Ант Скаландис.

Охота на Эльфа

(страница 2 из 33)

скачать книгу бесплатно

   1.Возраст самих дискет (врученных Базотти – Форманову через агента 107, и Сиропулосом – Лозовой непосредственно) указан устно и в файле как 9000 (девять тысяч) лет. Степень достоверности крайне низка.
   2.Возраст информации на дискетах – 9000 лет. Степень достоверности выше, но все-таки логичнее предположить, что имелись в виду девять веков, девять поколений или девять еще каких-то условных единиц времени, а информация пострадала при устной передаче.
   3.Степень информированности Фернандо Базотти и Николаса Сиропулоса о происхождении дискет и их содержании – высокая, но вероятность нахождения этой информации в письменном виде – крайне невелика.
   4.Реальность существования Норберта Фогеля доказана полностью. Факт передачи тайной власти от Фогеля к Базотти документально не подтвержден, но степень достоверности этого события очень высока.
   5.Информация о наступлении конца света на рубеже 2000 и 2001 годов представляется либо устаревшей, либо искаженной. По мнению подавляющего большинства аналитиков, вероятность подобного события близка к нулю.
   6.Реальную опасность представляет собою не наступление указанного момента времени, а само явление точки сингулярности, то есть локальное искажение пространственно-временных структур и причинно-следственных связей. В иной концепции: локальное нарушение настройки биополей нескольких (вариант: очень многих; вариант: абсолютно всех) индивидов одновременно.
   7.Не исключено, что образование точки сингулярности – это демонстрация на локальной модели того самого конца света, который и должен наступить по всей планете (Галактике, Вселенной) через полтора с небольшим года (рассматривается самый маловероятный вариант).
   8.В этом случае необходимо предпринять все меры к предотвращению повторения ситуации «» апреля и обратить особое внимание на концепцию М. Вербицкого о виртуальности Вселенной (фраза из дневников М. Разгонова об этой концепции и стала ключевой при вводе данных для совместного чтения двух дискет).
   9.Также особого внимания заслуживают все тексты Разгонова, в том числе и еще не написанные.
   10.Всех участников События, включая автора Доклада и высших руководителей службы ИКС необходимо взять под постоянное наблюдение (насколько это реально для каждой конкретной персоны) и сделать все возможное, дабы вплоть до января 2001 года препятствовать встречам этих девятнадцати.

   Отдельным пунктом без номера шла очень милая приписка: –
   Вариант физического устранения всех девятнадцати свидетелей события рассмотрен, проанализирован и признан, как минимум, бессмысленным и дорогостоящим, а не исключено, и по-настоящему опасным.

   – Ну, как, – спросил Горбовский, – тебя по-прежнему больше всего интересует, кто висел у тебя на хвосте?
   – Сказать тебе, что меня сейчас на самом деле интересует сильнее всего?
   – Когда я разрешу тебе выпить.

   – Не угадал.
   – Тогда молчи, – быстро сказал Тополь. – Ты тоже не сумеешь понять главного, пока не посмотришь еще кое-чего.
   И он жестом фокусника извлек из-за пазухи самую обыкновенную видеокассету.
   – Стандартная «вэхаэска»? – поинтересовался я деловито.
   – Да.
   – Тогда переходим в комнату.
   Тополь поднялся, и я воспользовался невольной паузой
   – Скажи, Леня, а ты-то веришь в этот конец света?
   – Хороший вопрос. Нет, конечно. Об этом я и хотел тебе сказать, прежде чем поставить пленку. Эти колдуны плаща и кинжала окончательно сошли с ума. Они готовы рассматривать всерьез любую ахинею, а сам генерал Форманов просто не лезет в их бредовые затеи. Корректирует лишь то, что касается практических инструкций и выжидает момента, когда потребуется шандарахнуть кулаком по столу и разогнать всех идиотов по рабочим местам. Но их мышиная возня имеет слишком большой резонанс.
   Тополь помолчал задумчиво.
   – Да нет, какая уж она мышиная! – возразил он сам себе. – Скорее, это слоновья возня в посудной лавке. Тотальная слежка за девятнадцатью персонами, среди которых я и ты, Верба и Спрингер, наконец, Анжей и Стив… Такая слежка не могла не вызвать ответной реакции.
   – Чьей? Нашей? – спросил я, опять перестав дистанцироваться от службы ИКС, подсознательно и внезапно, а значит, искренне.
   – Не совсем, – сказал он. – Ты ведь, кажется, уже понял, что Стив Чиньо, как один из приемников Базотти, а также твой друг Кречет, его друг Петер Шпатц из Мюнхена и еще десяток важных персон защищают интересы некой отдельной группы. Ты называл их для себя Третьей силой. И Грейв так же называет. Трогательное совпадение. Но на мой непросвещенный взгляд, никакой третьей силы нет – есть группа умных людей, представляющих на самом деле интересы всей планеты в целом. Они – словно сборная человечества по интеллектуальной борьбе с возможным соперником из Вселенной. Соперника пока нет, и эти люди просто следят за нами. С тем, чтобы мы лишних глупостей не наделали.
   Я откровенно заскучал.
   – Леня, но ведь все это совсем недавно рассказывал мне лично Стив Чиньо.
   Тополь нахмурился и терпеливо объяснил:
   – Погоди, сейчас будет новое. Эту кассету он сам и показал мне. И разрешил прокрутить еще один раз, только один – для тебя. О копиях речи нет. И даже Вербе он показывать не советовал.
   – Это почему же? – насторожился я.
   – Боится женских эмоций.
   – У Вербы? Женские эмоции? Смешно. Думаю, что я, например, гораздо истеричнее Татьяны. – Оставь это на совести Стива.
   – Оставлю. И что же?
   – А то что, на его совести есть вещи и пострашнее, – Тополь постучал пальцем по видеокассете. – Для выполнения своих целей они решили привлечь сегодня профессионального террориста. Впервые. Эти высокомерные птицы тоже сходят с ума. Вот что пугает меня сильнее всего, Миша. И я прошу тебя подумать очень серьезно. Теперь можешь налить себе коньяка, можешь даже мне налить, не уверен, правда, что буду пить. И давай, наконец, посмотрим пленку. Она короткая – запьянеть не успеешь. А после – уже неважно.
   – Почему неважно? – удивился я.
   – Потому что спешить станет некуда. Спешить будет даже противопоказано. Только думать и ждать. Хорошенько думать…
   – Ладно, – я пожал плечами, еще не понимая и половины его печальных речей.
   А Тополь неожиданно спросил:
   – Ты хочешь вернуться в Москву?
   – Дурацкий вопрос. Ты его еще Ольге моей задай.
   – Так вот, если эта операция закончится успешно, вы обязательно вернетесь в Россию.
   – Которое это по счету обещание? – скривился я недоверчиво.
   – Не помню. А ты не требуй объяснений, я просто знаю, что сегодня это действительно так.
   Я еще раз пожал плечами и расплескал коньяк по классическим французским фужерам. Коньяк был хороший. Кажется, «Гастон де Лягранж экстра олд». Тополь слегка подался вперед и, практически не отрываясь от кресла, своими длинными ручищами воткнул кассету в видак.

   Диалог двух персонажей начинался как бы с середины действия:
   – Скажите, Эльф, с какой целью вы убивали людей?
   – Всякий раз у меня были разные цели, Владыка Урус.
   – И вы считаете, что это хорошо?
   – Что хорошо? Иметь разные цели или убивать людей?
   – Прекратите отвечать вопросом на вопрос.
   – Прекращаю.
   И оба умолкли. Тот, которого звали Владыкой Урусом, задумчиво погладил широкую ненатуральную бороду, белой пеной спадавшую едва ли не до пояса – ну, ни дать, ни взять Дедушка Мороз, – медленно-медленно, словно боясь наступить на длинные полы своей малиновой накидки, подошел к окну, уперся лбом в стекло и так долго смотрел наружу, что второй, называемый Эльфом, не выдержал, подкрался ближе и глянул старику через плечо.
   Последовал долгий план вида за окном: звезды вверху и звезды внизу. Красиво. Огни ночного мегаполиса, словно отражение неба в черной воде спокойного озера. Снято было здорово, и я не удержался от вопроса:
   – Леня, это кино?
   – Нет, это хроника, – объяснил он, – но снято профессионалом и действительно с претензией.

   Эльф спросил:
   – Что это за город?
   – Это не город, – объяснил Урус нехотя. – Это космос. Мы предпочитаем абстрагироваться от конкретных земных пейзажей. Сейчас вы наблюдаете шаровые скопления неподалеку от центра Галактики, поэтому в небе так непривычно много звезд.
   – А-а-а, – протянул Эльф с показной любознательностью неофита. – А в самом центре Галактики, там, наверно, вообще сплошной свет по ночам, а темнота лишь маленькими точечками рассыпана?
   Владыка Урус бросил на Эльфа сердитый взгляд:
   – Что за странные шутки? Вы впервые присутствуете на подобном совещании?
   – Я был на похожих сборищах несчетное число раз, но на таком идиотском, сэр, впервые.
   Владыка Урус еле заметно поморщился от этого нарочитого хамства, потом еще раз погладил бороду и вкрадчивым голосом осведомился:
   – А все-таки сколько же раз вас посчитали убитым?
   – Восемнадцать, ваше святейшество! – отрапортовал Эльф, щелкнув каблуками и дурашливо прикладывая руку к «пустой» голове.
   – О, Боже, которого нет! – не удержался Владыка Урус. – Вам что, доставляет удовольствие сам процесс?
   – Нет, сэр, результат. Я не шучу. Я совершенно серьезно. Я действительно всякий раз получал все более и более сложные задания. А это как раз мое.
   Владыка Урус шумно выдохнул и замолчал на добрых полминуты.
   – Владыка Чиньо, – обратился он, наконец, к одному из участников высокого собрания. – Этот человек не обманывает нас?
   Стив Чиньо, укутанный в нелепую серебристую хламиду, церемонно поднялся. Его здесь тоже звали владыкой.
   – Нет, он говорит правду. К сожалению.
   И так же церемонно сел.
   – Ваше мнение, Владыка Шагор.
   – Человек получает удовольствие от своей работы, – проговорил эффектный горбоносый тип с мефистофельской бородкой. – О чем тут сожалеть? Полагаю, Эльф может стать одним из лучших наших работников.
   Наблюдая за разгорающимся спором, Эльф улыбнулся, достал из пачки сигарету и небрежно щелкнул пьезо-зажигалкой. Огонька не было.
   – Здесь нельзя курить, – спокойно пояснил Владыка Урус.
   – Почему? – спросил Эльф просто.
   Владыка Урус растерялся от такого нелепого вопроса.
   – Владыка Шпатц, объясните ему!
   – Нельзя – и все. Этому нет объяснения, – «объяснил» Владыка Шпатц, облаченный в некое подобие фиолетовой епископской мантии.
   – Абсурд, – тихо выдохнул Эльф.

   «Действительно абсурд», – подумал я.
   Стив всегда производил впечатление очень серьезного, делового человека, а тут при его активном участии разворачивался какой-то костюмированный спектакль, если не сказать балаган. «Цирк на льду», – вспомнилась оценка Лешки Кречета. Господи, да неужели и он вот так же наряжается во Владыку и вещает, хлопая какими-нибудь бутафорскими крыльями?

   – Братья, – вступил меж тем в разговор новый персонаж, то ли индус, то ли араб. Его лицо цвета горького шоколада, не исключено, гримированное, резко контрастировало с белоснежной чалмой и таким же бурнусом, – о чем мы говорим? Ведь решается серьезный вопрос.
   – Какой именно, Владыка Бхактивиншагма? – словно проснулся некий франт в обыкновенном, но весьма дорогом костюме от Тома Форда.
   – Позвольте мне, – Владыка Урус, наконец, вернул бразды правления в свои руки. – Начнем с того, что агент по имени Эльф – это, по сути, третий исключительный случай в нашей практике.
   – Ой ли! – Владыка Шпатц немедленно выразил скепсис по этому поводу. – Я бы не стал сравнивать. Эльф является постоянным сотрудником нескольких спецслужб. Такое было?
   – Ну, почти, – все с той же саркастической улыбкой заметил Шагор. – Например, доблестные бойцы нашей гвардии. Разве не так, Владыка Джереми?
   – Не так, – откликнулся франт. – Человек по имени Эльф был еще и террористом.
   – Вот! – поднял палец Владыка Урус.
   И все уважительно замолчали. Видимо, это и было самым главным.
   Эльф снова вытянул из пачки сигарету, тут же вспомнил о запрете, и, нервно сломав ее в кулаке, сунул руку в карман.
   После такой паузы Владыка Урус уже полностью овладел ситуацией, больше ни один из собравшихся не перебивал его, и старик сумел последовательно изложить свою концепцию, а вместе с ней и задачу Эльфа.
   Получалось, примерно следующее. Выхода у них не было. Никто, кроме этого неубиваемого террориста, не способен был помочь человечеству выжить.
   Цирк на льду кончился. Начиналась космическая опера с откровенно опереточным сюжетом. Как руководитель творческого семинара фантастов я обсмеял бы такой сюжет, не дожидаясь иных мнений. С другой стороны, как благодарный зритель блок-бастеров я не отказался бы посмотреть нечто подобное при условии хорошей компьютерной графики и приглашения на главную роль Брюса Уиллиса. А кстати, Эльф был чем-то похож на него. Однако Тополь косился на меня серьезно и мрачно. Смотри, мол, дурень, это не кино. Ну, и действительно, с какой бы это радости Стиву Чиньо на старости лет в фантастическом боевике сниматься, да еще в таком бездарном?
   А ситуация в изложении старика Уруса выглядела вот как. У непутевых политиков по обе стороны океана опять стряслась большая беда. В очередной неистовой попытке передавить друг друга люди придумали новое абсолютное оружие. Даже не оружие, а просто наикратчайший путь к концу света. Охотясь друг за другом, сильные мира сего, наконец, поняли, что для победы совсем не обязательно отстреливать всех поодиночке, достаточно нескольким избранным попасть вточку сингулярности. А это такая специальная точка, где становится доступным АБСОЛЮТНО ВСЕ, ибо у находящегося в ней власть над миром безгранична. (Вот вам еще одно объяснение происшедшего, не учтенное Грейвом!)
   И они сумели найти путь в этот сомнительный эдем.
   Вопрос: кто такие – они? Ответ: две самых могущественных организации на Земле. Сверхсекретная служба ИКС (Интернациональная Контрольная Служба), объединяющая практически все демократически настроенные силы планеты от американского АНБ до японской разведки. И – аналогично-симметричная, столь же глубоко запрятанная от посторонних глаз структура с невзрачной вывеской ЧГУ (Четырнадцатое Главное Управление, якобы ФСБ), в действительности давно подмявшая под себя не только родную ФСБ, но и все дружественные ей спецслужбы в тоталитарных странах. (Я слушал и умилялся этим формулировкам.)
   Они нашли точку сингулярности вместе. По-другому и быть не могло. Но ни те, ни другие ничего не поняли. Никому из них по положению и по роду деятельности не полагалось верить в чудеса. А разложить странное явление на рациональные составляющие никак не удавалось ни тем, ни другим. И все было б хорошо, если б так и закончилось двумя-тремя нелепыми отчетами, которые начальство в подобных случаях торопливо прячет под сукно. Но среди тех, кто оказался в точке сингулярности, были еще и достаточно случайные люди: писатели, романтики, разгильдяи… А вот это уже грозило очень серьезным нарушением равновесия в мире.
   Эльфу вменялось в обязанность ни много, ни мало – восстановить поколебавшийся порядок. Как? Нет, опять не угадали. И здесь обошлось без душегубства. Уничтожать персонально каждого, побывавшего там, не просили. Вежливо прокомментировали, что этот способ обкатывался в истории не однажды, результаты давал, разные – от стопроцентных до никаких. Но в данном случае классический подход спецслужб всех времен и народов не годился принципиально. Почему? Ну, как водится у них, у Владык, это не объяснялось. Однако план разработали подробный. Вот только на первый (да и на сто двадцать первый) взгляд, полный абсурда. Ну, действительно: почему вдруг свет в очередной раз сошелся клином на России? И, что особенно смешно, на ее экономической политике. От успехов в такой сугубо частной области ни с того, ни с сего зависела дальнейшая история человечества.
   Я-то сразу и, признаться, с известной тоскою, узнавал дивную внелогическую манеру наших тибетских братьев по разуму. А вот что себе думал сугубо практический человек по имени Эльф, трудно сказать. Во всю эту чушню он, конечно, не верил – улыбчивые глаза выдавали на раз. Однако работу парню предлагали понятную, знакомую, и отказываться было грех. По существу, от него требовали одной элементарной вещи: предотвратить очередной заговор, очередную попытку глобальной диверсии, злонамеренного сталкивания десятков стран в пучину экономического хаоса. «Пацаны, не вопрос!» – читалось на лице бывалого террориста.
   А пресловутый дед Урус, закончив свой пафосный монолог, снова долго молчал, глядел на звезды, потом повернулся к Эльфу и спросил:
   – Так вы готовы?
   – Всегда готов! – по-пионерски салютовал Эльф.
   Молодец! Он оставался верен себе. Своему скепсису, своим шуткам. Это вызывало уважение и симпатию. Его супергеройство не было декларативным, показным, наоборот – огромная скрытая сила ощущалась в каждом движении, в каждом слове и взгляде. И вместе с тем некое прямо противоположное чувство к этому человеку неудержимо нарастало у меня в душе. Страх? Осуждение? Брезгливость? (Все-таки он профессиональный убийца!) Нет, тут что-то другое. Соперничество? Ближе, ближе… Значит, зависть? Или ревность? Во, сказанул-то! Кого и что мне было делить с незнакомым человеком? Может, работу, миссию?..
   От этих мыслей отвлекла громкая реплика с экрана, произнесенная старым знакомцем Стивом. Какие-то предыдущие слова я элементарно прослушал.
   – Ну, вот и славно, дружище. Отправляйтесь, – напутствовал нашего героя Чиньо. – В добрый час!
   Впрочем, все это было уже несущественно. Пленка закончилась, по экрану побежали серые полосы, Тополь резко поднялся и, выдернув свою информационную бомбу из кассетоприемника, решительно швырнул ее в холодный камин. Я не успел спросить, что он собирается делать – так стремительны оказались его движения. Листы с заключением ЧГУ уже лежали там же, на давно остывших угольях, когда Тополь извлек маленький баллончик размером чуть больше зажигалки и плеснул в камин огненной струей.
   Таких игрушек мне еще не доводилось видеть.
   – Карманный огнемет? Удобно, – оценил я.
   Кассета плавилась, трещала и кукожилась, объятая пузырящимся напалмом. А бумаги уже просто не было.
   От этого ритуального сожжения у меня немедленно и очень сильно заболела голова, я выпил изысканный коньяк, как водку, и тут же налил себе еще.
   – Думаю, теперь ты понял главное, – как-то невпопад прокомментировал Тополь, и вдруг засобирался.
   Я хотел сказать ему, что ровным счетом ничего не понял, и что главная для меня по-прежнему Белка, мысли о ней, о том, как она там кувыркается с умопомрачительным мулатом; а также о Паулине, которая делает сейчас минет рекламщику Рольфу Витке, она набрала полон рот шампанского, смешно надула щеки, и пузырики игристого вина, лопаясь, щекочут чувствительную кожу и ему, и ей, и все это могло бы происходить со мною…
   Вот чем была занята моя голова, вместо мрачного Грейва, лихого Эльфа и всех этих провинциальных артистов с накладными бородами.
   Но я решил избавить Тополя от подобных откровений, и просто вежливо проводил его до дверей. Он просил не затягивать с конкретными вопросами, если таковые возникнут, обещал сам держать в курсе всех новостей. И, наконец, вспомнил перед самым уходом. Очевидно, тоже не случайно.
   – Ты знаком с Дитмаром Линдеманном?
   – Шапочно, – сказал я. – Виделись на каких-то бизнес-ланчах. Раза два на переговорах. В берлинских, точнее даже в германских финансовых кругах мимо такой фигуры пройти трудно.
   – Так вот, Миша, аккуратно наведи о нем справки. И попробуй встретиться невзначай. Но только невзначай. Никакой нарочитой активности. Ты понял? Это может быть очень важно для нас.
   – Понял, – кивнул я, – про старика Дита сообщу.
   А про себя подумал, уже простившись с Горбовским: «Ну, полная каша у них! При чем здесь германский большой бизнес?»
   Все, ребята. Ну вас к черту! Настал момент решить, как именно я буду ждать Белку. Времени до утра оставалось изрядно.
   Можно было тривиально лечь спать: недосып накопился за много дней. Но после встречи с Горбовским сна, как водится ни в одном глазу. И что же теперь – терзать себя воображаемыми картинками одна другой хлеще или пригласить девушку-проститутку? И то и другое – бред. Не слишком долго размышляя, я накатил еще коньячку, лег и включил телевизор. Потом нашарил среди множества спутниковых каналов французский эротический, повосхищался тонкими изысками парижских умельцев, переключился на шведскую программу – попроще, погрубее, более откровенную, наконец, самое разнузданное шоу, практически уже порнотень поймал на польском телевидении. В итоге я добился, чего хотел: резкое возбуждение, которое вызывали варшавские развратницы, сменилось здоровой зевотой, и глазки мои слиплись, едва погас экран.
   А Белка разбудила меня около часу дня нежным поцелуем и словами:
   – Я уже помылась. Хочешь меня?
   – Хочу, – ответил я честно. – Только сначала расскажи.
   – Ты будешь ревновать и злиться.
   – Нет, – пообещал я.
   А вот рассказывать она как раз и не умела. То есть глупо стеснялась, как девушка-гимназистка. Мешало ложно понимаемое чувство вины. Я совершенно не злился. Ревновал – да, но ровно в той степени, в какой это было необходимо как острая пикантная приправа к нежным чувствам и страсти. Я еще раз открывал для себя совершенно новую Белку и наслаждался этим. Сам процесс вытягивания из нее подробностей возбуждал сильнее всяких стриптизов и эротического массажа. Хотя подробности и оказались несколько скучноватыми. Парень-мулат с литыми мускулами и фантастической подвижностью всего тела демонстрировал в сексе абсолютный примитив: не человек, а какой-то отбойный молоток. По разряду «предварительная игра» предлагался дилетантский набор наскоро заученных ласк, не доставлявших радости самому умельцу, а половой акт выполнялся как чисто спортивное упражнение, при этом от перемены поз загадочным образом абсолютно не менялись ощущения. В общем, Белка толком и не поняла, удалось ли ей добраться до финиша.
   – Как это может быть? – не поверил я.
   – Очень просто. У меня и раньше бывало иногда, не знаю, от чего это зависит, такой скучный, бледный финал, когда мучаешься, мучаешься, а потом вдруг становится приятно, ну и ты сразу расслабляешься и думаешь, ладно, хватит на сегодня. Короче, этот парень – как самая дешевая конфетка в шикарнейшей упаковке. Я поняла – на них надо смотреть, а трахаться – только с тобой.
   И это было так трогательно сказано, что больше я уже ни о чем не хотел слушать. Мы были одни в доме, Бригитта осталась в городе, а Рюшик, как я уже объяснял, жил у бабушки с дедушкой в Ланси.
   И не было в целом свете ни Грейва, ни Эльфа, ни ИКСа, ни ЧГУ, ни их дурацкой точки сингулярности.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное