Кристофер Сташеф.

Напарник чародея

(страница 19 из 24)

скачать книгу бесплатно

   Род отметил, что Грейси относится к двигателям как к своей собственности, хотя сомневался, что ей принадлежит контрольный пакет акций корабля. Намотал на ус и правильное построение фраз. А также то, как она наклоняет голову, как поднимает брови...
   Но потом заставил свои мысли вернуться к двигателям.
   – А что произошло с последним болтом?
   – Я обнаружила неисправность, когда турбину застопорило. Пришлось разбирать все до последней гайки.
   – Ага, понятно, – Роду стало жарко. – Когда вы пытались ее отвернуть, проворачивается все колесо.
   Малдун кивнула, наблюдая за ним.
   – На самом деле было не совсем так: колесо не проворачивается – для этого оно слишком массивно. Но и на месте не держится, – она подала юноше гаечный ключ. – Попробуй сам. Надеюсь, силенок у тебя побольше, чем у меня.
   Род вставил ключ и нажал на рычаг. Конечно, колесо сдвинулось, но не намного. Проклятая же гайка не повернулась даже на миллиметр.
   – Можно ли закрепить колесо? – спросил он.
   – Да, именно для этого здесь ты, – Грейси наклонилась над ним, и его обдал волнующий запах – запах женщины с легким оттенком пота. – Дай мне ключ и возьми стопорную шайбу... Нет, побольше.
   Род вставил шайбу и закрепил в прорези вала.
   – Вот это совсем другое дело, – Малдун указала на ручку справа от него. – Следи за гайкой.
   Род увидел, как поворачивается большой эксцентрик, увлекая за собой гайку.
   – Смотри, что получится, когда я включу.
   Что-то щелкнуло, ключ оставался на месте, но эксцентрик мгновенно повернулся на девяносто градусов, а внутренний цилиндр запал.
   – Еще одна проделка этой вонючего козла, которому не следовало спускаться с дерева, – непонятно произнесла Малдун. – Сам понимаешь, когда суются не в свои сани, это выводит меня из себя и я даю волю брани.
   Род нахмурился, глядя на большую гайку в середине эксцентрика.
   – Я должен ее удерживать?
   – Да, после того как я снова включу тормоз, – Малдун выпустила рычаг, потом снова поставила его в нижнее положение. Род подождал, пока эксцентрик перестанет поворачиваться, потом захватил его гаечным ключом и крепко зажал.
   – А для чего гайка? – спросил он.
   – Снимать кулачок – поэтому поворачивай по часовой стрелке, – Малдун взяла ключ, приладила к болту и нажала.
   Гайка заскрипела и начала помаленьку поддаваться. Род всем телом навалился на ключ и нажимал изо всей мочи. Тем не менее он чувствовал, что его тело начинает скользить, поэтому отпустил одну руку и ухватился ею за корпус.
   – Разумно, – выговорила Малдун, и ее ключ пошел легче.
   Но вот он начал поворачиваться легко и ровно, и гайка со стуком упала на пол.
   – Получилось! – радостно воскликнула Грейси. – Можешь отпустить, уборщик.
   Род отпустил корпус и осторожно отложил ключ.
Он удивился, обнаружив, что тяжело дышит.
   – Хорошая работа, парень, – Малдун встала и повернулась к ротору. – Теперь отойди: у него очень острые лезвия.
   Она осторожно сняла ротор с оси.
   Род отошел, внимательно наблюдая. Его поразило, что женщина меньше него ростом так легко обращается с таким большим ротором.
   Она отнесла колесо на рабочий стол, надела на втулку и прочно закрепила.
   – Ха, я думала, здесь гораздо больше работы! А придется заменить только одно лезвие. Умеешь нарезать резьбу, уборщик?
   – Да, мэм.
   – Хорошо. Тогда займись этим незатейливым делом, – Малдун кивком показала на большой слесарный верстак с инструментами у стены. – Не торопись, лучше работай медленно, но сделай все правильно.
   – Да, мэм.
   Род принялся за резьбу. И опередил свою работодательницу, но ненамного.
   Она сняла защитную маску, отложила сварочный агрегат и сказала:
   – У меня все готово, парень. Посмотрим, сможешь ли ты собрать.
   Род глотнул, подошел, чтобы снять ротор со втулки.
   – Да, мэм.
   – Смотрю, разговорчивостью ты не отличаешься. Мог бы для разнообразия сказать что-нибудь и кроме «да, мэм», – Грейси прислонилась к скамье, сложила руки на груди и внимательно наблюдала, как он работает. Изредка женщина-инженер вставляла одобрительные замечания. Собрав восстановленный механизм, Род повернулся в ее сторону и предложил:
   – Хотите посмотреть, прежде чем я закрою крышкой, мэм?
   – Неплохая мысль, цыпленочек. Рада, что мне не пришлось напоминать об этом самой, – Малдун подошла и осмотрела крепления. Потом удовлетворенно кивнула. – Добротная работа, что для меня приятный сюрприз. Я не ослышалась, когда ты говорил, что ничего не смыслишь в двигателях.
   – Не ослышались, мэм. Я действительно прежде не встречался с подобными машинами. Но я изучал основы механики.
   – Зачем, богатый мальчик?
   Род горестно вздохнул:
   – Все почему-то считали, что когда вырасту, я обязан заниматься семейным бизнесом. Поэтому отец настоял, чтобы его наследник изучил все, что может понадобиться для управления фабрикой по производству домашних роботов.
   Грейси нахмурилась:
   – Мне всегда казалось, что у вас, технократов, все делают роботы.
   Род испытал абсолютно нелогичное в данных обстоятельствах чувство радости и гордости за отца. Впервые он был доволен, что отец подверг его всем премудростям высшего образования.
   Но потом ему в голову пришла новая мысль: может быть, папа считал, что если Род будет меньше скучать, то не захочет оставлять Максиму.
   Недостойная мысль, конечно. Нет, мудрый отец только старался сделать из Рода ответственного гражданина, достойного представителя рода д'Армандов.
   Разумеется, так оно и было на самом деле.
   Закончив затягивать болты на защитном кожухе, Род спросил:
   – А для чего предназначена эта турбина?
   Малдун улыбнулась:
   – Она включается, если что-то нештатное происходит с главной турбиной.
   – Простите. Попробую еще раз удовлетворить свое любопытство, мэм. А для чего надобна главная турбина?
   – Она крутит генератор.
   – Ага, теперь немного прояснилось, – Род задумался. – Но разве не эффективнее подключить конвертор прямо к атомному реактору?
   – Очень хорошо, – заметила она. – Но ты ведь ничего не знаешь о работе двигателей?
   – Не знаю. Я знаю в какой-то мере лишь электронику.
   – Есть некоторая разница в подходах. Да, подключить конвертор напрямую было бы эффективней, – признала Малдун, – мы так и делаем, когда идем со скоростью выше световой. Но при подобных нагрузках ускоритель сильно изнашивается, а мы большую часть времени движемся на досветовых скоростях. У нас ведь все-таки не галактический крейсер, а всего лишь торговец каботажного сообщения. Мы постоянно шастаем между Сатурном и Марсом. На досветовых скоростях в качестве реактивной массы используется элементарное рабочее вещество – вода. Мы ее превращаем в пар и выбрасываем из дюз. Так почему бы ей заодно не повращать и турбину к обоюдной пользе? Так мы получаем даровое электричество, а компания амортизирует турбину за десять лет.
   – Ага, – Род кивнул. – Так что лучший способ не всегда лучший?
   – Ну, скажем иначе, не самый оптимальный с точки зрения эксплуатационных и финансовых критериев, – Малдун позволила себе улыбнуться. И это вышло у нее неожиданно трепетно. – Пошли, малыш, я тебе покажу свое хозяйство.
   Она повернулась, поманила пальчиком Рода, и, как русалка, поплыла в воздухе. Род решил, что за такими волнительными изгибами тела готов последовать куда угодно.
   Малдун указала на массивную дверь в тусклой металлической стене.
   – Это свинец метровой толщины. Сам понимаешь, что за ним скрыт атомный реактор.
   Род удивился:
   – А зачем нужен свинец? Насколько мне не изменяет память, плазменная бутыль лучше любого металла задерживает радиацию.
   Настал черед удивиться его наставнице. Грейси с недоумением посмотрела на него и кивнула:
   – Но если бутыль выйдет из строя, произойдет серьезный выброс жесткой радиации.
   Род фыркнул.
   – Никогда не слышал, чтобы плазма вышла из-под контроля.
   – Знаю, знаю, – торопливо отозвалась женщина, – но попробуй расскажи об этом остальному экипажу. И моему подсознанию тоже. Лобные доли у меня верят в науку, но в мозжечке, как ни прискорбно, до сих пор хранятся суеверия, – Малдун положила ладонь себе на живот. – Знаешь, умный паренек, я ведь не так стара, как кажется на первый взгляд, и надеюсь когда-нибудь завести детей.
   Род неожиданно ощутил собственную уязвимость: перед радиацией все живые существа бессильны. По существу, они для нее прозрачны и, следовательно, уязвимы.
   – Я думаю, ты понимаешь, где располагаются главная турбина и генератор, – Малдун показала на большой красный ящик на полу. – Вот здесь инструменты на непредвиденный случай. Небольшой огнетушитель, счетчик Гейгера... – рот ее слегка перекосился, – основные гаечные ключи и отвертки, санитарная сумка для оказания первой помощи, металлорезиновые заплаты, если ненароком шальной метеорит пробьет борт и сварочный аппарат. Ящик с заплатами быстрого реагирования на разгерметизацию установлен возле каждого люка и обязательно присутствует в каждой каюте у самой длинной стены, – она вопросительно посмотрела на стажера. – Соображаешь?
   Род кивнул.
   – Максима, откуда я родом, – астероид, мэм. По-моему, астероидники раньше учатся клеить заплаты, чем ходить и разговаривать.
   – Хорошо. У нашего корабля прекрасное отражательное поле, за которым неусыпно следит второй офицер Вайсер...
   – С ним я уже познакомился, – хмыкнул Род. Малдун бросила на юношу быстрый взгляд и продолжила лекцию:
   – Мы с ним оба тратим много времени на проверку генератора поля и его соединений. Кроме всего прочего, у корабля двойной корпус, с принудительным пенным наполнением, готовым в любую минуту расшириться и образовать корку в месте пробоя брони. Но ведь это пояс астероидов, и какой-нибудь камень все равно может проскочить. Раз или два в каждом полете нас пробивает навылет.
   Род улыбнулся.
   – Вы когда-нибудь видели буксир с Максимы, мэм?
   Малдун покачала головой.
   – Я обычно не гляжу на экран, когда мы уравниваем орбиту с очередным астероидом.
   – На нем множество заплат. Всех цветов – и очень нелепых рисунков.
   Малдун удивилась:
   – А почему они разноцветные?
   Род пожал плечами.
   – Почему бы и нет? Раз уж все равно приходится мириться с заплатами, пусть будут хотя бы декоративными, чтобы радовать глаз и чувство прекрасного, заложенное в людях Господом или эволюцией, что, по сути, одно и то же.
   Малдун улыбнулась:
   – Когда посмотришь с такой точки зрения, пожалуй, это имеет смысл. Давай продолжим наш образовательный тур.
   Она подошла к койке Рода и шлепнула по стене с прямоугольником.
   – Здесь аккумуляторы, а... это что за черт?
   Она застыла, глядя в угол, занятый модернистской скульптурой.
   – О, это всего только Фесс, – Род чувствовал себя крайне глупо. – Мой робот.
   – У тебя есть собственный робот?
   – Как видите, есть, мэм, – Род гулко сглотнул. – Без своего напарника и друга, каковым считаю Фесса, я как без рук. Он достался мне в наследство, если вы понимаете, о чем я говорю.
   – Нет, не понимаю, – Малдун с поразительной смесью удивления, страха и восхищения на лице продолжала разглядывать робота.
   Род еще раз глотнул.
   – Простите, что поставил вас в нелепое положение. Похоже, на торговцах в экипаж не набирают роботов. Мне следовало вас предупредить, мэм.
   – Да, следовало, – Малдун покачала головой. – Но я постараюсь привыкнуть к вашему другу и напарнику, каковым вы привыкли считать этого, прямо скажем, симпатичного кибера.
   Род чуть не сел на пол от облегчения, когда услышал эти слова.
   – Спасибо. То есть большое спасибо, мэм. Фесс, подойди и поздоровайся с моим новым боссом.
   Порождение безумного скульптора ожило, с мелодичным скрипом повернуло голову и легко подплыло к ним.
   – Здравствуйте, мадам. Я старый семейный робот.
   Он протянул руку.
   Малдун осторожно взяла ее за кончики стальных пальцев и принялась с неподдельным интересом рассматривать соединения суставов.
   – Замечательно сработано. Полагаю, ваши производители применили соленоиды?
   – В руках да – для лучшей обратной связи при возникновения давления на ладонь. Но в остальных суставах использованы современные мощные, хотя и чрезвычайно компактные, сервомоторы типа «понукай-4».
   Малдун понимающе кивнула:
   – Мне знаком этот тип. Удачная конструкция. Тебе, дружок, придется смириться с тем, что периодически будешь исполнять мои приказы.
   Фесс колебался, и Род быстро сказал:
   – Все, что она скажет, Фесс. За исключением ограничений твоей главной программы, конечно.
   – О, пожалуйста, не волнуйся, парень. Я не стану приказывать твоему роботу кого-нибудь убивать или бить морду.
   – Конечно, Род, – Фесс деланно поклонился Малдун. – Будет большой радостью для меня служить вам, мэм-сахиб.
   Грейси от такого проявления галантности чудом не покраснела:
   – Послушай, уборщик, он всегда так разговаривает? Я имею в виду те титулы, которыми он наградил меня.
   – Если, мэм, вас раздражает манера Фесса с уважением относиться к собеседникам, – Род притворно вздохнул, – так эта черта его характера тоже досталась мне в наследство. Я излечил его от этой привычки, когда он обращается ко мне, но забыл предупредить, чтобы и с другими он воздерживался от восхвалений. Полагаю, на первый раз вы простите ему это напыщенное «мэм-сахиб»?
   – Не беспокойся, – Малдун улыбнулась. – Мне такое обращение нравится.
   Она повернулась и направилась к верстаку. Род бросил вслед:
   – Вы как будто разбираетесь в роботах, мэм.
   Малдун передернула плечами:
   – Машина есть машина. Если она движется и имеет болты, то я в ней разберусь обязательно.
   – Но я имел в виду не совсем это. Робот – машина только отчасти. В основном это компьютер.
   – А-а, могу ли я написать для Фесса подпрограмму? – Малдун снисходительно улыбнулась. – В наши дни инженеру необходимо знать все составляющие части системы, уборщик, включая и прикладное программирование. Быть специалистом – значит уметь обобщать.
   Род стоял столб столбом, невидяще глядя в пространство.
   – Знаете, мэм, это не просто хорошая формулировка, а замечательная.
   На эту реплику Малдун отреагировала моментально:
   – Мне ее сформулировал мой первый профессор в колледже. И я запомнила на всю жизнь.
   Род внимательно посмотрел на женщину.
   – Там вы учились на инженера?
   Грейси фыркнула:
   – Ах, как было здорово учиться. Почему вы не спрашиваете, что важнее: мысли и факты или как обращаться с гаечным ключом и клавиатурой?
   – А я знаю: важно и то, и другое.
   – Книжные знания я получила в колледже, уборщик, а работать научилась уже здесь.
   – Вы получили звание бакалавра?
   – Только диплом об окончании.
   – Но если у вас такая квалификация, что вы делаете на борту маленького торговца?
   – Умоляю, только не трогай «Мюррей Рейн»! – рявкнула Малдун. – Это прекрасный корабль! Всем приходится начинать с чего-то. Пять лет назад я была занята на твоей работе. А теперь я главный инженер!
   «Что ничего не значит», – подумал Род, а вслух сказал совсем другое:
   – Но вы могли бы перейти на больший корабль.
   Странное выражение появилось на лице Малдун.
   – Мне и здесь хорошо.
   Род посмотрел ей в глаза, отвел взгляд и промолчал. Впервые начинал он понимать, что значит быть взрослым, но неуверенным в себе человеком.
   Прозвенел звонок. Грейси подняла голову.
   – Обед. Прошу прощения.
   Она юркнула в свою каюту-шкаф и закрыла за собой дверь.
   Род подавил желание позвать робота. Если бы существовала возможность, он обсудил бы с Фессом дневные события, но сейчас ему нельзя кричать. К тому же он уже двадцать часов на ногах, и это начинало сказываться.
   Открылась дверь, вышла Малдун в офицерском мундире с такими же знаками различия, как у Вайсера.
   Род вытаращил глаза.
   Куртка плотно облегала стройное тело, брюки выигрышно обтягивали длинные ноги. Сетку она сняла, и теперь волосы свободно клубились облаком вокруг чисто вымытого лица.
   Она улыбнулась, видя его удивление.
   – Благодарю за выражение восхищения, малыш. Но не думай, что щеголять в парадной форме – вредная привычка. В мундирах на корабле мы только обедаем.
   Род осмотрел свою одежду и грязные руки. Но женщина-офицер его успокоила:
   – Не волнуйся, тебе можно идти за стол и так, пока не получишь мундир. По пути сможешь умыться, – Малдун надела белоснежную фуражку с эмблемой в виде серебристой ракеты и застегнула ремешок под подбородком. – Пошли, познакомишься с остальными.
   Это «остальные» почему-то вызвало неприятные ассоциации. Гоп-компания, шайка-лейка и прочие нелестные эпитеты.
   – А на вахте никто не остается?
   – Компьютер, братец. А тебя оставлять в рубке все равно бесполезно. Разве ты знаешь, что делать, когда завоет сирена общекорабельной тревоги? – Грейси повернулась, и Род пошел за ней следом, в кителе и форменных брюках ее скольжение стало еще более привлекательным.
   Когда Род проходил мимо робота, Фесс еле слышно прошептал:
   – Помни, Род: уборщика должны видеть, но не слышать.
   – Не волнуйся, тебе не придется за меня краснеть, – проворчал Род. Тем не менее он постарался запомнить, что болтать не следует.
   Очевидно, ограничение не болтать распространялось только на него одного. Теперь он понимал, почему это помещение называют кают-компанией, ибо в каюте, где обедал экипаж, собралась довольно говорливая компания. Ему все время хотелось сказать что-нибудь остроумное, но каждый раз он ловил снисходительно-презрительный взгляд Вайсера и почему-то продолжал молчать.
   Все собрались за столом. Род хотел было сесть, но высокий человек с капитанскими нашивками кашлянул, и новичок уразумел, что никто не имеет права нарушить субординацию и приступить к трапезе раньше командира. Поэтому остался стоять, потом отдал честь. Капитан ответил на приветствие и посмотрел на остальных членов экипажа:
   – Надеюсь, вы облегчите жизнь нашего нового товарища своим сочувствием.
   После такого недвусмысленного замечания Рода охватили дурные предчувствия.
   – О, да, сэр! Я уже показала ему машинное отделение и проверила степень подготовки, – Грейси Малдун стояла навытяжку, расправив плечи, глаза ее сверкали (может быть, чуть более лихорадочно, чем обычно, и это отметили наиболее проницательные из ее коллег), на губах застыла застенчивая улыбка.
   – Хорошо, хорошо. Ну, а теперь давайте познакомимся. Я капитан Донаф, – капитана отличали широкие плечи, подтянутость фигуры, крупные, но не уродливые черты загорелого лица. – Джентльмен, стоящий справа от меня, – первый офицер Джонас Уэлк...
   Первый офицер улыбнулся и ответил на приветствие Рода. Это был тощий, лысеющий мужчина с острыми чертами лица.
   – Мне кажется, с нашим вторым офицером мистером Вайсером вы уже знакомы.
   Род отдал приветствие. Вайсер откозырял, сузив глаза до щелочек.
   – Можете попросить разрешения выйти, Олби, – сказал Донаф, подмигнул и провел пальцами по щеке.
   Лицо Вайсера потемнело, но он сказал:
   – Прошу прощения, капитан.
   – Конечно.
   Вайсер вышел.
   Род напряженно гадал, что все это значило, но капитан продолжил:
   – А это третий офицер Ной Маккракен.
   Род уже в который раз отдал честь.
   – Приятно познакомиться, сэр.
   Маккракен, несмотря на присущую ему тучность, молодцевато ответил на приветствие. Его пример показывал, что может сделать с фигурой невесомость: от бедер до головы он был кругл, как шар, а верх торса венчал второй шар. Никакого преувеличения – самый настоящий шар. С незначительными выступающими деталями вроде носа, надбровных дуг и тройного подбородка. Род подумал, что вряд ли третий офицер решится покинуть корабль на небесном теле с гравитацией, превышающей лунную.
   Вернулся Вайсер, мрачный, но чисто выбритый. В глазах Рода запрыгали веселые чертики; но он тут же вспомнил о приличиях и отвел взгляд. Но Вайсер успел заметить иронию новичка и угрожающе посмотрел на него.
   – Джентльмены и леди, – заключил капитан, – представляю вам астронавта Родни д'Арманда.
   Теперь уже в глазах Вайсера, услышавшего полное имя Рода, загорелись злорадные огоньки. Но Роду было все равно, сердце его пело: капитан при всех назвал его астронавтом!
   – Но поскольку вы пока младший член экипажа, – продолжал Донаф, – вам предстоит прислуживать остальным за столом. Прошу всех садиться.
   Род подумал о том, что, может быть, следует сослаться на условия своего контракта, но потом вспомнил, как далеко он находится от ближайшего космопорта. К тому же он снова уловил выразительный взгляд Вайсера. А Грейси Малдун тем временем садилась. Род попытался подставить ей стул, но Маккракен опередил новичка. Впрочем, это не имело значения: все стулья были прочно прикреплены к полу. Остальные члены экипажа тоже усаживались, и Донаф попросил:
   – Поработайте-ка у автокока, мистер д'Арманд.
   Род огляделся, отыскал синтезатор пищи и оттолкнулся, направляясь к нему. Он обнаружил, что начинает уважать Донафа: тот, кто умудряется заставлять такой разношерстный экипаж переодеваться к обеду и даже в космическом пространстве сохраняет хорошие манеры, – порядочный человек. И умный при этом, иначе не смог бы поддерживать мораль команды на должном уровне. И, кажется, Малдун тоже это понимала.
   – Начнем с овощного супа – клавиши I-C, пожалуйста. И простой салат, B-V. Соус?
   – Французский, пожалуйста, – сказал Уэлк.
   – Русский, – отозвался Вайсер.
   – Клавианский, – заявил Маккракен.
   – Никакого соуса, – отказалась Малдун.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное