Кристофер Сташеф.

Пропал чародей

(страница 17 из 20)

скачать книгу бесплатно

   – Возьмет, когда будет уверен, что ты стал настоящим бойцом! Но придется подождать, пока тебе не исполнится шестнадцать.
   – Ага, это еще семь лет! – вознегодовал Алан.
   – И радуйся этим годам, пока можешь, – посоветовал Пак, – а я уж присмотрю, чтобы ты прожил их в целости и сохранности. А теперь – домой, в безопасное место!
   – А почему они остаются? – Алан показал на Гэллоугласов.
   – Потому что о них забочусь я, и они должны быть рядом с мной. И потому, что у них дома нет родителей, к которым я мог бы их отправить. И не волнуйся – они будут в той же безопасности, что и ты.
   – О нет! – простонал Джефри.
   – Это нечестно! – заныл Алан.
   – Нечестно, зато целые останетесь. Марш к матери!
   – Я его не поведу! – возразил Келли. – Мое место здесь, рядом с детьми чародея!
   – Твое место там, куда тебя пошлет Хобгоблин! Как, эльф! Или ты оспоришь приказ Короля Эльфов?
   – Его здесь нет, – фыркнул Келли.
   – Нет, но он поручил этих детей мне, и приказал бы то же, что и я – отведи наследника престола к его родителям!
   – Это ты говоришь, а не он, – проворчал Келли, впрочем, менее уверенно.
   – Так мне что, его самого попросить? Да нет, мы оба отправимся, для нас, эльфов, это минутное дело. Ну что, побежали?
   Келли ответил сердитым взглядом, но промолчал.
   Пак не сводил с него глаз, подбоченившись, ожидая.
   – Ну ладно, – наконец рявкнул Келли. – Ладно! Как прикажешь!
   – О доблестный эльф! – пропел Пак. Он обернулся к Алану. – А ты? Будешь ли и ты столь достойным?
   – Что толку отступать? – прорвало наследника престола. – Вы что, хотите, чтобы я бежал перед опасностью?
   – Подождешь, пока не подрастешь! Как! Мне опять взывать к Его Эльфийскому Величеству, чтобы он и тебе приказал?
   – Он не может! Я принц Грамария!
   – А он – король, который по всем законам может повелевать принцем! И сила его не в армиях, а в нем самом, и применить ее можно в один момент! Ну что, ты отправишься домой сам, или мне отправить тебя в цветке лилии?
   – Тебе меня не напугать! – гордо ответил Алан, хотя выглядел он куда менее уверенным, чем тон его слов. – Только попробуй – и ты ответишь перед моим отцом за то, что сделал с наследником престола!
   Пак побагровел и его голос стал смертельно тихим.
   – Так ты пойдешь, или прикажешь послать за королевой?
   – Мама в пятидесяти милях отсюда! – проскулил Алан.
   – А отец – в полумиле! И ремешок воспитательный при нем.
   Алан не выдержал и со вздохом опустил глаза.
   – Ладно.
Я пойду.
   Пак кивнул, не проявив и крохи торжества. Он просто повернулся к Келли и приказал:
   – Веди его, эльф. И смотри, чтобы он был со своими родителями еще до рассвета!
 //-- * * * --// 
   Когда ночь окутала лес, Пак неслышно прошелся между спящими детьми.
   – Вставайте! Луна взошла, значит, и вам тоже пора вставать!
   Они медленно поднимались, потягивались, позевывали.
   – Если честно, я бы всю ночь проспал, – зевнул Джефри.
   – На здоровье, – ответил Магнус. – Пак и я сами справимся с Шир-Рифом.
   – Нет, нет, – торопливо поправился Джефри. – Я уже встал.
   Корделия лежала, свернувшись, под боком у единорога. Она села, сонно заморгала, прижимая к себе Грегори. Как только Грегори принял сидячее положение, его глаза снова закрылись.
   – Разбуди малыша Грега, – кивнул Пак. – Когда мы вернемся, вы двое должны быть наготове.
   Корделия поцеловала Грегори в лоб и легонько встряхнула, приговаривая:
   – Просыпайся, маленький!
   Младший братик поднял голову, поморгал и снова закрыл глаза. Сами собой закрылись глаза и у Корделии. Она встряхнула головой и повернулась к Паку.
   – Когда вы вернетесь, он уже проснется.
   Пак кивнул в ответ.
   – Не высовывайтесь. Феи присмотрят за вами.
   Потом повернулся к Магнусу и Джефри.
   – Ну, в путь. Я уже побывал в палатке Шир-Рифа и еле дождался, пока он закончит перебирать свои бумажки и ляжет спать. Сейчас главный мятежник дрыхнет без задних ног, к тому же я еще добавил сонное заклинание.
   Магнус кивнул.
   – Ну что ж, в путь!
   Пак взял братьев за руки и кивнул. Все трое одновременно исчезли. Воздух с хлопком устремился в опустевшее пространство.
   Пара молодых часовых сторожила покой предводителя у шатра Шир-Рифа. Один уже несколько лет служил в отряде Шир-Рифа, а второй был новобранцем, пастухом. Он почтительно присматривался к напарнику-ветерану и даже старался держать вилы так же молодцевато, как и констебль – свою пику.
   Внезапно внутри шатра что-то взорвалось. Часовые озадаченно огляделись по сторонам. Послышался вскрик Шир-Рифа, а затем еще один взрыв. Часовые встревоженно поглядели друг на друга, и одновременно кинулись на помощь командиру, столкнувшись у порога.
   Они вломились в палатку с оружием наготове, ошалело глядя по сторонам.
   – Откинь полог, – рявкнул ветеран.
   Пастух повернулся и откинул в сторону полог. Внутрь хлынул лунный свет, ясно осветивший пустую койку Шир-Рифа.
   А в тишине леса с грохотом возникли двое мальчишек, держащих за руки и ноги взрослого мужчину. Один отпустил его ноги, и мужчина с трудом поднялся, вырываясь из рук мальчиков.
   – Ведьмовство! Подлые гномы, как...
   И осекся, глядя на крошечную фигурку, грозно возникшую перед ним. Ростом не выше колена, и с каменным лицом.
   – Ты, который понатыкал у каждой двери Хладное Железо, ты, который никогда не оставлял молока в блюдце для домовых, взгляни же на меня! Пред тобой Пак!
   Шир-Риф замолк, остолбенел, и как раз в этот момент Корделия впилась взглядом в посох, лежавший в траве. Посох подскочил вверх и треснул Шир-Рифа по макушке. Тот рухнул, как подрубленный ствол.
   Шир-Риф очнулся и поморщился. Голова раскалывалась от боли. Он попробовал сесть, но не смог даже поднять рук. Неожиданно запаниковав, он дернулся, попытался пошевелить ногами и обнаружил, что они прочно связаны вместе, а руки плотно прикручены к туловищу. Тяжело дыша и выпучив глаза, он огляделся кругом и увидел четырех детей разного возраста и пола, уставившихся на него. Сзади шевельнулась тень, в которой он узнал огромную черную лошадь с горящими, как угли, глазами. Мурашки побежали у него по спине.
   Рядом с лошадью что-то такое же продолговатое и массивное шагнуло под лучи лунного света, и Шир-Риф увидел серебристую голову, увенчанную длинным прямым рогом, торчащим прямо изо лба – и этот рог был направлен прямо на него. Мурашки переползли на живот и превратили страх в ужас.
   – Посмотри вниз, – посоветовал чей-то бас.
   Шир-Риф посмотрел и совсем застыл. Перед ним стоял полуторафутовый эльф с налитыми яростью глазами.
   – Великая честь для тебя, – грянул человечек. – Немногие смертные удостоились видеть Пака!
   Шир-Риф засопел, выкатив глаза. Он отчаянно пытался собраться с мыслями.
   – Мы знаем, кто ты, – начал Пак. – Ты Реджинальд, сын Тюрко, который был сквайром сэра Бартолема – и ты тоже зовешь себя сквайром, хотя не носил за рыцарем доспехи и не расчесывал гриву его коня.
   При этих словах средний мальчик встрепенулся, затем вперил в Шир-Рифа еще более сердитый взгляд.
   Шир-Риф кивнул, пытаясь собраться с духом. Он проглотил комок и ответил:
   – Да, это я, – затем сглотнул еще раз и добавил: – Так значит, не врала кормилица, и Волшебный Народец существует не только в сказках?
   – Так же, как и ты, хотя у нас в голове куда больше здравого смысла, – с сарказмом отозвался Пак. – Мы не выставляем себя напоказ, хвастая своей властью направо и налево перед другими мужчинами или перед женщинами, как ты.
   Реджинальд побагровел. И явно обрадовался пришедшему гневу – это помогло ему собраться с силами.
   Пак кивнул на детей, стоящих у него за спиной.
   – В твоих глазах я вижу, что ты считаешь этих детей не стоящими внимания. Ты глуп, ибо они – дети Верховного Чародея.
   Реджинальд замер, переводя взгляд с одного детского личика на другое.
   Пак кивнул.
   – Да, у тебя есть повод их опасаться. Они не смилуются над человеком, который похитил их родителей.
   – Это не я! – вскрикнул Реджинальд. – Кто вам сказал такое? Это наглая ложь!
   Собственно говоря, так оно и было – он только поговорил с этими тощими стариками с худыми вытянутыми лицами и бешено горящими глазами. Он жаловался на короля-тирана, на герцога Тюдора, тоже тирана, и даже на графа Гленна, тирана. Он признался, что считает всех вельмож тиранами, и поклялся в желании уничтожить их всех для того лишь, чтобы люди жили свободной жизнью, и никто бы не притеснял сирых и убогих. Странные старцы усмехнулись, их глаза сверкали. Они обещали ему помочь, чем могут – в конце концов, они ведь явно были волшебниками и обладали странной магией, о которой и не ведали местные ведьмы. И потому он попросил их похитить Верховного Чародея и его жену, которые могли вмешаться и не дать осуществиться планам освободителя угнетенных.
   Все это промелькнуло у него в голове, пока он смотрел на эльфа и стоящих у него за спиной детей Верховного Чародея, чьи взоры с каждой минутой становились все злее и злее. Он свалял дурака, ему надо было просить могущественных старцев, чтобы они заодно прихватили и детей...
   Шир-Риф не позволил этим воспоминаниям отразиться на лице. Он только гордо повторил:
   – Я не похищал Верховного Чародея!
   Но дети не поверили его словам, он понял это по глазам. Сердце мятежника ушло в пятки, он вспомнил, что они – хоть и юные, но все-таки чародеи, и значит, могут читать чужие мысли.
   – Это не правда! – взвизгнул он, но эльф только покачал головой.
   – Мы и без тебя узнали то, о чем ты только что думал. Кто научил тебя стремиться к завоеваниям? Другие волшебники, которые бродят вокруг, одетые крестьянами, и плачутся людям о своих несчастьях? Или ты додумался до этого сам?
   – Ложь, это все гнусные наветы, – задыхался Реджинальд. – Я только хотел навести прядок в своем родном шире! А когда увидел, что все герцогство Тюдор кишмя кишит бандитами, я выступил против них!
   Он отчаянно пытался не вспоминать тех оборванных, страшных нищих, которые приходили к нему, когда в бытность еще вассалом герцога он твердой рукой поддерживал порядок. Держать в узде крестьян не требовало много сил – тут случайный воришка, там пьянчужка, хвативший лишку на празднике, и розданных плетей хватало, чтобы верно отрабатывать королевское серебро и безбедно жить в большом каменном доме. Но эти подложные крестьяне с горящими глазами убедили его в том, что он может достичь большего, все герцогство... может быть, даже все королевство! Он вполне способен победить короля с помощью этого дурачья, этих графов! А вернее, с помощью этих волшебников, тех, кто говорил, что их карта никогда не бывает бита, ведь СПИРТ правит умами темных мужиков – они клялись, что смогут убедить отдельных графов напасть на короля с тыла. На мгновение в нем зашевелился страх – а что, если они обманут и не нападут? Что, если он атакует короля, и окажется с ним один на один?
   Но Шир-Риф подавил страх. Не было нужды бояться – волшебники обещали, что он победит. И те, смахивающие на крестьян, и другие, не подверженные превозносить СПИРТ, как панацею от всех бед и горестей.
   – Разве ты не знал, что на стороне короля вся мощь Волшебного Народца, – рыкнул Пак. – Магия всех ведьм и чародеев короля! Даже стоящие пред тобой несмышленыши – могучая сила. Будь уверен, если ты сразишься с Его Величеством, то потерпишь тяжелейшее поражение.
   На мгновение паника вновь охватила Реджинальда. Может быть, эльф и в самом деле говорит правду? Но бунтовщик заставил себя успокоиться – Пак явно пытается напугать, нарушить его уверенность в борьбе за правое дело! Но Реджинальд не поддастся. Реджинальд сразится с королем и повергнет гнилой трон – оплот всех реакционных сил Грамария. Нет, он не примет титул «диктатора», как хотят того крестьянские колдуны, и не станет устраивать эту странную систему, в которой чиновники суют нос в каждую щель сельского уклада жизни. И не станет добивать вельмож, чтобы слуги и крепостные разбежались, как того хотят другие волшебники. Нет, он сам займет вакантное место на троне!
   – Ты хочешь основать собственную династию, – Пак заглянул прямо в глаза Реджинальда, и Шир-Риф почувствовал, что жгущий взгляд проникает в самые сокровенные уголки его души. – Ты хочешь зачать детей, которые приняли бы корону из твоих рук, когда придет срок умирать!
   – Нет! – вскричал Реджинальд. – Все ложь, ложь, ни слова правды!
   Увы, это была правда – каждое слово. Пак посмотрел на детей.
   – Вы слышали его мысли – он рвется к власти. Однако ему не хватает для этого ни разума, ни силы.
   Потом эльф снова повернулся к Шир-Рифу.
   – Кончится тем, что ты окажешься на поводке у проСПИРТованных волшебников! Потому что от таких бредней, как у тебя в голове, кружится голова, как от похмелья, и рождается анархия.
   Шир-Риф посмотрел в глаза Пака и понял, что окружающие слышали каждую его мысль, и даже те, что он так старался подавить. Он прочел у них на лицах свою судьбу, и сердце его ушло в пятки.
   – Что будем с ним делать? – прошептал Магнус.
   Загорелый локоть врезался ему в лицо, и перед глазами заплясало острие ножа.
   – Стоять! – гаркнул голос, словно из бездонной бочки с чесноком. – Ни с места – ведьменыш!
   По другую сторону ножа Магнус увидел еще одного солдата, приставившего меч к животу сестры, а рядом – Грегори, скорчившегося от ужаса, поднятого вверх на вытянутой руке, над головой третьего солдата. Ужас за малыша вдохнул в первенца Гэллоугласов новые силы. Не задумываясь, он направил на солдата заклинание старого колдуна, и солдат, державший Грегори, завыл от боли, схватившись за голову, которую пронизала адская мигрень. Выпавший у него из рук Грегори плавно спланировал вниз и мягко приземлился.
   Джефри все еще трепыхался в руках четвертого солдата. Камень, взлетевший с земли, чувствительно ударил солдата с мечом в висок. Тот хрипло вскрикнул и грохнулся наземь, выронив из разом ослабевших дланей оружие. Корделия пристально взглянула на меч, и тот метнулся к солдату, который держал Магнуса.
   – Стоять! – рявкнул бравый вояка. – А не то у вас в семье появится слепец!
   Дети замерли.
   Солдаты настороженно следили за ними. Затем сержант отрывисто пролаял команду, и ребятишек окружили крестьяне с вилами наперевес.
   Шир-Риф ухмыльнулся.
   – Отлично, Бардольф! Ну-ка, Гарольд, освободи меня!
   Солдат торопливо бросился разрезать веревки, опутавшие его командира. Шир-Риф уселся, растер затекшие конечности, потом ухватился за руку Гарольда и рывком поднялся на ноги.
   «Каким образом они нашли нас?» – подумал Джефри.
   Худой человек в ливрее герольда шагнул вперед с высокомерной ухмылкой.
   «Это чародей», – подумала Корделия.
   Худой издевательски раскланялся.
   «Дорльф Картер к вашим услугам, милая леди», – услышали они его мысль.
   «Хорошо, что этот поганец назвал свое имя, – мрачно подумал Джефри. – По крайней мере, мы будем знать, кого повесить первым».
   Глаза Дорльфа сузились. Он указал Шир-Рифу на Джефри:
   – Этого, достопочтимый сквайр, нужно прикончить немедля.
   Взгляд Корделии перепрыгнул на него. Затем она посмотрела на вилы, уставившиеся ей прямо в живот.
   Магнус разыграл свою часть роли, скрестив глаза на кинжале у самого лица.
   Стоявший рядом с Джефри солдат было взмахнул алебардой, и умер бы тотчас на месте, если бы Шир-Риф не поднял руку:
   – Эй, погоди! Эти дети слишком ценны для того, чтобы убить их просто так! Король Туан не осмелится сражаться с нами, пока они у нас в плену!
   Джефри, с лицом, как кремень, послал телепату кинжальный взгляд, и Дорльф завизжал и прижал ладони к вискам, изогнувшись в агонии.
   – Остановить его! – гаркнул Шир-Риф, и солдаты бросились на помощь Дорльфу. – Да не его, идиоты – мальчишку!
   Дымок заклубился над руками солдата, сторожившего Корделию, и он с воем выронил меч.
   Нож перед глазами Магнуса раскалился докрасна, и солдат с бранью выронил его. Меч и нож упали в сухую листву, тут же вспыхнуло пламя, и солдаты в панике завопили, затаптывая огонь.
   Дорльф осел наземь без чувств, а то и того хуже.
   – Я был не прав – убейте их! – завопил Шир-Риф, побагровев от ярости.
   Солдаты бросились на детей, размахивая мечами и алебардами, но оружие зажило само по себе – вырывалось из рук, било в грудь, теснило крестьян-новобранцев, подбегавших сзади.
   Грегори ухватился за подол Корделии, и лупил взглядом солдат из-за спины сестры и братьев. С земли в солдат полетел град из камешков и веток. Крестьяне с руганью отскочили, потом снова бросились вперед, закрывая лица руками – но Грегори метко находил уязвимые места, и стоны боли чередовались с визгом.
   Нападающие в панике отступили. Один из них выронил меч, и тот подпрыгнул вверх, завертелся перед солдатами, словно крылья мельницы под порывом ветра, поворачиваясь то туда, то сюда, словно отыскивая, кого бы зарубить. Крестьяне отступили еще немного, стараясь найти брешь и ударить – но бреши в обороне не наблюдалось.
   Подковы и зубы Фесса, кажется, были вездесущи, и рог единорога покраснел от крови – но вокруг теснилась сотня солдат, а то и больше.
   Джефри, бледный от ярости, шагнул вперед. Солдаты, оказавшиеся перед ним, разлетелись в стороны, натыкаясь на товарищей, толпившихся за спиной, и опрокидывая их. Ряды солдат словно разрезал гигантский плуг, неумолимо двигавшийся вперед.
   «Нет, Джефри!» – изо всех сил подумал старший, но средний брат, словно не слышал его. Он шел вперед, медленно, шаг за шагом, словно брел по колено в патоке. Одна, только одна мысль звенела у него в голове, снова и снова: «Шир-Риф! Я умру, но прикончу ядовитого гада по имени Шир-Риф!»
   Магнус бросился за ним, присоединив свои силы к напору Джефри, расталкивая, сбивая с ног солдат. Он не хотел убийств – но если кто-то и должен был умереть, то пусть лучше это будет Шир-Риф, а не его, Магнуса, брат.
   – Убейте их! – надрывался Шир-Риф, белый от ярости, и солдаты снова бросились в атаку. Их было с полсотни, взрослые мужики, против всего двух мальчишек. Новобранцы-крестьяне волной накатились на тех, кто стоял впереди, а те, что стояли впереди, побежали на приступ, наваливаясь на мальчишек. Корделия завизжала от обуревавшего ее гнева, и камни градом полетели в солдат – но те наседали на растущую над братьями кучу-малу. Внизу, под телами, отчаянно извивался придавленный к земле Джефри, хватая воздух ртом, а сверху наваливались все новые и новые солдаты, прижимая к земле, расплющивая, и страх смерти от удушья пробежал по его жилам. Джефри изо всех сил сопротивлялся, и его брат – тоже, пытаясь поднять сминающую их массу вверх, из последних сил, до последней капли адреналина в крови. Людская куча заворочалась, опустилась еще чуть-чуть, застыла... А сверху запрыгивали все новые и новые солдаты, сжимая крошечный пузырек телокинетической силы, еще защищавший юных чародеев, и чудовищная гора плоти становилась все тяжелее и тяжелее, сжимала, стискивала, сдавливала, плющила...
   Как вдруг под сводами леса зазвучал хриплый клич:
   – За Королеву и Грамарий!
   И из-за деревьев на полянку посыпались солдаты в королевской форме, лица, скрыты под стальными шлемами, с эмблемой королевского элитного Летучего Легиона на рукавах мундиров!
   Они организованно набросились на неопытных крестьян Шир-Рифа, разрубая их пополам алебардами, протыкая длинными пиками насквозь. Люди Шир-Рифа повернулись лицом к атакующим, вопя от ужаса и гнева, пытаясь сопротивляться. Мелькали алебарды, люди падали, заливая землю фонтанами крови. По воздуху пролетела чья-то отрубленная голова, чье-то обезглавленное тулово осело наземь.
   С душераздирающим воплем огромный черный конь встал на дыбы, блистая стальными подковами, – а рядом с ним единорог, грозящий мятежникам своим серебряным рогом. Люди Шир-Рифа завопили в суеверном страхе, столпившись вокруг огромной людской кучи. Солдаты короля быстро окружили их со всех сторон.
   Сквозь эту мешанину пробивался большущий гнедой конь с рыцарем в золотых доспехах, кричавший:
   – Вперед, мои храбрые воины! Вперед! За свободу! Отбрасывайте бунтарей в сторону! Прорубайтесь внутрь! Хватайте подлого труса-детоубийцу!
   – Король Туан! – всхлипнула Корделия.
   Да, это был король, прорубавшийся вперед, сквозь человечью кучу-малу над двумя мальчишками.
   А куча неожиданно словно взорвалась, разбросанная яростной, всесокрушающей силой. Дюжина солдат пролетела по воздуху, сшибая товарищей с ног. В эпицентре освободившегося пространства грозил кулаками побледневший от ярости эльф, а оба мальчика, с трудом поднявшись на ноги, жадно глотали воздух.
   – Гээ-ээллоуглааа-ааассс! – прогремел громкий голос, и с королевского седла пушечным ядром пронеслось что-то маленькое, темное.
   Оно приземлилось рядом с полузадохшимися мальчишками и оказалось двух футов ростом, с огромной головой, чернобородым Бромом О'Берином, Первым Советником короля, примчавшимся, чтобы защитить своих любимчиков.
   Коротыш прыгнул на врагов, раздавая во все стороны могучие пинки и сбивающие с катушек удары. Закованные в броню солдаты валились как снопы под его тяжелыми кулаками. Фут за футом он пробивал путь от мальчишек к Корделии, и наконец она, подхватив Грегори, с радостным криком бросилась по расчищенному коридору к старшим братьям.
   А люди Шир-Рифа повернулись лицом к новому противнику – и противник был везде, они заняли всю поляну, их было не меньше сотни – против пяти десятков. Ветераны Шир-Рифа дрались с яростью обреченных, зная, что отступать некуда. Вдруг один молодой воин завопил:
   – Пощады! Пощады! Сдаюсь! – и бросил алебарду, подняв руки.
   Солдат короля схватил его за шиворот и отбросил назад, где другие солдаты, выбежавшие из-за деревьев, схватили и связали добровольного пленника.
   Увидев, что пленника не убили, другие солдаты Шир-Рифа тоже завопили: «Сдаемся! Сдаемся!» Солдаты короля по очереди выдергивали их из рукопашной.
   – Кто сдается, тот предатель, того навеки заклеймлю позором! – заорал Шир-Риф, – Предатель и дурак! Бейтесь! Это ваш единственный шанс! Король повесит тех, кто сдался!
   – Прощение всем, кто сложит оружие! – перекрыл его вопли голос короля. – Прощение и милосердие! Я не трону ни одного, кто сложит оружие! Сдавайтесь и получите жизнь!
   – Он лжет! – завизжал Шир-Риф, но тут король отбросил в сторону последнего охранника и его лошадь прыгнула к Шир-Рифу.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное