Ант Скаландис.

Меч Тристана

(страница 7 из 36)

скачать книгу бесплатно

   – О, мой Бог, рожденный в Вифлееме непорочною девой! – воскликнул Марк уже не столько сердито, сколько испуганно. – Что я вижу?! Зависть и злоба совсем лишили вас разума, дети мои. Нет, не откажусь я от племянника моего Тристана, не надейтесь. Не считаю и не буду считать его колдуном. А сейчас лучше идите, пока я не приказал вас выгнать из моего замка.
   Бароны, подчинившись голосу разума, повернулись и ушли, но зерно сомнения заронили они в душу короля. И конечно, еще не раз возвращался он сам к обсуждению больного вопроса. И Андрол все уговаривал, все уговаривал его, а с другой стороны эти четверо привлекали на свою сторону всех прочих вассалов Марка, подговаривали их как бы между прочим советовать королю все время одно и то же – жениться, иначе-де не будет ему доверия при дворе, а если все бароны от короля отвернутся разом, то какой же он после этого король? Чем владеть будет? Только собственным замком Тинтайоль? Ну и начнется война между замками Корнуолла, да и других земель, принадлежащих сегодня Марку. Междуусобица, распри, беда. Кровь и огонь, мор и голод.
   Не понравились Марку такие разговоры и позвал он к себе тогда Тристана.
   – Мальчик мой, – сказал немолодой король, – нет у меня детей, и ты знаешь, что люблю я как сына одного лишь тебя. А я в свой черед не сомневаюсь, что и ты меня любишь как отца, то есть совершенно бескорыстно. Вот только люди говорят, что неправда это. Что ты, Тристан, ждешь не дождешься смерти моей, чтобы получить в наследство все земли, все золото, все замки мои, корабли и вассалов.
   – Ты знаешь, мой король, что это ложь. Люди многое говорят понапрасну, когда дурные чувства движут ими, но чтобы люди не говорили зря и чтобы нам всем спокойнее было, посоветую я тебе, Марк: женись, действительно женись. И пусть все знают, что именно я хотел этого.
   – Нет предела твоему благородству, мой мальчик. Однако на ком же жениться мне?.. Впрочем, дай мне день, и я объявлю.

   Весь Тинтайоль провел эти сутки в тревожном ожидании. Минула ночь, настало утро, день прошел, и снова был вечер. И сильнее других, не находя себе места, переживали заговорщики – четверо коварных баронов. Они уже чувствовали, что злой лотианский колдун, как звали они меж собою Тристана, вновь проведет их, только пока не могли понять, каким же образом.
   А Тристан удалился к себе, в небольшую комнату рядом с королевскими покоями, и долго сидел там у окна в печали. Он еще не мог понять, что за неприятности сулит ему решение короля, но гнетущее ощущение большой беды надвигалось, как мрачная ночная электричка с выбитыми фарами, ползущая из темной мерцающей путаницы рельсов и проводов медленно, почти бесшумно, слепо, неотвратимо и страшно.
   В такие минуты он обычно доставал свою реликвию – непонятным образом оказавшийся в его новой одежде старый потертый бумажник из двадцатого века.
Не все уцелело в нем. Военного билета, например, не было, и зеленая бумажка с портретом мистера Франклина улюлюкнулась куда-то, лежали там лишь сиротливая мятая купюра старого образца достоинством в десять тысяч рублей, записка с непонятно чьими телефонами и – главное – маленький конвертик с ее фотографией и отрезанным тонким локоном золотых волос. Фотография просто чудесная, а локон… Ивану еще там, в Чечне, было стыдно, он никому не говорил, но перед каждой ответственной операцией, перед каждым боем целовал этот локон, как талисман, быстро, тайком и всякий раз испытывая сладкую дрожь, то ли от накатывавших воспоминаний, то ли от страха быть застуканным. Вот дурачок! Если б он только мог знать, что и как делали перед боем другие. А впрочем, это действительно слишком интимно – об этом не говорят.
   Перед последним боем он забыл поцеловать локон, точнее, просто не успел – подняли ночью, а когда спящего будят криком «Боевая тревога!!!», гораздо важнее правильно намотать портянку, а не целовать какие-то волосы, ведь от портянки может зависеть твоя жизнь, а от локона золотых волос… Как выяснилось – тоже.
   Он достал теперь конвертик и раскрыл его, как бы спрашивая помощи у Маши. Он уже не первый раз здесь, в Тинтайоле, разговаривал с ней на полном серьезе, ведь Маша знала всю эту жизнь гораздо лучше его, она это в институте изучала, именно этот период, именно эту страну, а он и в объеме средней школы слабо помнил, в кого в итоге превратились древние кельты и куда завел пресловутых логров старый авантюрист король Артур.
   – Ну что, Машуня, как мне быть теперь? Что сказать королю? Что еще посоветовать?
   Он говорил вслух и по-русски. Если кто слушал его сейчас, наверняка плодились опять легенды о его безумии или о его чародействе. Но он плевать хотел на все это в такие минуты.
   – Ответь мне, Маша!
   Маша не ответила, но в тот же миг в окно влетели две ласточки. Маленькие очаровательные птички. Ничуть не пугаясь человека, сели на стол перед Тристаном и сказали дружно:
   – Фью-фью!
   Тристан языками птичьими владел в совершенстве и ответил ласточкам:
   – Фюить-фюить!
   И тогда одна из них подскочила к заветному конвертику, взъерошила перышки воинственно, да и выхватила золотистый волосок из Машиного локона. Вторая попыталась отнять добычу у подружки, они заверещали, принялись играть в догонялки, поначалу рассекая с тихим свистом пространство комнаты, а затем вылетели в окно, и след их быстро простыл в глубокой синеве вечереющего неба.
   «Что бы это значило?» – подумал Тристан.
   Однако на душе его почему-то сделалось легче.
   Он вышел из комнаты и неожиданно услыхал, как легко и звонко рассмеялся чему-то король Марк, находившийся в своих покоях, а меж тем объявленные им сутки как раз подошли к концу. И Марк вступил в залу, и созвал всех баронов, и начал говорить:
   – Сеньоры мои, обещаю вам, я женюсь, чтобы продолжить славный род королей Корнуолла. Но жениться я готов только на одной женщине, на одной-единственной в целом мире, и кто-то из вас найдет ее для меня.
   – По каким же приметам искать нам эту женщину, Марк? – озадаченно спросили бароны.
   – А вот по каким! – улыбнулся король. – Только что залетели ко мне в комнату две дивные ласточки, очевидно, заморские. (Тристан вздрогнул.) Они играли, и одна из пташек выронила вот этот божественной красоты золотой волос, подобный лучу весеннего солнца. (Тристан пошатнулся и чуть не упал.) Я готов жениться только на женщине, которой принадлежит этот волос.
   Бароны зашумели, зароптали. Ну действительно, мыслимое ли дело – по одному волосу, принесенному из-за моря птицами, найти златокудрую красавицу?
   Тут-то и поняли четверо заговорщиков, как именно провели их, сговорившись, Тристан и Марк.
   А Тристан довольно быстро совладал с собою.
   – Я знаю, чей это волос, – сказал он громко и четко, так, чтобы все слышали. – И я разыщу для тебя, мой король, эту принцессу. Я отвоюю ее для тебя.
   – Почему же ты должен будешь воевать? – поинтересовался Марк вкрадчиво.
   – Потому что эта девушка – прекрасная белокурая Изольда, дочь короля Ирландии и племянница убитого мною Моральта. Добыть ее для тебя и доставить в Корнуолл мне будет намного труднее, чем даже пришлось тогда, когда я должен был вернуться живым с острова Святого Самсона или когда я должен был бежать из замка Гормона с не до конца зажившими ранами. Но я сделаю это. Я привезу златовласую красавицу Изольду тебе в королевы или умру. Даю слово рыцаря.
   Приумолкли бароны, понимая серьезность момента, ибо опять молодой Тристан утирал нос всем именитым, знатным и опытным. Никто, конечно, не рискнул соревноваться с ним за право на эту самоубийственную поездку в Ирландию. Других охотников не нашлось. А четверо подлых заговорщиков снова ничего не понимали. Они же головы себе сломали, думая-гадая, каким образом погубить неуязвимого Тристана, а этот мальчишка сам с легкостью поистине необычайной посылает себя на смерть!
   На самом деле Тристан был не уверен, что Марка устроит в качестве невесты белокурая Изольда ирландская, но уж очень походила она на ту, которой принадлежал в далеком и недоступном мире будущего прекрасный золотой волос. Бери, Марк, эту, местную, эринскую! Где я тебе настоящую раздобуду, ё-моё?! Да и не отдал бы я ее никому, даже тебе, Марк, даже тебе…


 //-- которая являет миру и читателю чудовище поистине немыслимое, невообразимое, способное напугать кого угодно, только не нашего славного героя --// 
   Снарядили Тристану большое торговое судно, нагрузили его медом, вином, солониной, сухим овечьим сыром, пшеницей, многими другими товарами и провиантом. И кроме Курнебрала, отправились на корабле за море еще едва ли не три десятка доблестных молодых бойцов знатного рода – на случай серьезного сражения по запасному варианту. Но основной план был у них все-таки мирным. Подплывая к ирландским берегам, переоделись все в простецкую купеческую одежду из дешевенького камлота и грубой шерсти, а также приготовились разговаривать на бретонском языке с французским акцентом. Настоящую же свою одежду, достойную посланников могучего короля, спрятали до времени в трюм.
   Причалили на всякий случай в бухте Ат-Клиата, а в Темру решил Тристан идти без попутчиков. Курнебралу наказал не сходить с корабля вплоть до следующих своих указаний. И еще: ничего никому не продавать, чужого товара не покупать, но со всеми разговаривать вежливо, о капитане же, то есть о нем самом, отвечать уклончиво – мол, сошел на берег поторговаться с купцами, да, видно, решил до самой столицы дойти.
   На том и порешили. Курнебрал и бойцы готовы были ждать долго, и Тристан не гнал своего коня, ехал не торопясь, дышал морским воздухом, умиротворенно мечтал о ближайшем будущем, когда ему в точности по совету Финна Благородного удастся подружить два так долго враждовавших народа. Ведь и королю Марку понравилась идея породниться с ирландцами. Последнее слово оставалось за Гормоном и его мстительной, по слухам, женой Айсидорой. Но Тристан верил, что какое-нибудь из его искусств поможет очаровать (или околдовать – какая разница?) даже ирландскую королеву, он верил, что разум восторжествует и будет еще у него возможность вернуться в Корнуолл с победой. По-другому-то никак нельзя, вернее можно, но только без чести. А об этом рыцарь, давший слово, и думать себе не велит.
   Первый же путник, встреченный Тристаном на дороге, поведал ему мрачную историю о всеобщем горе, постигшем страну. Мало им, беднягам, извечных врагов – демонов фоморов, так теперь еще из Бездонных Пещер поднялся вновь на поверхность земли, как уже было не однажды (рассказывали об этом и отцы, и деды нынешних эринцев), чудовищный, ни разу никем не побежденный дракон – Дракон Острова Эрин. Требует он дани ото всех вассалов Гормона и от самого короля, требует красивых юных девушек, а в противном случае сжигает целые селения и посевы и пожирает людей без разбора – мужчин и женщин, старцев и детишек.
   «Во чума! – подумал Тристан. – Неужели правда? Ведь всех этих драконов на самом деле попы и капиталисты придумали. Откуда же такое страшилище могло взяться? Динозавр, что ли, недовымерший? «Парк юрского периода»? Лохнесское диво? А что? Ведь озеро это как раз где-то здесь. Любопытно! Страсть как любопытно. А может, дракон-то эринский – и есть моя счастливая звезда?»
   – Скажи, милейший, – обратился он к несчастному путнику, потерявшему свою жену и детей в пасти чудовища. – Да неужели во всей Ирландии не нашлось достойного рыцаря, готового сразиться с супостатом?
   – Нашелся, конечно, и не один, – печально ответил путник. – Да, видно, прогневали мы чем-то Господа, и отвернулся от нас Святой Патрик. Все эти рыцари погибли. А дракон продолжает бесчинствовать на нашей земле.
   – Что ж, – проговорил Тристан, мгновенно прикидывая план действий. – Садись, милейший, позади меня на круп. Неужто и лошадь твою тоже дракон слопал? Вот беда! Ну так покажи мне кратчайшую дорогу к логову этого зверя. А меч мой верный всегда при мне.
   – А хорошо ли заговорен твой меч? – оживился путник, устраиваясь на лошади Тристана поудобнее.
   – В достаточной мере, – уклончиво сказал Тристан весьма уверенным голосом.
   С тем, как тут у них заговаривают оружие, он до сих пор разобраться не успел, а в прошлой жизни умел только зубы заговаривать. Зато профессионально. Разведшкола как-никак!
   Вот и теперь с успехом заговаривал зубы попутчику, исповедуя главное правило любого шпиона: побольше о других, поменьше о себе.
   – А какая же награда обещана, милейший, за победу над этим драконом? – поинтересовался Тристан.
   – Вестимо какая. Обещал король Гормон за победителя дочь свою отдать – прекрасную белокурую Изольду. Да только смертоубийство все это. Ты смелый рыцарь, как я посмотрю, а все же лучше не ходил бы туда. Добром не кончится.
   – А мне уже не важно, – ответил Тристан и добавил загадочно: – Мне так и так помирать.
   – А-а, – только и протянул ирландец за его спиной. – Вот здесь бери правее. Слышишь?
   За добрую версту до Бездонных Пещер несчастный вдовец попросил остановить, слез с коня и решительно заявил, что дальше не поедет.
   – Воля твоя, – сказал ему Тристан и двинулся теперь совсем уж тихо, вглядываясь в происходящее впереди с предельным вниманием. А вглядываться было во что.
   По дороге шагах в пятидесяти левее промчались трое тяжело вооруженных всадников с копьями наперевес. Двое впереди и один чуть сзади. Вскоре раздался свирепый и жуткий рык – по характеру отчетливо животный, а по силе звука – бомбовоз на взлете. Вспомнился анекдот, и Тристан тихо сказал вслух:
   – Рядовой Дракон, заглушите двигатель!
   И дракон, словно и впрямь по его шутливому сигналу, взревел с новой силой, а следом донеслись до Тристана душераздирающие человеческие вопли – так обычно кричат солдаты, выпрыгивающие из горящего танка и уже сами превратившиеся в живые факелы. Еще живые.
   За россыпью острых скал, покрытых колючим кустарником, видно ничего не было, только слабый отблеск пламени на фоне вечереющего грозового неба да реденькие клубы дыма. Через несколько секунд ветер принес оттуда тошнотворный запах паленой человечины. Смертоубийство совершалось всерьез. Поорать в иерихонскую трубу можно и ради хохмы, а вот запах… Какие уж тут хохмы! Все это было на самом деле.
   А еще через секунду по дороге в обратную сторону промчался один из всадников – последний, отставший и, очевидно, затаившийся на время битвы. Тристан к этому моменту спешился и подкрался совсем близко к широкому тракту, выбрав место, где чахлые кусты выбегали к самой обочине. И осторожно выглядывая из сухих зарослей, он узнал всадника – узнал его медно-красные проволочные волосы, торчащие из-под шлема, и мелкие противные глазенки в прорези забрала. Это был все тот же сенешаль Гхамарндрил Красный.
   «Вот подонок! – подумал Тристан. – Небось каждый раз так ездит. Очевидно, ждет, пока какой-нибудь герой, одолев дракона в неравной схватке, погибнет от ран, тут-то красноволосый сенешаль и выдаст себя за победителя. Ах ты подлый халявщик ископаемый! Что же, хорошо, что я тебя увидел заранее, гаденыш, теперь знаю: прежде чем умереть, должен буду всяко одну стрелу оставить тебе, Красный. Я буду звать тебя только по кличке, уж больно имечко твое ломает мне язык – Гха-мар-н-дрил. Тьфу! Очуметь можно. Действительно, гамадрил какой-то красножопый. На фиг, на фиг, будешь ты у меня просто Красным, коммуняка недорезанный!»

   К ночи Тристан вернулся на корабль и вооружился по первому разряду. Коня одел в тяжелые латы, а себе подобрал самые прочные и легкие доспехи, дополнил обычный арсенал коротким копьем с массивным, хитро зазубренным и ядовитым наконечником, а также вторым мечом, менее привычным и удобным, но, по словам Курнебрала, обладающим большею магической силой. Клинок этот вроде бы даже светился слегка в темноте, а может, это просто полная яркая луна выглянула вдруг из-за туч.
   Кроме Курнебрала и еще одного не дремлющего на посту бойца, никто не видел внезапно вернувшегося Тристана, но даже верному оруженосцу своему не стал он сообщать о том, куда едет. Почему? Ведь проще было бы взять его в помощь. Но Тристан чувствовал: он должен ехать совсем один. Так надо.
   И очень скоро убедился в правоте своего ощущения.
   Светало. Из-за поворота лесной дороги навстречу ему выехал знакомый всадник – широкоплечий, красивый человек с царственною осанкой.
   – Привет тебе, Тристан Лотианский, – сказал он, поднимая забрало и оказываясь Финном, вождем фенниев.
   – Привет тебе, Финн Мак-Гуммал. Я прибыл вновь…
   – Остынь. Ты уже должен был понять, как работают здесь мои люди. Я знаю не хуже тебя самого, когда ты прибыл, зачем и куда направляешься сейчас.
   – Ты пришел помочь мне?
   – Да, Тристан, но не так, как ты думаешь. Я сам никогда бы не вышел на битву с таким драконом.
   – Отчего же? Разве тебе не хватает смелости?
   – Тут не в смелости дело. Чтобы драться с непобедимым врагом, мне просто не хватает глупости. Понимаешь.
   Он очень приятно произносил это свое любимое словечко. Не как Ельцин – в качестве слова-сорняка, и не как раздражающий вопрос, задаваемый недоумку. Он говорил с мягко-утвердительной интонацией, дескать, пусть это будет наша общая тайна.
   – Вот послушай одну историю, которая приключилась со мною несколько лет назад, – предложил Финн. – Я воевал тогда в Северной Шотландии вместе со скоттами и пиктами против лохланнахов, ну то есть норвежцев. Понимаешь. В общем, заманили меня эти лохи хитростью в свой замок, без оружия и друзей. Я к ним пошел, как благородный человек к благородным людям, я не ждал от них подлости, я ждал угощения и разговоров. Нам было о чем поговорить. Они же, оказывается, решили меня убить, но не на поле брани, а гнусно, исподтишка. Думаешь, я погиб тогда? Да нет же, вот он я – стою совсем живой здесь, перед тобою. Безмозглые норвежцы долго ссорились друг с дружкой, каким способом меня умертвить, и надумали – отдать Страшной Собаке. Ибо не знали они зверя более свирепого и лютого, а у нас, ирландцев, ничего нет позорнее, как погибнуть от зубов пса. Так вот. Все это предусмотрел мой шут по имени Фурбор – карлик, кривой, уродливый, полный дурак. Никто его никогда не слушал, только для смеху, а я вот первый послушал всерьез. Люди поговаривали, что втайне от всех занимается мой дурачок Фурбор колдовством. В общем, по его совету взял я с собой золотой ошейник любимого пса своего Бруна. Казалось бы, зачем рыцарю пустой ошейник, ан – пригодился. В мрачном Ущелье Дьявола укротил я Страшную Собаку. Она сама поползла ко мне, едва почуяла запах, идущий от золотого ошейника. И люди потом говорили, что всему причиной собачье родство: мой Брун и Страшная Собака от одной суки, мол, родились и в одном помете вскормлены были. Но ведь ты, Тристан, хорошо знаешь собак. Вот и скажи мне, имеет между ними родство хоть какое-нибудь значение?
   – Никакого, – подтвердил Тристан.
   – Вот именно. А значит, дело было в другом, то есть в колдовстве.
   – И где сейчас этот карлик Фурбор? – полюбопытствовал Тристан.
   – Кто его знает? Давно исчез. Я же говорю, он дурачок полный.
   – Тогда зачем ты мне рассказывал так долго свою необычную историю, друг мой Финн?
   – А тебе пока торопиться некуда, – улыбнулся предводитель фенниев. – Уж я-то знаю. Тебе сейчас главное надо понять: Дракона Острова Эрин невозможно победить никакой силой, если это будет просто физическая мощь, потому что на любую силу он найдет свои две. Этого дракона можно одолеть исключительно с помощью магии.
   – И ты считаешь, Финн, что я владею магией?
   – Люди говорят… – неопределенно откликнулся вождь фенниев.
   Тристан задумался, а тем временем Финн достал маленький кожаный мешочек и протянул молодому рыцарю:
   – Возьми. Самое главное – вот здесь.
   – Что это?
   – Не знаю, – честно признался Финн. – Велели передать тебе непосредственно перед битвой. Наверное, в этом кошельке и скрыто твое магическое оружие.
   Мешочек оказался тяжелый, и внутри было твердо, словно лежали там слипшиеся в единый ком золотые монеты. Тристан хотел развязать бечеву, но Финн резким, протестующим жестом вскинул руку:
   – Нет! Нельзя. Только когда останешься один на один с драконом.
   – Да кто же это передал мне, Финн?
   – Белобородый старик с яркими зелеными глазами.
   Тристан вздрогнул и чуть не уронил мешочек.
   – С какими, говоришь, глазами?
   – На острове Эрин очень много людей с зелеными глазами, – улыбнулся Финн Благородный.
   – Но не с такими же яркими, как у того старика, – улыбнулся в ответ Тристан.
   – Ты прав, брат мой. Таких ярких глаз я больше ни у кого не видел. Никогда. Этот белобородый был очень похож на друида или филида, ну, то есть на мага. Понимаешь.
   Он помолчал.
   – Тристан, а хочешь, расскажу тебе еще одну историю? Время есть, да и совсем коротенькая она. Этот зеленоглазый предсказал мне будущее. Оно печально, Тристан. Когда я стану уже немолодым, а страною нашей будет управлять новый король по имени Карман, я полюблю его дочь, прекрасную хрупкую Грайне, и возьму ее в жены. Но эту же девушку полюбит мой дорогой племянник Диармайд О'Дуйвне. Конечно, она предпочтет молодого парня старику Финну. Однако мой благородный племянник будет отказываться от любви Грайне, и тогда красавица произнесет над Диармайдом гейс, и они сбегут из Темры прямо во время свадьбы и будут скитаться по лесам, предаваясь греховным усладам. Я буду преследовать их, наконец настигну и подстрою так, что Диармайда растерзает Зеленый Гульбайнский Кабан, а божественную Грайне в припадке ревности я убью собственным мечом. Понимаешь. Меж тем зеленоглазый добавил, что жизнь еще может сложиться по-другому: мы все трое простим друг друга, Грайне останется со мной, а Диармайд уедет далеко-далеко. Такой радостный финал тоже реален, только для этого я должен сегодня помочь тебе, а ты, брат мой, просто обязан победить дракона. Вот и все. Не подведи, Тристан Лотианский! Ну, теперь пора в дорогу. Удачи тебе!
   Несметное число трупов лежало подле входа в Бездонные Пещеры, обгорелых и почти высохших, вспухших и совсем свежих. И вдобавок чудовищным смрадом – нет, не трупным, каким-то другим, понятным, но напрочь забытым – тянуло из подземелья. Тристан на всякий случай не стал подходить слишком близко и, сохраняя дистанцию, достаточную для маневра, крикнул:
   – Выходи, скотина! Поганка мерзкая, выползай!
   Батюшки! Да он кричал по-русски! Еще немного, и опять сорвется на матюги. Нужно это? Может, и нужно.
   – Выходи, сволочь! Это я – лейтенант спецназа ФСБ Горюнов Иван Николаевич. Пришел сразиться с тобой в честном бою, бляха-муха!
   И что это его вдруг понесло? Ох, неспроста, наверное!
   А потом рев зверя разорвал тишину, и Тристан невольно отпрянул, когда еще только башка гадины высунулась на свет Божий.
   Ё-моё! Неужели это по правде? Неужели я не сплю?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное