Скотт Вестерфельд.

Корабль для уничтожения миров

(страница 4 из 33)

скачать книгу бесплатно

Снаряды ударились о гравитационный контур, разлетелись по его «холмам» и «ущельям», будто стайка стрел, внезапно угодивших в воздушную воронку. Маркс выждал несколько секунд, дал снарядам распространиться по контуру, а затем отдал команду всем им, кроме десятка, взорваться. Невидимые пределы гравитационного контура заполнились облаками шрапнели. По искривленному пространству распространились яркие блики разбитого металла – будто молоко, размешиваемое в чашке с кофе. Раскаленная шрапнель разбила гравитационные ретрансляторы. Контур завертелся и превратился в обычный шар, движущийся с ускорением почти в тысячу g. Маркс начал управлять несколькими снарядами, которые приберег напоследок, и нацелил их на центр шара – то есть непосредственно на гравитационный генератор. Снаряды помчались к нему со всех сторон.

Обычно крошечные машинки двигались так стремительно, что их не было видно, но по крутым склонам гравитационной горы они взбирались фантастически медленно. Марк заметил, как у одного из снарядов закончилась реактивная масса, когда он находился в считаных дюймах от цели. На несколько секунд снаряд стал виден. Он вращался в зените – этот бедолага, покоритель полюса, рухнувший без сил, не дойдя от отметки. А потом потерял высоту и упал.

И еще один снаряд не долетел до цели.

Проклятье. Гравитационный генератор ответил на атаку слишком быстро и за несколько миллисекунд переместил всю энергию ретрансляторов в защитную конфигурацию. Неужели риксы стали непобедимыми?

Но вот один снаряд, которому помогла его первоначальная позиция и относительная скорость, собрал последние остатки ускорения и ударил по генератору. Крошечному дрону удалось нанести свой удар на скорости всего несколько сотен метров в секунду, но это оказалось не бесполезно: на миллисекунду мощность гравитационной горы дрогнула, образовалось нечто вроде бреши.

И в эту брешь устремились остальные снаряды.

Сфера поля искусственной гравитации дрогнула сильнее и начала расширяться. Наконец, будто слишком сильно надутый детский воздушный шарик, оно «лопнуло», превратилось в ничто, и волна легких гравитонов коснулась датчиков кораблика, которым управлял Маркс. А потом пространство впереди него бесстрастно распрямилось.

Маркс повел свой дрон-разведчик и его увеличивающуюся на глазах «свиту» в образовавшуюся прореху в периметре обороны риксов. Мастер-пилот довольно ухмыльнулся. Он не упустит своего шанса. Он все-таки распишется на этом треклятом крейсере.

Только бы Зай помог «Рыси» продержаться.

– Дайте мне всего пять минут, – пробормотал Маркс.

Старший помощник

– Контакт через четыре минуты, сэр, – сообщила Хоббс.

Брови капитана подпрыгнули вверх чуть ли не на сантиметр. «Стайники» прибывали с опережением графика.

– Они возбудились, сэр, – объяснила Хоббс. – Нарастили ускорение. – Может быть, догадываются, что у нас на уме.

– А может, просто почуяли запах крови, Хоббс. У нас получится вовремя отделить оболочку?

Хоббс вернула свое внимание к жарким переговорам между инженерами, работавшими на нижних палубах.

Они пытались катапультировать главный генератор энергопоглотителя, отделить «Рысь» от ее собственной защитной оболочки, которая сейчас раскалилась добела из-за того, что по ней палили все четыре фотонные пушки фрегата. Оболочка была разработана так, что ее можно отбросить. Боевые корабли избавлялись от своих энергопоглотителей, когда те слишком раскалялись в результате вражеского огня. Но обычно при этом генератор оставался на борту корабля, а отделялась только оболочка, которой позволяли разлетаться на все четыре стороны. По плану капитана Зая требовалось, чтобы оболочка сохранила свою целостность и гигантские размеры, а «Рысь» должна была уйти в сторону от нее.

Поэтому гравитационный генератор, который удерживал на своих местах все крошечные энергопоглощающие модули, должен был покинуть фрегат – в полном комплекте и работающем состоянии.

Было очевидно, что инженеров эта задача совсем не радовала.

– Откатывайте переборку, живо! – гаркнул руководитель работ. Это был Фрик, главный бортинженер.

«Бог вам в помощь», – подумала Хоббс.

Пока еще существовала переборка между генератором и открытым космосом.

– Мы еще не снизили давление, – жалобно проговорил кто-то в ответ. – Нас же сейчас декомпрессует по полной программе!

– Так пристегнитесь там к чему-нибудь и декомпрессуйте эту сволочь! – без всякого сочувствия отозвался Фрик.

Хоббс сверилась с таблицей распределения голосов по рангам. Работой, что естественно, руководил Фрик. Бригада, разбиравшая мешающую переборку, была прислана из подразделения срочного ремонта, и вместе с ремонтниками работали несколько флотских членов экипажа. Да, тут могли возникнуть проблемы с субординацией.

Хоббс вмешалась в спор.

– Говорит старший помощник Хоббс. Взорвите вы эту треклятую переборку. Повторяю: не старайтесь уравнять давление, не тратьте время на сдвигание переборки – взорвите ее.

На миг спорщики умолкли, и в их молчании почувствовалось нежелание верить в услышанное.

– Но, Хоббс, – обрел дар речи Фрик. Он переключился на канал, по которому переговаривались между собой только офицеры. – У меня тут полным-полно народа без скафандров.

«Проклятье!» – подумала Хоббс.

Помощников прислали из других подразделений – рабочих-эксплуатационников, тренеров по передвижению в условиях невесомости, поваров. Все они по боевому расписанию не имели тяжелых скафандров. Их легкие защитные костюмы могли выдержать вакуум, но взрыва точно не перенесли бы.

Однако времени не было. Времени не было ни для того, чтобы увести из отсека рабочих без скафандров, ни даже для того, чтобы получить подтверждение капитана.

– «Стайники» приближаются. Время вышло. Взрывайте, – сухо распорядилась Хоббс. – Немедленно.

– А капитан… – начал было другой руководитель бригады.

– Немедленно!

В поле вторичного зрения Хоббс отчаянно замигал синий аварийный маячок, обозначавший взрыв на борту корабля. Через долю секунды после этого по мостику прошла вибрация – след ударной волны.

Хоббс закрыла глаза, но жестокая синестезия не позволила ей уйти от действительности. Она все равно все видела: в самом низу, в инженерной строке таблицы организации работы экипажа замигала цепочка желтых огоньков – число пострадавших. Один из них почти сразу же сменился красным.

– Что это было? – спросил Зай.

– Отделение через двадцать секунд, – только и смогла выдавить Хоббс.

– Пора бы, – пробормотал Зай.

Капитан наблюдал за гораздо меньшим числом диагностических экранов, чем старший помощник. Наверное, он пока не видел, сколько людей пострадало.

Завершая свою работу, инженерные бригады молчали. Хоббс слышала только кряхтение, тяжелое дыхание и доносившийся издалека скрежет металла – это пришел в движение генератор.

Когда Хоббс удостоверилась в том, что задержек больше не будет, она улучила момент и отправила к взорванной переборке бригаду медиков. Через несколько секунд корабль должен был увеличить ускорение, чтобы уйти от сброшенной оболочки, и медикам в тяжелых скафандрах придется добираться до места по наклонным коридорам. Кроме того, «Рыси» предстояло уходить крадучись, нужно было на несколько секунд, пока не минует опасность, отключить генераторы искусственной гравитации и еще кое-какие механизмы. А медикам на дорогу до пострадавших членов экипажа могло потребоваться несколько минут.

Еще один огонек из желтого стал красным. Еще одна жизнь догорела.

Хоббс вернула свое внимание к главному воздушному экрану командного отсека. Удлиненный клин главного корпуса «Рыси» отползал назад от сияющего круга энергопоглощающей оболочки. Фрегат отступал, оставляя между собой и приближающимися «стайниками» раскаленную оболочку. Для того чтобы скрыть этот маневр от зорких датчиков «стайников», «Рысь» шла на холодных двигателях. Вода из канализационной системы фрегата служила реактивной массой. Корабль двигался с болезненной медлительностью. Первичный корпус «Рыси» на момент атаки «стайников» должен был оказаться всего в двухстах метрах от энергопоглощающей оболочки – а это было даже меньше ширины корабля.

«Хоть бы Зай получил свой щит», – с горечью подумала Хоббс.

Двое погибших, трое тяжело раненных и пробоина в обшивке без малейшего участия риксов. Но сейчас между «стайниками» и их целью парила раскаленная добела оболочка.

– Мы готовы, сэр.

– Удар через десять секунд, – сообщил вахтенный офицер.

– Молодчина, Хоббс.

Хоббс редко получала похвалы от капитана, но гордости не ощутила. Она только надеялась на то, что двое молодых членов экипажа погибли не зря.

Отряд «стайников»

Коллективный разум войска «стайников» заметил перемены в своей цели.

Вражеский корабль был совсем близко, до контакта оставалось чуть больше трех секунд. Но абсолютное время текло очень медленно в сравнении со скоростью мышления отряда. Лазерные импульсы, из которых формировался немудреный интеллект, постоянно пробегали из конца в конец колонны. Отряды порой бывали отдалены друг от друга на несколько тысяч кубических километров, и такое расстояние замедляло действие механизма принятия решений. Но данная группа «стайников» была настолько компактной, что их мысли передавались друг другу молниеносно, и у коллективного разума оказалось предостаточно времени для того, чтобы пронаблюдать за тем, как развивается ситуация в эти последние, драгоценные секунды перед столкновением.

Несмотря на свой быстродействующий интеллект, «стайники» в данном отряде обладали не слишком хорошим зрением. Прямой колонне недоставало стереоскопического обзора, к тому же сильнейшее излучение от энергопоглощающей оболочки вражеского корабля почти ослепляло передовых «стайников». Им центр оболочки – где должен был располагаться имперский фрегат – виделся темным пятном на фоне раскаленного, мерцающего неба.

Но почему оболочка уже излучала энергию? В риксской флотилии только сам крейсер мог выпустить по цели энергетический разряд такой мощности, а крейсер в данный момент находился более чем в восьми миллионах километров от цели. «Стайники» заподозрили, что враги сами стреляли по своей энергопоглощающей оболочке. Логика этой преждевременной попытки самоуничтожения показалась «стайникам» невероятно странной, и в тактической базе данных отряда не нашлось ответа на вопрос о том, что бы это могло значить.

Отряд плохо видел, и потому было принято решение несколько рассредоточиться. Без параллакса отсутствовала возможность реконструировать вид на цель с разных ракурсов.

«Стайники» начали голосовать. Лазерные вспышки возражений и решений почти целую секунду мигали вдоль колонны. В конце концов было решено, что каждый из них истратит еще несколько миллиграммов своего топлива. В такой близости от главной цели можно было почти не бояться песка. Отряд слегка рассредоточился, и за полсекунды расстояние между дронами-снарядами выросло в ширину до нескольких метров.

Обретя стереоскопическое зрение, коллективный разум отряда «стайников» понял, что оболочка смещается.

Сияющий диск, расстояние до которого составляло четыре тысячи пятьсот километров, мчался навстречу «стайникам» со скоростью в три тысячи двести километров в секунду, при этом ускоряясь всего на какие-то жалкие пять метров в секунду. Однако перемены были заметны. Эти мизерные толчки напоминали рябь на воде.

Отряд «стайников» задумался: зачем вражескому кораблю понадобилось такое слабенькое ускорение? Может быть, враги выпустили реактивный снаряд с кормы, и из-за этого корабль толкнуло вперед? А может быть, имперские вояки осознали неизбежность своей гибели и запустили дрон-буй? Однако после более внимательного исследования энергетической «ряби» интеллект «стайников» определил, что произошел не один толчок и они продолжаются.

Тогда было принято решение расширить поле зрения еще сильнее, и несколько десятков «стайников» рванули вперед с ускорением в тысячу пятьсот g. Было ясно, что при таком бешеном ускорении эти снаряды-дроны погибнут, врезавшись в раскаленную оболочку, но за оставшуюся до столкновения секунду они, прежде чем пожертвовать собой, могли весьма и весьма значительно улучшить общее зрение отряда.

И тогда «стайники» увидели это: вражеский корабль сжался, превратился в тень по сравнению со своими прежними размерами.

Даже на фоне слепящего сияния оболочки «стайникам» было видно, что характерный для имперского звездолета уровень радиации значительно упал. Легкие гравитоны все еще насчитывались в большом количестве, однако свидетельства выстрелов из орудий и работы двигателей исчезли. Показатели массы снизились в сто раз в сравнении с теми, каким им следовало бы быть.

За полсекунды до того, как первые «стайники» должны были добраться до места, где рассчитывали обнаружить цель, отряд осознал, что произошло: энергопоглощающая оболочка оказалась отделена от вражеского корабля.

А сама цель исчезла.

Возникла проблема.

Пилот

Мастер-пилот Маркс обнаружил, что его разведчик все еще цел.

Риксский дрон-охотник зацепил его несколько секунд назад. Пролетая мимо, он щедро полил кораблик Маркса радиацией из своего «грязного» атомного двигателя. На миг пространство под бронированным колпаком, где восседал Маркс, будто завалило снегом, но теперь он снова находился словно бы за штурвалом «разведчика», вот только все датчики работали еле-еле.

Маркс выругался. Он подлетел так близко к риксскому крейсеру. Машина не должна была его подвести. Еще сто пятьдесят секунд – и он смог бы нанести удар по врагу. Какой именно удар – этого он точно не знал. Свита из дронов, взятых им под командование, уменьшилась до нескольких штук. Но даже при такой видимости он различал распростертую перед ним поблескивающую сеть принимающей антенны крейсера – такую хрупкую и соблазнительную.

Так близко.

Он проверил состояние своего дрона. Активные датчики не работали. Двигатель тоже. Процесс ядерной реакции остановился, и возобновить его не было никакой возможности. Средства связи оказались повреждены, и при всех проверках ошибок дрон реагировал на команды кое-как. Но все же Маркс мог хоть как-то управлять им и отправлять приказы со скоростью света другим дронам, находящимся в непосредственной близости.

Маркс сбросил ядерный реактор и запустил небольшой реактивный двигатель, из-за чего дрон-разведчик завертелся на месте. Поле зрения Маркса тоже завертелось, но вскоре стабилизировалось, как только компьютер компенсировал вращение машины. При том, что активные датчики не работали, разведчик должен был производить впечатление окончательно и бесповоротно мертвой груды металла.

Маркс подсчитал свои боевые резервы. Три пустых дрона-истребителя, два «лазутчика-невидимки», у которых почти не осталось топлива, дрон-«приманка», чудом уцелевший, несмотря на все то, чем по нему только ни палили риксы, и еще – скособоченный пескоструйщик с отказавшей приемной антенной. От пескоструйщика ничего веселого ждать не приходилось. Запасов песка у него хватало, но согласно последнему приказу, полученному дроном до того, как он «оглох», ему было велено перейти в режим ожидания. И теперь дрон упорно игнорировал все увещевания Маркса, все его мольбы сбросить песок или разрушиться. Маркс гадал, уж не работают ли случайно внутри этого дрона ремонтные наноустройства, и не пытаются ли они вернуть пескоструйщик к жизни.

Мастер-пилот молча выжидал, наблюдая за тем, как его крошечная флотилия приближается к риксскому крейсеру. Как раз перед тем, как капитан «прогнал» его из командного отсека, капитан упомянул о песке. Верно, песок был прекрасным средством для повреждения риксской принимающей антенны. Разлетевшись по большому пространству, на высокой скорости песок смог бы нанести антенне ощутимые «ранения». Однако риксы сумели отогнать имперских пескоструйщиков назад с помощью своей орды гравитационных контуров, оборонявших гигантскую антенну. Они отлично подготовились к атаке Зая.

Тем не менее Маркс и его крошечный отряд в данный момент уже пересекли линию обороны антенны. Если бы только можно было заставить ожить этот треклятый пескоструйщик! Дрон неумолимо приближался к антенне, но что толку? Сам по себе он мог только пробить в тонкой паутине антенны дыру диаметром не более метра. Бесполезно. Нужно было заставить его взорваться и распылить песок.

Маркс мысленно обругал опустошенные дроны-истребители. И зачем этим машинам понадобилось выпускать весь запас снарядов без остатка? Сейчас хватило бы одного-единственного выстрела, чтобы расколошматить «оглохший» пескоструйщик и заставить его сбросить песок.

А может быть, попробовать протаранить пескоструйщик с помощью какого-то из дронов?

Сам разведчик был напрочь лишен маневренности – при том, что Маркс сбросил поврежденный ядерный двигатель. Дрон-«приманка» слишком мал, его массы не хватило бы для того, чтобы пробить прочные канистры с алмазным песком. «Лазутчики-невидимки» были и того меньше и к тому же летели убийственно медленно на своих «холодных» реактивных двигателях. Они могли таранить пескоструйщик с относительной скоростью всего-то в несколько метров в секунду. Единственной надеждой Маркса оставались уже безоружные дроны-«истребители».

Он перешел на узковолновой канал связи с двумя этими дронами и дал им траектории настолько точные, насколько их мог высчитать его экспертный компьютер. Однако в данном случае Маркс имел дело с машинами, которые мыслили не в метрах, а в километрах. Дроны-«истребители» создавались не для того, чтобы таранить объекты, а для ведения шквального огня по противнику, и их собственные «мозги» ни на какие хитрости способны не были. Маркс понимал, что ему придется лично вести эти дроны, наблюдая за ними как бы из кабины «разведчика». Для того чтобы попасть в пескоструйщик, ширина которого не превышала одного метра, требовалась большая точность.

При скорости света и задержке в три миллисекунды задача предстояла не из легких.

Маркс спокойно улыбнулся.

Вот уж действительно задача для мастера-пилота.

Отряд «стайников»

Коллективный разум «стайников» обнаружил, что отряд рассечен пополам.

Верные намеченной цели, первые снаряды ударили по гравитационному генератору, расположенному в центре оболочки – где полагалось находиться вражескому кораблю. Генератор тут же развалился, и оболочка начала распадаться. Стройные слои энергопоглотителей медленно поплыли в стороны, преспокойно рассеивая энергию. Вероятно, они действовали так, поскольку считали, что корабль-матка уничтожен или отступал.

Излучение от жарко пылавшей оболочки образовало нечто вроде хомута вокруг «шеи» колонны «стайников». Отдельные «стайники» пересекали порог оболочки со скоростью пять снарядов за микросекунду. Это означало, что вся колонна окажется за краем оболочки меньше чем через миллисекунду. Связь между дронами, преодолевшими оболочку, и теми, которые еще не успели этого сделать, была нарушена из-за шумов, и у тех «стайников», которые только подлетали к оболочке, возникли сложности с принятием решений. Один за другим входящие в состав отряда дроны исчезали, и коллективный разум трещал по швам. Только-только «стайникам» удавалось набрать необходимый кворум – а в следующую микросекунду его участники исчезали в пространстве.

Арьергард отряда был парализован нерешительностью; сценарий менялся слишком стремительно.

По другую сторону от пылавшей оболочки передовые «стайники» быстро заметили отсутствие боевого вражеского корабля и объявили себя независимым подразделением, имеющим право принятия решений. «Рысь» находилась всего в каких-то двухстах метрах от съеживающегося центра оболочки. Максимальное ускорение «стайников» составляло три тысячи g. Если бы они стартовали к цели с места, они бы почти мгновенно ее поразили. Но они мчались мимо вражеского корабля слишком быстро. При относительной скорости более одного процента от скорости света ни у одного объекта размером с дрон-«стайник» не хватило бы топлива, чтобы изменить курс.

Взявший на себя право принятия решений авангард отправлял в тыл отчаянные сообщения через раскаленную оболочку, пытаясь передать своим соратникам новые координаты вражеского судна. Но их сигналы перекрывались радиацией, сочившейся из сброшенных энергопоглотителей, и в итоге за тысячную долю секунды мимо «Рыси» проскочило еще три тысячи «стайников».

В конце концов, притом что подавляющее большинство «стайников» обрело уверенность в происходящем, коллективный разум той части колонны, которая оставалась по дальнюю сторону от энергопоглощающей оболочки, разгадал загадку связи и выпустил координированный пучок информационных лучей, которые как раз вовремя добрались до последних нескольких сотен «стайников».

У большинства из этих дронов не было ни единого шанса поразить вражеский корабль даже при ускорении в три тысячи g, но некоторые из тех «стайников», которые рассредоточились для получения параллакса, нашли-таки нужный вектор и рванулись через рассыпающуюся оболочку к своей цели.

Большинство смельчаков было уничтожено, обращено в пар внутри оболочки, которая пока еще обладала солидной энергией. Реактивные системы этих дронов оказались уничтожены до того, как они успели настроиться на цель. Но семь маленьких «стайников» все же просочились через немногочисленные прорехи в оболочке и врезались – обгоревшие, слепые, но не мертвые – в днище «Рыси».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное