Уилбур Смит.

Тени Солнца

(страница 3 из 19)

скачать книгу бесплатно

Брюс Керри ослабил завязки шлема и положил винтовку рядом с собой.

– Хотите пива, босс?

– Еще как.

Раффи отправил одного из своих солдат в вагон. Посыльный тут же вернулся, неся шесть бутылок. Сержант-майор открыл зубами две, пиво вспенилось, и половина содержимого растеклась по крыше вагона.

– А пиво-то как взбесившаяся баба, – проворчал Раффи, передавая Брюсу бутылку.

– По крайней мере оно мокрое.

Брюс отхлебнул – теплое, газированное и слишком сладкое.

– Что поделаешь! – сказал Раффи.

Капитан посмотрел вниз на солдат, которые устраивались для длительного путешествия. Все, кроме дежурных пулеметчиков, отдыхали, лежа или сидя на корточках. Многие разделись до белья. Какой-то худющий парнишка спал, подложив под голову каску; тропическое солнце било ему прямо в лицо.

Брюс допил пиво и выбросил бутылку. Раффи открыл следующую и молча вложил ему в руку.

– Почему мы так медленно едем, босс?

– Я приказал машинисту не гнать, чтобы можно было остановиться, если вдруг пути взорваны.

– А… Эти балуба способны и на такое. Все они сумасшедшие арабы.

Теплое пиво, выпитое на жарком солнце, успокоило Брюса. Как хорошо не участвовать в кипящей вокруг жизни и не принимать решений.

– Послушайте, как поезд разговаривает, – сказал Раффи.

Брюс слушал стук колес.

– Да, я знаю. Можно заставить его сказать все, что хочешь услышать, – согласился он.

– А он еще и петь может, – продолжал Раффи. – У него своя музыка. Как эта.

Он набрал воздуха в гигантскую грудь, поднял голову и дал себе волю.

Глубокий зычный голос сержант-майора привлек внимание отдыхавших внизу солдат. Те, кто успел развалиться на полу, вздрогнули и сели. Присоединился еще один голос, сначала робко, потом более уверенно. Мелодию подхватили и остальные. Слова не имели значения, певцов заводил ритм. Они пели вместе уже не один раз, и теперь, как в хорошо спевшемся хоре, каждый голос нашел свое место, солисты вели, меняя темп, импровизируя и ускоряясь до тех пор, пока изначальная мелодия не исчезла, превратившись в один из племенных напевов. Брюс узнал в нем посевную песню – одну из его любимых. Он сидел, прихлебывая теплое пиво, а вокруг него штормовыми волнами разливалось хоровое пение, изредка прерываемое соло тенора.

Поезд двигался прямо в грозовые тучи на севере.

Вскоре из вагона внизу вышел Андрэ и, протиснувшись сквозь толпу, добрался до Хендри. Они о чем-то заговорили, и Андрэ внимательно, с серьезным лицом слушал, подняв голову на высокого Уолли.

Хендри обозвал Андрэ «куколкой». Описание очень подходило нежному лицу с большими карамельными глазами. Стальная каска казалась слишком велика для юноши. Андрэ внезапно рассмеялся, все так же глядя в глаза Хендри.

«Интересно, сколько ему лет? – подумал Брюс. – Наверняка не больше двадцати. Никогда я не встречал никого менее похожего на наемного убийцу».

– Как, черт побери, де Сурье угораздило попасть в эту заварушку? – произнес он вслух, и сидящий рядом Раффи ответил:

– Когда все началось, он работал в Элизабетвиле и не смог вернуться в Бельгию.

Почему – не знаю, но, наверное, что-то личное. Его фирма закрылась, и, кроме как здесь, он нигде не мог найти работу.

– Ирландец на пропускном посту назвал меня наемным убийцей. – Размышления о судьбе Андрэ возвратили Брюса к мыслям о своем положении. – Я об этом раньше не думал, но, наверное, он прав. Вот кто мы такие.

Майк Хейг сначала молчал, а потом заговорил решительно:

– Взгляни на эти руки!

Брюс невольно посмотрел на них и первый раз заметил, что они тонкие, с длинными изящными пальцами – красивые руки творца.

– Посмотри, – повторил Майк, сжимая и разжимая пальцы. – Они созданы для того, чтобы держать скальпель, чтобы спасать жизни. – Он уронил руки на ствол винтовки, лежавшей у него на коленях. Тонкие длинные пальцы чуждо смотрелись на голубом металле. – А что они держат сейчас!

Брюс раздраженно передернулся. У Майка опять приступ самокопания. Черт побери… Хейг же прекрасно знает, что в наемной армии Катанги не принято вспоминать прошлое – его не существует.

– Раффи, – рявкнул Брюс, – ты что, не собираешься кормить своих людей?

– Будет сделано, босс. – Раффи открыл еще одну бутылку и протянул ее Керри. – Держите и постарайтесь не думать о еде. Я сейчас что-нибудь раздобуду.

Напевая, он загромыхал прочь по крыше вагона.

– Три года… А кажется, что вечность прошла, – продолжил Майк, словно Брюс и не прерывал его. – Три года назад я был хирургом, а теперь… – В его глазах отразилась скорбь, и Брюс пожалел его в глубине души, где держал под замком все свои чувства. – Я был хорошим хирургом, одним из лучших. Королевский колледж. Харли-стрит. Больница Гая. – Майк горько рассмеялся. – Представляешь, меня на «роллс-ройсе» возили читать лекции студентам о моей новейшей методике холецистэктомии!

– И что произошло? – Вопрос вылетел сам собой, и Брюс осознал, как близко к поверхности он подпустил свою жалость. – Нет, не говори мне ничего. Это твои дела. Я не хочу знать.

– Я расскажу, Брюс. Я хочу рассказать. Как-то легче становится, когда поговоришь.

«Сначала, – подумал Брюс, – и я хотел говорить, хотел смыть боль словами».

Несколько секунд Майк молчал. Пение внизу становилось то громче, то тише, а поезд все ехал по лесу.

– Десять долгих лет я шел к этому и наконец достиг: любимая работа, заслуженное вознаграждение, жена всем на зависть, прекрасный дом, много друзей… Пожалуй, слишком много – успех плодит друзей, как грязная кухня тараканов. – Вынув платок, Майк вытер затылок – туда не долетал ветер. – Есть друзья – есть вечеринки. А на вечеринке после тяжелого рабочего дня отдохнуть можно только с рюмкой. Своей слабости поначалу не замечаешь, а потом становится слишком поздно, бутылка селится в ящике стола, и работается намного хуже. – Майк обернул палец платком и упрямо продолжал: – Внезапно ты это понимаешь. Понимаешь, когда по утрам у тебя трясутся руки, а на завтрак не хочется ничего, кроме рюмки; когда нужно оперировать, а выпивка – единственный способ, чтобы руки не тряслись. А окончательно это осознаешь, только когда нож дрогнет в руке и из артерии начнет бить кровь, а ты стоишь словно парализованный и смотришь, как она заливает халат и собирается в лужи на полу операционной.

Майк умолк, вытряс сигарету из пачки и закурил. Он сидел ссутулившись, а в глазах набежали тучи от осознания вины. Затем он выпрямился и заговорил увереннее:

– Ты, наверное, читал. Обо мне несколько дней кричали все газеты. Впрочем, я тогда еще не был Хейгом. Это слово я увидел на какой-то бутылке в баре. Глэдис, конечно, не бросила меня. Она такая. Мы уехали в Африку. На оставшиеся у меня сбережения мы купили в рассрочку табачную плантацию около Солсбери. Два года я не пил. Глэдис была беременна нашим первым ребенком, мы оба очень хотели детей. Все опять вставало на свои места. – Майк засунул платок в карман, и снова его голос потерял твердость, стал глухим и хриплым. – Однажды я поехал в деревню, на обратном пути зашел в клуб, где бывал и раньше. Вот только на этот раз просидел не полчаса, а до самого закрытия и на ферму вернулся с ящиком шотландского виски.

Брюсу опять захотелось его остановить; он знал, что будет дальше, и не хотел слушать.

– Той ночью начались дожди, и реки вышли из берегов. Телефонные линии оборвались, и мы оказались отрезаны от остального мира. Утром… – Майк замолчал и повернулся к Брюсу. – Наверное, от шока, что я опять в таком состоянии, у Глэдис начались схватки. Это был первый ребенок, а она уже не молоденькая. Схватки продолжались целые сутки, от усталости она уже не могла кричать. Без ее криков и мольбы о помощи стало так хорошо и спокойно… Она знала, что у меня есть все нужные инструменты, просила помочь. Ее голос прорывался сквозь туман виски, и мне так надоели ее крики, что я возненавидел жену. Наконец она замолчала, только я и не осознал, что она умерла, – просто обрадовался, что стало тихо и спокойно. – Он опустил глаза. – Я был слишком пьян и не пошел на похороны. Позже, не помню точно когда, я встретил в каком-то баре, кажется, в «Медном поясе», какого-то вербовщика. Он набирал добровольцев в армию Чомбе, и я записался. Мне казалось, что больше ничего не остается делать.

Солдат принес им ржаной хлеб с консервированным маслом, тушенкой и маринованным луком. Они молча жевали, слушая пение.

– Мог бы мне и не рассказывать, – наконец заметил Брюс.

– Я знаю.

– Майк…

– Да?

– Прими мои соболезнования. Может быть, от этого тебе станет легче.

– Станет, – ответил Майк. – Иногда нужно, чтобы кто-то… Нужно не быть совсем одному. Ты мне нравишься, Брюс.

Он выпалил последнее предложение, и Брюс вздрогнул, словно Майк дал ему пощечину.

«Дурак, – грубо накинулся он на себя, – ты открыл душу. И почти выпустил все наружу».

Он беспощадно, приложив нечеловеческое усилие, затолкал жалость обратно и схватился за рацию. Глаза утратили мягкость.

– Хендри, – сказал он, – кончай языком чесать. Я поставил тебя впереди следить за путями.

На головной платформе Уолли Хендри небрежно вскинул два пальца в неприличном жесте и встал лицом по ходу поезда.

– Пойди смени Хендри, – сказал Брюс Майку. – А его пришли сюда.

Майк Хейг поднялся и посмотрел на Брюса.

– Чего ты боишься? – спросил он слегка озадаченно.

– Я отдал приказ, Хейг.

– Есть, сэр.

4

Самолет обнаружил их во второй половине дня. Реактивный «вампир» индийских воздушных сил показался с севера. Они услышали его тихий рокот в небе, заметили, как фюзеляж блеснул на солнце кусочком слюды над грозовыми облаками, висевшими впереди.

– Ставлю тысячу франков против кучки дерьма, что этот пижон про нас не знает! – воскликнул Уолли, следя за самолетом, который свернул с курса и направился к ним.

– Теперь уже знает, – сказал Брюс.

Он скользнул взглядом по дождевым облакам: уже близко, еще десять минут, и поезд скроется под ними и будет недоступен с воздуха. Тучи почти прижались к земле, а дождь, висящий серо-голубой дымкой, снизит видимость до нескольких сотен футов.

Брюс включил рацию.

– Машинист, дай максимальную скорость – нам как можно скорее нужно вон под тот дождь.

– Oui, monsieur, – послышалось в ответ.

Почти тотчас же локомотив запыхтел чаще, стук колес ускорился.

– Смотрите, подлетает, – проворчал Хендри.

Самолет серебристой точкой прошел позади облака, приближаясь и вырастая.

Брюс щелкал переключателем рации, разыскивая канал пилота. Он перебрал четыре волны – везде помехи и гудение, но на пятой мягко забубнили на хиндустани. Брюс языка не знал, но разобрал озадаченные интонации. Последовала пауза – пилот слушал указания с базы Камина, которая была вне пределов досягаемости их небольшой рации, – а потом краткий утвердительный ответ.

– Он подлетит ближе, посмотрит на нас, – сказал Брюс и, повысив голос, продолжил: – Всем в укрытие. – Ему не хотелось еще раз рисковать, пытаясь продемонстрировать дружественные намерения.

Похожий на акулу самолет, приближаясь, шел на средней скорости, и все равно невероятно быстро, оставляя шум мотора далеко позади. Сначала Брюс разглядел через стекло кабины голову летчика, потом черты смуглого лица под серебристым шлемом, маленькие черные усики, как у валета пик. Самолет летел так низко, что Брюс успел заметить момент, когда пилот узнал в них армию Катанги. Глаза летчика расширились так, что показались белки, а рот исказился проклятиями. Из лежащей рядом рации через помехи донеслось ругательство, а затем самолет с ревущим во всю мощь мотором поднялся выше, показав серебристое брюхо и ряды ракет под крыльями.

– Ага, испугался, – захохотал Хендри. – Дал бы ты мне выстрелить. Он совсем близко – я попал бы в левый глаз.

– У тебя еще будет возможность, – мрачно заверил его Брюс.

Из рации доносились удивленные интонации, а самолет ушел в небо. Брюс быстро переключился на свой канал.

– Машинист, быстрее!

– Monsieur, я никогда еще не шел так скоро.

Брюс снова включил частоту пилота и прислушался к его взволнованному голосу. Летчик зашел на очередной разворот примерно в пятнадцати милях от них. Густые облака и стена дождя впереди двигались навстречу, но медленно и важно.

– Если он вернется, – крикнул Брюс солдатам в вагоне, – то уж точно не для того, чтобы еще раз на нас посмотреть. Открывайте огонь, как только самолет окажется в пределах досягаемости. Не жалейте сил и патронов, надо испортить ему планы.

На обращенных к капитану лицах солдат отразилось осознание собственной неполноценности – как у всех сухопутных перед небесным охотником. Только Андрэ не отрывал взгляда от самолета, нервно сжимая челюсти и невероятно широко распахнув глаза.

Рация смолкла. Все головы повернулись в сторону приближающегося самолета.

– Ну давай, пижон, давай! – нетерпеливо рычал Хендри. Он плюнул на ладонь, а затем обтер ее о куртку. – Давай, мы тебя ждем. – Большим пальцем он щелкал предохранителем винтовки.

Внезапно рация опять заговорила. Из нее вырвались два слова, по-видимому, подтверждающие получение приказа, и одно из них Брюс узнал. Он его слышал раньше при обстоятельствах, которые навсегда засели в памяти. Слово на хиндустани – «Атака!»

– Ясно, – сказал он. – Он возвращается.

Ветер трепал рубашку у него на груди. Брюс поправил каску и вставил обойму в патронник винтовки.

– Иди вниз, на платформу, Хендри, – приказал он.

– Мне отсюда лучше видно. – Уолли на широко расставленных ногах стоял рядом, удерживая равновесие при тряске поезда.

– Как хочешь, – сказал Брюс. – Раффи, в укрытие.

– Да там слишком жарко, в коробке-то, – улыбнулся огромный негр.

– Ты сумасшедший араб, – сказал Брюс.

– Конечно, мы все сумасшедшие арабы.

Самолет резко повернул и пошел на снижение, все еще находясь в нескольких милях от них.

– А он совсем еще салага, – злорадствовал Хендри, – собирается нас с фланга атаковать. Да мы его тут же обстреляем. Если бы он не спал на ходу, то ударил бы сзади, разнес бы локомотив, а потом наблюдал бы, как мы тут все стреляем поверх друг друга.

Быстро и бесшумно самолет поравнялся с ними, почти касаясь верхушек деревьев. Внезапно на носу его замерцали лимонно-желтые вспышки пушечных выстрелов, и тотчас же воздух наполнился тысячью хлопков – в ответ стреляли все, кто был в поезде. Пулеметные очереди следовали одна за другой, пытаясь достичь самолета, винтовки не отставали, теряясь в общем гуле орудийного огня.

Брюс тщательно прицелился – от постоянной тряски состава самолет плясал на мушке, – нажал на спусковой крючок, и винтовка с силой ударила ему в плечо. Краем глаза он увидел, как бронзовой струей высыпались гильзы, а в нос ударил запах пороха.

Самолет качнулся, пытаясь увернуться от огня.

– Трус! – взревел Хендри. – Трус, сукин сын!

– Не прекращать огонь! – прорычал Раффи.

Самолет дернулся и задрал вверх носовую часть, так что снаряды пролетели над головами. Затем он снова опустил нос и выстрелил из всех орудий. Стрельба с поезда прекратилась, потому что все нырнули в укрытие, однако трое на крыше вагона продолжали стрелять. Выпущенные пилотом ракеты взвыли, как четыре демона в упряжке, и, оставляя за собой полосы белого дыма, пролетели четыреста ярдов со скоростью одного вздоха. К счастью, летчик опустил нос самолета слишком низко и выстрелил слишком поздно – снаряды врезались в насыпь под поездом.

Взрыв сбил Брюса с ног. Он упал и покатился, отчаянно пытаясь схватиться за гладкую крышу, перелетел через край, но успел зацепиться пальцами за желоб и повис. Перед глазами плыли круги, желоб врезался в пальцы, шею душил ремень винтовки, а под ногами стремительно проносился гравий насыпи.

С крыши вагона Раффи протянул руку, схватил его за куртку и поднял, как ребенка.

– Куда-то собрались, босс?

Большое круглое лицо сержант-майора покрывала пыль, но сам он счастливо улыбался. Брюс уже давно подозревал, что на эту темнокожую гору произведет впечатление разве что целый ящик динамита.

Стоя на коленях, капитан пытался собраться с силами. Взрыв расщепил деревянную стенку вагона, крышу засыпало землей и щебенкой. Хендри сидел рядом, медленно качая головой из стороны в сторону. Из царапины на щеке Уолли текла кровь, капая с подбородка. На открытой платформе солдаты стояли или сидели с окаменевшими лицами. Поезд мчался дальше к грозовому фронту, а далеко позади, над лесом, висело облако пыли от взрывов.

Брюс поднялся на ноги и, быстро оглядев небо в поисках самолета, обнаружил его крошечный силуэт высоко над облаками.

Рация под защитой мешков с песком осталась нетронутой. Брюс дотянулся до нее и нажал кнопку.

– Машинист, все в порядке?

– Monsieur, я потрясен. Там…

– Ничего страшного, – успокоил его Брюс. – Веди поезд, как раньше.

– Oui, monsieur.

Потом он включил волну самолета. В ушах гудело после взрыва, но он уловил перемену интонации в голосе пилота. Тот говорил медленно, задыхаясь на отдельных словах. «Или испуган, или ранен, – подумал Брюс. – Хотя все равно успеет нагнать нас до того, как въедем в грозу».

Сознание быстро прояснялось, и он понял, что солдаты совсем раскисли.

– Раффи! – крикнул он. – Подними их. Самолет вот-вот вернется.

Сержант-майор спрыгнул на платформу, и Брюс услышал звуки пощечин – так Раффи пробуждал в солдатах воинственный дух. Керри спустился вниз, перелез на следующую платформу и стал проделывать то же самое.

– Хейг, помоги мне их растормошить.

Немного отойдя от шока после взрыва, солдаты с готовностью вскочили и сгрудились у борта, проверяя и перезаряжая винтовки, чертыхаясь. Их лица уже утратили тупое, оцепенелое выражение.

Брюс крикнул:

– Раффи, у тебя кто-нибудь ранен?

– Пара царапин, ничего страшного.

На крыше вагона Хендри поднялся на ноги и, обратив окровавленное лицо к самолету, крепко сжимал в руках винтовку.

– Где Андрэ? – спросил Брюс у Хейга, столкнувшись с ним на середине платформы.

– Там, впереди. Похоже, ранен.

Брюс обнаружил Андрэ чуть дальше, в углу платформы. Юноша сидел скрючившись и закрыв лицо руками. Винтовка лежала рядом. Плечи Андрэ поднимались и опускались, как будто от боли.

«Глаза, – решил Брюс, – он ранен в глаза».

Наклонившись, он отнял руки Андрэ от лица, ожидая увидеть кровь.

Юноша плакал: по щекам струились ручьи слез, ресницы слиплись. Секунду Брюс смотрел на него, а затем схватил за шиворот и поднял на ноги. Керри подобрал винтовку с пола: ствол совсем холодный, из оружия не стреляли.

Брюс подтащил бельгийца к борту и сунул ему в руки винтовку.

– Де Сурье, – прорычал он, – я буду рядом. Если такое повторится еще раз, я тебя пристрелю. Понял?

– Прости, Брюс… – Искусанные губы Андрэ вспухли, по лицу была размазана грязь, а в глазах застыл ужас. – Прости, я нечаянно.

Брюс ничего не ответил и стал следить за самолетом, который приближался для следующей атаки.

«Опять подлетит сбоку, – подумал Брюс, – но на этот раз нам крышка. Дважды он не промахнется».

Самолет, скользнув между двумя огромными белыми облаками, снизился и полетел почти над деревьями. Он настигал их, маленький и зловещий.

С платформы хрипло застрекотал один из пулеметов, выплевывая трассирующие снаряды, словно нанизанные на нитку бусы.

– Рано, – пробормотал Брюс. – Слишком рано. Он вне досягаемости.

Неожиданно самолет покачнулся, чуть не задев верхушки деревьев, и сбился с курса.

Над поездом пронесся радостный возглас и тут же затерялся в грохоте выстрелов из всех имеющихся орудий. Самолет, отчаявшись, вслепую выпустил оставшиеся ракеты, а затем, круто набрав высоту, исчез в облаках. Шум моторов становился все тише и наконец совсем пропал.

Раффи исполнял торжествующий танец, размахивая винтовкой над головой. Хендри, стоя на крыше, выкрикивал оскорбления в облака, где только что скрылся самолет. Один из пулеметов все еще выпускал беспорядочные очереди. Откуда-то послышался военный клич Катанги, который тут же подхватили остальные. Машинист тоже дал несколько свистков.

Брюс надел винтовку на плечо и, сдвинув каску на затылок, закурил сигарету. Солдаты пели, смеялись и болтали, избавившись от опасности.

Рядом с ним Андрэ перегнулся через борт. Его тошнило. Из носа тоже текло и капало на куртку. Юноша вытер рот рукой.

– Прости меня, Брюс. Прости, пожалуйста, – шептал он.

Они въехали в облако, и прохлада налетела на них, как из открытого холодильника. Первые капли укололи Брюса в щеку и покатились вниз, смывая запах пороха. С лица Раффи стекла грязь, и оно вновь засветилось, как вымытый кусок угля.

Брюс почувствовал, как намокшая куртка прилипает к спине.

– Раффи, по двое на пулемет. Всем остальным в крытые вагоны. Сменяться каждый час. – Он перевесил винтовку дулом вниз. – Де Сурье, можешь идти. Хендри, ты тоже.

– Я останусь с тобой, Брюс.

– Ладно.

Галдя и смеясь, солдаты перебрались в крытые вагоны. Раффи подошел к Брюсу и протянул ему плащ-палатку.

– Все рации укрыты. Если я вам не нужен, босс, у меня там дело к одному из этих арабов в вагоне. У него с собой почти двадцать тысяч франков. Пойду поучу его в картишки играть.

– Я как-нибудь расскажу им о твоих фокусах, – пригрозил Брюс.

– Не стоит, босс, – серьезно ответил Раффи. – Деньги им пользы не принесут, одни неприятности.

– Ладно, иди. Я тебя потом позову, – сказал Брюс. – Передай им, что я сказал «хорошая работа» и что я ими горжусь.

– Конечно, передам, – пообещал Раффи.

Брюс приподнял брезент, под которым лежала рация.

– Машинист, поменьше пару, а то взорвешь котел!

Неукротимый бег поезда стал сдержаннее. Брюс, надвинув каску на глаза, подтянул плащ-палатку до подбородка. Затем он перегнулся через борт платформы, пытаясь выяснить, насколько серьезны повреждения от взрыва.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное