Ант Скаландис.

Охота на Эльфа

(страница 6 из 33)

скачать книгу бесплатно

   Этот вопрос не отпускал Крошку ни на минуту, но вообще-то сейчас он уже думал над другой загадкой. Он все смотрел на псевдомайора Платонова (полковник он, как минимум, видно было невооруженным глазом!) и мучительно вспоминал, где они могли видеться. В Чечне? В Паланге? На Таймыре? В Венгрии? А потом Платонов появился в очередной раз, сдернул трубку аппарата, стоящего посреди стола и вдруг заговорил по-польски. Крошка не знал польского, но смысл беседы едва ли был секретным, раз она велась в открытую, да еще так громко, эмоционально – дело было в другом: в естественной ассоциации. Андрей теперь с абсолютной точностью вспомнил, где видел этого человека.
   И сразу ему сделалось кисло. Вот тебе и майор Платонов!
   Из них пятерых еще только Борис мог знать в лицо знакомого незнакомца, ну, Крошка и шепнул Циркачу на ухо:
   – Ты раньше встречал здесь этого хмыря?
   – Никогда.
   – Но ты узнаёшь его?
   – Кажется… узнаю, – ответил Циркач нерешительно.
   Говорил он еще более тихим, практически неслышным шепотом – Борька этим своим умением славился еще в военном училище, где прослыл величайшим мастером подсказок.
   И псевдомайор Платонов действительно ничего не услыхал, не мог услыхать, ведь он продолжал «пшикать» с невероятной экспрессией.
   – Вроцлав, правильно? – спросил Циркач. – И звали его Гном?
   – Эльф, – поправил Крошка, – но оговорка прекрасная. Я так и передам… И вот теперь ты мне скажи: кто же кого завербовал: Мышкин этого «гнома», или «гном» – всю эту шайку одним махом? А в решающий момент явился сюда сам, собственной персоной…
   Циркач не успел ответить, потому что майор Платонов закончил трепаться с польским другом и объявил:
   – Ну, все, начинаем.
   И они начали.
   Задачка-то была ого-го! Взять штурмом ночью чью-то дачу в Вязниковском районе Владимирской области на берегу Клязьмы. Майор выдал всем карты-полукилометровки. А на доску повесил план-схему объекта. Неслабая оказалась дача: с КПП, с двойным забором – внешний проволочный с колючкой и током, внутренний – железобетонный, уходящий на два метра вглубь и соединенный с фундаментом главного здания. Ворота такие, что никаким джипом с налету не пробьешь. Тут хоть хваленый американский «хаммер» гони – все одно, непременно всмятку. Не дача, а прямо командный пункт штаба армии! Охрана, не считая дежурного наряда из трех бойцов на КПП, – шестнадцать человек с подготовкой уровня областного ОМОНа, у всех «калаши». Плюс три двенадцатимиллиметровых пулемета, один РПГ-7 и одна противотанковая(!) пушка.
   – Кто они, эти ребята в охране? – спросил Крошка.
   – Я понял ваш вопрос, – кивнул майор. – Вам не хочется стрелять на поражение по своим. Но это не ментура и даже не ГБ, это – собственная служба безопасности мафиозного клана, называющего себя «Корпорация Феникс», то есть наших главных даже не конкурентов, а врагов.
Да, они тоже делают вид, что торгуют, у них даже есть какая-то сеть, но в действительности зарабатывает фирма только на вымогательстве, последовательно ставит палки в колеса любому благому начинанию, связанному с рынками. Так вот, возвращаюсь к ребятам из персональной охраны президента «Корпорации Феникс». Кто из них где и кем служил раньше, – это личное дело каждого, сегодня все они служат только «Фениксу». Знали, на что идут и чем собираются заниматься. И учтите, необстрелянных солдатиков-первогодков там не будет, уж это точно. Кстати, ваше право – не убивать никого вообще. Если сумеете, даже хорошо. Это всегда хорошо. Задача в другом – захватить в заложники хозяина дачи, то бишь президента корпорации.
   – Да это не дача, а какой-то дворец Амина, – проворчал Шкипер с такой солидностью в голосе, будто сам и сражался в семьдесят девятом в славной команде полковника Бояринова.
   – Похоже, – согласился майор. – Сравнение вполне удачное. Так вот, не мне вам напоминать, какими скромными силами был взят тот дворец, да и сам Амин.
   – А как мы узнаем нашего «Амина»? – поинтересовался Пиндрик.
   – Вам покажут фотографии и даже видеопленку.
   – Хорошо, – Крошка перешел к главному, к стратегии. – Так мы будем брать эту крепость впятером с пятью «кедрами», стреляя из под локтя?
   – Почему из-под локтя? – удивился Платонов.
   – А так, ради понта, – с вызовом ответил за Крошку Циркач. – Но впятером – это все равно дохлый номер!
   – У вас будет огневая поддержка сзади. И еще у вас будет танк.
   – Так бы сразу и сказали, – обрадовался Крошка. – Какой именно танк?
   – Т-80 подойдет вам?
   – Хреновая машина, – угрюмо отозвался Пиндрик.
   – Хреновая?! – удивился майор. Он смотрел персонально на Пиндрика, из-за маленького роста сочтя его главным танкистом. – А вы бы предпочли «Леклерк»?
   – Да нет, – ответил за Игоря Шкипер, – мы патриоты.
   Он-то прекрасно понял, что имел ввиду Пиндрик, и обстоятельно пояснил:
   – Восьмидесятый – это могучий красивый зверь. Водил я его и не раз. Но беда в другом, он сделан для танковых сражений. Броня – против брони. А когда ты наскакиваешь на мину – особенно свирепы эти итальянские, черт, забыл, как называются… Короче, башню заклинивает, и через передний люк невозможно вылезти, потому что ствол слишком низко и крышку не пускает. Получается гроб на колесах, а не машина. Так что мы предпочли бы Т-90, в нем эту ошибку уже учли.
   – Ну, ребята, из-за последней модели нам бы пришлось дергать одного человека, которого дергать совсем не стоит. Обойдетесь. Тем более, что противотанковых мин там не будет. Стопудово, – Платонов добавил для убедительности словечко из молодежного жаргона. – Там просто никто не ждет никакого танка.
   – Хорошо, обойдемся, – легко согласился Крошка.
   Это был нормальный разговор.
   Однако давненько не сражались они настолько всерьез! Да еще в самом центре России. А вообще, всякий раз, когда возникала интересная военная задача, политические, юридические, философские проблемы отходили на второй план, помимо чисто практических деталей удерживались в голове лишь два аспекта – моральный (это святое!) и экономический (это почти святое!)
   Сакраментальный вопрос «Сколько?» на этот раз первым задал Циркач, очевидно, на правах заслуженного сотрудника фирмы и видного специалиста по информационным технологиям и спецресурсам.
   – Так. И что нам за все это причитается?
   – А сколько вы брали всегда?
   – Мы брали всегда по-разному, – мрачно объяснил Крошка. – Когда-то давно соглашались на сорок штук – каждому, наличными и полностью вперед. Потом мы повзрослели…
   – Стоп, ребята, – сказал майор Платонов. – Повзрослели не только вы. Но и страна после кризиса повзрослела. Вы же понимаете, что реальная покупательная способность доллара в России выросла как минимум вдвое. Так что сегодняшние двадцать, а то и пятнадцать, это как вчера сорок.
   От подобной борзости заказчика Крошка чуть дара речи не лишился. Давненько ему не предлагали участвовать в настоящем бою меньше, чем за половину от обычной суммы, какую платят за спецоперацию дежурной степени сложности, как то: освобождение заложников, арест лидера криминальной группировки в квартире или ресторане, захват охраняемого объекта средней паршивости…
   Потом офицер спецназа Андрей Большаков по прозвищу Крошка немного пришел в себя и начал говорить, но с каждым словом все громче и громче:
   – Товарищ майор! Меня и моих друзей абсолютно не интересует текущий курс доллара в этой стране. Да, мы любим Россию и не раз сражались за ее интересы, но я специально говорю «эта страна», потому что в первую очередь мы думаем о жизнях людей. А стоимость жизни – моей, вашей и чьей угодно другой, – никогда не зависела и не будет зависеть от курса валют на любой из бирж. И даже от судьбы страны. Если по-вашему иначе, мы сейчас просто встаем, разворачиваемся и уходим.
   – Стоп! Успокойтесь. Я все понял, – Платонов даже из-за стола поднялся. – Это была просто, как говорится, проверка на вшивость. У нас в организации разработана тарифная сетка и существует стандарт оплаты за спецоперации повышенной сложности – сто тысяч каждому исполнителю.
   – И это мы-то будем работать за стандартную плату?! – Крошка уже не мог остановиться.
   – Заметьте, я этого еще не говорил. Теперь внимание: мы готовы предложить вам вдвое больше стандарта.
   «Ничего себе торговля – какая-то игра в поддавки!» – подумал Крошка и внаглую потребовал:
   – Двести пятьдесят!
   – Нет проблем, – мгновенно согласился Платонов, – но это последнее слово.
   И стало ясно, что дальнейшее задирание расценок будет не только некрасивым, но и бессмысленным.
   А заказчик тут же почувствовал: инициатива перешла к нему, и добавил как бы в проброс:
   – Еще одно маленькое замечание. Старший лейтенант Зисман, вы уже уволились из рядов нашей охраны?
   Этому псевдо-майору почему-то очень нравилось разговаривать строго по-военному, и Циркач ответил ему в тон:
   – Никак нет, товарищ командир!
   – В таком случае вам причитается только двести тысяч.
   – Ни фига себе! В вашей фирме охранник за два месяца зарабатывает пятьдесят штук? – это выпалил Пиндрик и аж присвистнул.
   – Конечно, нет, – ответил Платонов. – Просто существует определенная этика отношений. Например, когда-то я работал в журнале…
   Он сделал паузу, словно прислушивался к чему-то, и Крошка вклинился с достаточно бестактным вопросом:
   – «На страже Родины»?
   – Почти, – кивнул Платонов. – Во французском издании «Плэйбоя». Так вот, для штатных сотрудников ставка гонорара была там на двадцать процентов ниже, чем у сторонних авторов.
   Никто так и не понял, всерьез ли говорилось про «Плэйбой», но про вознаграждение для Циркача – абсолютно всерьез, и Борис был вынужден согласиться. Впрочем, тут же заявил немного обиженным голосом:
   – А насчет увольнения я подумаю. К чему вообще работать с такими деньгами?
   – Обсудим это после операции, – резонно заметил Платонов.
   А Крошка напомнил:
   – Вы случайно не забыли? Все наличными и полностью вперед.
   – Разумеется, – кивнул майор, – я не склеротик. Только в этом случае, ребята, по ходу боя вам придется таскать за собой повсюду довольно увесистый чемоданчик. Отпустить вас домой или в банк мы уже не успеваем. Или есть еще вариант: можем выдать тысячными бумажками.
   – Какими?! – не поверил Крошка. – Да их же, насколько я знаю, печатали в очень ограниченном количестве и только для межбанковских расчетов, а с девяносто шестого года вроде и вовсе выпускать перестали.
   – Ценю вашу эрудицию, капитан, но мы действительно готовы найти для вас этих крупных купюр на всю сумму.
   – Не надо, – решительно сказал Крошка. – Куда мы с ними пойдем? Это называется «до первого мента». Прежде чем на рубли разменяешь, три раза объяснить придется, где взял. Уж лучше десятками взять или по доллару. Давайте ваш чемоданчик.
   – Но зачем же чемоданчик? – возразил Фил. – Раскидайте нам по пачкам на пять брезентовых заплечных мешков – и порядок! Своя ноша не тянет.
   – Что ж, по рукам, друзья, – резюмировал майор Платонов, повысивший их до уровня личных друзей, очевидно, по случаю совершения сделки.
   Беседа с неизбежностью подходила к концу, и Крошка поспешил задать еще один важный вопрос:
   – С чем связана такая спешка? Поймите, я не пытаюсь влезать в ваши дела, просто хочу понять, что грозит лично нам, если мы по той или иной причине не уложимся в график. На объект нагрянет целая воздушно-десантная дивизия? Или его накроют ракетным ударом вместе с нами, или?..
   – Все гораздо проще, капитан, – перебил Платонов. – Просто в ближайшие сутки товарищ Амин, он же господин Павленко будет у себя на даче, и мы точно знаем, что он никого в гости не ждет, а потом… Одному Богу известно, что может случиться потом. Лично я не хочу, чтобы мои родственники узнали о моей смерти из выпуска новостей.
   – Ответ принят, – сказал Крошка.
   – Ну, вот и славненько, – ответил Платонов с предельно мирной интонацией, словно он агент турфирмы и только что продал клиентам замечательные путевки на острова в Карибском бассейне.

   Затем псевдо-майор удалился на пару минут и вернулся с чемоданом денег и пятью вещмешками. Поприсутствовал при процессе перекладывания и выборочного пролистывания пачек, запечатанных в стандартную банковскую упаковку, и прежде чем уйти, предложил посетить соседний офис, где можно познакомиться с фотографиями и видеозаписью.
   Враг всего прогрессивного человечества кровавый мафиози Аристарх Николаевич Павленко выглядел весьма благообразно. Лет сорока пяти, но моложавый, гладкая кожа лица с этаким юношеским румянцем, зачесанные назад волосы, прямой, открытый взгляд светло-серых глаз, приятные манеры – ну ни дать, ни взять, положительный комсомольский лидер даже не брежневской поры, а давних времен романтической оттепели – таких только в старых фильмах и показывают. А Пиндрик вдруг сказал:
   – Улыбка – ну, прямо как у этого, Аникеева, которого убили.
   И Циркач согласился:
   – Правда, внешне совсем разные люди, но какое-то внутреннее сходство удивительное!
   Хорошо, что ни Платонов, ни Мышкин этого разговора не слышали, а девушка-оператор, крутившая им кино про Павленко через большой плоский жидкокристаллический дисплей компьютера, на подобные реплики не реагировала.
   Вообще, события разворачивались, как в сказке: и деньги выдали, и оружие, и под конвоем не водили. Но Крошка поминутно напоминал себе, что обязан эту сказку сделать былью, иначе столь приятная обстановка может легко обернуться западней. И теперь самое главное для подстраховки – найти способ как можно скорее сообщить генерал-майору Кулакову следующее: на распрекрасный, во всех отношениях замечательный федеральный (или какой он там – муниципальный?) центр спецтехнологий и информационных ресурсов (или наоборот?) почему-то работает знаменитый агент-перебежчик как минимум трех разведок – старина Эльф. Вряд ли его теперь завербовали в СВР или ГРУ, ох, вряд ли! Годы не те у мужика, чтобы так сразу ориентацию менять. Так что же это значит? А вот пусть Кулаков и решает – ему за это зарплату выдают ежемесячно, и вообще, у него там целый штат, целая система. А они пятеро – кто такие? Просто солдаты удачи, дикие гуси. Пожалуй, у них немного странные для наемников принципы – как можно больше спасать и как можно меньше убивать; прежде чем что-то делать – обязательно думать; наконец, родину любить сильнее денег, а людей – сильнее родины… Но одно остается неизменным – заработали – и на дно. В политику – не соваться, ни в коем случае! Гори она огнем, эта политика! Впрочем, несколько раз влезали уже и всякий раз выбирались назад, как из помойки, и долго-долго потом мыли руки…
   Крошка решил поступить наипростейшим способом. Поднявшись наверх и убедившись, что Эльф остался внизу, он перед самым отъездом, внезапно хлопнул себя по лбу и попросил – ну, буквально на три минутки – позвонить жене.
   – Ё-моё! Я же ключи от гончарки и от машины оставил в ящике письменного стола – она их в жизни не найдет. Братцы, это важно!
   Он уже брал трубку со стола, а мрачный сотрудник, сопровождавший их в верхних помещениях, молчаливо ждал продолжения и пристально вглядывался в Андрея. Однако разговору не препятствовал.
   Маша ответила почти сразу. Значит, не спала, а телефон, разумеется, у постели. Отработав легенду с ключами, Крошка как бы совершенно невзначай поведал:
   – Я тебе несколько дней не смогу звонить, Шушуня, ты не беспокойся. Все нормально, я тут многих старых друзей встретил – Шкипера, Фила, даже этого – Гнома. Как это, какого? Ну, он еще в Белорусском национальном десанте служил… Ладно, Шунь, мне уже некогда. Ты обязательно передавай привет дяде Воше, как только он вернется из своей Испании, слышь? Ну, пока!
   По глазам мрачного сотрудника ничего понять было нельзя: догадался, не догадался? Эльф обязательно догадается, если они тут всё пишут и если он потом прослушивает, так ведь и Владимир Геннадиевич к тому времени уже мно-о-огое успеет предпринять.
   «Хорош, Андрюха, – сказал себе Крошка. – Теперь выкидывай все из головы, часа через два-три будете на месте. Рекогносцировка – дело серьезное – на нее вместе с разведкой дают меньше суток – с утра – и до темноты. А ночью штурм. Ребята не подведут, главное – сам себя не подведи. В этом танковом сражении в мирное время ошибаться будет точно нельзя».
 //-- 7 --// 
   – Ну, ты, брат, загорел, – сказал начальник ЧГУ генерал-лейтенант Форманов.
   – Есть такое дело, – кивнул его зам генерал-майор Кулаков.
   Генералом он стал совсем недавно, а начальником особого отдела ЧГУ отбарабанил добрых три года. Особым называли отдел, занимавшийся непосредственно подготовкой и проведением спецопераций. Так что с очередными и внеочередными отпусками в этом подразделении было не все понятно: если случалось что-то срочное, начальство находило хоть на Марсе. А компенсацию за это… Что ж, ждите, товарищи, в виде добавки к пенсии и прочих благ.
   – И, заметь, Алексей Михайлович, – поведал Кулаков, – всего за три дня загорел. А ведь так надеялся по-человечески отдохнуть!..
   – Зря, – припечатал Форманов. – А впрочем, не гневи Бога, Геннадич! Три дня без единого ЧП – это уже неплохо.
   – Ладно, проехали, – согласился Кулаков. – Вот посмотри лучше: научили меня там цивильные сигареты курить. Представляешь, к чему пристрастился – легкие, ну прямо дамские, да еще с ментолом! Мексиканского производства, между прочим. «Импала» называются.
   – Водка у них – текила, сигареты – импала, – задумчиво проговорил Форманов.
   – Текила – это не водка, – осторожно поправил Кулаков. – А импала – это такой олень.
   – Олени, значит, говоришь… – еще более задумчиво пробормотал Форманов, потом вскинулся, словно проснувшись: – Однако хорошие сигареты. Когда после второй за день пачки в горле першит – с ментолом в самый раз, это я знаю. Сам когда-то баловался. Но ты давай, говори по сути, отдых-то уже кончился. Досрочно, – сурово добавил начальник. –Рассказывай. Откуда информация? С какой радости шухер поднимаешь?
   – А ты еще не понял? Информация, как всегда, из Гамбурга. От нашего агента. Очень мутная, должен тебе сказать, информация. Дескать, кто-то из немецких ультраправых заказывает убийства русских бизнесменов. Где? Не известно. Когда? Тем более. Но это все – сведения трехдневной давности. Они же мне еще в день приезда сбросили шифровку по электронке прямо в номер, через Интернет, разумеется. Только я сообразил, как в ихнюю телефонную розетку мой ноутбук воткнуть, а там уже – пожалте! – имеется почта, и не от любимой женушки, понятно, а от любимых сотрудников. Пришлось изучать какую-то ересь о транснациональных объединениях уголовных авторитетов, контролирующих рыночную торговлю. Управлению МВД по борьбе с экономическими преступлениями было там над чем мозгами пораскинуть, уж это точно, а мы-то здесь при чем – я все никак не въезжал. И вообще, информация не носила срочного характера и по спецканалам через спутник не передавалась. Но вчера днем, сам понимаешь, такое дело… А ночью еще один выстрел…
   – Все, стоп, – прервал его Форманов. – Раз информация из Гамбурга мутная, послушай меня. Я получил твою шифровку рано утром и сразу запросил все, что можно, у МВД и ФСБ по Аникееву и Свирскому. Сведений, честно скажу, маловато, но ознакомиться уже есть с чем. Турецких убийц мы пока найти не можем. А вот московский наемник – очень любопытный персонаж – это действующий международный мастер по стрельбе из винтовки Анатолий Глаголев – ученик великого Кручинина, ну, помнишь, этого нашего чемпиона, которого еще подозревали в нескольких заказных убийствах, но так и не сумели ничего доказать. Слишком серьезный оказался заказчик. Госзаказ, как говорили при советской власти. У нас, кстати, были данные на Кручинина, но меня вовремя тормознули. Ну, а ученичок его, понятно, даже и не представляет себе, на кого работал. Цепочка заказа на этот раз безумно длинная и наверняка рвется где-нибудь посередине в самом интересном месте. Я попросил проанализировать все трупы последнего месяца, но это же адова работа! А к тому же, кто сказал, что покушение не готовилось в течение, допустим, полугода. И наконец, вместо материалов допроса гражданина Глаголева, у нас только обрывочные данные прослушки, полученные через ФСБ. Ведь парнишка то сидит даже не в Лефортове, а в «частной тюрьме», то есть просто на чьей-то даче или квартире.
   Кулаков слушал это все довольно внимательно, но все же думал параллельно о своем. «Частная тюрьма» заставила его усмехнуться и помотать головой, но вообще как раз то, что команда Аникеева могла отмазать убийцу не только от милиции, но и от ФСБ, уже не удивляло. Еще пара лет такой жизни, и мафиозники будут подменять собою все госструктуры, включая армию и МЧС. Меж тем Кулаков догадывался, что скоро в монологе Форманова возникнет пауза, и шеф, наконец, спросит о главном более предметно, чем вначале.
   Так и вышло. Форманов встал, подошел к окну, посмотрел во дворик и проговорил:
   – Ну, и с чего ты вдруг переменил мнение? Почему решил, что вся эта история все-таки будет касаться нашего ведомства.
   – Так ведь я уже в Бадягине побывал и дискету прочел, которую Циркач для меня там оставил, а вместе с ней Маша, Андрюшкина жена передала мне запись последнего звонка Большакова из Москвы. Вот после этого, Михалыч, Турция, Германия, и Измайловский рынок – все склеилось. А не ты ли мне еще весной давал в разработку «короля рынков»? Тогда это дело замяли, известно по чьей просьбе, а сегодня, когда «короля» не стало…
   Форманов резко обернулся.
   – Доказательства, дядя Воша! Где доказательства, что «королем рынков», на которого собирались открыть охоту, был именно Аникеев?
   Кулаков молчал.
   – Что, сплошная интуиция, которая в некоторых случаях дороже логики? – поинтересовался Форманов язвительно.
   – Нет, – замялся Кулаков, – чистейшая логика. Видишь ли, Крошка, ну то есть Большаков узнал в лицо одного из замов Аникеева и уже успел мне сообщить об этом.
   – И кто же он, этот зам?
   – Агент БНД Клаус Штайнер по кличке Эльф, он же агент Моссада Миньян, он же польский разведчик Юриуш Семецкий, он же…
   – Твою мать! – вырвалось у Форманова. – А Эльф не мог узнать Большакова?
   – Не мог. Он его не видел. Ты забыл, наверное, на том задержании ребята работали порознь, только Циркач стоял рядом, но он был в очень хитром гриме. Крошка вообще сидел в баре к Эльфу спиной, ну а потом… Потом этот дьявол ушел, ты должен помнить…
   – Да, да, конечно, – пробормотал Форманов и повторил с еще большей экспрессией. – Твою мать!
   Новая пауза была долгой. Кулаков успел размять и раскурить набитую какими-то опилками, но любимую с юных лет сигарету «Дымок», и за этим процессом напрочь забыл об «Импале» с ментолом.
   И, наконец, до генерала Форманова дошло.
   – Постой, где, говоришь, Большаков опознал Эльфа?!
   – Не знаю точно. Может быть, в машине, а может, и в офисе Аникеева. Ты лучше глянь на расшифровку этого телефонного разговора. Это же поэма! Эльф называется старым другом по кличке Гном, служившим в Белорусском национальном десанте.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное