Скотт Вестерфельд.

Корабль для уничтожения миров

(страница 3 из 33)

скачать книгу бесплатно

Две волны противоборствующих дронов продолжали наплывать друг на друга. Пространство космоса начали озарять вспышки разгоняющихся кинетических снарядов. Первая партия дронов «Рыси» рассеивала гравий – огромные облака крошечных, но очень острых и опасных частиц углерода. «Алмазы», «бриллианты» – вот как их называли поэты. При таких бешеных относительных скоростях алмазные песчинки могли содрать с вражеского дрона броню так же легко, как обычный песок во время бури в пустыне сдирает с человека кожу.

Риксы ответили более хитрыми мерами. Маркс видел мерцающие вспышки – это разлетались «стайные» снаряды. Сам по себе каждый из этих снарядов длиной и толщиной не превышал размеры человеческого пальца, но, выстроившись шеренгами штук по сто, а то и больше, они приобретали просто невероятную пробивную силу. Объединяясь, «стайные» снаряды обеспечивали себя такими ресурсами, как единая сенсорная антенна, общая система электронной обороны и весьма эффективная объединенная система разведки. Кроме того, как и все прочее риксское военное «железо», «стайные» снаряды от сражения к сражению эволюционировали. Во время первого вторжения риксов, несколько десятков лет назад, «стайные» снаряды умели координировать тактику на больших расстояниях. Они группировались, в зависимости от ситуации, в более или менее многочисленные формирования, и отдельные снаряды жертвовали собой для спасения других снарядов в своей группе. Маркс гадал, насколько этим изобретениям риксов удалось прогрессировать за последние восемьдесят лет. У него было такое чувство, что экипажу «Рыси» предстояло многое об этом узнать.

Но какими бы умными ни оказались эти новые «стайники», капитан сделал одно замечание, с которым Маркс был вынужден согласиться. Более примитивная имперская техника имела преимущество при высоких скоростях. «Стайники» и пилотируемые дроны использовали значительную часть своей массы для того, чтобы вести себя «с умом», а ум не всегда спасает, когда мгновенно вспыхивает перестрелка. Алмазный песок был таким же тупым, как каменная дубина, но его разрушительная сила нарастала с каждым километром в секунду.

Кораблики-разведчики сообщали мастеру-пилоту о том, что «стайники» соприкоснулись с первой волной песка. При относительном покое рассеянное облако песка было почти неразличимо. Но при продвижении через него со скоростью в один процент от константы это почти невидимое облако превращалось в прочную стену.

Маркс подогнал свой дрон поближе.

Как только он настроился на передний край сражения, изображение сразу прояснилось. Вес дрона, управляемого Марксом, первоначально на две трети состоял из реактивной массы, и дрон мог ускоряться до шестисот g с эффективностью в двадцать пять процентов. Если Маркс передвигал дрон в одном направлении и разгонял его, то дрон достигал скорости в четверть константы приблизительно за двести минут, после чего у него заканчивалось топливо. Хотя этому дрону недоставало изящества обожаемого Марксом микроскопического флота, один факт всегда изумлял его: эта машина, размером не больше гроба, умела двигаться с релятивистской скоростью.

Она обладала способностью подталкивать время.

Даже при такой, мягко говоря, странной тактике сражения, ускорение дрона-разведчика имело-таки значение. Маркс провел свою машину так, что она оказалась впереди имперской флотилии дронов, а потом перевернул «вверх тормашками». Теперь он как бы падал к «Рыси», находясь почти наравне с наступающими дронами риксов. Маркс сжег шестую часть реактивной массы, но находился именно там, где хотел, – в самом центре бушующего конфликта.

Он миновал несколько притормаживающих дронов-пескоструйщиков. Сбросив груз алмазного песка, они оттягивались назад.

Маркс выжидал. Он сидел и барабанил кончиками пальцев по панели управления. По идее, уже должна была начаться перестрелка. Где же волна взрывов, демонстрирующая уничтожение первого формирования «стайников»? Сбрасываемый имперскими дронами песок не вызывал сильной сенсорной интерференции – он был разработан именно с тем расчетом, чтобы оставаться невидимым. Однако Маркс не видел ни единого взрыва. Вспышки при старте снарядов – и больше ничего.

Неужели «стайники» погибали тихо и спокойно, уничтоженные всего-навсего убийственным трением, вызванным попаданием песка?

Маркс продвинулся вперед. Он искал ответов на свои вопросы, рискуя машиной. Началась перестрелка между более крупными передовыми дронами. Они уже успели разрядить обоймы своих дротиков и теперь дрались между собой напрямую. Разряды, выпускаемые из риксского лучевого оружия, озаряли тьму космоса, разрезая толщу песка, будто лучи прожекторов туманной ночью. Но Маркс не увидел ничего похожего на уничтожение вражеского микроскопического флота. Он отключил ускорение своего дрона, стараясь удержаться в стороне от поля боя.

А потом Маркс увидел колонну.

Колонна длиной в четыре километра мелькнула всего на мгновение – отражением на экране радара. На миг Марксу показалось, что это – нечто целое. Но потом компьютер подсчитал точный диаметр, и Маркс понял, что перед ним.

Единая колонна «стайников» – вероятно, весь запас снарядов, имевшихся на риксском крейсере. Их было более пяти тысяч, летевших на расстоянии меньше метра друг за другом. Датчики говорили о невероятной четкости в построении этого боевого формирования: на протяжении всех четырех километров его диаметр равнялся толщине большого пальца Маркса.

Затем пилот увидел короткие вспышки в передней части колонны. Каждые несколько секунд передовой снаряд уничтожался песком. Его место занимал следующий и держался некоторое время.

Но за счет этих жертв подавляющее большинство дронов-«стайников» оказалось защищено. Они были похожи на войско муравьев, пересекающих речку: те, что подходили к воде позже, топали по спинам своих утонувших сородичей. Риксские снаряды пробили в стене песка очень маленькую дырочку и проскальзывали сквозь нее.

Марксу прежде доводилось видеть, как умеют преображаться «стайники»: они могли выпускать конечности, похожие на бумажные веера или на спицы зонтика, превращать себя в торы и вытянутые восьмерки, могли вздыматься словно гребень волны или уподобляться заостренным вращающимся тучам. Но ни разу в жизни Маркс не видел ничего столь дьявольски простого.

Прямая линия.

И они пробивались.

Маркс вдруг вспомнил кое-что. На его родной планете жили крысы, которые были способны ломать собственные кости и, превращаясь в тоненькие мешочки, наполненные желе, пробираться в самые узкие щелочки. Вспомнив об этих крысах, Маркс поежился.

Изумившись тактике неприятеля, Маркс упустил очень важный момент. Он не сразу заметил, как десять «стайников» покинули колонну, заметив образовавшуюся брешь в песке между кораблем-разведчиком Маркса и своей колонной. А когда заметил и среагировал, «стайники» уже мчались прямо на него с ускорением в три тысячи g. Увы, резкий рывок в бок получился у Маркса слишком поздно. Его тяжелый дрон метался из стороны в сторону, будто мастодонт, преследуемый мелкими хищниками. Синестезическое поле зрения наполнилось молниями, немного помигало, а потом стало безмятежно голубым. Это означало, что дрон погиб.

Маркс выругался. И еще раз выругался.

Овладев собой, Иоким Маркс связался со старшим помощником Хоббс.

– Я все видела, – сказала Хоббс. Собственно говоря, она наблюдала за развитием событий, глядя на экран как бы через плечо Маркса.

Маркс прикусил губу. Волна стыда захлестнула его. Он вывел на разведку сверхсветовой дрон класса 7, а его расколошматила горстка беспилотных дронов противника.

– Они пробиваются сквозь песок! – прокричал он. – «Рысь»…

– Через сорок секунд отчитываемся перед капитаном, – прервала его Хоббс. – Будьте в командном отсеке – виртуально.

Через сорок секунд? Целая вечность во время такого сражения, с десяток утраченных возможностей.

– А чем мне заниматься в течение сорока секунд, старший помощник?

Мертвенная пауза. В наушниках у Маркса воцарилось безмолвие. Наверняка Хоббс отключилась от него, чтобы переговорить с кем-то еще, а сейчас она, скорее всего, говорила с дюжиной подчиненных сразу. Но вот ее голос зазвучал вновь:

– Предлагаю вам с благодарностью подумать о том, что вы водите дистанционно управляемые машины, мастер-пилот. Увидимся через тридцать секунд.

Голос Хоббс оставил Маркса одного в голубой, мертвой вселенной.

Мучаясь ожиданием, Маркс до боли сжимал и разжимал пальцы. Он безумно хотел снова отправиться в полет.

Капитан

– Короче говоря, «стайники» пробиваются сквозь песок, – заключила свое сообщение Хоббс.

Лаурент Зай кивнул.

– Как обычно. Каковы прогнозируемые потери со стороны противника?

Хоббс нервно сглотнула слюну.

«Это на нее не похоже», – подумал Зай.

После мятежа его старшая помощница отчасти утратила всегдашнюю уверенность.

– Видимо, около десяти процентов, сэр. Остальные девяносто проскочат.

– Десять процентов! – Зай бросил гневный взгляд на главный воздушный экран командного отсека, где колонна «стайников» была обозначена длинной тонкой иглой.

Как правило, маленькие, дешевые дроны гибли в больших количествах, и вскоре после начала боя их число значительно уменьшалось. Зай и Хоббс так надеялись на то, что при такой скорости песок проявит особую убойную силу. А он оказался бесполезен.

В одной лишь первой атакующей волне «стайников» было почти пять тысяч, а этого более чем хватило бы, чтобы разорвать «Рысь» в клочья. И до встречи с ними оставалось около шестнадцати минут.

– А во время предыдущей войны они использовали тактику единой колонны? – спросил Зай.

– Нет, сэр. Вероятно, новый эволюционный… – начала было объяснения Хоббс.

– Прошу прощения, капитан, – прервал ее голос мастера-пилота Маркса. Изображение его головы, спроецированное из отсека пилотирования дронов, появилось на личном воздушном экране капитана.

– Слушаю, мастер-пилот.

– В условиях обычного боя построение в одну колонну не дало бы «стайникам» никакого преимущества. Песок выбрасывается из сотен маленьких канистр, и каждая крохотная песчаная «буря» содержит сотни песчинок, разлетающихся по разным траекториям. Движение песка относительно «стайников» хаотично.

– Поэтому построение в одну колонну не обеспечивает их защитой, – проговорила Хоббс.

– Верно. – На экране возникли пальцы Маркса. Он производил подсчеты. – Но в данном случае две флотилии дронов сходятся друг с другом на скорости в три тысячи километров в секунду. Большая часть песка движется ровно вперед, и в стороны разлетается крайне ограниченное число песчинок. Колонна «стайников» минует даже самое крупное облако песка за несколько тысячных долей секунды.

Зай закрыл глаза. Как глупо было с его стороны не предусмотреть этого. Нет, дело было не в данной тактике, а в фундаментальной ошибке его замысла, заключавшегося в том, что, разогнавшись до сверхвысокой скорости, «Рысь» обретет значительное преимущество.

Он слишком поздно вспомнил цитату из сто шестьдесят седьмого анонима.

– «На простую тактику чаще всего и отвечать нужно просто», – пробормотал Зай.

Риксы нашли простой ответ.

– Прошу прощения, сэр? – осведомился Маркс.

Хоббс энергично кивнула и перевела для Маркса значение произнесенного капитаном афоризма.

– Из-за высокой относительной скорости наших кораблей все взаимосвязи перенесены в одно измерение и сосредоточены на оси сближения. Фактически мы превратили все происходящее в сражение с одной переменной.

– А риксы ответили нам одномерным формированием, – завершил ее мысль капитан Зай. – То есть прямой линией.

– «Стайники» сблизятся с нами через четырнадцать минут, сэр, – доложил вахтенный офицер.

Зай сдержанно кивнул, но внутри он буквально кипел. Показатели ускорения «Рыси» были просто жалкими в сравнении с теми, которые демонстрировали крошечные «стайники». Маневрирование ничего не дало бы. «Рысь» оказалась беззащитна.

Зай сжал в кулак пальцы здоровой руки. Выбрать жизнь, забыть о чести – только ради того, чтобы погибнуть из-за идиотской ошибки. Зай нарушил клятву, чтобы вновь увидеться с Нарой, но теперь все выглядело так, словно и это отступничество оказалось ни к чему. Вероятно, вступил в силу закон природы: на Ваде, родной планете капитана, говорили, что нож легко находит дорогу к сердцу изменника.

Зай перевел взгляд на воздушный экран, отображавший ход сражения. Нет, колонна «стайников» не была похожа на нож. Слишком длинная и тонкая, она напоминала какое-то примитивное метательное оружие. Стрелу или, может быть…

Давно забытые воспоминания выплыли на поверхность сознания.

– Чем-то все это стало похоже на турнир, – сказал Зай.

– На турнир, сэр?

– На состязания воинов в древние времена, задолго до эры космических полетов. На самом деле это больше походило на ритуал. Во время рыцарских поединков конные воины швыряли друг в друга очень длинные кинетическо-контактные предметы.

– Звучит не очень приятно, сэр, – заметила Хоббс.

– Еще бы.

Зай позволил себе углубиться в воспоминания, и перед его мысленным взором предстал один из стилизованных рыцарских турниров, которые устраивались на пастбище у его деда. Лошади с яркими попонами… У них на боках выступает пот, потому что стоит послеполуденная жара. Рыцари, разряженные столь же ярко, как их лошади, скачут навстречу друг другу. Копыта их скакунов ритмично грохочут по земле, и от этого грохота нервы напрягаются ничуть не меньше, чем тогда, когда у тебя над головой пролетает бронированный автожир… Длиннющие палки – копья, вот как они назывались – ударяют о…

– Хоббс, – проговорил Зай, найдя ответ, – вам знакомо происхождение слова «щит»?

Хоббс, выросшая на одной из утопианских планет, знания о древнем оружии имела весьма отрывочные.

– Боюсь, что нет, сэр.

– Незатейливое устройство, Хоббс. Двухмерная поверхность, которой пользовались для отражения одномерных атак.

– Логично, сэр.

Зай видел, что его старшая помощница всеми силами пытается уследить за ходом его мысли.

– Капитан, – вмешался Маркс. – Первая волна «стайников» врежется в «Рысь» практически на полном ходу. Их больше четырех тысяч! Наша ближняя линия обороны не справится сразу со всеми.

– Щит, Хоббс, – продолжал Зай. – Подготовьте к стрельбе нашу фотонную артиллерию.

Маркс начал было спорить, но Зай махнул рукой и отключил звук на связи с мастером-пилотом. Безусловно – как и собирался сказать капитану мастер-пилот, – такое капитальное оружие, как фотонное орудие «Рыси», совершенно бесполезно против «стайников». Это было бы все равно как стрелять из пушки по комарам.

– По какой цели будет производиться стрельба, сэр? – осведомилась Хоббс.

– По «Рыси», – ответил Зай.

– Мы будем стрелять по… – проговорила Хоббс и запнулась. Она шевелила пальцами в воздухе, давая команды стрелкам, и вдруг ее взгляд озарился пониманием. – Полагаю, мы можем направить теплопоглощающую оболочку непосредственно на цель?

– Конечно, Хоббс. Не стоит тратить энергию попусту.

– Мы будем готовы отсоединить оболочку по вашему приказу, капитан.

– Отлично, Хоббс, – кивнул Зай и вернул свое внимание к отчаянно размахивающему руками, но властью капитана лишенному голоса мастеру-пилоту Марксу.

– Маркс, возвращайтесь на передовую, – скомандовал Зай и вернул подчиненному голос.

– Каковы будут ваши распоряжения, сэр?

– Атакуйте антенну риксского крейсера. С помощью пескоструйщиков, если сумеете найти уцелевших.

Мастер-пилот на мгновение задумался и сказал:

– Пожалуй, если бы удалось разыскать невзорванную канистру…

– Вот-вот, – кивнул Зай и убрал изображение Маркса с экрана.

– Все пушки готовы, сэр. Наша теплопоглощающая оболочка задействована на двадцать процентов мощности.

Зай помедлил. Он пытался сообразить, нет ли еще какого-нибудь момента, который он забыл учесть. Может быть, он опять совершал идиотскую ошибку? Он гадал, существовал ли в истории Империи еще хоть один капитан, который открыл бы огонь по собственному кораблю, не желая его уничтожить.

Однако его воодушевляли строки из любимой военной саги: «Уж если погибать, так с музыкой. По крайней мере, сумеешь во всей красе продемонстрировать потомкам свою ошибку».

Зай кивнул. Так или иначе, этот его поступок должен был отразиться в будущих военных руководствах.

– Огонь.

Пилот

Изгнанный из командного отсека, Маркс вновь устремился на передовую линию сражения.

Он выбрал для себя другую машину-разведчика, взяв ее у одной из своих подчиненных. Та управляла тремя машинами сразу, координируя их полет с помощью интерфейса высокого уровня. Мастер-пилот взял на себя один из трех дронов, устроился поудобнее и представил себя за штурвалом. Затем он сообщил имперским дронам, находящимся на расстоянии в десять тысяч километров, о том, что все они подчиняются ему.

Маркс выстроил свою импровизированную боевую группу в таранный клин и нацелил его острие на риксский крейсер. Он вывел термоядерный двигатель своей машины, служивший также и ее главным оружием, из режима скрытого передвижения. Ему была нужна серьезная мощность.

Все эти действия были словно бы рассчитаны на то, чтобы привлечь внимание риксов. Дрон передавал сообщения в широком диапазоне волн и тем самым «раскрывался» для разведки врагов – как человеческой, так и машинной. Риксы должны были сразу заметить ценную добычу – дрон под управлением человека в самой середине передовой волны сателлитного облака «Рыси» – то есть в позиции, наиболее опасной для риксского крейсера. Прошло буквально несколько секунд – и Маркс заметил, как отдельные машины в облаке сателлитов риксского звездолета набирают скорость. Тучки, вобравшие в себя охотников, тронулись навстречу его новой машине.

По всей вероятности, мастеру-пилоту предстояло лишиться второй машины за день примерно через минуту. Но все же его пальцы двигались уверенно, и он привлекал к атаке все новые и новые силы.

Собственно, долго продержаться Маркс не рассчитывал. Почти не утратившая своей мощи эскадра «стайников» приближалась к «Рыси» слишком быстро. Пилоты трудились, сидя в бронированном чреве имперского фрегата, и всегда надеялись на то, что дроны погибающего корабля продолжат сражение и будут уничтожать врагов даже тогда, когда их собственный звездолет начнет распадаться на части. Но при такой высокой относительной скорости «стайники» должны были пронзить корпус «Рыси», словно барражирующие ракеты – облако пара. Даже в бронированных отсеках пилотам не стоило надеяться на спасение.

Смерть – реальная, абсолютная, не виртуальная смерть – мчалась к Иокиму Марксу со скоростью в три миллиона метров в секунду.

И поэтому он вел свое войско вперед с необычной для него злостью. Он думал о том, что ему, может быть, все-таки удастся на пути к цели пролить хоть сколько-то риксской крови.

Между своим дроном и риксским крейсером мастер-пилот заметил четкие очертания гравитационного контура. Этот контур был простым оборонительным средством. В самом его центре располагался генератор «легкой» гравитации – точно такое же устройство, как то, с помощью которого на звездолетах создавалась искусственная тяжесть. Генератор был снабжен не слишком сложным искусственным интеллектом и собственным реактивным двигателем. Вокруг генератора располагалось множество гравитационных ретрансляторов. Эти небольшие устройства удерживались на месте за счет «легкой» гравитации, но, кроме того, они придавали ее полю определенные очертания и регулировали его. Контур мог создать гравитационный колодец (или гору) любой конфигурации и такой мощности, какой хватило бы, чтобы остановить или отбросить назад вражеские дроны или кинетические снаряды. По мере приближения Маркс замечал все новые и новые гравитационные антенны. Они выстроились перед крейсером плотным барьером и служили превосходной защитой для принимающей антенны. Самый близкий к Марксу гравитационный контур расставил ретрансляторы довольно широко и двигался с ускорением всего в шестьдесят g, чего ему вполне хватало для отражения туч песка, по-прежнему атаковавших риксскую флотилию дронов.

Это было самое близкое к Марксу из риксских устройств, и он решил уничтожить его.

Он приказал парившему неподалеку дрону выпустить весь боезапас в сторону гравитационного контура. Дрон завертелся подобно огненной шутихе, выплескивая из своих боков потоки миниатюрных снарядов. Несколько секунд – и боеприпасы кончились. Повинуясь заложенной в него программе, дрон полетел назад, к «Рыси», на заправку, но Маркс вернул его и погнал вперед. Он исходил из того, что опустошенный дрон можно использовать как таран, и потом у дрона могло просто и не остаться корабля-матки, так что и возвращаться было бы некуда.

Маркс гадал, был ли в самом деле у капитана план обороны корабля от атаки «стайников». Говорил Зай так, будто придумал, как избежать уничтожения фрегата, но слова капитана, по обыкновению, звучали загадочно. Вероятно, это было просто игрой – необходимой для командования ложной уверенностью. Очень могло быть и так, что свои действия капитан оправдывал какой-нибудь очередной моралистической дребеденью из той замшелой военной саги, которую они с Хоббс вечно цитировали.

Ладно, лишь бы только они сумели сохранить «Рысь» еще хоть на несколько минут, и этого времени Марксу хватило бы для того, чтобы атаковать риксский крейсер. Маркс знал, что он – лучший микропилот в имперском флоте. Погибнуть и не оставить даже царапины на корабле противника – такой финал собственной карьеры его никак не устраивал.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное