взглянул на оплавленный след, оставленный резчиком. – Хотелось бы мне заиметь еще одного.
   – Конечно, это желательно, Дар, но тогда у нас были бы перебои с подачей энергии. Выпуск шлака потребляет шестьдесят процентов мощности реактора, а козловой кран и потребности фабрики забирают остальное.
   – Значит, нужно закупить более мощный реактор, – Дар посмотрел на кабель, отходящий от крана к реактору, расположенному в глубине скалы в ста ярдах от дома.
   – Вы сможете это себе позволить в близком будущем, Дар.
   – Насколько близком? – проворчал Дар.
   И тут неожиданно на него накатил бурный вал воспоминаний. Ему показалось, что с ним разговаривает не металлический напарник, а Лона, любимая и в данный момент отсутствующая. Разум понимал, что беседовать с иллюзией бессмысленно, но сердце легко и бестрепетно поверило в мираж.
   – Всего через каких-нибудь четыре года, – сказала она, неожиданно появившись из-за скалы. – Придет наш корабль, Дар. Вот увидишь.
   – Да, но будет ли это буксир или торговец?
   – Торговец, – Лона подняла руку, словно давала клятву. – Вот тебе крест!
   – Отлично, – Дар потянулся к ней.
   – Не сейчас, нахал, – Лона игриво шлепнула его по руке. – У меня еще много работы.
   – Я сделаю ее за тебя, – предложил Дар. – Потом.
   – Хвастун. А потом скажешь, что сделаешь со мной?
   – Ну, как раз...
   – И не пытайся, – она прижала палец к его губам. – Учитель, который знает свое дело, не обязан заниматься им сам.
   – Я перестал учить уже шесть лет назад.
   – Только потому, что за тобой по пятам гнался шериф. Если бы на Максиме были дети, ты бы открыл школу и здесь.
   – Это грязная сплетня. У нас есть четырнадцать детей.
   – Конечно, но старшему только четыре.
   – Ну, я специализировался по обучению подростков. Неужели моя вина в том, что все здесь, по меньшей мере, бакалавры. Кроме меня...
   – Да, азбуке детей учить еще рановато. Особенно поскольку ты, в основном, обучал молодых холостяков.
   – Да, но странное дело, интересовали меня только незамужние девушки...
   – Итак, я стала мотивировкой твоей тяги к педагогике, ибо была, есть и остаюсь незамужем, – Лона передернула плечами. – Но учился ты.
   – Да, а ты учила...
   – Я и маленькая, но хорошо подобранная библиотека. Ты даже научился не бояться реактора.
   – О, я бы этого не сказал, – Дар повернулся и посмотрел в иллюминатор на скалу, в которую только что погрузил реактор. – Умом я понимаю, что радиация не может вырваться из своей плазменной бутылки, но эмоционально мне все равно хочется быть подальше. Так герпетолог* [5 - ученый-биолог, изучающий змей] знает, что змея не способна прокусить стекло террариума, но все равно рефлекторно отпрыгивает, когда его подопечная делает выпад.
   – Ну, ты всего лишь человек, который к герпетологии не имеет никакого отношения, – Лона встала за спиной Дара, просунула свои руки под его и начала чертить геометрические фигуры у него на груди.
   – Конечно, пятьсот метров расстояния ничего не дадут, если реактор взорвется. Мы все равно окажемся внутри огненного шара.
   Руки ее застыли.
   – Ты знаешь, что он не может взорваться.
   – Да, знает мой мозг, но не внутренности, которые холодеют от одной лишь мысли о том, во что превращается органика в эпицентре плазменной горелки.
   – Даже если произойдет что-нибудь, чего не выдержит плазменная бутылка, прекратится подача водорода и реакция мгновенно остановится.
   – Знаю, знаю. Мне просто не нравится жить по соседству с водородной бомбой, даже если она загнана в бутылку. Я все время думаю, что будет, если кто-то откроет пробку и джинн вырвется наружу.
   – Ну, пока никакого любознательного Алладина не предвидится, стало быть этот джинн никогда не вырвется, а мы тем временем позволим себе удовлетворять любые желания.
   – Для этого нам и нужен больший джинн?
   – Конечно. Это единственная возможность сделать так, чтобы сбылись любые, самые экстравагантные пожелания. Нужно призвать большого брата, – руки ее снова заскользили по его груди.
   Дар застыл, стараясь ощутить всем телом ласки любимой женщины.
   – Что, по-твоему, ты делаешь, Алладин в юбке? Натираешь лампу?
   – Рисую. Я тебе ведь говорила, что завтра должна улететь на Землю?
   – Да, но ты пообещала, что я запомню сегодняшний день.
   – Тогда carpe diem* [6 - Carpe diem (лат.) – дословно, «пользуйся днем», в смысле не теряй времени].
   – Ну, мне не карп нужен, – ответил Дар, демонстрируя незнание латыни. – И одним мгновением ты не отделаешься.
   Но она отделалась. Он готов был бы поклясться, что прошло всего одно мгновение, время в объятиях любимого человека обладает способностью замедляться. А с другой стороны, очаровательные ощущения длились целый час. Дар перевел дыхание и покачал головой, приходя в себя от восхитительных воспоминаний.
   – Могу ли я напомнить о деле, Дар? – донесся из наушников металлический голос, лишенный обертонов. Так же неожиданно, как прежде накатил, бурный вал иллюзорных воспоминаний схлынул прочь.
   – Что? – Дар увидел на фоне темных скал силуэт Фесса, напоминающий стержень с отростками, и заставил себя вернуться к настоящему. – Просто немного задумался.
   – Я тревожусь о твоей безопасности, Дар, когда ты работаешь под стрелой крана. Это опасно.
   – Не волнуйся. Я включу радио.
   – Тебе вовсе не обязательно помогать. Я способен и один построить стену.
   – Да, но если я буду помогать, это займет вдвое меньше времени.
   – Ты нужен, чтобы руководить фабрикой.
   – Зачем? Я проверил все автоматы перед чаем, Фесс. Все они в прекрасной форме, а если что-нибудь случится, мы услышим сигнал тревоги.
   – Контроль качества...
   – Я пустил монитор с тройной скоростью и еще одну проверку проделал только сегодня утром. Послушай, время бросать камни, – Дар несильно оттолкнулся от скалы и скользнул к крану, отсоединил свой трос безопасности, присоединил к новому креплению и ловко взобрался в кабину.
   – Пока вы еще не живете в стеклянном доме, Дар, – послышался в наушниках голос Фесса.
   – Тогда буду передвигать скалы, пока могу. А дом будет стеклянным только снаружи, когда мы закончим покрывать его шлаком. Вернее, обсидианом. Если и не обсидианом, то чем-то очень похожим на него, – он включил подачу энергии, проверил уровень воды, направил вниз вертикальные сопла и переместил якорь магнитной подвески. Наклонил стрелу, поднял каменный блок и перенес через стену к дому.
   Фесс уже находился там, он принял блок и уложил его на верхнюю кромку стены, связал раствором с соседними блоками в углу. Потом отошел.
   – Готово, Дар.
   – Иду, – Дар продвинул кран на шаг вперед и опустил блок на место. Естественно, это мог бы сделать и робот, но если на кране одним электронным мозгом меньше, значит, этот мозг можно продать компании на Земле. Хоть переноска тяжестей скучная работа, но Дару дешевле выполнять ее самому.
   Он отодвинул кран, и Фесс занял место для приема очередного блока. Так и пошло. Через каждые полтора часа они менялись местами, и стена становилась все выше и выше.
   Наконец Фесс объявил:
   – Полдень, Дар.
   – Готово, – Дар закрепил стрелу крана в нейтральном положении и оглянулся на робота – резчика блоков. – Рассчитали мы все правильно: он опередил нас только на три блока. Ну, ладно, верный работник, пускаем шлак.
   – Я встану на разумном удалении, Дар.
   – Пожалуйста, – Дар развернул кран от стены, повернул сидение и взялся за управление факелом.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное