Кристофер Сташеф.

Напарник чародея

(страница 15 из 24)

скачать книгу бесплатно

   – Запомни это, Джефри: этот принцип может стать очень важным в вашей жизни.
   – И сейчас тоже? – спросил Грегори.
   – Особенно сейчас. Пожалуйста, дети, будьте осторожны и никогда не ходите в одиночку по замку Фокскорт. А теперь вернемся к работе! Я вижу, что мой рассказ мешает вам очищать комнаты.


   Род все время поглядывал на детей, но видел только, что все четверо старательно работают.
   – Гвен, что-то здесь не так.
   – Что именно, супруг мой?
   – Они работают все вместе в одном помещении и не ссорятся. Больше того, работают так, что их не нужно подгонять.
   – О! – Гвен заулыбалась. – Это вовсе неудивительно. Ты слышал, что рассказывал им Фесс?
   – Да, но ведь это еще хуже. Когда я был ребенком, то ужасно злился, когда он заводил свои нравоучительные истории, чтобы заставить меня работать.
   – Но твои дети – это не ты, – сочувственно и мягко возразила Гвен. – И рассказы о твоей родине для них словно волшебные сказки.
   Род нахмурился.
   – В этом есть смысл. Если дети высокотехнической цивилизации любят волшебные сказки, то...
   – Именно так, – согласилась Гвен. – Во всяком случае, супруг мой, прошу тебя, не спугни нашу удачу.
   – Или нашу добрую лошадь. Ну, пока тревожиться не из-за чего.
   Очевидно, Роду предстояло найти другой повод для тревоги. Он отвернулся и принялся разгребать завалы в углах, постепенно углубляясь в тень и приближаясь к арке, ведущей к лестнице. Род сознательно не упомянул про арсенал внизу. Обычно его размещали не на первом этаже, а в подвале, и Род совсем не хотел, чтобы дети оказались в настоящей, подлинной темнице. Особенно Магнус.
   Поэтому он подождал, пока Гвен не собрала детей во дворе и не усадила доедать остатки завтрака. И только тогда незаметно отправился на разведку.
   Род был на полпути к дверям подвала, когда услышал за собой топот копыт по полу. Сердце у него подпрыгнуло до самого горла, он резко развернулся и тут же с шумным вздохом расслабился.
   – У меня из-за тебя едва не случился сердечный приступ.
   – Я бы не хотел, чтобы ты исследовал подвал в одиночку, Род, – пояснил Фесс.
   – А я-то пытался уйти незаметно.
   – Мой долг всегда замечать тебя, Род. Я пообещал это твоему отцу.
   – Да, но он велел тебе также подчиняться моим приказам.
   Род отвернулся и снова направился к большой дубовой двери, которая перегораживала спиральную лестницу, ведущую из большого зала.
   – Я исполнял все твои приказы, Род.
   – Да, но не всегда так, как я имел в виду. Но должен признаться, что рад твоему обществу – до тех пор, пока за нами не увязались дети.
   – Гвен заняла их.
Да, таковы преимущества молодого аппетита.
   Род слегка надавил на дверь, и та начала крошиться. В нескольких местах. Он посмотрел на остатки досок и попросил:
   – Напомни мне заменить дверь.
   – Да, Род.
   – Прямо сразу.
   – Конечно.
   Они посмотрели вниз, на спиральную лестницу. Там было темно.
   – Дальше идти небезопасно, Род.
   – Да, я заметил, – Род поднял сухую ветку. – Я припас кое-что из мусора, который принес ветер.
   – Весьма предусмотрительно. Хочешь, я зажгу ее?
   – Нет. Она не протянет в качестве факела слишком долго, – Род посмотрел на конец ветки. Через минуту та вспыхнула от сфокусированного теплового излучения мысли.
   – Ты хорошо научился использовать свои пси-способности.
   – Всего лишь дело практики, – Род поднял факел. – Посмотрим, что там внизу.
   Внизу они оказались в узком коридоре – и Род застыл.
   – Фесс, здесь зло!
   – Да, я уверен, что тут совершались злые дела.
   – Я имею в виду сейчас! Никогда не ощущал такой направленной злобы!
   – Я ничего не чувствую, Род.
   Род посмотрел на робота.
   – Совсем ничего? Прислушайся к частоте человеческой мысли.
   Фесс некоторое время стоял неподвижно.
   – Ничего, Род.
   Род медленно кивнул.
   – Значит, это полностью псионика.
   – По-видимому, тут нечто большее, чем просто влияние ограниченного освещения и пространства. Уйдем?
   – Нет, пока я не узнаю, что это, – Род осторожно двинулся вперед по коридору. – Но, пожалуй, детей сюда не стоит пускать. Я напомню им, для чего использовались темницы.
   – Здесь хранились запасы пищи и других нужных замку, припасов, особенно военного назначения, Род.
   – Здесь, внизу, хранили не только картошку, Фесс, – Род взял себя в руки, посветил факелом в одну из открытых дверей и вошел в проем.
   – Что ты видишь?
   – Влажные каменные стены, – Род поморщился. – Грязный пол и несколько округлых куч, примерно двух футов в поперечнике. Еще одна открытая яма, такого же размера, и рядом с ней груда мусора пополам с грязью.
   – А в яме что?
   – Яблоки. Вернее то, что от них осталось после двух сотен лет мумификации, – Род вернулся в коридор. – Сдаюсь. Здесь действительно держали продукты,
   – Значит, дальше не пойдем?
   – Нужно осмотреть все. Пошли.
   Всего в подвале обнаружилось шесть открытых дверей. В одном каземате он нашел остатки сгнивших стрел, в другом – истлевшие бочки, и так далее.
   Но вот факел осветил очередную дверь.
   Род остановился, потом решительно шагнул вперед, и сердце у него в груди забилось вновь, словно желая выпрыгнуть из горла.
   Дверь была декорирована железной решеткой, примерно в квадратный фут площадью. Род просунул сквозь нее факел, но увидел только пустые кандалы. Со вздохом облегчения он выдернул факел.
   – Пусто, Род?
   – Да, хвала небу. Пошли.
   Наконец в тусклом свете показались две последние двери.
   – Должно быть, где-то здесь проходит крепостная стена.
   Несмотря на освещение, ощущение зла усилилось. Род всмотрелся в решетку на левой двери. Стиснул зубы.
   – Что ты видишь? – спросил Фесс.
   – Узнаю несколько предметов, – ответил Род. – Какая-то стойка. И еще я уверен, что похожая на стоячий гроб штука – железная дева.
   – Комната пыток.
   – Запрещаю сюда водить детей, особенно Магнуса, – Род отвернулся. – Пошли назад.
   – Но ты не осмотрел последнее помещение, Род.
   – И не собираюсь. Во всяком случае до обеда. Я совершенно уверен в том, что в нем найду.
   – И что же, Род?
   – Скажем так. Если у тебя есть комната пыток, то материал нужно держать под рукой. И яблоки не единственное, из чего получаются мумии.
   После обеда семья дружно продолжила уборку. Гвен и дети работали в большом зале, а Род занялся подвалом. Он оказался прав насчет последнего помещения. И хоть останкам исполнилось двести лет, он осторожно закутал их в древнее одеяло и уложил на седло Фесса для последнего пути. На склоне холма под замком выкопал могилу и опустил в нее одеяло. И когда начал забрасывать землей, Фесс сказал:
   – Наверное, покойник был христианином.
   – Покойница, как мне кажется.
   – Какие у тебя доказательства? – Удивился робот. – После стольких лет не осталось ни клочка одежды.
   – Да, ни клочка, но если скелет принадлежал мужчине, то у него был необычайно широкий таз. А что касается религии, ты, вероятно, прав, и я попрошу отца Бокилву в следующий раз приехать сюда с нами и совершить похоронный обряд.
   – Я бы хотел, чтобы ты сейчас сказал несколько слов, Род.
   Род удивленно посмотрел на лошадиную голову.
   – Странно. Ты так сентиментально относишься к человеку, которого никогда не знал.
   – Мне это нравится, сентиментально относиться к людям, которых я не знал, – задумчиво произнес конь.
   Что ж, единственное, чего робот никогда не совершал, так это поступки без причины. Род не стал расспрашивать дальше, просто последовал совету и прочел то, что помнил из двадцать третьего псалма, добавил несколько фраз из Экклезиаста и закончил строчкой из Dies Irae* [8 - католическое песнопение, в котором изображается страшный суд]. Наконец попросил вечного успокоения и света для души, обитавшей в жалких останках, и начал закапывать могилу.
   На обратном пути он спросил:
   – Существует какие-то особые причины, почему ты этого захотел?
   – Да, Род. Я хотел, чтобы дух несчастного или несчастной наконец обрел покой.
   Род нахмурился.
   – Но ты ведь не считаешь, что дух может явиться к нам ночью?
   – Я не стал бы объявлять невозможным что либо на Грамарии, – медленно ответил Фесс.
   Род прошел по мосту, осторожно перешагивая через провалившиеся доски, пересек двор и вошел в крепость.
   Его ожидал приятный сюрприз. Он не мог поверить, что перед ним тот же самый зал. Нигде ни следа грязи, и Грегори как раз заканчивал сметать последнюю паутину в левом верхнем углу. Он висел в воздухе у самого потолка. Аккуратно свернутые спальные мешки лежали на грудах свежих сосновых веток, а Корделия расставляла чашки и тарелки на скатерти для пикников. Магнус, Джефри и Грегори наносили к очагу кучу дров. А их мать стояла у большого очага и пробовала что-то из котелка. Лицо ее разрумянилось от пламени. Она недовольно наморщила нос, закрыла котелок крышкой и снова сунула его в огонь.
   – Поразительно! И все это всего за два часа? – но Род тут же сам ответил на свой вопрос. – Нет, конечно, что это со мной? В такой ситуации как раз хорошо пользоваться волшебством, верно?
   – О, нет, папа. – возразил Грегори, широко раскрыв глаза. – Мы не хотели будить обитающего здесь духа.
   – Но как же тогда вы это сделали?
   – Хорошей тяжелой работой, – чуть резковато ответила Гвен, – хотя готова признаться, что быстрей было просто подумать об этом мусоре и заставить его вылететь в окна. Но оставалось еще подмести и вымыть полы, и твои дети хорошо поработали.
   – Как и их мама, я уверен, – Род подошел и сел у огня. – Ты заставляешь меня чувствовать, что я не выполнил свою долю.
   Гвен содрогнулась.
   – Нет. Я думаю, то, что ты сделал, никто из нас не захотел бы делать. Но если понадобилось бы, я пошла бы с тобой.
   – Тебе не стоило на это смотреть, – ответил Род, – и мне было достаточно общества Фесса.
   – Само собой, – Корделия подняла голову. – У него большой опыт в разгадывании сюрпризов подобных замков.
   – Не в том смысле, в каком ты думаешь, Корделия, – отозвался Фесс. – Однако, как управляющий строительными роботами, которые создавали последовательно все части замка д'Армандов, я приобрел опыт в сооружении и починке замков.
   – Еще бы! Только подумать, что заставлял тебя делать виконт Рутвен! Но почему у него были такие странные манеры?
   Фесс промолчал. Пришлось объяснять Роду.
   – Это называется инбридинг, Корделия, или кровосмешение. И так как подобное обвинение можно рассматривать как оскорбление рода, Фесс вынужден промолчать.
   – Даже если я задам ему прямой вопрос?
   – Да. Он просто отошлет тебя ко мне. Считай, что ты уже спросила, – он повернулся к Фессу. – Объясни им, что такое инбридинг.
   Фесс испустил белый шум – свой аналог вздоха.
   – Он происходит, когда близкие родственники порождают общего ребенка, Корделия.
   – Ты говоришь о законе, по которому двоюродные братья и сестры не могут вступать в брак?
   – Да. Не стоит это делать и троюродным. О, не пойми меня превратно. Такие браки иногда случаются и не обязательно приводят к плохим результатам. Но если двоюродные братья и сестры вступают в брак в течение трех-четырех поколений, скорее всего возникнут проблемы.
   Корделия спросила:
   – О каких проблемах ты говоришь?
   – Все, о чем ты можешь подумать, Корделия.
   Краем глаза Род видел, что Грегори слушает, широко раскрыв глаза.
   – Всевозможные врожденные недостатки и пороки развития. Некоторые обнаруживаются только гораздо позже, но возможно все: от отсутствия конечностей или больного сердца до слабой способности к выздоровлению, так называемое увеличение иммунного дефицита. Такой ребенок может быть абсолютно нормальным во всех отношениях, но если он сломает ногу, она никогда не срастется и не будет расти вместе с ним.
   – Как ужасно!
   – Но проблемы, о которых мы говорим в связи с вашим предком, это проблемы мышления.
   Корделия подняла голову, она начала понимать. С ослепительной улыбкой повернулась к Фессу.
   – Такие, как поведение грубияна?
   – Ну, и это тоже, – согласился Фесс, – хотя в случае с Рутвеном, боюсь, скорее всего очевидны другие последствия инбридинга.
   – Он говорит об ослаблении интеллекта, – объяснил Род. – Не всегда это бывает, но когда проявляется, это очень плохо.
   Заговорил Магнус:
   – Значит ли это, что потомки наследуют все эти пороки?
   – О, вы-то, наши дети, в безопасности – благодаря маме.
   – Да, ради этого я и вышла за тебя замуж.
   – Ну, конечно, с твоей стороны тоже бывали случаи кровосмешения, – добавил Род, взглянув на свое семейство – собрание эсперов, – но у тебя хватило здравого смысла выйти замуж за меня. Я хочу сказать, что ты выпечена из другого генетического теста, нежели я.
   – Ты хорошо сформулировал.
   – Спасибо. Конечно, твой замес гораздо богаче: вас несколько тысяч. А добрые граждане Максимы все происходят от немногих общих предков и старательно заключали взаимные браки в течение пятисот лет.
   – В таком случае у них у всех должны были проявляться последствия инбридинга, – заявила Корделия.
   – Действительно, даже если это проявлялось в отдельных случаях уродства. Или не отдельных, когда речь идет о моих соотечественницах, – Род кашлянул в кулак.
   – Но ведь это не относится ко всем д'Армандам?
   – К счастью, полностью проявилось только в случае с Рутвеном, – согласился Фесс. – Но его сыновья, как я уже говорил, были в целом нормальны и развивали свои художественные наклонности. Хотя должен признать, что у них был не очень высокий уровень интеллекта,
   – Это не так уж важно, – Род покачал головой. – Главное – моральные качества. Не всем дано быть гениями, – он увидел, каким задумчивым стал взгляд Грегори, и понял, что слова его попали в цель.
   – А их дети? – подталкивала Корделия.
   – Они были благородными во всех смыслах этого слова, Корделия, – безапелляционно сказал Фесс, – и больше всех других ваших предков заслужили этот почетный титул. Среди ваших предков есть очень умные, есть и простоватые, но большинство просто нормальные. Ваш дед, например, был настоящим джентльменом и просто очень хорошим человеком, умным и чувствительным, к тому же был очень ответственным и глубоко любил жену и детей. Служить ему было для меня честью.
   – Он и правда был таким совершенством? – Джефри казался удивленным.
   – Да.
   – Тогда неудивительно, что наш отец настоящий мужчина, – Магнус с блестящими глазами повернулся к Роду. – Или дело просто в том, что ты вырос в замке?
   – Я не вырос в замке.
   Дети удивленно смотрели на него.
   Потом Грегори откашлялся и сказал:
   – Мы считали, что ты вырос в замке д'Арманд, о котором нам столько рассказывал.
   Род с улыбкой покачал головой.
   – Нет, дети. Ваш дед был вторым сыном тогдашнего графа, а я его второй сын.
   – Старший сын графа наследует титул, – объяснил Фесс, – а вместе с ним и замок.
   – Но они были виконты, – поправил Грегори. – Ты сам так говорил, Фесс.
   – Да, Грегори, но третий лорд д'Арманд настолько превзошел своего деда и оказал такие услуги Максиме во взаимоотношениях с Землей, что был произведен в графы. Поэтому ваш дед смог получить титул виконта и треть семейного поместья.
   – Так где же ты вырос, папа? – спросила Корделия.
   – Мы выросли в Гранже, дорогая. Это всего лишь большой дом, но достаточно просторный для моих родителей, моего брата и сестры. И, конечно, для меня.
   – Ваш отец немного приуменьшает, – утешил Фесс детей. – В доме было двадцать две комнаты, в основном очень просторные.
   – И все же это не замок, – Корделия была явно разочарована.
   – О, его вполне хватало для нашего семейства, – Род потянулся. – Более чем хватало – но только потому, что дедушка жил с нами.
   – Твой отец? – спросил Магнус. – Он не был виконтом?
   – Нет, мой дед, – подчеркнул Род.
   – То есть сам граф, – Джефри явно запутался. – А почему он жил в меньшем доме?
   – Он казался ему более подходящим, – объяснил Род.
   – Ваш отец опять приуменьшает, – заверил детей Фесс. – Инбридинг и рецессивные гены посчитались сполна с моим хозяином, как только ему исполнилось семьдесят три года...
   – А также осознание того факта, что ему никогда не уйти с Максимы, – напомнил Род. – Он наконец признался в этом самому себе.
   – Это всего лишь предположение, Род, граничащее с клеветой, – заявил Фесс.
   – Это предположение основано на его постоянных советах сбежать из дома, как только я достигну совершеннолетия.
   – Да, он сожалел о своем решении в юности остаться дома и заняться семейным бизнесом, – признал Фесс, – хотя это только входило в его понятие ответственности перед родом. В конце концов он ведь был наследником.
   – И как это сожаление отразилось на нем? – спросил Магнус.
   – Он стал... немного глуповат, – ответил Фесс. Грегори склонил голову набок.
   – Ты хочешь сказать, что он спятил?
   – Большинство сказали бы так, – подтвердил Фесс. – Судя по его словам, он не воспринимал окружающее как реальность и ушел в фантастический мир собственного воображения. Часами говорил о благородных королях и прекрасных девах, о колдунах и драконах. Сам он считал себя летописцем при королевском дворе в некоей фантастической стране.
   – Но с ним было очень забавно, – быстро добавил Род.
   – Конечно, если только он не принимал тебя за чудовище, – заметил Фесс. Род пожал плечами.
   – Даже в таком случае он сохранял здравый смысл. В конце концов, герцогиня Мальказская и в самом деле была старой драконшей.
   – А что он с ней сделал? – спросил Джефри, широко раскрывая глаза.
   – Да ничего. Он никому не причинял вреда, главным образом потому, что Фесс постоянно находился с ним рядом. Поэтому его наследник и отдал нам Фесса вместе с Гранжем.
   – Говорилось также о «старомодности» графа в мелочах повседневного быта и учитывалось мнение его жены, что в доме только мебель должна быть старинной, – мрачно добавил Фесс.
   – Что относилось в такой же степени к тебе, как к дедушке, – быстро сказал Род. – И мне кажется, ты с тех пор сотни раз опроверг слова насчет «старомодности». Как только вы переселились к нам, ты очень успешно начал успокаивать дедушку.
   – Я всего лишь относился к нему с должным уважением, Род.
   – Ага, и излагал все на том же архаическом жаргоне, которым пользовался и он, – Род снова повернулся к детям. – Что касается меня, то я считал это интересной игрой. Сколько мне тогда было? Шесть? Поэтому если он говорил, что куст – это людоед, я рад был с ним согласиться.
   – Значит, тебе нравилось его общество?
   – О, да, – мягко промурлыкал Род. – Всегда.
   – А что за фантастическая страна, в которую он играл?
   – Королевство Гранкларт, – Род вздохнул, вспоминая годы детства, которые стали волшебными благодаря старику. – Я часами сидел рядом с ним и слушал.
   – Ну, каждый раз не больше получаса, – поправил Фесс, – но в детском восприятии это, конечно, бесконечно долго.
   – Долго? Да его рассказы никогда не кончались, – Род снова повернулся к детям. – Он сочинял замечательные сказки. После его смерти они стали бестселлерами.
   – После? – спросила Корделия. – А почему не при жизни?
   – Он их не печатал, – объяснил Фесс. – В этом отношении он был очень настойчив. Уверяю вас, это вполне совместимо с его манией. Он писал ради величия двора Гранкларта, а не для собственной славы.
   – Сумасшедший, как Болванщик, – вздохнул Род, – но замечательный старик, – казалось, Верховный Чародей заглядывает в иное пространство, в годы своего детства. – Я часто сидел на полу кабинета, с упоением слушая его рассказы об удивительных приключениях рыцаря Бабраса и его поисках Радужного Кристалла. Потом, став взрослым, я узнал, что когда робот-нянька уводил меня, дед возвращался к своим рассказам и редактировал их. Слушать его было удивительно интересно.
   – А что это за Радужный Кристалл? – спросил Грегори.
   – В его сказках это была своего рода универсальная отмычка. Кристалл соединял в себе все типы волшебства, чтобы противостоять злому колдуну Маумейну.
   Он улыбнулся детям.
   – Конечно, в реальном мире это была просто большая прозрачная призма в центре люстры моей матери, но мне больше нравилось, как говорил о ней дедушка.
   – Ух ты, – выдохнула Корделия. – А когда мы сможем прочесть его книги?
   – Как только отыщу экземпляр, дорогая. К несчастью, я оставил их все в тридцати световых годах отсюда.
   Фесс молчал, но Грегори задумчиво посмотрел на него.
   – Ну почему он не дожил до нас? – воскликнула Корделия.
   – Я уверен, он хотел бы, – вздохнул Род, – но его ждали в другом месте. Надеюсь, после вознесения старик переместился в столь любезный его сердцу Гранкларт. После его смерти граф разрешил нам оставаться в Гранже, но дом без дедушки неожиданно опустел. И к тому же вскоре мне стало ясно, что мой старший брат Ричард унаследует дом после смерти отца.
   Магнус нахмурился.
   – А что унаследовал ты?
   – Ничего, – Род печально улыбнулся. – На мою долю ничего не осталось. Все дома разобрали мои двоюродные братья. Семейные земли тоже – если можно голые скалы назвать землями. Конечно, отец оставил мне денег, много денег: он немало вложил в семейное дело и мудро и предусмотрительно распорядился доходами, так что под конец он нажил значительное собственное состояние. Но это все.
   – У тебя был выбор, Род, – напомнил Фесс. – Ты мог занять видную должность в «Автоматы д'Арманд, Лимитед» и, несомненно, справился бы с нею.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное