Софи Кинселла.

Тайный мир шопоголика

(страница 3 из 23)

скачать книгу бесплатно

– Весьма щедро с вашей стороны. «Денни и Джордж». – Он удивленно поднимает брови. – Ваша тетушка, наверное, очень стильная дама.

– Да, очень, – соглашаюсь я и откашливаюсь. – Такая, знаете ли, творческая натура. И большая оригиналка.

– Не сомневаюсь, – говорит Люк и замолкает. – А как ее зовут?

Черт! Надо было бежать, как только его увидела, пока еще был шанс. Теперь я парализована. На ум не идет ни одно женское имя.

– Э-э… М-м… Эрминтруда, – слышу свой голос.

– Тетушка Эрминтруда, – задумчиво вторит Люк. – Что ж, передайте ей мои наилучшие пожелания.

Потом кивает мне и уходит. А я смотрю ему вслед, пытаясь понять, догадался или нет.

3

Я переступаю порог нашей квартиры. Сьюзи поднимает на меня взгляд и ахает:

– «Денни и Джордж»! Бекки, не может быть!

– Может, – расплываюсь я в улыбке от уха до уха. – Я купила себе шарфик.

Она вскакивает с дивана и бежит ко мне.

– Покажи! Покажи-покажи-покажи! – И дергает за ручки сумки.

Вот почему мне так нравится жить в одной квартире со Сьюзи. Джулия, моя прежняя соседка, сейчас бы сморщила лоб и переспросила: «Денни и кто?» Или, еще хуже, заметила бы: «Дороговато для шарфика».

Но Сьюзи меня целиком и полностью понимает. Скажу вам откровенно, она еще большая транжира, чем я.

Однако она может себе это позволить. Ей, как и мне, двадцать пять лет, но родители до сих пор выдают ей деньги на карманные расходы. Вообще-то они называются «деньги на содержание» и капают с какого-то семейного фонда, но, по-моему, это и есть самые настоящие карманные деньги. А еще, когда Сьюзи исполнился двадцать один год, родители купили ей эту квартиру в Фулхэме, где она проживает и по сей день, не слишком утруждая себя работой и большую часть времени занимаясь дуракавалянием.

Какое-то (очень непродолжительное) время она трудилась специалистом по связям с общественностью, в ту пору я с ней и познакомилась – во время деловой поездки на остров Гернси. Сьюзи тогда работала в «Брендон Комьюникейшнс». Не сочтите за хамство, но она и сама признается, что была самой непутевой пиарщицей в мире. Однажды она совершенно забыла, какой банк должна представлять, и стала энергично нахваливать главного конкурента своих клиентов. Представитель банка с каждым ее словом становился все злее и злее, а журналисты загибались от смеха. Сьюзи, конечно, крупно влетело, и в тот самый момент она и решила, что не стоит губить жизнь на ниве пиара. (Другими словами, Люк Брендон уволил ее, как только они вернулись в Лондон. Тем самым дав мне еще один повод невзлюбить его.)

Но мы со Сьюзи, помню, отлично проводили время – пили вино до рассвета и болтали. А когда Джулия, моя соседка по прежней квартире, ни с того ни с сего вдруг сбежала со своим научным руководителем (та еще была темная лошадка), Сьюзи предложила мне переехать в ее квартиру в Фулхэме. Уверена, что она с меня берет намного меньшую ренту, чем следовало бы, но я и не возражаю, ибо рыночные цены мне не по карману.

Если говорить о рыночных ценах на жилье, то мне бы надо жить в дешевых трущобах. Как обычный человек может позволить себе жить в таком безумно дорогом районе, как Фулхэм? Никогда мне этого не понять.

– Бекки, открывай же! – умоляет Сьюзи. – Очень хочется посмотреть! – Ее ловкие пальцы проскальзывают в сумку, и мне приходится отдернуть пакет, чтобы она его не порвала.

Эту сумочку я повешу вместе с остальными модными фирменными пакетами на ручку двери в своей комнате. Они пригодятся мне, если нужно будет пустить кому-нибудь пыль в глаза. (Слава богу, на сумке не пришлепнули наклейку «распродажа». Терпеть не могу магазины, которые так поступают. Какой смысл носить фирменную сумку, если на ней жирными буквами наляпано «распродажа»? С таким же успехом можно написать «скряга» или «дешевка».)

Очень медленно я достаю из сумки зеленую коробку, снимаю крышку и разворачиваю оберточную бумагу. Затем почти с благоговейным трепетом вынимаю шарф. Он великолепен. Сейчас он выглядит даже красивее, чем в магазине. Я накидываю его на шею и глупо улыбаюсь Сьюзи.

– Ах, Бекки, – шепчет она, – обалдеть!

Мы обе замолкаем. В этот момент мы приобщаемся к высшему существу – Богу Шопинга. Но тут Сьюз умудряется все испортить.

– Ты можешь его надеть в выходные на свидание с Джеймсом, – говорит она.

– Это вряд ли, – почти сердито отвечаю я, снимая шарф. – Я с ним больше не встречаюсь.

– Как это?

– Так. Мы расстались. – И я пожимаю плечами с полным безразличием.

Сьюзи делает большие глаза:

– Правда? А почему? Ты мне не говорила!

– Не говорила. Понимаешь, это немного… неудобно.

– Ты его бросила? У вас же еще даже секса не было!

Сьюзи от удивления едва не кричит. Ей очень хочется узнать, что произошло. Вопрос только в том, хочется ли мне ей рассказать? Сначала я решаю все оставить в секрете, но потом думаю: да к черту все!

– Знаю, в этом-то и проблема, – говорю я.

– В смысле? – наклоняется ближе она. – Бекки, ты о чем?

Я набираю полную грудь воздуха и поворачиваюсь к ней:

– Он не хотел.

– Ты ему не нравилась?

– Не в этом дело… Он… – Закрываю глаза, сама с трудом веря в то, что собираюсь сказать. – Он против секса до свадьбы.

– Шутишь?

Открываю глаза и вижу на лице Сьюзи неподдельный ужас. Как будто я только что произнесла страшное богохульство.

– Скажи, что ты пошутила.

– Нет, не пошутила. – Мне удается выдавить слабую улыбку. – Неловко, честное слово. Я, как бы это сказать, на него набросилась, и ему пришлось от меня отбиваться.

Воспоминания о пережитом унижении, которые я до сих пор успешно загоняла в дальний угол памяти, теперь всплыли с удивительной яркостью. Я познакомилась с Джеймсом за несколько недель до этого, и нам предстояло злополучное третье свидание. Мы поужинали в очень милом ресторане, и Джеймс настоятельно потребовал, чтобы я позволила ему заплатить за меня. Потом поехали к нему, и кончилось все тем, что мы оказались на диване и стали целоваться.

И что я должна была подумать? Вот мы с ним наедине, и уж поверьте мне, даже если разум его твердил «нет», тело, без сомнения, кричало «да, да, да!». Ну я, как девушка современная, потянулась к его молнии и начала расстегивать брюки. Когда он оттолкнул мою руку, я подумала, что он со мной играет, поэтому с удвоенным энтузиазмом продолжила попытки стянуть с него штаны.

Сейчас, мысленно прокручивая ситуацию, я думаю, что слишком долго не могла сообразить, что он не шутил. Если честно, ему даже пришлось ударить меня по лицу, чтобы я от него отстала. Хотя он потом очень извинялся.

Сьюзи смотрит на меня остекленевшим от ужаса взглядом, но спустя минуту начинает взахлеб хохотать.

– Он был вынужден от тебя отбиваться? Бекки, да ты настоящая хищница!

– Перестань! – протестую я. – Он был очень добр. Спросил, готова ли я ждать его.

– А ты ответила: «Ни фига!»

– Почти… – И я отвожу взгляд. Вообще-то я, кажется, поставила ему ультиматум. «Попробуй сопротивляться мне, если сможешь, Джеймс, – сказала я хриплым шепотом, пожирая его, как мне думалось, жадным сексуальным взглядом. – Но я знаю, не пройдет и недели, как ты сам постучишь в мою дверь». Прошло уже больше недели, а в мою дверь никто даже и не поскребся. Прямо скажем, девушке такое отношение не льстит.

– Но ведь это чудовищно! – говорит Сьюзи. – А как же сексуальная совместимость?

– Не знаю, – пожимаю я плечами. – Видимо, он готов рискнуть.

– А ты хоть видела… – Не удержавшись, Сьюзи прыскает.

– Нет! Он и близко меня к нему не подпустил!

– Но хотя бы на ощупь? Может быть, он крошечный? – В глазах Сьюзи мелькает коварный блеск. – Уверена, что так и есть. Он хочет обманом заманить в жены бедную девушку, и ей всю жизнь придется мириться с этим игрушечным пенисом. Бекки, тебе очень повезло, что ты не угодила в его лапы! – Она закуривает сигарету.

– Отойди, – раздраженно говорю я. – Не хватало еще, чтобы мой новый шарфик провонял табаком.

– Ну и какие у тебя планы на выходные? – затягиваясь, интересуется Сьюзи. – Справишься одна? Может, поедем в мою деревню?

Это она про свое фамильное поместье в Хэмпшире. В мою деревню. Как будто она владеет целым поселением вместе с его жителями и домашними животными.

– Нет, спасибо, – угрюмо бубню я и беру программу телевидения. – Хочу навестить родителей.

– Ну ладно, передавай маме от меня привет.

– Передам, – обещаю я. – А ты передай от меня привет Пепперу.

Пеппер – это конь Сьюзи. Она ездит на нем от силы раза три в году, но стоит ее родителям завести речь о продаже коняшки, Сьюзи начинает биться в истерике. А содержание животины обходится ее семье в пятнадцать тысяч ежегодно. Пятнадцать тысяч. И как он отрабатывает эти деньги? Стоит в конюшне и лопает яблоки. Этак и я могу лошадью работать.

– Да, кстати, – говорит Сьюз, – пришла квитанция на местный налог. По три сотни на нос.

– Триста… фунтов? – Я смотрю на нее в ужасе. – И что, прямо враз все выплатить?

– Да, и мы уже опаздываем с оплатой. Просто выпиши мне чек, или что там еще.

– Отлично, – с наигранной легкостью отвечаю я. – Считай, они уже у тебя.

Достаю из сумки чековую книжку и выписываю чек на триста фунтов. Сьюзи так великодушна по части квартплаты, что, помимо оплаты своей половины счетов, я иногда еще и приплачиваю. Тем не менее, передавая Сьюзи чек, я чувствую легкий холодок. Вот так легко ушли триста фунтов. А на мне все еще висит тот неоплаченный счет по кредитке. Месяц не задался.

– Да, тебе кто-то звонил, – вспоминает Сьюз и щурится, разглядывая какую-то бумажку. – Эрика Парнсип, есть такая?

– Эрика Парнсип?

Иногда мне кажется, что Сьюзи в юности слишком увлекалась расширением сознания.

– Парнел. Эрика Парнел из банка «Эндвич». Просила ей перезвонить.

Я, оцепенев от ужаса, не могу оторвать от Сьюзи безумного взгляда.

– Она звонила сюда, по этому номеру?

– Да, сегодня днем.

– Черт! – Сердце забилось в агонии. – И что ты ей сказала? Что я больна, у меня жестокая ангина?

– Какая еще ангина? – Теперь Сьюзи уперлась в меня безумным взглядом. – С чего бы это я стала говорить, будто у тебя ангина!

– А про ногу она спрашивала? Вообще про мое здоровье?

– Нет! Просто спросила, где ты, а я сказала, что на работе…

– Сьюзи! – вырывается у меня вой отчаяния.

– А что я, по-твоему, должна была сказать?

– Что я прикована к постели с ангиной и сломанной ногой!

– Ну спасибо, что предупредила! – Сьюзи хмыкает и усаживается в позу «лотоса». У нее самые тонкие, длинные и гибкие конечности, какие мне только доводилось видеть. В черных легинсах она похожа на паука. – Слушай, а в чем проблема? Ты превысила лимит?

Превысила ли я лимит?

– Слегка… Само все разрешится.

Сьюзи молчит. Я поднимаю глаза и вижу, что она рвет мой чек.

– Сьюзи, не глупи!

– Отдашь, когда будут деньги, – говорит она тоном, не терпящим возражений.

– Спасибо, – обнимаю я ее.

Сьюзи просто обязана получить титул лучшей подруги всех времен и народов.

Весь вечер и следующее утро меня мучает неприятное ощущение в животе. Даже радость обладания шарфиком от «Денни и Джордж» не облегчает страданий. Я лежу в постели, пялюсь в потолок и впервые за несколько месяцев подсчитываю, кому сколько должна. Банку по карточке «ВИЗА», по карточке от «Харвей Николс», от «Дебенхамс», от «Фенвикс»… а теперь я должна еще и Сьюзи.

Итого… дайте-ка подумать… да, итого шесть тысяч фунтов.

От одной этой цифры у меня мурашки по коже. Откуда мне взять шесть тысяч? Можно откладывать по шесть фунтов в неделю в течение тысячи недель. Или пятьсот недель по двенадцать фунтов. Или… по шестьдесят фунтов в течение сотни недель. Вот, это уже ближе к истине. Но, черт возьми, как мне сэкономить шестьдесят фунтов в неделю?

А если начитаться энциклопедий и пойти играть в интеллектуальную игру? Или изобрести что-нибудь очень умное. Или… выиграть в лотерею! От этой мысли мне становится тепло и легко на душе, я закрываю глаза и заползаю обратно под свое уютное одеяло. Да, лотерея – лучший выход из ситуации.

Нет, на джекпот я, конечно, не претендую – это абсолютно маловероятно. А вот приз поскромнее – это да. Их ведь очень много раздают. Скажем, сотня тысяч фунтов меня бы устроила. Я бы расплатилась с долгами, купила машину, квартиру…

Но если подумать, лучше выиграть двести тысяч. Или двести пятьдесят.

А самый прекрасный вариант – джекпот на нескольких человек. «Пять победителей получат по одному и три десятых миллиона фунтов». (Обожаю, как они это произносят: «один и три десятых». Как будто эти самые три десятых – мизерная, совершенно незначительная сумма. Как будто можно даже не заметить, были там эти три десятых или нет.)

Да, одного и три десятых миллиона мне должно хватить. И я ведь не жадничаю – готова выиграть один джекпот на пятерых. Боже, пожалуйста, пошли мне выигрыш в лотерею, я честно со всеми поделюсь.

И вот, по дороге к родителям, я останавливаюсь у заправочной станции купить пару лотерейных билетиков. Полчаса у меня уходит на то, чтобы выбрать числа. По моим наблюдениям, часто выпадают 44 и 42. Так, а остальные? Выписываю на бумажке несколько рядов чисел и всматриваюсь в них, пытаясь представить эти цифры на телеэкране.


1 6 9 23 44


Нет! Ужасно! О чем я думаю? Во-первых, единица никогда не выпадает. Да и шестерка с девяткой смотрятся так себе.


3 14 21 25 36 44


Уже лучше. Вписываю цифры в билет.


5 11 18 27 28 42


Да, это мне нравится. Этот билет похож на выигрышный. Представляю, как Мойра Стюарт читает новости: «Один билет, владелец которого предположительно проживает в юго-западной части Лондона, выиграл джекпот в размере десять миллионов фунтов».

На какое-то мгновение я вдруг чувствую слабость в ногах. Что мне делать с десятью миллионами? С чего начать?

Ну, перво-наперво, конечно, устрою грандиозную вечеринку. В каком-нибудь шикарном, но клевом месте, с морем шампанского, танцами и заказанными такси, чтобы никому не пришлось вести машину. И еще всем гостям подарки, например хорошую пену для ванны или вроде того. (А Кельвин Кляйн выпускает пену? Надо взять на заметку – в следующий раз пойду в «Бутс»[5]5
  Сеть аптек, в которых также можно купить бутерброды и напитки.


[Закрыть]
, посмотрю.)

Потом обязательно куплю дома для всех родных и друзей. Привалившись к лотерейному киоску и закрыв глаза, пытаюсь сосредоточиться. Так, если купить двадцать домов по двести пятьдесят тысяч фунтов, тогда у меня останется… пять миллионов. Плюс еще около пятидесяти тысяч уйдет на вечеринку. Потом я всех возьму в отпуск, скажем… на Барбадос. Это мне обойдется примерно… в сотню тысяч, если все полетим клубным классом.

Значит, остается четыре миллиона восемьсот пятьдесят тысяч. Ах да, нужно уплатить шесть тысяч по счетам, да еще триста я должна Сьюзи. Не будем мелочиться, округлим до семи тысяч. Итого осталось… четыре миллиона восемьсот сорок три тысячи.

Безусловно, я отдам значительную сумму на благотворительность. Скорее всего, открою свой собственный благотворительный фонд. И буду давать деньги самым немодным организациям, про которые всегда забывают меценаты, например фонду борьбы с кожными заболеваниями или фонду помощи престарелым. И еще обязательно пошлю чек на крупную сумму своей старой учительнице английского, миссис Джеймс, чтобы она могла обновить школьную библиотеку. И есть шанс, что эту библиотеку переименуют в честь меня. «Блумвудская библиотека».

Да, чуть не забыла – триста фунтов за то стильное пальтишко в магазине «Уистлз». Надо его обязательно купить, пока они не закончились. Значит, сколько у меня останется? Четыре миллиона восемьсот сорок три тысячи минус…

– Простите, – прерывает мои грезы чей-то голос, и я удивленно открываю глаза. Женщина позади меня пытается дотянуться до шариковой ручки.

– Извините, – говорю я и вежливо подвигаюсь. Но ход мыслей прерван, и я забыла, на чем остановилась. Сколько у меня – четыре или пять миллионов?

Но тут я вижу, что женщина разглядывает мою бумажку с цифрами, и в голову закрадывается жуткая мысль: а что, если одна из отвергнутых мной комбинаций окажется выигрышной? Вдруг выиграет как раз 1 6 9 16 23 44, а я написала другие цифры? Этого я не смогу себе простить всю оставшуюся жизнь.

Быстро вписываю в билеты все комбинации чисел с бумажки. Итого девять билетов. Девять фунтов, немало. Хм, мне уже почти жаль, что я потратила столько денег. Но ведь это значит, что и шансы выиграть в девять раз выше?

И теперь мне очень даже нравится сочетание 1 6 9 16 23 44. Просто удивительно, почему именно этот ряд запал мне в память? Может, кто-то свыше пытается мне что-то подсказать?

Универмаг Бромптон

КЛИЕНТСКИЙ ОТДЕЛ

Бромптон-стрит, 1

Лондон


Ребекке Блумвуд

Берни-роуд, д. 4, кв. 2

Лондон


2 марта 2000 года.


Уважаемая миз Блумвуд,

По нашим данным, Вы не оплатили последний счет по Вашей карте «Бромптон». Если в течение предыдущих нескольких дней Вы оплатили счет, можете не принимать во внимание данное письмо.

Ваша задолженность по карте на 2.03.2000 г. составляет 235,76 фунта. Минимальный взнос – 43 фунта. Оплатить можете наличными, чеком или заполнить прилагаемую квитанцию. Ждем поступления Вашей оплаты.


С уважением,

Джон Хантер,

менеджер клиентского отдела.

Универмаг Бромптон

КЛИЕНТСКИЙ ОТДЕЛ

Бромптон-стрит, 1

Лондон


Ребекке Блумвуд

Берни-роуд, д. 4, кв. 2

Лондон


2 марта 2000 года.


Уважаемая миз Блумвуд,


Еще никогда у Вас не было лучшей возможности потратить деньги!

В течение ограниченного времени мы предлагаем БОНУСНЫЕ ОЧКИ по всем покупкам свыше 50 фунтов, оплаченные карточкой «Бромптон»*, – не упустите шанс добавить очки в свою копилку и получить грандиозные подарки.

Вот некоторые из великолепных подарков, которые Вы можете получить за набранные очки:


Кожаная сумка, производство Италия: 1000 очков

Ящик розового шампанского: 2000 очков

Два авиабилета до Парижа**: 5000 очков


(сейчас в Вашей копилке 35 очков)

И помните, что во время данного специального предложения Вы получаете по два очка за каждые потраченные пять фунтов. С нетерпением ждем Вас в нашем магазине.


С уважением,

Адриан Смит,

менеджер по работе с клиентами.


* спецпредложение не действует при оплате в ресторанах, аптеках, газетных киосках и парикмахерских.

** с некоторыми ограничениями – смотрите прилагаемый буклет.

4

Родителей я застаю в разгаре спора. Папа, стоя на средней ступеньке стремянки, возится с водосточным желобом, а мама сидит за кованым садовым столиком и перелистывает каталог «Ретро». Когда я вхожу во двор, ни один из них даже не поворачивает головы.

– Я только имела в виду, что они должны подавать хороший пример! – говорит мама.

– И по-твоему, подвергать свою жизнь опасности – это хороший пример? Ты считаешь, что это решение проблемы?

– «Опасности»! – саркастически восклицает мама. – Грэхем, не смеши. Вот, значит, какого ты мнения о британском сообществе?

– Привет, мама, привет, папа, – говорю я.

– Бекки со мной согласна. Правда, дочка? – Мама тычет пальцем в каталог: – Прелестный кардиганчик. Посмотри, какая вышивка!

– Конечно, она не согласна! – возражает папа. – Глупее этого я ничего не слышал.

– Это не глупость! – возмущается мама. – Бекки, ты ведь согласна, что члены королевской семьи тоже должны пользоваться общественным транспортом?

– Ну… – очень осторожно начинаю я, – вообще-то не…

– Ты считаешь, что королева должна ездить на официальные встречи на 93-м автобусе? – насмешливо спрашивает папа.

– А почему бы и нет? Может, тогда бы и 93-й стал ходить чаще! – парирует мама.

– Ну, как дела? – спрашиваю я, усаживаясь рядом с мамой.

– Ты понимаешь, что страна на грани транспортного кризиса! – восклицает она, будто и не слышала моего вопроса. – Если люди не начнут пользоваться общественным транспортом, на дорогах скоро невозможно будет проехать из-за пробок.

Папа качает головой.

– И по-твоему, если заставить королеву ездить на 93-м автобусе, все проблемы решатся? Плевать на безопасность, плевать, что с такой скоростью она не будет никуда успевать…

– Я не имела в виду саму королеву, – идет на попятный мама. Следует пауза. – Но остальные ее родственники. Принцесса Кентская, например. Она могла бы изредка ездить на метро, разве не так? Этим богачам надо знать, что такое жизнь в реальном мире среди людей.

В последний раз моя мама ездила на метро году этак в 1983.

– Кофе сварить? – бодро предлагаю я.

– Если хочешь знать мое мнение, вся эта проблема с перегруженностью дорог высосана из пальца, – говорит папа. Он спрыгивает со стремянки и стряхивает грязь с рук. – Все это пропаганда.

– Пропаганда? – возмущенно вскрикивает мама.

– Так, – быстро встреваю я. – Пошла ставить чайник.

Я иду в дом, ставлю чайник и сажусь в кухне, на солнышке. Я уже забыла, о чем спорили мама с папой. В чем бы ни была причина разногласий, они будут ее перетирать еще раз сто и в конце концов сойдутся на том, что во всем виноват Тони Блэр. Ладно, у меня есть дела и поважнее – сейчас вот подумаю, сколько же дать Филипу, моему боссу, когда выиграю в лотерею. Ничего ему не дать нельзя, но ведь и наличными как-то неудобно… Наверное, лучше подарить что-нибудь. Хорошие запонки, например. Или такой плетеный сундучок для пикника с тарелками и прочими штуками. (Понятное дело, зануда Клэр Эдвардс от меня вообще ничего не получит.)

Сижу одна в залитой солнцем кухне, и мне кажется, что внутри меня спрятан маленький светящийся секрет. Я выиграю в лотерею. Сегодня вечером изменится моя жизнь. Жду не дождусь. Десять миллионов фунтов. Подумать только, уже завтра я смогу себе купить все, что угодно. Что угодно!

Газета, которая лежит передо мной, открыта на странице продажи недвижимости, и я небрежно беру ее – глянуть, что там продается из дорогих особняков. Хм, где бы мне поселиться? В Челси? Ноттинг-Хилл? Мэйфер? «Белгравия, – читаю я. – Великолепный особняк с семью спальнями, флигелем для прислуги и роскошным садом». Да, неплохо. Особняк в Белгравии мне подходит. Довольная, я опускаю взгляд к строке с ценой и застываю от удивления и возмущения. Шесть с половиной миллионов фунтов! Ну и цены! Шесть с половиной миллионов!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное