Ант Скаландис.

Спроси у Ясеня

(страница 9 из 45)

скачать книгу бесплатно

   – Спецсооружение бывшего КГБ СССР. Их называли еще "скороходами", "эвакуаторами" или на одном из жаргонов – "линяторами", а разрабатывали и строили ребята из Пятнадцатого главка. В больших городах этого добра полно: закамуфлированные входы соединяют внешний мир с канализацией или метро, а вот здесь, в дальнем Подмосковье обнаружить подобную штуку – дело совсем иное. Заставляет задуматься. Например, о близком соседстве с президентской дачей.
   – А откуда ты знаешь, что это строило КГБ?
   – Знаю, – сказал Тополь, улыбнувшись, – я этот подпол внимательно осмотрел. В Пятнадцатом, где лепили весь железобетон и гидравлику для подземок, я, конечно, не работал, даже доступа туда не имел, но ведь электроника и электрика там вся – "восьмерочная". Нет, ну, разумеется, в наши дни всякое возможно. Совершеннейшая техника КГБ уже не первый год служит черт знает кому: другим спецслужбам, мафии, ворам в законе, просто богатеньким частным лицам. Но вот это и предстоит нам теперь выяснить. И, смею заверить, выяснять будет гораздо проще, имея в своем распоряжении такой диковинный объект, как дача Золтана.
   – Погоди, а почему его будут теперь ловить другие? И кто эти другие?
   – Мы сдали Золтана МВД за незаконное хранение оружия и прочую ерунду. Так интереснее. Во-первых, у нас уже есть два пленных охранника, которые будут долго и невнятно объяснять, кто они такие и как попали сюда. А во-вторых, Золтан в лапах Тверского РУВД – это примерно, как Аль Капоне в центральном отделении милиции Улан-Батора. Это – атас! Это теперь вся Россия-матушка на ушах стоять будет, и не только Россия, а мы возьмем процесс стояния на ушах под свой контроль. Просто под контроль – и все. Ох, и пикантная получится ситуация, если мы докажем, что Золтан работал на ФСБ! Эта штука будет посильнее "Фауста" Гете!
   Тополь вдруг необычайно возбудился, унесясь мыслями столь далеко вперед, что я при всем желании не смог бы поспеть за ним.
   – Ты сделал все совершенно правильно, Ясень. Лично мне здесь и сейчас не нужен этот мясник Золтан ни живым, ни мертвым. Ну, что бы он нам рассказал, если б мы его взяли? Что инструктировал его человек в маске, предложивший сказочно большую сумму денег, что позвонили ему, сославшись на школьного или армейского друга, что дача раньше принадлежала начальнику калининского областного УКГБ или еще какой-нибудь местной сволочи? Ну, что еще бы он нам рассказал? Он же тупой, как пробка. Он же ни во что носа не совал, он ведь не знал даже своих хозяев. Потому и жив до сих пор. Пока. Да… Может быть, уже и не жив. Сейчас Верба придет, сообщит последние новости. Если этого гада сегодня не поймают, его скорее всего уберут сами заказчики. В любом случае, отработал свое великий маэстро Золтан Мясорубов. Кликуха у него была такая. А настоящее имя… Да ну его на хер! Не достоин этот человек своего настоящего имени. Пусть так и подыхает с кликухой.
Пусть!
   – Успокойся, Тополь, – попытался робко встрять я, даже не надеясь, что он услышит.
   Но он тут же откликнулся:
   – Да, да, конечно, нельзя так заводиться. Просто ты еще не понимаешь, Ясень, а мне ужасно нравится сегодняшнее стечение обстоятельств.
   Из темноты, негромко произнеся цифры пароля, вышла Верба.
   – Ребята обнаружили выход из туннеля, – сообщила она. – Разумеется, это на берегу Дойбицы. Естественное такое углубление в обрыве, очень мелкая заводь и на дне крышка люка, имитированная под большой камень. Внизу стояла лодка с мотором. Ее уже засекли в километре ниже по течению. Золтан сошел на берег в совершенно диком месте. Странно он подставляется! В общем мы направили туда две эмвэдэшных "вертушки".
   – Правильно, – согласился Тополь.
   – Это Седой, – сказала вдруг Верба после паузы.
   – Что?! – встрепенулся Тополь. – При чем здесь Седой?
   – Туннель-то гэбэшный.
   – Ну и что? Его построили года три назад, максимум пять. Правда, по электроприборам наверняка этого не скажешь, однако, если провести оценку вымывания грунта…
   – Тополь, иди ты в жопу со своей наукой! Какая разница, сколько лет туннелю? Я сейчас о другом. Понимаешь? Они давно охотились на Ясеня. И это точно Седой. Я знаю. Только он один умеет так долго водить свою жертву. И следующей буду я. Ты понимаешь, Тополь? Настало время самим переходить в наступление.
   Тополь смотрел на Татьяну совершенно округлившимися глазами, и я почувствовал себя до жути неуютно, я почувствовал себя единственным нормальным человеком среди окончательно спятивших психопатов.
   Тополь упорно молчал. Потом достал миниатюрный передатчик и вызвал Кедра.
   – Пошли в машину, – кивнул он мне. – Надо срочно поговорить вчетвером. Потому что здесь четверо Причастных. Пошли, Верба. Иначе, еще немного, и мы все сойдем с ума.
   Кедр появился скоро.
   – Ну, вот что, ребята, обыск дал результат практически нулевой. Документов никаких такие люди в доме не держат, тем более писем. У этого идиота даже ни одной книги не было. Точнее, почти ни одной. Мои орлы обнаружили только телефонный справочник, расписание международных авиарейсов из Будапешта, Библию и почему-то Кодекс законов о труде бывшего СССР.
   – Кодекс на всякий случай пусть возьмут с собой. Он мог использоваться для шифровок.
   – Ты думаешь? – усомнился Кедр, но рацию включил и распоряжение отдал. – Ладно, – продолжил он. – Вы слушайте дальше. Я уже связался по ВЧ с Ходынкой, и наши друзья из ГРУ заверили меня, что Генштаб сегодня никакого отношения к объекту "Золтан" не имеет. Более того, до недавнего времени они вели наружное наблюдение за объектом 27 (по классификации соответствующего отдела ГРУ), и им известно, что это спецсооружение Б-502/6 Пятнадцатого главка КГБ-ФСБ. Наблюдение было снято в апреле по личному указанию начальника Генштаба, завизированному – внимание, это полный бред, ребята! – руководителем администрации президента. Комментарии излишни: присутствующие здесь дамы и господа помнят, что Золтан купил эту дачу именно в апреле сего года. Тополь, по-моему, пора звонить в ФСБ. Я хочу, чтобы это сделал ты. Позвони самому Григорьеву и прямо сейчас.
   – А может быть, прямо в администрацию президента? – вскинулась Татьяна.
   Для меня это все звучало чистейшим абсурдом, но они все трое серьезно задумались.
   – Нет, – сказал, наконец, Тополь. – Мы все так же, как и ты, нежно любим руководство ФСБ, но действовать надо все-таки последовательно.
   Совершенно неожиданно для меня Татьяна сразу согласилась и еще более неожиданно добавила:
   – Тогда подъем – и пошли. Только разговаривать будет Ясень.
   – Что?! – оторопел я, но вопрос был пропущен мимо ушей, мимо всех трех пар ушей, ответом мне было напряженное задумчивое молчание.
   – А это правильно, – улыбнулся, наконец, Тополь, как мне показалось, ехидно.
   – Но я…
   – Ты выучишь текст, – пояснил Тополь со своим обычным спокойствием и повернулся к психологу. – Последнее слово за тобой, Кедр.
   – Я – за, – сказал Кедр, – но, во-первых, это значит, что мы пока никуда не идем, а во-вторых, быстро начали обсуждать! Время дорого. И любые сомнения оставить здесь, в машине. На улице мы молчим по определению, а внутри дома, сами понимаете, все реплики строго по легенде. Приступили.
   Я слушал, как они ведут этот мозговой штурм и балдел. Пулеметная скорость генерации идей, формулировок, способов решения, четкая отшлифовка каждой детали, ни одного лишнего слова, но при этом блеск остроумия, и, наконец, потрясающее взаимодополнение, вплоть до того что одну фразу они иногда выдавали без запинки, произнося ее составные части по очереди, как заученные стихи на школьном пионерском утреннике:
   – Хуже всего у Разгонова (Тополь)
   – С буквой "с", но это (Верба)
   – Не самое страшное, потому что (Кедр)
   – По ВЧ свистящие так четко не различишь. Интонации, (Верба)
   – Главное – интонации и каких-нибудь (Кедр)
   – Два-три любимых словечка. А картинка будет отличная. (Тополь)
   Они понимали друг друга, как молочные близнецы, нет – лучше, как настоящие двойники. Это была фантастика. А я еще, дурак, недоумевал, кто же среди них главный. Номер второй после Ясеня, как я уже знал, была Верба. Старший по званию и должности в официальной структуре – Тополь. Он же, как самый опытный в боях, явно руководил первым этапом операции. Но второй этап, вне всяких сомнений, вел Кедр. И я, наконец, понял, что у них действительно нет начальников. Кто-то уже говорил мне об этом, Татьяна или Горбовский – не помню, я тогда не поверил, но теперь видел своими глазами и слышал своими собственными ушами, как, каким образом это возможно. Они были действительно совершенно особенными людьми, людьми какой-то новой касты – высшей категории причастности – так они это называли. Интересно, причастности к чему? К страшной тайне? К высшему знанию? К вечности? К иной реальности? Стоп. Это уже во мне проснулся писатель-фантаст. А Тополь ведь ясно сказал, что в службе ИКС обошлось без зеленых человечков. Не надо торопиться с наивными догадками. Они же обещали ничего не скрывать от меня. Просто всему свое время. Свое время… Время.
   – Прошло восемь минут и сорок секунд, – объявил Кедр. – Неплохо. Но надо еще быстрее.
   В последние две минуты я отвлекся, перестав успевать за ходом их мыслей и увязая в плотности произносимого текста. Теперь возникла пауза, и я понял, что обязан включиться. Кедр заговорил нарочито медленно:
   – Еще десять минут на обучение новоявленного Ясеня десятку фраз, которые ему надлежит произнести, а также инструктаж по поводу вариантов ответа. Если Разгонов не справляется, симулируем разрыв связи. Возражений нет? Приступаем.
   Я не знаю, называется ли это гипнозом, но после Кедра мне было очень легко повторять предложения с интонациями и фонетикой настоящего Ясеня. Ну, а на память я пока еще не жаловался, так что мы действительно были готовы через десять, ну, может быть, через пятнадцать минут.
   Шел уже первый час ночи, и древовидные мои боялись, что господин Григорьев, зам. директора Федеральной службы безопасности России, вот-вот отправится почивать. В наши планы не входило поднимать этого важного чиновника с постели. Будучи злым спросонья, он вряд ли разобрался бы что к чему, и неадекватность первой реакции осложнила бы нам анализ его истинного впечатления от увиденного и услышанного.
   В последнем пристанище Золтана (во всяком случае, Тополь считал его последним), разумеется, обнаружилась и телефонная правительственная связь, причем кто-то не поленился сделать отводку от главного завидовского кабеля и протянуть сюда именно АТС-1, то есть установить на даче один из элитных четырехзначных номеров, ранее принадлежавший кому-то из заведующих отделами ЦК, если не члену Политбюро. Но мы все-таки предпочли позвонить генералу Григорьеву по ВЧ. Во всяком случае, у Золтана именно к ВЧ-аппарату была в "автомате" подключена видеосвязь, и мы надеялись, что у Григорьева техника работает по той же схеме. Тополь (единственный из нас, кто был у Григорьева дома), припоминал, что телевизор у него стоит, разумеется в спальне, работает в слипинговом режиме, и подключено к этому ящику все, что только может быть подключено. Мы очень надеялись на первый внезапный эффект картинки. Все-таки моя внешность была главным козырем, а имитация голоса – запасным.
   – Слушаешь меня, товарищ генерал Ясень? – громко сказал Тополь по-заученному, когда вошел в дом, обращаясь сразу ко всем "жукам" в стенах, дверных косяках, мебельных гвоздиках и засохших гвоздиках в вазочке, или где еще эта гадость была напихана. – Ребята мои сегодня собрали новую информацию, и, представляешь, полностью подтверждается наше с тобой первое предположение. Человек, проходящий в операции под именем "Золтан" и непосредственно связанный с Новой Тверской группировкой, оказался на контакте с ГБ. Думаю, надо немедленно связаться с директором или кем-то из его замов. Разрешаешь выйти на связь?
   – Да, мой генерал, – ответил я. – Похоже, что это уже серьезно. Соедини-ка меня с Григорьевым. Поговорю с ним лично. Без ансамбля.
   – Неужели уйдет, сволочь?! – выдала Татьяна задуманную по сценарию жутко эмоциональную реплику, причем еще и оглушительно свистящим шепотом. Она мне объяснила потом, что в усилителях прослушивающей аппаратуры такой "тембр" голоса превращается в форменные радиопомехи. Реплика относилась, разумеется, к Золтану, но в первый момент прослушивающий мог подумать, что речь идет о Григорьеве, и это было весело.
   Тополь пощелкал клавишами на сложном многоцелевом пульте, передающая камера замигала красным глазком и, наконец, раздались длинные гудки. Один, два, три, четыре… Я приблизил лицо к объективу камеры.
   – Говорите! – распорядился властный баритон.
   Экран монитора слабо мерцал, что означало, как мне потом объяснили, одностороннюю видеосвязь: очевидно, высокий сановник не хотел показываться перед нами в пижаме, но меня видел. Видел!
   Тополь молча кивнул, дескать, это его голос, натуральный, и на какую-то секунду сделалось страшно, холодок пробежал по рукам и ногам: Боже, неужели я просто не смогу открыть рта?
   Ты должен, скотина, должен!
   Я нервно облизываю губы и выпаливаю со всей мыслимой небрежностью:
   – Геннадий Петрович? Приветик! Догадайтесь, откуда я звоню. Даю три попытки.
   – Малин?! – выдыхает динамик на пульте, почти не скрывая удивления.
   – Вы догадались, кто я. А я просил догадаться, откуда. Вторая попытка.
   – Малин, прекратите паясничать. Взгляните на часы.
   – На них-то я и смотрю. Классные такие часики на пульте управления Вселенной. Ладно, не надо третьей попытки. Я звоню с того света. – Я делаю внушительную паузу. – Почти.
   Григорьев мудро молчит, переваривая, слышится только его тяжелое сопение.
   – Малин, вы для чего мне звоните? Что-то случилось?
   – Я вам звоню со спецобъекта Б-502/6.
   Снова долгая пауза. Потом вопрос:
   – И что?
   Тополь улыбается и показывает мне большой палец. Я ничего не понимаю и шпарю дальше по тексту:
   – А то, что я спугнул отсюда Золтана. А вчера его люди обстреляли мою машину. На кого работает Золтан, Петрович? Не знаешь?! – я нарочито перехожу на "ты", а он упорно молчит.
   – Вы абсолютно уверены, Малин, что это были его люди?
   Тополь готов расхохотаться и показывает мне уже два больших пальца. Он находится вне поля зрения камеры.
   – Да, – торжественно завершаю я свою роль. – Тут от меня неподалеку стоит Горбовский, он у нас специально занимался этим вопросом, так что, как говорится, передаю ему трубочку. Доброй ночи вам, Геннадий Петрович.
   Я делаю два шага – назад и влево – и достаю сигарету. Я совершенно мокрый. Я шарю по карманам, и нигде нет ни зажигалки, ни спичек. Верба подносит мне огонек. Я жадно затягиваюсь.
   – Здравия желаю, товарищ генерал-полковник, – начинает свои объяснения Тополь. – Позвольте мне…
   И тут начинается стрельба. Близкая, оглушительная, страшная.
   – Ложись!!! – кричит Тополь хриплым голосом комбата-афганца, но господин-товарищ генерал Григорьев этого уже не слышит, потому что Кедр, обладающий поистине боксерской реакцией, разрывает связь одновременно со звуком первого выстрела.


   Менты свалились на нас внезапно. Не люблю этого слова, но там были именно менты. Начальник отряда вообще не хотел думать (может быть, и не умел этого в принципе), он хотел только стрелять – первым, сразу, без предупреждения и, наверно, мечтал стать героем, не исключено, даже прославиться.
   В общем, дача стояла на охране в милиции. Замечательный штрих ко всему, что мы уже знали об этой даче. Вот уж отмазка так отмазка! Прикрытие по первому разряду. Эмведешники охраняют дачу, где скрестились интересы нескольких самых могущественных организаций мира, охраняют, разумеется, не подозревая об этом совершенно. Придумано красиво, только ментов жалко. Со Службой ИКС им сильно повезло. Окажись на этом месте, допустим, наши коллеги из Моссада, перебили бы к черту всех до единого – просто на всякий случай. А Вася Долькин только орал до хрипоты:
   – Госбезопасность! Не стрелять!! Госбезопасность!!!
   А потом поднял руку и пальнул в небо красной сигнальной ракетой. Тут-то ему и сделали дырку в предплечье.
   Ошалевшие омоновцы ничего не слышали, они сами орали: "Сдавайтесь, бандиты, вы окружены!" или что-то вроде. И непрерывно стреляли, не жалея боезапаса.
   Точку в этой истории поставил Кедр, связавшийся по ВЧ через Москву с региональным управлением по борьбе с организованной преступностью, а уже оттуда ментам по рации дали отбой. Однако один из них, самый горячий, успел рвануться на штурм дома, не дождавшись приказа о братании с предполагаемым противником. Встретил этого штурмовика наш Виталий и в темноте был немного неосторожен. Омоновец напоролся на собственный штык-нож. Виталию сделали устное взыскание. Наказывать всерьез было не за что. Бывает такое и у самых опытных специалистов. Ну, а врач в нашей команде, конечно, был.
   Проводили милицию без почестей, но сдержанно: не до них было. При других обстоятельствах могли бы и оплеух навешать, чтобы помнили барскую руку. В прежние времена милиционеры при слове "госбезопасность" сразу на вытяжку становились, а нынешние разболтались, собаки. Но, честное слово, в тот момент не до них было.
   Григорьев позвонил сам. Не взирая на ночное время. И долго разговаривал с Горбовским о давешнем нападении на малинский, то бишь мой "ниссан". Выяснились забавные для меня подробности. Оказывается, задержанные службой ИКС четверо бандитов признались в нападении на машину по заданию лидера тверской группировки – Шайтана. Сами боевики, конечно, и знать не знали, кто сидит внутри "ниссана", им таких вещей по определению знать не надо, а Шайтан, очевидно, что-то знал, потому что боевики были предупреждены о бронестеклах и оружие взяли соответствующее. (Могли ли они знать, бедняги, какие именно бронестекла им попадутся?) Связь Шайтана с Золтаном была отслежена и доказана давно, и сведения об этом еще неделю назад были переданы руководству ФСБ по спецканалам. Горбовский с Григорьевым обсудили достоверность этой информации, и последний вынужден был признать, что Шайтан действовал по наводке Золтана.
   Юмор ситуации заключался в том, что оба знали наверняка: это совсем не так. Горбовский еще накануне объяснил мне, что Шайтан пытался убрать нас, считая сотрудниками спецотдела ФСБ, направленными в область для борьбы с его командой. И Золтан тут был совершенно не при чем. Григорьев тем более был уверен, что Золтан не натравливал тверскую группировку на ИКС, по той простой причине, что профессиональный киллер Мясорубов один раз уже убивал хозяина этой машины, этого "ниссана" с желтым номером. Допустим, он знать не знал кто такой Малин (очевидно, так и было), но он прекрасно помнил его машину и не мог отдать приказ Шайтану мочить наследников, друзей или хотя бы просто сотрудников убитого. Такой приказ означал бы явную подставу. Григорьев понимал это. А об убийстве Малина руками Золтана он знал. Точно – знал. Это уже было на уровне чутья. Тут и у Тополя и у меня ощущение было одно и тоже. Даже психолог Кедр, даже эмоционально чуткая Верба, не сказали бы наверняка, отдавал ли сам Григорьев приказ о физическом уничтожении Ясеня, или ему просто вовремя сообщили о свершившейся акции, но в одном сомнений не было ни у кого: он знал, что Ясеня убили (точнее, должны были убить, а потом доложили об исполнении).
   Теперь, когда всем и все стало ясно, дальнейший разговор двух генералов, обладавших непредставимой для нормального человека властью, походил уже просто на изящную шахматную партию, на этакий обмен любезностями между двумя уставшими от борьбы гроссмейстерами. Они говорили совершенно ни о чем, и Григорьев словно бы уже между прочим поинтересовался, что такое случилось на объекте в тот момент, когда прервалась связь.
   – Какие-то левые мужики понаехали, пытались захватить объект, – в тон ему небрежно сообщил Тополь.
   – Кто именно? – уже более заинтересованно спросил Григорьев.
   – А мы не успели разобраться, – очень серьезно и грустно ответил Тополь. – Они все были в штатском и без документов. Может быть, это чекисты, может, ГРУ, а может быть, и «Хезбалла». Мы их всех уже перебили для спокойствия, а тела сбросили в Дойбицу. Это такая речка. Впадает в Шошу. А Шоша впадает в Волгу. А Волга впадает в Каспийское море. С нашей стороны потерь нет.
   – Что ты несешь, Горбовский?! – словно встряхнулся вдруг Григорьев.
   – Шучу, – сказал Тополь невозмутимо. – Это был ОМОН. Областной. Накладочка вышла. Жертв нет. Двое раненых. Но мы уже все вопросы сняли. Осталось вам разобраться, какого черта спецобъект ГБ охраняет областная ментура.
   Григорьев замолчал надолго. Он даже на шутку не обиделся.
   И вот тогда я окончательно понял, осознал, как говорится, кто такой Тополь. Он мог себе позволить вот так шутить с самим Григорьевым, и наверно, с руководителем администрации президента – тоже, быть может, и с самими президентом. Это было всерьез. Это было на самом деле.
   – Мы разберемся, Горбовский, – проговорил, наконец, Григорьев. – Позовите Малина.
   – Малин занят, – сказал Тополь жестко.
   – Ну, пусть тогда он позвонит мне завтра утром, – бросил Григорьев, явно собираясь повесить трубку, ни с кем не попрощавшись.
   И прежде, чем связь прервалась, Тополь успел ответить, оставив последнее слово за собой:
   – Если сможет.
   А Кедр добавил уже под гудки отбоя, впрочем, давая себе отчет в том, что слова его будут услышаны в соответствующих инстанциях:
   – И если будет кому звонить.
   Потом мы улыбнулись друг другу и вышли на улицу, чтобы расслабиться. Закурили все, даже Кедр, который вообще-то не курил в тот период.
   – Думаешь, его уберут? – спросила Татьяна.
   – Кого, Золтана? – переспросил Кедр.
   – Да нет, Григорьева.
   – Могут. Но, скорее всего, не сегодня. Григорьев, конечно же, играет против нас, но существуют три варианта. Первый: против нас работает ФСБ. Это – тривиально. Потому что очевидно. Мы сами работаем против ФСБ, а их контора просто защищается. Григорьев – один из них. Второй вариант: Григорьев ведет свою игру, создавая внутри ФСБ мощную оппозицию службе ИКС. И, наконец, последний: Григорьев работает на некую третью организацию, возможно, даже не подозревая об этом.
   – Я склоняюсь к последнему варианту, – выбрал Тополь, – хотя он и самый скверный для нас.
   – Да, – согласилась Татьяна и добавила, как бы уже ни к кому не обращаясь: – Григорьев работает на Седого. Это же ясно как Божий день.
   Тополь даже не стал комментировать эту реплику, а Кедр произнес тихо:
   – Это не конструктивная гипотеза, Танюшка. Все равно речь идет о некой третьей организации, назовем мы ее службой Игрек, бандой Седого или слугами дьявола.
   – Но ты чувствуешь здесь присутствие третьей силы, психологический ты наш? – спросила Татьяна.
   – Да, мне это тоже кажется наиболее вероятным.
   – Тогда давайте принимать решение, – резюмировал Тополь. – Наше редкое единогласие позволит сделать это быстро.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Поделиться ссылкой на выделенное