Кристофер Сташеф.

Напарник чародея

(страница 11 из 24)

скачать книгу бесплатно

   – Жду с нетерпением. Эй, Каролита! – Эстиван помахал своей дочери. Каролита оторвалась от коробки с хрусталем, которую внимательно разглядывала, увидела Дара и улыбнулась.
   – Привет, Дар! – она подошла и радостно пожала ему руку. – Тебе стало одиноко?
   – Фесс не оставляет меня одного, Карол, – с улыбкой ответил Дар. – Покупаешь украшения или сырье?
   Карол пожала плечами.
   – Зависит от того, насколько это красиво. Как тебе, не требуется помощь в освоении органической химии?
   – Вообще-то, нет, хотя несколькими годами раньше я бы ни за что не отказался.
   – Галантно, очень галантно, хотя и неправда. Ну, ладно, можешь идти. Я знаю, ты хотел бы взглянуть на товары. Посмотри заодно и минералы.
   – Да, мне нужно хотя бы делать вид, что занимаюсь бизнесом. Выпьем после аукциона?
   – Подходит. Давай, иди и постарайся быть достойным соперником на аукционе.
   Дар отвернулся. Разговор его разогрел и оживил. Карол права – она не блещет красотой, но ведь и не уродлива! Да и вообще, кто он такой, чтобы судить об этом!
   Он муж Лоны. Законный или нет, не имеет значения, но все соседки это знают и уважают права Лоны. И Дару так легче, потому что он радуется их дружбе и не беспокоится о последствиях.
   Он прошел через толпу, обмениваясь рукопожатиями, останавливаясь, чтобы поговорить, когда этого невозможно было избежать.
   – Дар... рогой! – Бриджит, свежая и нежная как всегда, обняла его и поцеловала в щеку. – Что ты делал в одиночестве все эти недели?
   – Работал, ел и спал, Бриджит.
   Дар чмокнул девушку в щечку, вспомнив, что дочь Малхернов, по крайней мере, не относится к нему свысока.
   Нет, ее отношение отнюдь не было высокомерным, но она принадлежит к тем людям, которые в любых ситуациях откровенно тянут одеяло на себя. Хорошо, когда этого одеяла хватает на всех, а если нет...
   – Ты называешь это поцелуем? – возмутилась Бриджит. – Дай-ка я покажу тебе, что такое настоящий чувственный поцелуй...
   – О, послушай! Я так устал от уроков! – насилу отбился от прелестницы Дар.
   – Тебе следует подумать о смене расписания, – Бриджит опустила ресницы, напоминая влюбленного тюленя и выстрелила многообещающим взглядом.
   – Да, но что будет, если мой профессор застанет меня, когда я буду изучать чужой конспект? Ты ведь не хочешь, чтобы меня исключили?
   Упоминание о Лоне, пусть и косвенное, напомнило Бриджит о необходимости соблюдать приличия. Она, по-прежнему улыбаясь, отодвинулась, но окончательно отказаться от флирта с другом, оказалось выше ее сил.
   – Конечно, нет: у нее очень сильный удар левой. Не хочешь ли перекусить? По-настоящему, я хотела сказать, – тут Бриджит на самом деле покраснела. – Боже! Стоит начать шутить на такие темы, и так трудно остановиться, верно?
   – Мне так говорили.
Мысли должны быть чистыми, Бриджит.
   – Правильно, но что если я постоянно слышу только грязные слова?
   Они перебрались в ресторан, Дар пододвинул стул. Бриджит села, он рядом. Лучше волк, которому заткнули пасть добычей, чем тот, который только что вырвался из клетки.
   – Что тебе заказать?
   – Спасибо, я сама могу набрать код, – Бриджит набрала комбинацию кофе и низкокалорийного датского пирожного. – Как продвигаются дела у тебя на фабрике?
   И они перешли к дружелюбному и безопасному разговору, и вовремя, потому что, как ни пытался Дар уйти в кусты, мужские гормоны давали себя знать. Сказывались недели холостяцкой жизни, хотя вид женщин общины и помогал справиться с вынужденным целибатом. Нельзя сказать, что все без исключения женщины Максимы располагались в промежутке между просто некрасивыми и уродливыми, изредка попадались весьма приятные и даже смазливые мордашки. Дар всегда удивлялся тому, что на Максиме нет красавиц. Может, красавицы предпочитают жизнь на Земле, где условия жизни лучше, а нормы морали ниже? Конечно, Лона исключение, но она половину жизни провела в космосе, перескакивая вместе с дедом с планеты на планету, прежде чем услышала о Максиме; и даже она при каждой возможности улетает на Землю, оставляя несчастного возлюбленного на милость соседских жен и дочерей.
   И никого, кроме жен и дочерей, разумеется; молодые люди, которые прилетают на Максиму, чтобы строить роботов и сколачивать состояния, все еще превосходят женщин по численности больше чем в два раза. Любая одинокая женщина, которая присоединялась к колонии, в течение года выходила замуж, причем обычно после лихорадочного ухаживания и соперничества, напоминавшего открытые военные действия. Конечно, есть одна-две женщины, вроде Миртл, которые предпочитают одинокую жизнь, но их очень мало. Максима – настоящий брачный рынок.
   Само собой, Дар сознавал, что он необъективен. Для него любая женщина по сравнению с Лоной уродлива.
   И он подумал, неужели другие мужья испытывают то же самое по отношению к своим женам.
   – Два терма!
   – Два и пять квахеров!
   – Два и десять! – Мсимангу сердито посмотрел на Дара. – Будь ты проклят, д'Арманд! Ты поднимаешь цены!
   – Нет, просто покупаю! Два и двенадцать!
   – Два и двенадцать? – воскликнул старатель. – Кто предложит два и пятнадцать? – он посмотрел на Мсимангу.
   – От меня не дождешься! – седовласый негр с отвращением отвернулся. – Я не настолько нуждаюсь. Подожду следующей доставки.
   – Два и четырнадцать? – старатель предпринял еще одну попытку. – Два и тринадцать! Мне предложили два и двенадцать, кто даст два и тринадцать?
   Послышалось несколько возгласов, но никто не предложил больше.
   – Два и двенадцать раз! Два и двенадцать два! Продано! – Старатель ударил молотком по столу. – Три килограмма кремния молодому человеку в полосатом комбинезоне по два терма двенадцать квахеров за килограмм!
   Мсимангу протиснулся сквозь толпу и помахал пальцем под носом у Дара.
   – Не перебивай у меня товар, молодой д'Арманд! Иначе не миновать ссоры, а я запросто могу тебя уничтожить!
   Дар задрал подбородок – он вынужден был это сделать: старый негр на шесть дюймов выше него, – и ответил вызывающим взглядом.
   – Ты не хочешь дать нам ни одного шанса, Омар? Мы не очень богаты: приходится покупать понемногу, когда удастся.
   – Может быть, но золота много.
   – Да, но оно жизненно важно.
   – Тогда покупай в розницу. Если начинающий пытается покупать золото оптом, он быстро разорится!
   – Сто пятнадцать килограммов чистого золота! – провозгласил старатель. – Сколько мне предложат?
   Ему ответило множество предложений. Продавец рассортировал их, цена быстро росла.
   – Пять тысяч термов... шесть тысяч... восемь тысяч... десять...
   – Двенадцать тысяч термов! – выкрикнул Мсимангу. – Двенадцать тысяч термов за килограмм!
   – Тринадцать! – ответил Лаурентиан.
   – Четырнадцать! – с противоположного конца помещения подхватил Малхерн.
   – Пятнадцать! – крикнул Нгойя.
   – Шестнадцать! – завопил Болвил.
   – Семнадцать! – взревел Мсимангу. – Семнадцать тысяч термов за килограмм!
   Мелкие покупатели отпали, теперь началось серьезное соревнование плутократов. По-своему оно было возбуждающим, но Дар, глядя на соседей, начал нервничать. Он выбрался из толпы, достал список Лоны и принялся изучать его более досконально, чем прежде. Все пункты, кроме кремния, были уже – вычеркнуты. Он вычеркнул последний, спрятал список и повернулся. Похлопал по карману, где лежали три рубина. Конечно, ему не следовало тратить деньги на безделушки, но Лоне они понравятся, если их огранить и отполировать как следует. К тому же здесь они стоят в десять раз дешевле, чем на Земле.
   – Двадцать две и девять раз! Двадцать две и девять два! ПРОДАНО! Высокому черному джентльмену с седыми волосами!
   Мсимангу испустил победный вопль, а его соседи миллионеры отвернулись, про себя поминая его черномазых предков и их привычку слезать с пальмы по четвергам. Мсимангу не обратил на расистские взгляды особого внимания и со смехом принялся отбиваться от поздравлений.
   – Ну, наконец-то я купил большую партию! Приглашаю всех выпить! Ставлю всем без ограничения!
   Кое-кто принял его приглашение, хотя большинство предпочло остаться, чтобы купить кое-чего и в розницу. По-прежнему смеясь, Мсимангу перехватил Дара у входа в ресторан.
   – Пошли выпьем с нами, молодой д'Арманд! Отметим это событие!
   Дар с улыбкой посмотрел на него.
   – Ты действительно не возражаешь, если я к вам присоединюсь, Омар?
   – Отлично, отлично! Пошли! – и Мсимангу потащил его в бар.
   Дар сел за столик с полудюжиной солидных граждан. Он заметил, что к ним присоединились Малхерн и Болвил, и поразился тому, что люди, которые, только что соперничали и кричали друг на друга, через пять минут спокойно сидят и разговаривают. Все, по-видимому, понимают, что дело есть дело, но дружба все-таки важней.
   Гораздо важнее – здесь, где сморщенное от расстояния солнце светит с вечно черного неба, а твоя жизнь зависит от соседей. Они не могут себе позволить враждовать на Максиме: у них есть постоянный общий враг – вездесущая пустота. И эта совместная выпивка – не просто праздник, это провозглашение извинения и прощения, залечиванье ран и невысказанное обещание взаимной поддержки.
   Дар почувствовал гордость оттого, что его включили в этот круг, что он стал частью целого. С самого начала его приглашали на все собрания. Жители Максимы нуждались друг в друге и охотно принимали новичков. Дар подумал, будут ли они такими же гостеприимными и открытыми через сто лет, когда колония получит прочное основание и добьется процветания.
   – Мы будем разрастаться вширь и вглубь, – говорил между тем Болвил – рыжеволосый человек средних лет, с мясистым лицом. Выглядел он полным, но на самом деле был не толст. – Мы уже растем.
   Нейлс Уолтхем кивнул.
   – У нас у всех большие семьи.
   – Отчасти именно поэтому мы здесь, – Мсимангу начал новый кувшин. – Чтобы иметь место для больших семей.
   Дэвид Малхерн, светлокожий и рыжеволосый, но уже поседевший, кивнул.
   – На Земле все ограничено: еда, земля, дома – все. Ограничено и невероятно дорого.
   – Я бы не сказал, что и здесь все так уж дешево, – возразил Джори Кимиш. Он был почти так же молод, как и Дар, и совсем недавно явился с Земли. – В ваши дома вложено много времени и сил. Они не могут стоить дешево.
   – Конечно, не могут, – ответил Мсимангу. – Но если подсчитать стоимость наших домов, молодой человек, то увидишь, что такие же на Земле стоили бы гораздо дороже.
   – Конечно, – согласился Болвил, – но ведь Максима – не лучшее место для дома.
   – А что в нем плохого? – повернулся к нему Мсимангу. – Здесь ты получаешь столько земли, сколько можешь огородить.
   – Да, но на ней ничего не растет, – заметил Малхерн. – Но не могу пожаловаться на соседей. Нигде не находил я соседей, с такими же настроениями и привычками.
   – Я тоже, – подтвердил Мсимангу. – Более подходящего общества и просить невозможно.
   – Когда мы его создадим, – заметил Дар. – Конечно, такого события стоит подождать.
   – Ну, недостатка в желающих присоединиться к нам не будет, – бросил Малхерн.
   Болвил добавил с понимающей улыбкой.
   – Где лучше создавать репутацию для своего производства? Прошло всего пятьдесят лет, и наши компьютеры считаются лучшими во всем земном пространстве!
   – Конечно, помогло и то, что земное пространство сильно ограничено политикой правительства, – сказал Дар.
   – Только официально, молодой д'Арманд. Никто не мешает нам торговать с планетами КЛОПП. Нет, наши роботы известны повсюду, где человек пользуется автоматами.
   – Естественно, и именно из-за этой репутации я и прилетел сюда, – заявил Джори Кимиш, – хотя и представляю компанию из одного человека. Но почему компьютеры Максимы лучше всех? Я скорее решил бы, что они лучше делаются на Земле.
   – Все комплектующие – да, кроме мозга, – ответил Болвил. – Видишь ли, лучшие программисты видели приближающееся падение ДДТ и поэтому с самого начала ушли сюда. Некоторые, уступающие им по уму, оставались до начала гражданской войны, потом тоже сбежали сюда, чтобы их не расстреляли штурмовики или лоялисты. Наконец, менее умные подождали, пока КЛОПП захватит планету, но потом сбежали до того, как запретили любую эмиграцию.
   Мсимангу кивнул.
   – Первые, вторые, третьи – в любом случае к нам явились лучшие из лучших.
   – Но не все, – предостерег от поспешных выводов Малхерн. – На Земле еще остались специалисты, они не все на Максиме.
   – Верно, – согласился Мсимангу, – хотя депортация приводит к тому, что их там становится все меньше и меньше. И они продолжают прибывать сюда.
   Дар удивленно смотрел на него.
   – Ты хочешь сказать, что КЛОПП сознательно избавляется от лучших умов?
   – Только тех, кто способен причинить неприятности, молодой д'Арманд. Это означает только половину умных.
   – А другая половина?
   – Они срабатываются с правительством, присоединяются к партии лордес и начинают долгий затяжной подъем, – заверил его Болвил.
   Дар нахмурился.
   – Значит, они не могут сконструировать приличного робота?
   – Приличного – да. Если они делают слишком хороших роботов, это опасно для них самих: роботы могут отнять у них работу. Нет, умный молодой человек на Земле постарается скрыть свои способности.
   Дар содрогнулся.
   – Неудивительно, что они прилетают на Максиму! Кто иначе согласился бы работать в такой обстановке?
   – Уж точно не я, – заверил его Кимиш, – поэтому я постарался причинить достаточно неприятностей, чтобы меня депортировали, но недостаточно, чтобы им не было все равно, куда именно, – он со вздохом откинулся на спинку стула. – Можете ли вы понять, как опьяняюще действует здесь дух свободы? Соседи бросают вам вызов, и вы пытаетесь придумать нечто такое, что никому еще не приходило в голову. Если вы не находите ничего нового, вам становится стыдно!
   – Точно, – у Дара самого осталось несколько неприятных воспоминаний о КЛОППе на Земле. – Ощущение развязанных рук делает переносимыми каждодневный труд и одиночество.
   Он уловил сочувственные взгляды, которые соседи постарались скрыть, – их жены всегда оставались рядом с ними.
   Потребовалась немедленная смена темы, и ее подсказал Болвил:
   – Я думаю, именно поэтому КЛОПП оставляет нас в покое и не пытается навязать свои законы.
   Кимиш поморщился.
   – Я думал об этом. Одна эскадра истребителей, и мы все очутимся в царстве повального психического рабства.
   – Но мы им нужны, очень нужны, – успокоил его Мсимангу. – Кто-то ведь должен вдали от Земли создавать лучшие компьютеры, чтобы их машины работали, если они хотят предоставить населению досуг, как обещали перед печальной памяти референдумом. А на других планетах они не смеют разрешать новации: это может заставить население задуматься, начать сомневаться в правильности выбора своих представителей в Ассамблее.
   Все за столом хором согласились, мужчины кивали, и Дар кивнул вместе со всеми, хотя в глубине души он считал, что Максима просто слишком мала, чтобы КЛОПП побеспокоился раздавить ее. Рассуждая здраво, следует понимать, что астероид погибнет, как только перестанут покупать его продукцию. Следовательно, правительство Земли может уничтожить его в любое время, как только пожелает. И если чиновники КЛОППа могут уничтожить жителей Максимы, разумеется, уж контролировать колонию они могут настолько, насколько захотят. Вернее, они так считают.
   Но, конечно, заправилы КЛОППа ошибаются. Они могут уничтожить Максиму, могут завоевать ее, но если они ее не завоюют, то не смогут ее контролировать. И пока они оставляют Максиму в покое, жители астероида вольны делать, что захотят.
   Но Максима не собиралась извещать об этом КЛОПП. Само собой, было бы забавно предоставить чиновникам Земли список всех деяний жителей астероида, особенно таких, которые запрещены на Земле, но это было бы глупо. Бюрократ значителен тем количеством власти, которым обладает. Логичным ответом КЛОППа на одно только заявление о независимости астероида была бы высадка десанта космической пехоты.
   Так что заявлять о своей независимости было бы глупо. Земле же следовало бы ответить списком удовольствий, которые могут позволить себе земляне и не могут жители Максимы, в основном, гедонистических развлечений. И тогда начали бы проявлять недовольство молодые обитатели астероида.
   А может, и нет. Большинство соседей Дара – люди не от мира сего, что включает в себя, разумеется, создание состояний и строительство грандиозных дворцов.
   А дворцы у максимян действительно были грандиозные.
   – Я пролетал мимо твоего поместья, молодой д'Арманд, – нашептывал на ухо Дару Мсимангу. – И видел твой дом. Признаюсь, в прошлом году я считал его верхом уродства, но сейчас у него начинают появляться формы. Когда ты его закончишь, он будет прекрасен.
   – Спасибо, – ответил Дар, откровенно польщенный этим замечанием. Настолько польщенный, что забыл упомянуть, кто спроектировал дом.
 //-- * * * --// 
   Фабрика работала нормально.
   Дар прошел по одному проходу между машинами, по другому, чувствуя себя совершенно ненужным. Больше он не может даже выбрасывать мусор: когда Лона оставила Фесса дома, Дар передал ему это благородное дело избавления от ненужного. Ведь не мог же он позволить, чтобы бедный робот скучал без занятия.
   Трудно было поверить, что фабричные киберы того же происхождения, что и Фесс. Технически все они представляли собой роботов, хотя ни один по способностям даже не приближался к такой модели общего назначения, как Фесс. Они управлялись гораздо более слабыми компьютерами, специализированными для выполнения очень ограниченного набора операций. Дар вообще не решался называть их роботами: на самом деле это были просто автоматизированные инструменты. Считается, что роботы – это искусственные люди, но фабричные киберы даже в малой степени не могли подражать мыслям человека.
   И они определенно не походили на человека. Первый представлял собой всего лишь набор роликов, которые медленно, по миллиметру за раз, поворачивают кристалл, потом опускают его в полусферу, заполненную золотыми контактами. Через эти контакты центральный компьютер проверяет каждую цепь в кристалле, замеряет электропроводность, сопротивление, соотношение входящей и исходящей энергии и множество других электронных характеристик. Через пятнадцать минут ролики переносят кристалл на транспортер с мягкой лентой, который перемещает его к рабочему месту следующего робота – или в корзину для отходов, если кристалл не выдержал испытание.
   Следующий робот почти такой же, только он присоединяет микроскопические нити к каждому контакту.
   Далее возвышается робот, напоминающий спрута с пятнадцатью щупальцами, отходящими от центрального шара, в котором спрятан компьютер. Этот робот соединяет пятнадцать кристаллов в единую сферу, связывает их микроскопическими нитями и погружает в химическую ванну. Через два часа на нитях оседает достаточно кремния, робот вытягивает щупальца и начинает собирать новый мозг, а первый еще целую неделю лежит в ванне, медленно вырастая в единый гигантский кристалл.
   Тем временем еще один робот – простой станок, который берет, складывает и удерживает металл и пластик, пока стальная рука сваривает соединения, – собирал корпус компьютера. Затем наступала очередь сборочного конвейера – последнего робота, который брал законченный гигантский кристалл из ванны, закреплял его внутри корпуса и соединял контактами с механическими приспособлениями, которые в сущности и будут исполнять все работы.
   И все это гораздо быстрее, чем мог бы сделать Дар. И гораздо лучше. И большинство работ настолько миниатюрны, что человек вообще не увидел бы деталей.
   Дар осмотрел рабочее пространство, чувствуя себя совершенно ненужным.
   – Тебе следовало бы самому проверить, закончена ли сборка робота, Дар.
   – Да, знаю, но я уже проверил сегодня двух из них, и у меня достаточно времени, чтобы проверить остальные.
   – Тем не менее это следует сделать, иначе у вас к концу недели накопится больше десяти непроверенных роботов.
   – Знаю, знаю, но в этом мало смысла. Ты сам знаешь, что они будут прекрасно работать.
   – Нет, Дар. Правда, отдельные цепи кристаллов в порядке, законченный компьютер тоже должен быть исправен...
   – Конечно, потому что центральный компьютер проверяет его на каждой стадии сборки. В каждом станке его контакты, в каждой руке, и они позволяют контролировать качество продукции в процессе работы.
   – Но возможно и механическое повреждение, Дар.
   – Естественно. На прошлой неделе я нашел прокол во всасывающей воронке, а еще неделю назад шум в вентиляторе. Но никакого брака в компьютере, разумеется.
   Он смотрел на процесс сборки, недовольно качая головой.
   – Что тебе не нравится, Дар?
   – Что? О! Я все время забываю, что ты запрограммирован и на жесты. Ничего, Фесс. Ничего не должно не нравиться. Мы делаем отличных домашних роботов, но черт возьми! Мы только и делаем, что домашних роботов!
   – Конечно, Дар, но как ты сам сказал, мы делаем их очень хорошо. И вы всегда умудряетесь предложить торговле автомат, который производит больше операций, чем конечный продукт наших конкурентов.
   – Ну, это правда. Мы начали с маленькой канистры, которая умела смахивать пыль и давать несколько простых ответов типа «Да, мэм», «Нет, сэр», «Доброе утро» и «Прошу подвинуться»...
   – Это могли делать и роботы других компаний, не так ли?
   – Так, но мы научили наших мыть полы и натирать мебель.
   – Потом вы добавили способность убирать со стола, нагружать посуду в посудомойку – одно за другим, и всегда опережали конкурентов.
   – Да, потому что они ждут, пока мы что-нибудь придумаем, покупают один из наших роботов и копируют его новые способности – но всегда на шесть месяцев позже, и мы за это время успеваем продать еще на одну сотню тысяч. Кстати, это напомнило мне, что нужно закончить программу подачи завтрака, иначе не успеем.
   – Я не стал бы беспокоиться из-за этого, Дар. Вы сможете добавить еще множество способностей, прежде чем создадите совершенного домашнего робота.
   – Что ты имеешь в виду? – Дар нахмурился.
   – Ваши роботы пока не умеют починить одежду или разжечь огонь. Или погасить...
   – Ха! Верно! И они не моют окна, – но Дар задумчиво смотрел в пространство. – Посмотрим, как...
   – Вы найдете способ научить их, – заверил его Фесс.
   – Да-да. Есть и другие усовершенствования, которые мне очень хочется ввести.
   – Какие?
   – Ну, во-первых, они могут быть меньше размером.
   – Не знаю, Дар, все-таки, вероятно, существует нижний предел размера для выполнения механических работ.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное