Кристофер Сташеф.

Напарник чародея

(страница 21 из 24)

скачать книгу бесплатно

   – Они грациозны, как беременные пингвины на суше! А ты ходишь, как принцесса из сказки!
   – Ты видел меня только в невесомости...
   – Дай мне шанс посмотреть на тебя при нормальном тяготении, – умолял неудачливый воздыхатель. – Пойди в увольнительную! Поверь мне: у девушек Максимы нет ни грамма твоей красоты!
   – Но сцены на экране...
   – Какие сцены? А, ты имеешь в виду клипы, которые вставляют в исторические драмы? Это актрисы, а не реальные девушки с Максимы. О, конечно, иногда показывают один-два кадра с настоящих балов, но камера по обыкновению располагается далеко, лиц и фигур не видно.
   – Но они поголовно аристократки!
   – Да, и выглядят как аристократки. Но разве это меняет дело? Да стоит тебе только подобрать подходящий наряд и макияж, и ты их всех за пояс заткнешь!
   – Но я не знаю даже, что делать с пудрой и румянами!
   Род набрал полную грудь воздуха:
   – Доверься мне. Я знаю.
   В свое время на множестве удивительно скучных банкетов Род занимался исключительно тем, что изучал макияж на девичьих лицах: приходилось смотреть на соседок по столу, и нужно было чем-то занять мысли, так что он думал о том, как девицы достигают задуманного эффекта. К тому же он не раз бывал в гримерных любительского театрального общества Максимы и имел возможность вблизи изучить процесс, пока женщина с Земли, профессиональная гримерша, работала кисточкой и лигниновыми тампонами.
   – Да, нужно использовать основание! Я знаю, у тебя прекрасная кожа, но ты никогда не подставляла ее солнцу.
   – Нет, конечно, – Малдун сердито посмотрела на него. – Я выросла на Леокадии-5. Но меня в юности обсыпало угрями.
   – Значит, у тебя был плохой врач. Кожа есть кожа, она как холст, а ты – художник.
   – Ну, ладно, – согласилась Малдун, разгладила краску губкой и взяла контурный карандаш.
   – Нет, – указал Род, – только не карандаш. Воспользуйся лучше кисточкой: тени карандашом не наносят.
   – Но карандашом гораздо легче! – пожаловалась Малдун.
   – Тебе нужна легкость или результат? Помни: нужна светотень, нужны контрасты, как на картине. Вот чем ты должна стать, когда работа будет закончена, настоящим произведением искусства. А сейчас сделай чуть помягче тон на щеках.
   – Но я не могу ходить в этих штуках!
   – Тогда ты никогда не сможешь грациозно двигаться при тяготении. Фесс сконструировал магниты так, чтобы они создавали притяжение, равное одному g. Помни, по одной ноге за раз, и короткими шагами.
   – Так я никогда не доберусь.
   – То, куда ты собираешься добраться, измеряется не в метрах. Можно двигаться короткими шагами и быстро. Хорошо, попробуй...
Отлично! Вот теперь ты правильно переставляешь ноги. Держи спину прямо, плечи чуть назад.
   – Но это делает мои... Ну, ты знаешь. Будто я их выставляю напоказ.
   – В чем дело? Ты что, стыдишься их? Нет? Ну, так ходи гордо, вот так! Теперь чуть подними подбородок...
   Род крутил головой, как заведенный.
   – Оставь свои попытки, – насмешливо сказала Малдун. – Ты не можешь увидеть все сразу.
   – Но я хоть попытаюсь. Ну и ну! Так вот каков Ганимед!
   – Да, сплошной большой магазин, за исключением космопорта. Здесь можно купить все что угодно.
   – Послушай! Но ведь должны быть какие-то законы!
   – Не говори об этом вслух. Туземцы решат, что ты бранишься.
   – О, ну и ну, ну и ну. НУ И НУ!
   – Помигай, или у тебя глаза пересохнут, – посоветовала Малдун. – Мы пришли посмотреть на платья, а не на их отсутствие на этих тощих девицах!
   Род с трудом оторвал глаза от захватывающего зрелища:
   – Да, это, конечно, не твой стиль!
   Малдун сердито посмотрела на него.
   – Откуда ты знаешь, что должна надевать женщина?
   – Мэм, когда речь заходит о женской красоте, я не любитель, я специалист. Я хочу, чтобы ты была одета, как картинка.
   – Мне показалось, ты говорил, что мой стиль не таков.
   – Причесываешься? – Род приоткрыл дверь каюты. – Помни, сначала нужно волосы промыть шампунем, желательно с кондиционером, тогда...
   – Отвали, уборщик! – Малдун повернулась со ртом, полным булавок. – Хоть это я знаю!
   – Правда? – Род не мог оторваться. – А где ты поучилась?
   – Еще до школы, ежедневно в течение тринадцати лет.
   – Тогда по... – Род едва успел проглотить остальное.
   – Потому что, поступив в колледж, я решила, что больше не стоит тратить время на свою внешность, и поклялась никогда не делать этого снова. Ты уберешься отсюда?
   – Но как же твоя клятва?
   – Начну нарушать ее через три секунды. А теперь убирайся!
   – По магазинам? – Вайсер едва не подавился. – Малыш отправляется по магазинам? Эй, если увидишь что-нибудь красивое и пенящееся, хватай и вели наполнить!
   – Оставь его, Вайсер, – бросил Маккракен. – Он, по крайней мере, уговорил Грейс выйти.
   – Да. Отличная работа, мистер, – Вайсер подошел с улыбкой. – Кстати, приятель, откуда ты столько знаешь о женских нарядах?
   – Мистер Вайсер, – очень вежливо ответил Род, – я постоянно и внимательно изучал наряды – и, то, что в них обряжено.
   – Да? И чему же ты научился?
   – Очень многому, особенно в том, как упаковываться и драпироваться, – Род повернулся, услышав стук шпилек. – Готовы, мэм?
   – Еще бы, уборщик! – в каюту плавно ступила Малдун в бархатном платье, волосы ее ниспадали мягкими волнами, макияж был безупречен. Она подмигнула. – Пошли посмотрим Титан! – и девушка подцепила Рода под руку.
   Вайсер поворачивал голову, следя за достойной парой. Он изучал удаляющиеся фигуры, но главным образом ту, что принадлежала очаровательной женщине.
   – А знаете, этот парень умнее, чем кажется.
   – Да, и, может быть, он так умен, что даже кое в чем глуп, – согласился Маккракен. – Я очень встревожен, Олби.
   – Выпускная школа д'Арманда, – усмехнулся Вайсер.
   – Я у тебя что-нибудь выпущу, если не перестанешь ржать.
   – Я не ржу, я усмехаюсь.
   – Ну, все равно, прекрати, она идет.
   Они приподняли шляпы.
   – Привет, Грейс!
   – Рад видеть тебя, Грейс!
   – Да, Грейс оправдывает свое имя! Грации ей не занимать, – прошептал Вайсер, уставившись в удаляющуюся спину. – Кажется, парень знает, что делает.
   – Может, и знает, – согласился Маккракен. – Верни-ка глаза на орбиту, Олби, а то того гляди ослепнешь.
   – Снова Церера, – вздохнул Маккракен. – Уэлк отправляется к своей жене, капитан выходит на охоту за бабочками, а я иду обедать.
   – Что бы ни делать, давай делать, – Вайсер начал ерзать. – Обязаны ли мы ждать капитана?
   – Скорее, он ждет вас, – объявил вошедший Уэлк. – Мне кажется, он не прочь прочесть нам проповедь.
   – Относительно свободы?
   Вошел улыбающийся Донаф.
   – Внимание! Парни, я понимаю, это вас расстроит, но наш добрый «Мюррей Рейн», кажется, приобретает дурную репутацию.
   – Плохую репутацию? – возопил Вайсер. – Да мы вели себя как ангелы! Если сравнить нас с... – он неожиданно смолк.
   Донаф кивнул.
   – Именно это я имел в виду, мистер Вайсер. Кто слышал о респектабельном моряке – моряке или космонавте? Но я хочу, чтобы вы всегда соблюдали достоинство. Попробуйте быть в увольнении чуть менее дикими. Ну, хорошо, а теперь... Куда вы все уставились?
   Все три офицера смотрели ему за спину, и глаза у них стали как блюдца.
   – Капитан... Грейс...
   Донаф повернулся, чтобы посмотреть. Удивился. Посмотрел еще раз.
   Мелкими быстрыми шажками к ним приближалась Малдун, одной рукой касаясь переборки. Глаза ее горели, она улыбалась, платье подчеркивало изумительную фигуру.
   Донаф выпучил глаза, словно его хватил апоплексический удар.
   Вайсер первым пришел в себя:
   – Эй, Грейс, я знаю отличное местечко...
   Маккракен оттолкнул коллегу и в свою очередь предложил:
   – Грейс, не согласишься ли пообедать в самом фантастическом ресторане...
   Уэлк выглядел несчастным: его ждала жена.
   – Внимание!
   Все вытянулись. Капитан увидел, что Грейс тоже встала смирно, и перевел дыхание.
   – Джентльмены, – сказал он спокойно, – на сей раз я воспользуюсь правом старшинства. Мисс Малдун, не окажете ли мне честь пообедать со мной сегодня вечером?
   – О, да, капитан! – лицо женщины засветилось неземным очарованием, она взяла капитана под руку и вышла со своим кавалером под звезды. Они с Донафом смотрели только друг на друга. Вайсер постоял у выхода, поглядел им вслед и уныло проворчал:
   – Ребята, открою вам секрет, наша девчушка влюблена в нашего капитана по уши. Я это знал и раньше. Но на него-то почему так сейчас подействовало?
   – Может, потому, что он раньше не сознавал, что она женщина, – сказал Род.
   Вайсер повернулся к нему, сузив глаза.
   – Будешь говорить, только когда к тебе обращаются, мистер! Если Грейс разобьет себе сердце, ты за это ответишь!
   На мгновение Роду показалось, что Вайсер не будет дожидаться, пока у нее наступит разочарование в душке-капитане. Он уже приготовился к драке, решив на этот раз не уступать. И смог только сказать:
   – Ей это было необходимо.
   – Это так, – Род увидел, что Вайсер не собирается махать кулаками и постепенно остывает. – Мне следовало бы возненавидеть тебя, но я не могу, – он долго разглядывал Рода, потом медленно кивнул. – И ты тоже, парень?
   Род глотнул и кивнул.
   Рука Вайсера взметнулась – хлопнула Рода по плечу и повернула к ручке люка.
   – Пошли, уборщик, напьемся.
   И они напились. Вдребезги.
   Он проснулся от звуков пения, жалобно захрипел, попытался зарыть голову под подушку, но ее безжалостно убрали.
   – О, Род, как было чудесно!
   Род едва сумел распялить налившиеся кровью глаза. На его койке сидело воплощение женской красоты, а он был не в состоянии ни восторгаться, ни потрогать, ни предпринять еще что-нибудь.
   – Всю ночь, Род! Он провел всю ночь, и со мной одной! Не отправил меня назад на корабль!
   – Я счастлив, – простонал Род.
   – Сначала обед, потом танцы! Потом мы пошли в ночной клуб, и к нам подошел цыган и играл на виброскрипке – только для нас!
   Род хотел попросить женщину говорить потише, но не решился, боясь, что это ее обидит.
   – Потом был другой клуб, и еще один, и я надеялась, что он не станет ко мне приставать, потому что не знала, сумею ли сопротивляться, но он не приставал.
   Хвала небу за это маленькое чудо. Лично Род желал бы, чтобы корабль перестал так раскачиваться.
   Но потом вспомнил, что это не парусник, а космический корабль, и волны бьются только в его желудке.
   – Никаких других женщин! Никаких блондинок! Никаких брюнеток! Только я! – Малдун завертелась в пируэте. У Рода перехватило дыхание и закружилась голова.
   – Мы выпили, но немного. Нам это было необходимо. Позавтракали в «Пастише» и прогулялись по бульвару Зевак. Я никогда раньше не понимала, как прекрасны астероиды, ты знаешь, они похожи вальсирующие звезды! И он остановился перед церковью, единственной церковью на Церере, и попросил меня выйти за него замуж!
   Род промолчал, слишком потрясенный, чтобы произнести хотя бы один членораздельный звук.
   – Конечно, я сказала «да». Мне даже думать не пришлось: в мечтах я это уже говорила множество раз! Я сказала «да», и он ввел меня в церковь, и мы пригласили священника, и он велел нам взяться за руки, а на обратном пути мы заглянули в ювелирную лавку, и вот оно!
   Она сунула под нос Роду маленький ледник. Тот вытаращил глаза на айсберг и тонкое золотое колечко под ним. Внутри у него все перевернулось, внутренности опустились. Но он сумел прошептать:
   – Наилучшие пожелания, новобрачная!
   – Спасибо, дорогой! Я всем этим счастьем обязана тебе! – Малдун обняла его, быстро, но крепко поцеловала и сказала: – Я никогда не забуду, что ты сделал для меня, – наклонила голову, неожиданно застеснявшись, и выдохнула: – А теперь я должна идти. Меня ждет муж.
   И она исчезла в вихре мономолекулярного шелка и тафты.
   Род застонал, перевернулся и свесил голову к ведру, стоявшему рядом с койкой.
   – Фесс, что я наделал?
   – Ты сделал хорошую женщину счастливой, Род.
   – Но я не этого хотел!
   – А чего ты хотел?
   – Ох... не знаю... Но она должна была каким-то образом понять, что по-настоящему люблю ее только я, и прийти ко мне!
   – Ты заслужил ее вечную благодарность, Род. Она теперь твой друг на всю жизнь.
   – Но я совсем не это имел в виду...


   Внезапно в зале прозвучал низкий стон.
   Дети мгновенно вскочили, волосы у них встали дыбом. Гвен выпрямилась и вопросительно взглянула на супруга.
   – О, нет! – простонал Род. – Опять?
   – Это дух другого типа, папа.
   – Мне все равно: нам нужно выспаться! – Род перевернулся, сел и посмотрел на Магнуса. – Кого ты разбудил на этот раз?
   – Я никого не будил, папа, – голос Магнуса дрогнул. – Или если и разбудил, то невольно, во сне.
   – Это все, что ему было нужно, – Род держал голову руками. – Мы живем в битком набитом призраками замке, и наш сын пробуждает духов даже во сне, – он повернулся лицом к лицу с призраком. – Кто ты такой, чтобы являться ночью и пугать мою семью до смерти?
   Стон сменился связной речью:
   – Молю прощения, благородный рыцарь. Если бы у меня был другой способ, я бы не стал пугать молодежь.
   – Мог бы застать меня одного, предающегося где-нибудь размышлениям.
   – Не мог, потому что только твой сын дает мне возможность появиться.
   Род взглянул на Магнуса, подняв брови.
   – Ну, хоть этот вопрос решен, – он снова повернулся к привидению, нахмурился, разглядывая его. На призраке были надеты призрачные же латы и меч в руке. Все это соответствующим образом призрачно гремело. – Будь вежлив с гостями. Покажи нам свое лицо и назовись, – проворчал Род.
   – Прошу прощения, – рыцарь сунул меч в ножны и не только поднял забрало, но снял весь шлем – и тут же перестал казаться страшным. Он оказался лысым, с добрым морщинистым лицом и мягко светящимися очертаниями. – При жизни меня звали Донд л'Аккорд. Я никого не хотел испугать, особенно малышей.
   – Мы не малыши! – выпалил Джефри, а вот Грегори не стал спорить, только смотрел.
   – А я Род Гэллоуглас, лорд Чародей. Это моя жена и дети. Чего ты хочешь от меня?
   – Чародей! – в глазах рыцаря загорелась надежда. – Молю о помощи, милорд! Сжалься над бедным измученным отцом. Умоляю о помощи!
   – Отцом? – Род окончательно проснулся. – У тебя случайно нет дочери, которая тоже бродит по замку?
   – Да, вы угадали, – лицо призрака омрачилось. – Как буду бродить и я, пока не отомщу.
   – Ага, – произнес Род. – Отомстишь человеку, который обидел твою дочь?
   – Да, измучил ее сердце, а потом убил! Если бы мы с ним были живыми, я бросил бы ему перчатку, а потом вышиб бы мозги одним ударом!
   – Не очень подходящая мысль для того, кто надеется попасть на небо. Значит, ты умер сразу после смерти дочери?
   – Нет, ты не прав, – дух воззрился на Рода удивленно. – А почему ты так решил?
   Прощайте, методы Шерлока Холмса. У Рода с дедукцией отношения складывались не лучше, чем у доктора Ватсона.
   – Ты должен был умереть после дочери, – попытался объяснить Род, – иначе ты бы не знал о ее смерти. Но и не очень много времени спустя, иначе перерезал бы глотку злодею и с радостью пошел на плаху, если бы понадобилось.
   – И правда, пошел бы, – призрак печально улыбнулся. – Но я умер до ее смерти. Погиб в сражении. Мой дух устремился на небо, но по дороге стремление мое замедлилось и наконец совсем остановилось. Тревога за дочь вернула меня обратно на грешную землю. Но во всем остальном я стремился припасть к напитку блаженных и потому повис между земным сводом и небесным, пока стремление дочери ко мне не переросло в ужас и притянуло меня, как магнитом, в этот замок – и в этот момент ее дух вырвался из плоти. Но она не могла меня увидеть, потому что все ее существо перешло в плач, и так было с тех пор всегда.
   – Бедная девочка! – мягко сказала Гвен. Корделия заплакала.
   – Значит, ее душа была так полна болью, что не смогла освободиться?
   – Да, и до сих пор не может. Я уснул, потому что со смертью моей дочурки прекратилось ее стремление ко мне. Она так наполнилась ужасом, что не оставалось места ни для чего другого. Только сейчас я проснулся – и должен каким-то образом помочь своему несчастному ребенку найти покой!
   Род скатал одеяло и поманил детей.
   – Вставайте. Всем вставать. Теперь это и мое дело.
   – Но как же отдых? – возразила Гвен.
   – Думаю, нам лучше поспать днем, дорогая. Меньше помех, знаешь ли, – Род снова повернулся к призраку. – Назови негодяя.
   В глазах привидения вспыхнули огоньки.
   – Граф.
   – Но мне казалось, он выпорол сына и заставил его вести себя порядочно. Неужели он сам стал совершать преступления?
   – Нет, старый граф умер. Сын же его в свою очередь стал графом – последним графом Фокскорт, последним отпрыском злого рода.
   – Злого рода? – Род нахмурился. – Мне казалось, у его отца имелось некоторое представление о морали.
   – Истинная правда, но только для того, чтобы подчинить себе рыцарей и добиться, чтобы они выполняли его приказы.
   – Ага, – перевел слова призрака на обычную речь Род. – Значит, сын не имел права затаскивать к себе в постель дочерей рыцарей, потому что это была прерогатива отца, а отец подобного не делал, потому что хотел, чтобы рыцари оставались ему верны.
   – Да, но сын старого графа не был так предусмотрителен. Дурная кровь обязательно скажется, а в нем она прямо вопила. Все его предки охотились на девушек в своих владениях, то есть там, где сие можно скрыть и не вызвать восстания вассалов. Фокскорты использовали любую возможность для жестокости и эксплуатации. Тем и заслужили свое имя.
   – Какое? Фокскорт? – спросил Род. – Но оно звучит совсем не зло.
   – Нет, так его переделали крестьяне, и только мы, чьи предки были рыцарями первого графа, помнили его прежнюю форму: соседи дали ему имя, которым он дерзко гордился: Faux Coeur. Разница заключалась во французском звуке «r».
   – ЛЖИВОЕ СЕРДЦЕ! Вот оно что, – воскликнул Верховный Чародей.
   – Воистину лживое, потому что этот человек готов был дать любую клятву и тут же от нее отказаться. Он смело вел войска в бой, но в самом сражении прятался за спинами своих рыцарей. О, лжив он был не только на словах, но и в делах, красиво говорил, приятно улыбался, а потом совершал самые коварные поступки, по жестокости соперничающие с подлостью. И все его потомки были подобны ему. Но последний граф превзошел всех своих предков. Он даже не снизошел до брака – какое ему было дело до будущего рода Фокскортов? – и всячески совращал женщин. Он был груб, держался чванливо, но говорил медовым голосом, и глупые женщины падали в обморок, когда он приближался к ним.
   Род кивнул с пониманием:
   – Комбинация животной привлекательности и денег. На служанок очень действует.
   – Ты знаешь этот тип?
   – Да, но я также заметил, что благородных леди льстивыми речами не проймешь.
   – О, он не колебался использовать и другие средства. По-хорошему или по-плохому, но он совращал каждую женщину, которая оказывалась в пределах его посягательств, а потом отбрасывал ее, заставляя жить в стыде и страхе за испорченную репутацию. И несколько девушек убили себя. А когда графу об этом докладывали, он только смеялся.
   – Какой негодяй! – возмущенно пропыхтела Корделия. – И он применил свои способы к твоей дочери?
   – Да, потому что она была молода и прекрасна, а граф, хоть давно оставил молодость позади, бесстыдно продолжал распутничать. Я пытался держать ее подальше от искусителя, но он стал разъезжать во главе кавалькады по своим землям. Я думаю, в поисках новых жертв, а не для того, чтобы проверять, справедливо ли поступают с крестьянами его управляющие. Он заезжал в дома рыцарей. И как-то раз остановился у меня. Он знал, сколько у меня детей, и призвал их всех к себе. И когда увидел мою красавицу, остановить его было невозможно.
   – Но ты мог бы взять детей и бежать! – возразила Корделия.
   – Да, но меня связывала клятва верности. Какой же я был глупец: ведь самого графа не могла сдержать никакая клятва! И когда явился его посланец и приказал мне со всей семьей явиться в замок графа, я не сказал «нет». Через двадцать дней он объявил войну графу Молину и приказал мне отправиться в поход.
   – Ах! – глаза Джефри сверкнули. – Этот приказ ты не мог не исполнить, потому что в нем суть рыцарства!
   – Ты сказал верно, – рыцарь склонил голову. – Он приказал мне участвовать в первом поединке, чтобы я был убит в первой же битве, но не доверился случаю: когда мое копье ударило противника, предательская стрела с каленым наконечником пробила мои латы сзади, и вошла под лопатку.
   – Сзади! – воскликнул Джефри. – Кто из лучников пустился на такую подлость?
   – Не знаю, но не сомневаюсь, что только глупец способен отдать такой приказ, потому что его рыцари все равно узнают о предательстве. Стрела попала в цель, и я потерял сознание и больше ничего не помнил, пока моя душа не рассталась с бренным телом.
   – И ты застрял между своими долгом и наградой, – кивнул Род. – И даже не знаешь, что произошло с твоей дочерью.
   – Только то, что ее так или иначе довели до смерти. Погиб и мой сын.
   – Сын? – Магнус поднял голову. – Ну, конечно! Его тоже нужно было устранить, иначе он добрался бы до лорда, чтобы отомстить за сестру!
   Корделия задумчиво посмотрела на Магнуса.
   – Именно так, – согласился рыцарь. – Он был хороший мальчик и старался уберечь семью от беды. Нет, конечно, его должны были изгнать или убить, и я не сомневаюсь, что душа его сразу после смерти вознеслась, потому что он был хорошим сыном и любящим братом.
   – И дух твоей дочери не видел тебя?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное