Александр Соловьев.

Знаковые моменты

(страница 5 из 21)

скачать книгу бесплатно

   19 марта 1853 года тайпины взяли Нанкин и сделали его своей столицей, переименовав в Тяньцзин («Небесная столица»). Поначалу европейские державы относились к тайпинам благосклонно, поскольку те были в некотором приближении христианами, а также обещали европейцам свободную торговлю в своем Небесном государстве. Однако тайпины беспощадно боролись с опиумом и к тому же не умели поддерживать на своих территориях надлежащий порядок. Все это не устраивало европейские державы, но до поры до времени тайпинов вполне можно было использовать для давления на Пекин.
   В 1854 году Великобритания, Франция и США потребовали от Цинов подтверждения прежних договоров и официального разрешения торговли опиумом. Пекин отказал, что сделало новую войну неизбежной. В 1856 году китайцы захватили судно «Эрроу» под британским флагом, на котором плавали китайские контрабандисты. Инцидент был использован Великобританией как повод развязать войну. К ней присоединилась Франция: предлогом стало убийство миссионера Шапдэлена.
   В июне 1858 года, после того как китайцы потерпели ряд решающих поражений, были подписаны так называемые Тяньцзинские договоры, по которым иностранцы могли использовать для торговли ряд новых портов, свободно перемещаться по стране и вести навигацию на Янцзы. Кроме того, в Пекине открывались посольства, пошлины были снижены, а торговля опиумом легализована.
   Послы Великобритании и Франции отправились в соответствии с договором в Пекин на военных кораблях. В устье реки Байхэ китайцы обстреляли эскадру, после чего военные действия возобновились. Европейские войска высадились на севере Китая и, разгромив маньчжурскую конницу, вступили в Пекин, где первым делом разграбили и сожгли Летний дворец императора. Новый мирный договор, заключенный 25 октября 1860 года, в частности, подтверждал все положения Тяньцзинских договоров.
   Теперь, когда Цины предоставили иностранцам свободу действий в Китае, оставалось только разобраться с тайпинами. Английский торговый флот наладил снабжение и перевозку цинских войск. Американец Уорд сформировал из английских матросов и филиппинских наемников «всегда побеждающую армию» – действительно наиболее боеспособное соединение, противостоящее тайпинам. Франция послала Цинам своих офицеров, стараниями которых был создан весьма успешно воевавший «отряд иностранных ружей».
   Тайпины потерпели ряд поражений, после чего 1 июня 1864 года Хун Сюцюань покончил с собой, то ли выпив яд, то ли проглотив золотую пластину. 19 июля Нанкин пал. Гражданская война шла до конца 1868 года, однако большой угрозы для Цинской династии тайпины уже не представляли.
   Так с помощью опиума европейцы разрушили вымышленный мир, в котором китайский император был повелителем вселенной, и открыли Китай для мировой торговли.




   Во все времена для бизнеса было важно иметь хорошие отношения с властью.
Если же деловым людям предоставляется возможность самим стать властью, они ее обычно не упускают.
   Однако современные масштабы притязаний бизнесменов не идут ни в какое сравнение с амбициями их далеких предшественников. Истории известно акционерное общество, которое взяло в аренду огромную территорию с многомиллионным населением и управляло им около 100 лет с немалой прибылью. Это британская Ост-Индская компания, которая просуществовала в целом почти три столетия и прошла путь от небольшой торговой фирмы до настоящего коммерческого государства.
   Ост-Индская компания была первым в истории акционерным обществом


   К концу XVI века Англия только начинала чувствовать вкус величия, а ее деловая элита едва отвоевала внутренний рынок у голландских и ганзейских купцов. Единственная ниша тогдашнего европейского рынка, в которой могущественные конкуренты терпели англичан, – торговля шерстью, – хотя и была достаточно доходной, не шла ни в какое сравнение со сказочными богатствами Америки, доставшимися испанцам, или с торговлей восточными пряностями, которую монополизировали голландцы и португальцы. В ту пору в английском обществе появилось новое поколение бизнесменов – купцы-авантюристы, которые готовы были плыть куда угодно независимо от степени риска, если только путешествие сулило прибыль. Не меньшими авантюристами были люди, готовые финансировать самые безумные экспедиции, лишь бы добраться до богатств неведомых земель. И те и другие готовы были рисковать ради установления торговых связей с Ост-Индией, как в ту пору называли все земли между Аравией и Китаем, откуда голландцы и португальцы везли специи, ценившиеся на вес золота. Однако, прежде чем рисковать жизнью и капиталом, следовало позаботиться о том, чтобы все обретенные богатства были надлежащим образом разделены между участниками предприятия. Лучшим способом зарезервировать грядущие прибыли в ту пору была соответствующая королевская хартия. И с получения такой хартии начался путь англичан на Восток.
   22 сентября 1599 года в Лондоне состоялось собрание купцов, готовых на паях финансировать экспедицию в Ост-Индию. В число пайщиков пожелал вступить 101 человек. Взносы колебались от f100 до 3 тыс., всего собрать удалось 30 тыс. 133 фунта 6 шиллингов и 8 пенсов. Было решено учредить компанию, которая бы вела торговлю с Ост-Индией. 31 декабря 1600 года Елизавета I Тюдор подписала хартию об учреждении Ост-Индской компании, в которой компаньонам даровалось право на свой страх и риск, на собственные средства, а также во славу Английского королевства, в целях развития мореплавания и расширения торговли пускаться в предприятия и организовывать плавания в Ост-Индию. Компания получила право вести торговлю к востоку от мыса Доброй Надежды, приобретать в тех краях земли и распоряжаться ими при условии соблюдения английских законов. Все другие английские подданные отныне могли заниматься коммерцией на Востоке только по лицензии, полученной от Ост-Индской компании, и сама королева обязалась без согласия компании таких лицензий не выдавать. Привилегии даровались компании на 15 лет, после чего хартия могла быть возобновлена при условии, что торговля с Ост-Индией окажется прибыльной. Таким образом, корона без всякого риска для себя даровала группе деловых людей право делать почти все, что угодно, в странах, которые никоим образом не подпадали под английскую юрисдикцию.
   По сути, английская Ост-Индская компания была первым в истории акционерным обществом, поскольку до того сообщества торговцев, как-то Московская компания и другие, не имели уставного капитала, складывавшегося из взносов пайщиков, а были лишь объединениями купцов с равными правами.
   Плавания судов Ост-Индской компании на Восток сразу стали приносить впечатляющую прибыль. Первая экспедиция возвратилась с 1 млн 30 тыс. фунтов перца, что с лихвой окупило затраты пайщиков. Вторая принесла 95 % прибыли, а два последующих путешествия вместе – 234 % прибыли. Суда компании стали регулярно вывозить из Индии пряности, селитру, фарфор и ткани, что приносило акционерам немалый доход.


   Однако не все шло гладко. На Востоке англичане столкнулись с цивилизацией, которая мало походила на европейскую. Прежде всего им пришлось усвоить, что в Индии, которой правили Великие Моголы, у них нет никаких прав, а единственный закон здесь – воля местных правителей. Английские купцы были вынуждены угождать и давать взятки, что, впрочем, могло помочь не всегда. Прибывший в 1609 году ко двору Великого Могола Джахангира посланник компании Уильям Хокинс так полюбился Моголу за веселый нрав и страсть к горячительным напиткам, что владыка Индии запретил своему любимцу возвращаться на родину. Хокинс был вынужден подчиниться и, обзаведясь индийской семьей, остался при дворе навсегда. В другой раз служащий компании был принужден остаться в Дели оттого, что Моголу понравилось, как тот играл на кларнете.
   Тем не менее трудности не могли остановить англичан. В 1612 году стараниями Хокинса Джахангир даровал Ост-Индской компании своим фирманом (указом) право вести торговлю и основывать фактории на землях его империи. Однако по-настоящему угодить делийскому двору англичане смогли в 1614 году, когда помогли индийцам отстоять город Гогу, на который напали португальцы. За этот подвиг Великий Могол издал другой фирман, давший англичанам право беспрепятственно торговать по всей Индии, а в 1624 году у компании уже был новый указ, позволявший беспошлинно торговать в Сурате, Камбее и ряде других городов. К тому же Могол милостиво разрешил компании захватывать любые неиндийские суда (чем англичане, собственно, и раньше не брезговали).
   Проблемы у компании возникали не только с восточными деспотами, но и на родине, где чиновники были не прочь поучаствовать в дележе прибыли. Так, в 1622 году флот компании помог персидским кораблям разгромить португальский флот у Ормуза. Добыча оказалась огромной, а потому тогдашний лорд-адмирал герцог Букингем, воспетый впоследствии Александром Дюма в «Трех мушкетерах», потребовал своей доли. Директора компании отказали королевскому фавориту на том основании, что компания действовала при Ормузе на свой страх и риск, как то и определялось ее хартией, и не получала никакой поддержки от адмиралтейства. Между Букингемом и Ост-Индской компанией началась долгая тяжба, в которой у акционерного общества не было шансов на победу, поскольку дело рассматривалось в адмиралтейском суде. К тому же Букингем начал под разными предлогами задерживать корабли компании в портах, что приносило значительные убытки. В итоге директора пошли на мировую и выплатили герцогу f10 тыс.
   Английское правительство тоже не всегда соблюдало условия хартии. Протектор Английской республики Оливер Кромвель относился к монополии толстосумов из Сити без особого почтения и даже не пытался оберегать привилегии компании. Возникшая конкуренция резко понизила доходы акционеров, и в 1657 году компания объявила о намерении продать хартию на Лондонской бирже. В том же году Кромвель сменил гнев на милость и предоставил компании новую хартию, заодно реформировав ее паевую систему. Если раньше взносы делались для каждой экспедиции, а прибыль делилась после возвращения, то теперь компания превращалась в акционерное общество в современном смысле: купцы-пайщики становились держателями акций, по которым начислялись дивиденды.
   В 1698 году корона преподнесла компании неприятный сюрприз, не встав на защиту дарованных хартиями монопольных прав. Английские купцы, недовольные привилегиями акционеров, создали новую компанию, которая взялась торговать с Индией без лицензии Ост-Индской компании. Дело несколько раз чуть не доходило до поножовщины между агентами двух компаний. Спор разрешился в 1702 году, когда обе фирмы составили Объединенную компанию купцов, торгующих с Ост-Индией.
   Но самой большой проблемой для компании все же были иностранные конкуренты. На юге Индии действовала Французская Ост-Индская компания, которая, хотя и была создана лишь в 1664 году, сумела захватить город Пондишери и подчинить себе несколько княжеств, включая крупное государство Хайдарабад. Французы изобрели тактику, позволившую им к середине XVIII века быстро обойти англичан: они навязывали индийским князьям так называемые субсидиарные договоры. Суть заключалась в следующем: французы формировали отряды сипаев (наемников индийского происхождения), обучали их на европейский манер, вооружали и приставляли французских офицеров; затем эти отряды размещались на территории того или иного индийского княжества для защиты его от врагов, причем местный раджа обязывался эти отряды субсидировать (содержать за свой счет). При этом правитель, подписавший такой договор, отказывался от самостоятельного ведения внешней политики, передавая ее в руки своих французских покровителей. Многие индийские князья были даже рады таким договорам, поскольку империя Моголов окончательно обессилела и в стране шли постоянные междоусобные войны, в которых лишиться и княжества, и жизни было проще простого. Войска же, обученные европейцами, были самой боеспособной силой в стране, и субсидиарный договор давал князю возможность почувствовать себя в безопасности. Однако англичане сумели перенять французский опыт и вскоре сами начали набирать сипайские отряды. Копирование бизнес-плана конкурентов пошло на пользу англичанам. Французы понесли ряд военных и торговых поражений и в 1761 году окончательно утратили свои позиции в Индии.


   Понемногу компания прибирала к рукам в Индии все новые территории. Особенно повезло англичанам в 1717 году, когда Великий Могол Фаррукшир внезапно заболел, а индийские лекари ничего не могли с этим поделать. К счастью для Могола, в Дели оказались послы компании, в свите которых находился некий доктор Гамильтон, оказавшийся знающим врачом. Владыка поправился и предложил Гамильтону просить, чего его душа пожелает. Гамильтон оказался лояльным служащим и попросил предоставить компании новые привилегии в Бенгалии. Фаррукшир подарил англичанам три деревни под Мадрасом и дал право купить еще 37 населенных пунктов. Компания воспользовалась щедрым предложением. Фаррукшир также освободил англичан от таможенных пошлин при условии ежегодной уплаты в казну 3 тыс. рупий. Отныне товары англичан освобождались от таможенного досмотра. В результате доходы компании выросли с f278,5 тыс. в 1717 году до f364 тыс. в 1729-м.
   Компания обзавелась армией и флотом, чеканила собственную монету, организовала на подвластных территориях собственную бюрократию и день ото дня все больше походила на государство. Всеми делами управлял совет директоров, в который входили 24 директора, избираемые ежегодно на собраниях акционеров. Директора управляли комитетами, которые вели переписку с представителями компании на местах. Учитывая, что распоряжения из Лондона доходили до Индии в лучшем случае за четыре месяца, управляющие на местах наделялись огромными полномочиями. Служба в компании не без основания считалась прибыльным делом, а потому руководство имело возможность отбирать для работы в Индии наиболее образованных и способных молодых людей. Обычно от кандидатов требовались знание основ коммерции и владение восточными языками, что, впрочем, не отменяло необходимости высокой протекции или взяток.
   Настоящей находкой для компании оказался молодой офицер Роберт Клайв.
   Родившийся в 1725 году Клайв был трудным ребенком. Он был вздорен, ленив и совершенно не желал учиться, за что его выгнали из школы. Когда юноше исполнилось 18 лет, его отправили в Мадрас на службу в Ост-Индской компании. Там молодой человек поначалу часто затевал ссоры, подрался на дуэли, пристрастился к опиуму, а также совершил несколько попыток самоубийства. Однако чего не смогли добиться учителя и воспитатели в Англии, сумела сделать библиотека мадрасского губернатора: юный Клайв увлекся чтением и в короткий срок ликвидировал пробелы в образовании. Во время войны с французами он отличился, за что получил звание полковника. Но звездный час настал для него в 1756 году, когда наваб (правитель) Бенгалии Сурадж уд-Доула захватил принадлежавшую англичанам Калькутту.
   Компания приказала полковнику Клайву отбить Калькутту, что он и сделал. Но этого ему было мало, и он организовал против наваба заговор, в котором участвовали связанные с компанией бенгальские ростовщики и вельможи.
   Клайв возобновил войну, и 23 июня 1757 года войска компании сошлись с армией Сураджа уд-Доулы под Плесси близ Калькутты. Войско наваба превосходило отряд Клайва примерно в 20 раз. Тем не менее индийцы были наголову разгромлены, Сурадж уд-Доула лишился трона и головы, а Бенгалию возглавил предавший своего наваба полководец Мир Джафар, ставший послушной марионеткой в руках Клайва. Отныне компании принадлежали огромные территории на востоке Индии с многомиллионным населением. Лондонским акционерам пришлось выступать в роли собственников целой страны, что их, впрочем, нисколько не испугало.


   Чем больше компания походила на государство, тем больше ее менеджеры становились похожи на коррумпированных чиновников. После битвы при Плесси Клайв присвоил себе f234 тыс. из казны наваба, которая теоретически должна была перейти под контроль компании. Но не один лишь Роберт Клайв умел делать деньги: если самой компании удалось с 1757-го по 1765 год вывезти из Бенгалии f5,26 млн, то за тот же период к рукам ее менеджеров «прилипло» около f3 млн. Персонал действовал в Индии в своих интересах с неменьшим усердием, чем в интересах акционеров, что в течение ближайших 20 лет поставило компанию на грань банкротства.
   Дела в Бенгалии велись с размахом. Англичане и их индийские агенты торговали беспошлинно, в то время как для остальных купцов были введены многочисленные таможенные посты. На компанию работали тысячи местных ткачей, которым выплачивались небольшие авансы, а готовая продукция изымалась по мизерным ценам. Ткачам запрещалось работать на сторону, пока не был выполнен заказ компании.
   Налоги, значительно увеличенные англичанами, также взимались в пользу компании, в то время как навабы довольствовались фиксированной пенсией. Британцы не изменили существовавшей в Индии системы налогообложения: главным налогом оставался поземельный, его собирали с крестьян заминдары – наполовину помещики, наполовину откупщики. Они вносили в казну фиксированные суммы, а из крестьян выколачивали столько, сколько те могли уплатить. Английская администрация работала эффективнее слуг наваба: налоги не только были повышены, повышалась и их собираемость. Так, в 1763 году компания собрала в Бенгалии f646 тыс., в 1764-м – 762 тыс., а в 1765-м – 818 тыс.
   На собранные таким образом средства компания закупала интересующие ее товары для отправки в Европу. Впрочем, торговые операции в Индии также проводились на основе принципов, отличных от законов свободного рынка. Один из служащих компании описывал процесс купли-продажи так: «Агент компании насильно заставляет жителей покупать его товары либо продавать свои. В случае отказа немедленно следует порка или тюрьма. Агенты компании платят за забираемые товары гроши либо ничего не платят».
   Сам Клайв, описывая ситуацию, сложившуюся в Бенгалии в период его правления, говорил: «Я могу сказать лишь, что такой анархии и коррупции, как в Бенгалии, я не видел ни в одной стране. Служащие накладывали контрибуцию и вымогали деньги у каждого, кто имел хоть какую-либо власть, начиная от наваба и кончая последним заминдаром».
   Опустошению подверглась не только Бенгалия, и страдали не одни лишь крестьяне и ткачи. Служащие компании опутывали долговыми обязательствами целые княжества. Так, правитель княжества Карнатик наваб Мухаммед-Али допустил на свои земли субсидиарные войска компании, которым, как выяснилось, он платить не может. Наваб задолжал компании, а чтобы платить по счетам, начал одалживать у ее служащих. Долг все рос и рос, достигнув к 1769 году f880 тыс. Одним из главных кредиторов Мухаммеда-Али оказался некий Пол Бенфилд, занимавший в Мадрасе должность архитектора с годовым окладом f200. Наваб был должен Бенфилду f230 тыс. Будучи младшим клерком компании, Бенфилд имел лучших лошадей в Мадрасе и жил в роскоши. Кроме Бенфилда, в операции по закабалению Карнатика принимали участие служащие среднего звена господа Тейлор, Меджен-ди, Колл, а также полковник Стюарт. Эти люди благодаря нажитым в Индии состояниям приобрели значительное влияние в высшей администрации компании и среди властных кругов Англии. Так, Бенфилд провел в палату общин семерых депутатов, а впоследствии сам сделался членом парламента. Своего поверенного Ричарда Аткинсона, который непосредственно занимался продвижением в парламент нужных людей, Бенфилд ввел в совет директоров компании, а также сделал его членом совета олдерменов (городского совета) Лондона.
   Расплачиваясь с кредиторами, наваб Карнатика пустил своих подданных по миру, и в дело вмешался губернатор Мадраса лорд Пигот, попытавшийся обуздать аферистов. Лорд решил отправить к навабу своего представителя для расследования обстоятельств дела, однако мадрасский совет, члены которого уже были повязаны с группой Бенфилда, отклонил кандидатуру, предложенную Пиготом, и направил к Мухаммеду-Али полковника Стюарта. 24 августа 1776 года полковник Стюарт арестовал губернатора Пигота и заключил его в тюрьму, где несчастный лорд вскоре скончался. В Англии началось парламентское расследование произошедшего, однако люди Бенфилда и его сообщников подкупили нужных депутатов, и дело было замято.
   После смерти Мухаммеда-Али его земли, а также его долги перешли к компании, которая оказалась теперь должна собственным служащим 20 млн 390 тыс. 570 фунтов. В итоге большую часть долга компания платить отказалась, однако 1 млн 346 тыс. 796 фунтов все же были выплачены кредиторам покойного наваба.
   Служащие компании составляли себе состояние и более простыми способами. Так, английский наместник Динаджпура – одной из бенгальских областей – Джеймс Гудлэд назначил управлять сбором податей индийца Деби Синга, который ранее был выгнан компанией со службы за излишнюю жестокость. При том что Гудлэд оставался в стороне, его протеже буквально до нитки ограбил динаджпурцев, выколачивая из них все, что те имели. В Динаджпуре было разрушено ремесло, на треть сократились посевы (Деби Синг забирал даже то зерно, которое предназначалось для сева), население начало разбегаться по джунглям. На дорогах были выставлены патрули, которые возвращали беженцев обратно.
   Похожим образом разбогател полковник Хэнни, который был направлен в княжество Ауд в качестве командующего бригады субсидиарного войска. Бригада должна была кормиться за счет сборов с провинций Барриах и Горкапур, но полковник Хэнни не мог доверить столь важную задачу, как сбор податей с этих провинций, туземным чиновникам. Полковник оккупировал провинции и, сделавшись в них полновластным правителем, взял все, что только смог. Правитель Ауда пожаловался генерал-губернатору Гастингсу на самоуправство офицера компании, однако Хэнни был отозван лишь после того, как в Ауде вспыхнуло антианглийское восстание.
   Бывало, что менеджеры компании шли даже на киднепинг. В 1767 году умер махараджа Бурдвана (область в Бенгалии) Тилак Чанг, и его земли унаследовал малолетний сын. Вдова Тилак Чанга Рани назначила регентом своего родственника Лалла Уми Чанда, однако английский наместник Джон Грэм потребовал, чтобы регентом стал его агент, некий Брадж Кисора. Рани отказалась передать Браджу Кисоре печать махараджи, дающую право распоряжаться бурдванской казной. В ответ люди Грэма похитили сына Рани и удерживали его, пока вдова не отдала печать. Брадж Кисора разграбил казну махараджи, а Джон Грэм стал богатым человеком.
   Выходя в отставку, служащие компании возвращались в Англию богачами, тонули в роскоши, покупали поместья обедневших лордов и по привычке продолжали подкупать чиновников и парламентариев. Их ненавидели все – от газетчиков и благочестивых буржуа до пэров Англии. Их считали вульгарными нуворишами с нечистой совестью и нечестно нажитым богатством и называли набобами (искаженное «наваб»). С тех пор до нас дошла поговорка «богат как набоб».


   Главным набобом Англии был сам Роберт Клайв, вернувшийся на родину хозяином огромного поместья под Калькуттой, которое давало f223 тыс. в год. Король Георг III присвоил ему титулы лорда и барона Плесси. Клайв купил место в парламенте, однако его беспокойная душа рвалась обратно на Восток. Скупив контрольный пакет акций компании, Клайв вернулся в Индию и принудил директоров вновь назначить себя губернатором Бенгалии. Второе губернаторство Клайва продолжалось с 1764-го по 1767 год. А в 1769 году в Бенгалии вспыхнул страшный голод, погубивший почти 10 млн человек, то есть около трети населения страны. Началось все из-за того, что, несмотря на засуху и неурожай, налоги не были понижены, как это обычно происходило при навабах. Проблему усугубило то, что британцы не заботились об ирригационной системе страны, что привело к ее упадку и не позволило справиться с засухой. Хозяйство Бенгалии было полностью разрушено, население разорено, и грабить было уже просто нечего.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное