Средневековая литература.

Два ларца, бирюзовый и нефритовый

(страница 2 из 11)

скачать книгу бесплатно

5. Эхо

Один из чаньских наставников сказал: правильный ответ должен быть подобен эху. Однако никаких разъяснений наставник не дал.

ТРЕБУЕТСЯ дать ответ, что имел в виду монах, и можно ли подтвердить его правоту?

Решение Лесного брата

Правильный ответ должен быть подобен эху в том случае, если это ответ на правильно поставленный вопрос. Но тогда заслуга принадлежит не тому, кто отвечает, а тому, кто спрашивает. Если правильный ответ нужен учителю, а не ученику, тогда монах прав, но неправ учитель.

Решение Пришедшего с севера

Не много мудрости в том, чтобы приписывать мудрость эху. Только упадком мудрости в Поднебесной можно объяснить успехи школы чань. А желающему получить правильный ответ в соответствии с чаньской мудростью, лучше всего обратиться к попугаю.

Решение наставника Лю

Правильный ответ должен быть подобен эху. Почему? Ведь эхо всего лишь повторяет сказанное, это отголоски слов, накладывающихся друг на друга. И все же прав чаньский наставник, ибо он обращает внимание на другую особенность эха.

В чем самая неприятная черта людей, склонных к поучениям, любящих давать советы и готовых ответить на любой вопрос, заданный почтительным тоном? Они могут отвечать обстоятельно, могут показать свою начитанность, блеснуть эрудицией. Но спросивший не услышит ответа на свой вопрос. Возможно, он и согласится, что отвечают правильно, но отвечают не ему. А толку от хорошего ответа на чужой вопрос нет никакого. Люди ждут ответов лишь на свои собственные вопросы – и правильно делают.

Вот чаньский наставник и призывает учиться у эха. Ведь его удивительное свойство состоит в том, что эхо отвечает мне. Поэтому вовсе не пустое занятие время от времени вслушиваться в эхо. Эхо повторяет мои же слова, звучащие теперь отдельно от меня. И я могу счесть их напрасными, легковесными, поспешными, но я знаю, что эхо возвращает мне не чужие слова, а мои собственные.

Таков же должен быть и правильный ответ, чтобы вообще считаться ответом. Спросивший должен явственно услышать в нем отголосок своего вопроса – тогда ответ нагонит его и, может быть, достигнет цели. Ответ может оказаться и неверным, но и тогда в нем будет польза разделенного понимания проблемы. А ответ, не содержащий эхо-эффекта, ошибочен хотя бы потому, что ошибочно считается ответом.

6. Добрая память

Задача. Ме Чжонг, торговец из Сянгана, вынужден был покинуть город по торговым делам. Он отсутствовал больше года, но поездка оказалась успешной: Ме вернулся домой с немалой прибылью. На следующий день после возвращения дом торговца был полон гостей: каждому из пришедших было что сказать Ме Чжонгу.

– Все это время я заботился о твоих торговых делах здесь, хотя и своих забот у меня хватало, – так сказал тощий Линь, и Ме Чжонг щедро вознаградил Линя за Добровольный присмотр.

– Я приглядывал за твоим домом, следил, чтобы семья твоя не столкнулась с трудностями, – сказал сосед Хоу.

И Ме Чжонг Отблагодарил Хоу.

– Я разговаривал со всеми, кто справлялся о тебе, и сохранил их письма, – заявил другой сосед и получил свою долю. Каждый удостоился щедрого вознаграждения от Ме Чжонга, ибо этот достойный человек был совершенно чужд неблагодарности. Когда все получили должное, последний из гостей, некто Ди Люй, подошел к торговцу и сказал:

– Все это время я вспоминал о тебе.

Сказав так, Ди Люй вопросительно посмотрел на Ме Чжонга.

Требуется решить, как в такой ситуации следует поступить Ме Чжонгу.

Решение Кэ Тяня

Раздавать заработанное трудом и риском кому попало – значит лишиться не только мудрости, но и здравого смысла. Ме Чжонгу следовало как-то прервать натиск нахлебников-паразитов: случай с Ди Люем прекрасно подходит для этой цели. Торговец мог бы ответить:

– Мне жаль тебя, Ди Люй. Вероятно, теперь ты не скоро забудешь, что все это время вспоминал меня напрасно.

Классическое решение

Ситуация, в которую попал Ме Чжонг не так проста, как может показаться. Проще всего свести дело к наглости или, наоборот, к находчивости и поступить в зависимости от того, как

расценит торговец слова Ди, быть может, в соответствии с настроением.

Но реплика Ди Люя заставляет задуматься прежде всего вот о чем: имеет ли ценность то, что нас помнят, вспоминают о нас? И если да, то какую?

Поразмыслив, мы придем к выводу, что память о нас является безусловной ценностью, хотя природа ее как ценности не совсем ясна. В сущности, близость близких сводится к тому, что они помнят друг о друге. Их поступки суть проявления того, что и как они о нас помнят. Если хорошенько разобраться, то окажется, что мои близкие – это мои воспоминания, и хотя мы не всегда вспоминаем о тех, кто вспоминает о нас, именно эта связь является основой родства, дружбы и самого принципа гуманности [жень].

Высокая цена воспоминаний подтверждена и ритуалами, поддерживающими Поднебесную. Вспоминая кого-нибудь, мы некоторым образом оказываем ему услугу. Используя язык купца Ме можно сказать, что мы кредитуем того, кого вспоминаем. Рассчитываем ли мы при этом на возврат кредита? И да и нет – в зависимости от того, как посмотреть. Вот священная память о предках, хранимая благодаря специальным ритуалам-воспоминаниям, – ее можно рассматривать как безвозвратный кредит, который поколение ныне живущих выдает уже умершим. Но, с другой стороны, мы можем толковать возобновляемые припоминания как расплату с теми, кто дал нам жизнь. Да и выдавая этот кредит, мы рассчитываем, что наши дети будут так же кредитовать нас.

Воспоминания обо мне обладают ценностью даже тогда, когда меня вспоминает человек малознакомый или вовсе не знакомый. Разве не такой ценности взыскует сочинитель, когда пишет книги, зодчий, когда возводит дворцы? Автор охотно принимает эти будущие воспоминания в качестве платы за свой труд и довольствуется ими при отсутствии какой-либо другой платы.

Стало быть, вспоминающий обо мне оказывает мне услугу. Присутствуя в памяти других, я приумножаю свое присутствие в мире, выхожу за пределы единственного тела, родного города, а возможно и всей Поднебесной. Даже если бессмертием называют нечто иное, все равно мы имеем дело с высочайшей ценностью, обретение которой всегда будет добиваться человек.

Означает ли вышесказанное, что Ди Люй, произнеся слова «все это время я вспоминал о тебе», вовсе не напрасно выжидающе посмотрел на Ме Чжонга? Может, он имел все основания требовать платы за сотворенное им благо?

Увы, придется признать, что это не так, поскольку мы упустили еще одно важное обстоятельство. Многие поступки, и притом самые благородные, в полной мере заслуживают благодарности и признательности, но лишь до тех пор, пока этой благодарности впрямую не потребовали. Подобно тому, как человек, заявляющий «я чрезвычайно мудр», оказывается весьма далеким от мудрости, также и тот, кто говорит «все это время я вспоминал о тебе», намекая на вознаграждение, едва ли заслуживает вознаграждения.

Решение Укротившего бурю

Согласно условию, Ди Люй говорит торговцу: «Все это время я вспоминал о тебе». Этих данных, однако, недостаточно, чтобы вынести какое-либо решение. Непременно следует узнать, как именно ты меня вспоминал? Присутствие в памяти другого можно рассматривать как ценность, только если речь идет о благосклонном присутствии. Но вполне возможен и противоположный случай – то, что в народе называют «поминать недобрым словом». Такое присутствие в памяти не только не заслуживает благодарности, но и наносит поминаемому прямой ущерб. Соответственно, Ме Чжонг мог бы ответить так:

– Ага, попался! Значит, есть и твоя доля вины в подстерегавших меня превратностях пути и приступах хандры. Теперь я знаю, с кого взыскивать!

Решение Бао Ба

Каждый из гостей сделал что-то полезное для Ме Чжонга и поэтому считал себя вправе предъявить счет. Однако по-настоящему роскошный подарок торговцу преподнес именно Ди Люй. Ибо благодаря этому остроумному соседу никому не известный продавец залежалых товаров стал известен всем образованным людям Поднебесной. Уже добрую сотню лет ученые мужи ломают голову, вспоминая Ме Чжонга.

«Я вспоминал тебя все это время», – говорит Ди Люй. Разве не благодаря воспоминаниям Ди, Ме Чжонга и до сих пор вспоминают? Разве можно усомниться, что всех ничтожных сбережений торговца не хватило бы, чтобы достойно оплатить такую услугу?

7. Прихоть правителя

Правитель княжества Хо, простирающегося от Восточных гор до Желтого моря, славился мудростью, гуманностью и отвагой. Подданным правителя, пребывающим в мире и спокойствии, завидовали жители других княжеств, в которых голод и мятежи случались нередко.

В делах государства правитель княжества неизменно соблюдал рассудительность: гнев не был в числе его советчиков. Семейные добродетели стояли столь же высоко, как и в годы процветания прежних династий, искусность художников и ремесленников почиталась – ни один чиновник не смел чинить им препоны.

При этом государь очень любил свою кошку и всячески ее баловал. Правитель Хо сам ловил для нее рыбу в дворцовом пруду, не приступая у другим делам, пока не наловит достаточно для своей любимицы. Когда кошка спала на златотканом бархатном коврике, во дворце запрещалось громко разговаривать; всякий, причинивший невольную обиду животному, мог быть жестоко наказан. А во время церемониальных шествий кошке полагался отдельный паланкин, где она и лежала на своей подушечке.

Быть может, такое внимание, уделяемое животному, не всем было по душе, но дела в княжестве шли хорошо, подданные любили поставленного над ними государя, эта любовь распространялась и на его кошку. Более того, и простолюдины и сановники вовсю подражали светлейшему господину: ни в каком другом царстве у кошек не было такой привольной жизни.

Как то раз правитель княжества должен был посетить крупный пограничный город. Градоначальник, изо всех сил желая доставить господину приятное, повелел, чтобы его собственная кошка была доставлена на встречу в золотой клетке, в специально изготовленном для нее жемчужном ожерелье. Однако ожидания градоначальника заслужить благосклонность господина не оправдались. Напротив, государь был так возмущен, что отправил градоначальника в отставку.

ТРЕБУЕТСЯ ответить, почему правитель так поступил. Можно ли считать его поступок мудрым и последовательным?

Решение Хэ Цзая

Сын Неба должен быть последовательным и непоследовательным одновременно – в этом и состоит его последовательность. Солнце последовательно в чередовании восхода и заката, и благодаря этому существует порядок на земле. Но случается, что солнечный луч внезапно выглянет из-за тучи, осветит ветви старого дуба, плетеную изгородь, пруд, – и привычное сразу же преобразится, предстанет в новом свете. Наша жизнь зависит от регулярности светила, однако, радуемся мы ей в моменты внезапности – искренне, непосредственно, радует нас не труд солнца, а его причуды.

Прихоть правителя, подражающего Солнцу и сохраняющего благополучие в своем царстве, точно так же способна доставить искреннюю радость подданным. И наоборот, полное отсутствие прихотей в управлении государством делает власть трудновыносимой, в том числе и для самого властвующего

Однако то, что подобает императору, среди титулов которого есть и «Единственный», отнюдь не подобает его подданным. Подданные должны считаться с причудами властелина; как показывает опыт, они могут при этом испытывать умиление, понимание высшего смысла. Напротив, император не должен считаться с прихотью кого-либо из подданных. Чиновники империи могут исправно делать свое дело, принимая во внимание причуды, но только если это причуды Сына Неба, а не их собственные. Таким образом, правитель Хо поступил последовательно и справедливо, отправив в отставку неумного и заносчивого градоначальника. Те м самым император отделил прихоть от произвола. Его поступок можно назвать и мудрым, но точнее будет назвать мудрым сам образ действий, на фоне которого поступок выглядит вполне естественным, вытекающим из принятых установлений [ши жень].

Решение Бао Ба

Чтобы правильно ответить на поставленный вопрос, нужно внимательно ознакомиться с условиями задачи. В них скрыта глубокая ирония, делающая сущность противоположной видимости. Говорится о мудром правителе в духе придворной хроники, о процветающем государстве и счастливых подданных… Эти слова, однако, ничем не подкреплены, ибо единственный приводимый пример свидетельствует как раз об обратном.

Из описания событий явствует, что правитель княжества Хо – обыкновенный самодур;

составитель задачи, хотя и не прямо, но все же весьма недвусмысленно показывает, на каком месте стоят государственные дела у этого князя. Да и высшие сановники княжества далеки от мудрости – чего стоит льстивый и не обремененный умом градоначальник. Его отставку можно считать проявлением справедливости и последовательности, если, конечно, слово «справедливость» [фа чжоу] понимать в том же смысле, в каком понимают его грабители, делящие добычу.

Становится ясным, почему этот пример заимствован из эпохи Борющихся Царств, а не из времен стабильных династий: ведь в ту эпоху существовали десятки княжеств, подобных Хо, и их правители нередко окружали себя почестями, которые с презрением отверг бы истинный Сын Неба. Зато в задаче содержится предельно ясный образ разлада и смуты – разлад, это когда кошку властителя носят в отдельном паланкине.

8. Пределы ответственности

Дэн Четвертый из Фучжоу, преуспевающий базарный торговец, содержал лавку, в которой продавал талисманы. Язык у Дэна был подвешен неплохо, и торговля шла бойко. И вот однажды почтенный У Дэ, уважаемый в городе за свои добродетели, приобрел у Дэна Четвертого талисман, отвращающий болезнь. В тот же день У Дэ умер, хотя прежде не жаловался на недомогание. Его сын У Цяо, преисполненный возмущения, подал в суд на продавца талисманов. А городской судья, после некоторого колебания, принял дело к рассмотрению.

ТРЕБУЕТСЯ привести наиболее весомые аргументы в пользу той или иной стороны, которые помогли бы судье вынести справедливый приговор.

Решение архитектора Тана

Безответственного торговца талисманами следует признать виновным и назначить ему

примерное наказание. Хотя и нельзя сказать, что Дэн Четвертый причинил прямой и преднамеренный вред У Дэ, но торговец во всяком случае обманул доверившегося и тем самым лишил его необходимой осторожности. Конечно, талисманы из базарной лавки – это товар известного сорта, и все же многие люди приобретают их. К чему может привести безнаказанность продавцов-шарлатанов, подобных Дэну Четвертому? К тому, что талисманы, снадобья и другие товары, добротность которых ясна не сразу, станут подделываться беззастенчиво. А если лишенные совести лишатся еще и страха, разве не пострадает от этого порядок в Поднебесной?

И наоборот, примерно наказанный шарлатан заставит задуматься тех, кто вознамерился обогатиться любым способом. Иск У Цяо можно рассматривать как подобающий повод вступиться за чистоту нравов во всей Срединной империи.

Решение неизвестного

Какого рода обвинение можно предъявить Дэну? В государстве, знающем, что такое закон, – никакого. Понятно, что варвары, живущие где-нибудь на берегах Меконга, нашли бы повод для расправы с незадачливым торговцем. Ведь там принято за каждым камнем, сорвавшимся со скалы, видеть происки злого колдуна, за каждым недугом усматривать козни врага, наславшего порчу. Но в нашем цивилизованном мире существуют установленные законы, согласно которым никто не может быть осужден без установления его личной вины.

В действиях Дэна нет ни злого умысла, ни преступной неосторожности: ведь свойства продаваемого им товара не находились во власти человека – думать иначе мог лишь неразумный ребенок. Привлечение к ответственности торговца Дэна, продавшего амулет, ничем не отличалось бы от преследования гадателя, чье предсказание не сбылось. В конце концов можно дойти до того, чтобы предъявить иск поэту, книгу которого мы купили, но стихи не доставили нам удовольствия. Сын несчастного У Дэ был, конечно же, охвачен горем, но все же ему следовало бы помнить, что свиток, на котором записан вердикт правосудия, это не шарфик для утирания слез.

Пожалуй, даже Дэн Четвертый мог бы доказать, что он продал именно тот товар, что и обещал, и амулет подействовал в соответствии с указанным предназначением. Ведь У купил «талисман, отвращающий болезнь», никто и не говорил ему, что купленный талисман предотвращает смерть. В каком-то смысле талисман сделал свое дело – он избавил от недуга и сразу предоставил место смерти, справиться с которой не в силах никто. Понятно, что этот пример торговец вряд ли стал бы использовать в качестве рекламы своего товара, но его аргументы были бы в любом случае лучше обоснованы, чем доводы У Цяо, подавшего иск.

В связи с задачей возникают также два попутных соображения. Во-первых, совершенно непонятны причины уважения горожан к У Дэ. Судя по всему, этот «почтенный человек» был непроходимо глуп – неудивительно, что воспитать своего сына в духе здравого смысла он не смог.

Во-вторых, вызывает сомнение профессиональная пригодность судьи, принявшего иск к рассмотрению. Возможно, что Дэн и был виновен в нарушении каких-то правил торговли, но, увязав продажу талисмана со смертью У Дэ, судья продемонстрировал бы лишь свою неподготовленность к исправлению столь высокой должности.

9. Во сне и наяву

Однажды Фу Цзю из Далянга, ничем особенным ранее не отличавшийся, заснул во время дружеской пирушки. Гости, отпустив в его адрес несколько шуток, продолжали свое веселое времяпрепровождение. Через некоторое время Фу Цзю открыл глаза, поднялся с циновки, подошел к столу и взял в руки цитру. Не обращая внимания на вопросы присутствующих, словно не слыша их, Фу заиграл на цитре. Он играл около часа, продемонстрировав уверенное владение инструментом. Затем Фу Цзю положил цитру, вернулся на ложе и закрыл глаза, так никому и не сказав ни слова, не ответив ни на один вопрос.

Проснувшись утром, Фу Цзю ничего не мог вспомнить. Он решил, что его разыгрывают, поскольку никогда в жизни он не играл на цитре и вообще был равнодушен к музыке. Не прошло и недели, как подобный случай повторился. Вскоре выяснилось, что, вставая во сне и не просыпаясь, Фу способен сносно вышивать бисером, клеить затейливые фонарики из цветной бумаги и выполнять упражнения гун ба не хуже цирковых акробатов. Ничего из этого в состоянии обычного бодрствования он повторить не мог.

Немудрено, что слава Фу Цзю распространилась далеко за пределы Далянга. Посещавшие город видные сановники и богатые купцы считали своим долгом познакомиться и поговорить с удивительным человеком; многие при этом становились свидетелями его необыкновенного дара. Но и обретя известность, Фу не приобрел никакой заносчивости, соглашаясь встретиться с каждым, кто того пожелает.

Как-то раз в Далянг приехал по своим делам славящийся мудростью Сыма Гун. Фу Цзю был готов с ним побеседовать, но Гун не проявил к встрече никакого интереса и покинул город, так и не повидавшись с обладателем необычайных способностей.

ТРЕБУЕТСЯ ответить на два вопроса. Существуют ли объяснения случая Фу Цзю? И второй вопрос: почему Сыма Гун поступил так, как он поступил?

Решение Бао Ба

Ответ на первый вопрос мог бы получить Сыма Гун, если бы проявил заинтересованность и побеседовал с Фу. На второй вопрос могу ответить и я. Сыма Гу н и поныне славится как великий мудрец и учитель, по свидетельствам современников, не обошла его стороной и прижизненная слава. Однако мы знаем также, что поделиться этим достоянием с кем-то другим потруднее, чем поделиться имуществом. Нелегко допустить, что в мире есть еще кто-то, вызывающий не меньший интерес, чем твоя собственная персона. Вот мудрецы в Поднебесной и ревнуют друг друга куда больше, чем жены в императорском гареме, вот и совершают они по отношению друг к другу не объяснимые ничем, кроме ревности, поступки. А потом их ученики и последователи гадают (гадают и по сей день): какая такая мудрость была проявлена в каждом отдельном случае?

Решение наставника Лю

Необычные дарования господина Фу действительно способны вызвать интерес, но не столько сами по себе, сколько в качестве отражения умонастроений в Поднебесной. Ведь слава лунатика, гуляющего ночью по крышам, выходит за пределы города не во всякие времена, а только в эпоху кризиса и упадка. В лучшие времена такая слава не покидает пределов семьи.

Рациональные причины, объясняющие действия Фу Цзю во сне, несомненно, существуют. Различные авторы в своих сочинениях трактуют их по-разному: недавно любознательный монах из Чженьчжу собрал многочисленные точки зрения в отдельный, чрезвычайно объемистый свиток. Намного меньше известно о том, что вообще происходит с человеком во сне – с обычным человеком, который засыпает и, не играя на цитре, просто погружается в забвение, подобное небытию. А потом, просыпаясь, воссоединяется с самим собой вчерашним как ни в чем не бывало: все умения и знания, все образы души дожидались возвращения знающего и сразу же опознали его после долгих странствий, в которых они не участвовали. Воистину удивительно, что никто этому не удивляется, предпочитая пересказывать истории про лунатиков и соревнуясь в перечислении различных казусов. Между тем, если бы удалось разрешить загадку сна как такового, то и случай Фу Цзю разрешился бы сам собой.

Человек, замечающий отклонения и не обращающий внимание на естественный ход вещей [дао], подобен ребенку, зачарованно трогающему яркие застежки на халате волшебника. Все наперебой восхищаются удивительными способностями йогов, чаньских наставников и монахов-отшельников. Нет недостатка в юношах, желающих им уподобиться и готовых потратить на это свои лучшие годы. Говорят, что отшельники, прошедшие путь ученичества в горах Куньлуня, способны провести ночь на снегу без всякой одежды и не замерзнуть. Могут они и часами сидеть под палящим солнцем, ибо способны усилием воли понижать температуру тела. И они сами, и окружающие считают это величайшим достижением, ради обретения которого не жалко и всей жизни.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное