Симона Вилар.

Королева в придачу

(страница 10 из 46)

скачать книгу бесплатно

– Итак, наш брат Генрих решил сменить гнев на милость, – с места в карьер начала принцесса.

Брэндон тут же рассыпался в цветистых заверениях в том, что его величество счастлив вновь встретиться с любимой сестрой, описал, какую торжественную встречу ей готовят. Но ответные слова Мэри о брате были сухими и колкими, так что Брэндон решился напомнить ей о том, что послужило причиной ее ссылки. Однако Мэри тут же отрезала, что все последующие неудачи Генриха и Катерины лишь подтверждают их неспособность иметь наследника и без ее вмешательства.

Лицо Брэндона стало каменным.

– То, что вы сейчас говорите, является государственной изменой.

– Для вас, может быть. Но для меня это чисто семейный вопрос.

– Тогда осмелюсь заметить, что даже в обычных семьях женщинам полагается быть покорными воле главы семьи. А ваш брат не только король Англии – да хранит Господь священную особу нашего государя, – но и имеет на вас все права, как старший брат. И с вашей стороны будет высшим безрассудством проявить непокорность.

– Вы считаете меня безрассудной? – почти сердито произнесла она.

Брэндон склонился в поклоне, прижав руку к груди:

– Я считаю ваше высочество восхитительной.

Она просияла.

– Хочется верить, что вы говорите от сердца.

– От чистого сердца, миледи.

– Тогда, возможно, вы так же чистосердечно скажете мне, каковы планы нашего августейшего брата Генриха насчет дальнейшей судьбы его сестры?

– Первоначально он желает видеть вас подле себя.

– И только?

– Мне более нечего вам сказать. Я лишь выполняю свою миссию.

– Но ведь вы знаете, отчего Генрих Тюдор вдруг велел так спешно привезти меня. Меня что, решили срочно выдать замуж, как того требуют государственные интересы?

«Она проницательна», – подумал Брэндон, вслух же заметил, что ему ничего не известно насчет намерений короля. Но Мэри встретила его слова откровенной иронией: неужели он, любимец короля, его поверенный и ближайший советник, не в курсе того, что решил по ее поводу король? Брэндон уходил от ответа. Король просто очень скучает по сестре, он решил, что она должна вернуться и стать украшением его двора.

Мэри задумалась. Могло быть и так, как говорит Брэндон. Но с другой стороны – ей семнадцать лет, время, когда принцесс королевской крови выставляют на рынок невест.

– Эрцгерцог Карл требует выполнения давнишнего договора? – спросила она.

– Еще как требует, – улыбнулся Брэндон.

– И?..

– Мне ничего не известно.

Мэри рассердилась. Он лгал ей. Лгал! Она понимала это, как понимала и то, что ничего от него не добьется. Какой он стал далекий, чужой, и вместе с тем какой восхитительный трепет охватывал ее от одного его взгляда! Фаворит ее брата… Преданный рыцарь. Не ее, а Генриха. И, возможно, даже сегодня, рискуя жизнью, спасая ее, он думал только о том, чтобы отличиться перед королем и снискать еще большее его расположение. И она спросила Брэндона об этом сухо, не глядя в лицо.

А когда подняла взгляд, увидела, как что-то в нем изменилось.

Между красивыми бровями легла глубокая складка, скулы напряглись.

– Думайте как вам угодно, миледи.

Она видела, что сделала ему больно, и от этого больно стало ей самой.

– Идите, сэр. И простите меня, ради Бога.

Он поклонился и молча пошел к двери, как вдруг услышал шорох ее платья и голос, зовущий его. Мэри встала, она была взволнована, но в огромных глазах так и плясали дерзкие чертенята. Этой резкой, мгновенной сменой настроения девушка напомнила ему Генриха.

– Сэр Чарльз, неужели вы думаете, что я не найду способа заставить вас открыть мне то, что вы пытаетесь утаить?

Когда он вышел, дамы стали готовить принцессу ко сну.

– У вас был такой тяжелый день, столько переживаний! Завтра непременно надо заказать службу и возблагодарить Бога за ваше чудесное спасение, – восклицали они.

– Непременно, – задумчиво проговорила принцесса.

Джейн внимательно приглядывалась к Мэри. Она уже успела хорошо изучить свою юную госпожу и понимала, что та что-то задумала и, уже укрывая ее одеялом, не удержалась, чтобы не спросить, что у той на уме. Джейн имела на это право, у них с принцессой сложились достаточно близкие отношения, они не таились друг от друга.

Но на этот раз Мэри лишь улыбнулась.

– Ничего, – тихо сказала она. Но глаза ее возбужденно блестели. – Джейн, а ты заметила, как Брэндон глядел на меня? – И засмеялась чему-то.


Выпив, перед тем как лечь, бокал посета[10]10
  Посет – горячий напиток из молока, сахара и пряностей, створоженный вином.


[Закрыть]
, Брэндон скинул всю одежду и удобно устроился в постели, которую согревал обернутый фланелью кирпич. Его ложе стояло в небольшом алькове, в углублении стены, занавес был откинут, и Брэндон, подперев рукой голову, задумчиво смотрел на огонь, горевший на подиуме старинного камина с навесным колпаком-вытяжкой. Топили ароматным яблоневым деревом, потрескивание дров делало эту мрачноватую комнату с маленькими квадратными окошками и толстыми каменными стенами хоть немного уютной.

Брэндон размышлял.

Поистине трудный был сегодня день. Во-первых, он едва не погиб, но стал героем дня. Во-вторых, понял, что принцесса влюблена в него. Она и раньше относилась к нему по-особому, но одно дело, когда это привязанность ребенка, и совсем другое, когда с тебя не сводит глаз юная и весьма привлекательная леди – принцесса. Это несколько смущало его. Бурная радость Мэри служила ему укором за полнейшее равнодушие к ее судьбе все последние годы. Правда, сегодня он спас ее, и это отчасти возмещает остальное… И все же принцесса могла оказаться и права, когда решила, что он рисковал жизнью, только чтобы угодить королю. Потому-то ее вопрос так задел его.

А потом это ее бьющее через край восхищение… Она помнила и ждала его все эти годы. Что ж, Брэндон привык нравиться женщинам и научился пользоваться этим. Он облагодетельствован ее братом, так почему бы ему не быть в фаворе и у Марии Тюдор? Однако его смущало неприкрытое обожание в ее глазах. Наверняка это уже заметили многие, заметят и при дворе, а это уже опасно…

Брэндон спал чутко. Даже различил сквозь дрему крик петуха на хозяйственном дворе. Откуда-то долетал благовест колокола, слышался лязг цепей подъемного моста, цокот подков во дворе. В полусне Брэндон зябко поежился. Комната выстыла за ночь, дрова в камине еле мерцали. Но встать, развести огонь пожарче было лень, как и лень позвать слугу за дверью, чтобы тот сделал это. И, натянув меховое одеяло, Брэндон вновь погрузился в крепкий предутренний сон. Он не услышал, как тихо отворилась дверь, послышались легкие шаги, чуть скрипнула кровать, когда кто-то сел рядом. Потом сквозь дрему он ощутил нежное, едва ощутимое прикосновение к щеке.

Брэндон медленно приоткрыл отяжелевшие после сна веки, еще смутно соображая.

Она показалась ему нереальным, волшебным видением в полумраке. Огромные мерцающие глаза, волна растрепанных волос, нежная линия шеи над стянутой шнурком рюшем сорочки.

– Чарльз…

Легкая улыбка тронула ее губы.

Брэндон окончательно проснулся и подскочил, ошалело глядя на нее.

– Вы что, совсем рехнулись, миледи?

У нее был хитрый и довольный вид.

– Тс-с-с!

Она прижала пальчик к губам, оглянулась на дверь.

– Ваш слуга спит у порога и не услышал, как я перешагнула через него.

– Немедленно уходите!

– И не подумаю!

До Брэндона вдруг дошел весь ужас происходящего. Он только приехал, и утром ее застают в его спальне. Он совершенно раздет, на Мэри одна рубашка. В голове промелькнули смутные мысли о том, как поднимаются складки сорочки на ее соблазнительной груди, как мягко облегает ткань стройные бедра… К дьяволу!

Он стал отодвигаться от нее, стараясь прикрыть обнаженный торс одеялом. Чарльз покраснел, видя, какими глазами она разглядывает его живот, грудь, обнаженные плечи.

– Вы бесстыжая молодая леди.

– По правде сказать, мне стыдно. И очень страшно.

– Тогда какого черта вы делаете здесь?

У него пересохло во рту при мысли, что подобные утренние посещения для нее – дело привычное. Кровь Господня! Он ведь ничего не знает о ее жизни в Хогли.

Брэндон сильно сжал ее локоть.

– И часто вы шастаете по мужским спальням?

– Пустите, мне больно!

Он зажал ей рот, со страхом глянув на дверь, когда услышал, как за ней кто-то прошел. От страха, что их обнаружат, в груди разлился холод.

– Пустите! – вырвалась Мэри. – Не смейте касаться меня!

Эта ее фраза несколько успокоила его. По крайней мере, она достаточно дика, чтобы чувствовать беспокойство от мужского прикосновения, – вырвалась, даже отскочила. Уж этот ее вид в рубашке!.. Сквозь тонкую ткань проступали темные очертания сосков. Брэндон почувствовал, как кровь глухими толчками застучала в висках.

– Немедленно уходите!

– Только после того, как вы скажете, что меня ожидает! – улыбнулась принцесса, добавив: – Я ведь говорила, что всегда добиваюсь своего!

– Ради Бога, Мэри… ваше высочество. Вам надо уйти.

– Я и уйду. Никто не заметит, что я была здесь, все еще спят. А я буду хранить в секрете имя моего предполагаемого жениха.

– Я вам ничего не скажу.

– Что ж, тем хуже для вас. Если узнают, что утром я вышла из спальни покорителя сердец Брэндона… Думаю, сэр, нам лучше договориться.

Брэндон вдруг ощутил настоящую злость. Эта легкомысленная своенравная красотка собиралась посягнуть на самое дорогое для него – на его положение. Ведь малейшего слуха будет достаточно, чтобы разразился скандал, Генрих придет в ярость, и все, что было добыто Брэндоном, рухнет в один момент. Более того, он будет обесчещен, изгнан… если не попадет в застенок за попытку соблазнить сестру короля. И все ради ее нелепой прихоти, глупого упрямства!

У Брэндона даже мелькнула мысль вскочить и вытолкать ее взашей из комнаты. Остановило только соображение, что он наг, и если принцесса неправильно истолкует его порыв да еще, чего доброго, испугается и поднимет визг…

Он старался говорить спокойно, хотя голос его и дрожал от гнева:

– Ваше высочество, мне не о чем с вами договариваться. Ничего такого, что могло бы вас заинтересовать, я не знаю. Просто многие просили о вас при дворе, да и сам король без вас скучает. Он давно забыл прошлые обиды и хочет видеть вас подле себя.

– Значит, мой брак с эрцгерцогом Карлом остается в силе?

– По-моему, так. По крайней мере, я не вижу причин сомневаться в этом. Все, Мэри, а теперь уходите. Если не ради моей репутации, то хотя бы ради своей. Подумайте, что мне грозит, если вас кто-нибудь увидит здесь. Слышите шум в замке? В любую минуту кто-то может войти. Уходите… Хотя бы из благодарности за то, что я для вас сделал вчера.

Последняя фраза звучала как малодушие, но ему следовало убедить ее, заставить уйти. Он видел, что Мэри не очень-то ему поверила, и взывал к ее чувству благодарности.

Кажется, она заколебалась и наконец повернулась к двери. Слава Богу!

Но едва коснувшись дверного кольца, она отпрянула. В коридоре послышалось позвякивание шпор, прозвучали тяжелые торопливые шаги, которые остановились как раз у порога комнаты Брэндона. Пришедший что-то говорил, будя охранника, потом громко постучал.

– Брэндон, открой, это я.

Томас Болейн. Услужливый, но всегда себе на уме придворный. Сейчас в его голосе чувствовалось нетерпение.

– Чарльз, открой. Мне надо тебе кое-что сообщить.

В любой миг дверь могла отвориться.

Брэндону показалось, что кровь заледенела в его жилах. А Мэри вдруг заметалась по комнате, то пытаясь залезть под лавку, то присесть за спинкой кресла, то дергала крышку сундука. Она задела табурет, и тот с грохотом опрокинулся.

– Я вхожу, Чарльз.

Мэри успела кинуться к двери, налечь на створку, и она захлопнулась.

– В чем дело? – раздался удивленный голос за дверью.

– Не входи, я не одет, – крикнул Брэндон, хотя более глупого предлога и придумать нельзя было. Еще миг, и Болейн поймет, что он не один, и наверняка постарается узнать, с кем провел ночь шталмейстер его величества.

И тут Мэри с разбегу прыгнула на кровать, почти топчась по Брэндону, перескочила через него и юркнула под одеяло у стены, накрывшись с головой.

– Куда?!. – в ужасе зашипел Брэндон, но потом сообразил, что сейчас это единственный выход. Кровать стояла полускрытая в алькове стены и там, где притаилась принцесса, было достаточно темно. Брэндон быстро задул огонек ночника, бросил Мэри на голову подушку, совсем не думая о том, что ей будет трудно дышать, и, облокотясь на нее локтем, крикнул:

– Томас, это ты? Входи. Спросонок я принял тебя за благонравную Гилфорд.

– И конечно же, испугался, что она лишит тебя невинности, – хмыкнул Болейн. – Так хлопнуть дверью у меня перед носом… Или ты не один?

Брэндон не намерен был шутить. Глядя на придворного исподлобья, он старался унять дрожь. Болейн протеже Катерины, его услужливость вошла в поговорку, но если он что-то заподозрит… Чарльз чуть привстал и теперь почти сидел на кровати, закрывая собой распластавшуюся под одеялом Мэри.

– Что тебе надо, Томас?

Болейн был еще в высоких сапогах и дорожном плаще. Он поднял опрокинутый принцессой стул и сел недалеко от кровати. В полумраке Брэндон видел, как он стащил с головы берет.

– Я тебя почти не вижу, Чарльз. Огонь догорел, не подбросить ли дров?

– Я здесь и слушаю тебя. Что случилось?

Болейн оперся локтями на колени, чуть подался вперед.

– Я так гнал коней… По дороге столкнулся с курьером короля, который сообщил, что не следует спешить везти принцессу ко двору, так как прибыли послы от эрцгерцога с намерением отвезти ее в Нидерланды. И король не хочет, чтобы Мэри оказалась при дворе, раньше чем их спровадят. К тому же Генрих желает до приезда сестры привести в порядок ее резиденцию в Ванстедском дворце, где присланный из Франции художник напишет портрет ее высочества для…

– Замолчи! – сердито остановил его Брэндон.

Томас Болейн поглядел на него удивленно, даже обиженно.

– В чем дело, сэр? Слухи уже поползли. И этот художник из Франции…

– Я сказал, умолкни!

Он готов был пришибить Болейна, вытолкать за дверь, но вынужден был оставаться на месте.

– Разве вам не ясно, что следует держать язык за зубами? Вы не понимаете, что глупо врываться вот так ко мне в комнату ни свет ни заря и будить только затем, чтобы сообщить, что мне не следует торопиться.

– Но я прибыл с дочерью и хотел просить вас представить ее…

– Какого черта, сэр! Я же обещал вам, что Мэри Болейн станет фрейлиной принцессы. И теперь я спрашиваю, какого черта вы меня разбудили?

Болейн выглядел обескураженным. Он стал что-то бормотать насчет того, что фургоны не поставлены в сарай, а привратник говорит, что с отъездом не будут задерживаться…

– И вы тут же сломя голову несетесь ко мне, будите, словно где-то пожар, и мило уверяете, что я могу поспать подольше. В таком случае вы осел, сэр Томас Болейн!

Брэндону не следовало быть столь грубым с этим излишне услужливым придворным. К тому же Болейн был зятем герцога Норфолка… Но сейчас, когда за Чарльзом чуть шевельнулась Мэри, когда он чувствовал спиной исходящее от нее тепло и думал только о том, что в любой момент все может открыться, – вести любезный разговор было свыше его сил.

Увидев, как Болейн отшатнулся, как обиженно задрожал его подбородок, Брэндон понял, что приобрел в его лице нового недруга. Но сэр Томас сдержался, посидел еще какое-то время с холодным, отчужденным выражением лица, а потом встал.

– Сожалею, что пришлось побеспокоить вас, сэр. Видимо, вы очень крепко спали!

Едва шаги Болейна затихли в конце коридора и верный Льюис прикрыл дверь, Брэндон резко повернулся к Мэри, откинул подушку и сбросил одеяло. Она лежала на спине, вытянув руки и зажмурившись. Он слышал, как она с облегчением перевела дыхание, потом медленно открыла глаза и посмотрела на него.

– Итак, мой брак с эрцгерцогом – дело прошлое. И мной заинтересовались французы. Джейн говорила мне, что Франциск Ангулемский был бы для меня неплохой партией.

Ей было очень страшно и стыдно, и она старалась говорить спокойно, чтобы не думать о нелепой ситуации, в которой она очутилась, оказавшись в постели с раздетым молодым мужчиной. Больше всего ей хотелось сейчас сохранить достоинство и поскорее улизнуть. Ее смущало молчание Брэндона, пугала его близость.

Брэндон же этого не знал. Сам расчетливый циник, он считал ее такой же. И был поражен ее хладнокровием, ее способностью так спокойно рассуждать после того, как они только что избежали грандиозного скандала. Собственно говоря, пока еще не избежали. Она все еще здесь, с ним, и он, можно сказать, чувствовал лезвие топора на своей шее. И эта глупая девчонка еще смеет обсуждать с ним политические планы насчет ее замужества!.. Брэндона просто захлестнула ярость. Захотелось схватить ее за горло, встряхнуть, вдавить в подушку или стукнуть кулаком по этой легкомысленной головке.

Чарльз боялся, что может так и сделать – он тяжело дышал, его трясло от злости. Он заметил, как она испуганно отодвинулась от него, попробовала встать…

Схватив ее за волосы, он рывком запрокинул ей голову, наваливаясь. Она вздумала играть с ним? Что ж, он покажет ей, чем это может закончиться.

От боли Мэри вскрикнула, забилась под тяжестью его тела, пытаясь оттолкнуть, брыкалась и извивалась, пока он тряс ее, что-то тихо шипя в лицо сквозь зубы. Она страшно испугалась и уже была готова завопить, когда он, успев опередить ее, сделал первое, что пришло в голову, – прижался ртом к губам Мэри.

Она глухо застонала под ним, испугавшись еще сильнее. Ей почему-то показалось, что Брэндон укусил ее. В самом деле, это было очень похоже на укус, так сильно зубами и губами он пытался зажать ей рот. Он был таким тяжелым и абсолютно голым…

«Сейчас он меня изнасилует!» – вдруг решила Мэри, и от этого еще ожесточеннее стала вырываться, бить его по спине, пытаться оттащить за волосы, пока он резким движением не поймал ее руки и не вдавил их в кровать над головой. Боже, как же он был силен! Мэри чувствовала, что ничего не может поделать, она лишь слабо мычала, продолжая выгибаться дугой, пока не замерла, задыхаясь и начиная мелко дрожать от сдавленного плача.

Она не смогла уловить момент, когда что-то изменилось. Его жесткий рот, который до этого так безжалостно мял и давил ее губы, вдруг стал ласковым, мягким, покоряющим. Она едва не задохнулась, ощутив, как его язык вдруг проник ей в рот, встретился с ее языком. Она сделала судорожный глоток, и получилось удивительно – она ответила ему. Ибо ее губы вдруг слились с его губами, стали поразительно податливыми, и от этого закружилась голова, она перестала понимать, что происходит, лишь отвечала на его поцелуи, согревалась его дыханием, оглушенная стуком собственного сердца и горячей, незнакомой волной, идущей из глубины тела.

Когда его губы разжались, она не могла какой-то миг открыть глаза. Потом увидела его напряженное, склоненное над ней лицо, странный блеск в глазах. Она вздрогнула, еще не понимая, чего больше боится – его гнева или его близости. Он дышал, как загнанное животное, и она с удивлением поняла, что дышит точно так же. И вдруг улыбнулась, еще не подозревая, какая нежная и обезоруживающая у нее улыбка.

Брэндон вдруг тихо застонал. Приник к ее плечу, и она, сама не понимая, что делает, ласково обняла его, запустила пальцы в его длинные, такие жесткие и одновременно шелковистые волосы…

– Мэри, – прошептал он ей в ложбинку у плеча, и от его дыхания, касавшегося ее кожи, по всему ее телу, до самых кончиков ногтей, прошла дрожь. Она повернула к нему лицо, и, когда их губы снова встретились, испытала ошеломляющую радость. Мэри еще никто так не целовал. Она знала поцелуи Боба и Гэмфри, Илайджи… Но никогда еще с ней не происходило ничего подобного. И когда Чарльз сильнее прижал ее к себе, целуя так, словно не мог насытиться, она тихо застонала, приникнув к нему всем телом.

Как же он нежен… Как силен!.. Так упоительно было чувствовать себя слабой и покорной в его руках. У нее стучало сердце, она ничего не понимала, и вместе с тем все ее чувства до странности обострились. Она ощущала его тяжесть, ощущала, как его твердая горячая грудь прижималась к ее мягкой груди. Потом его рука скользнула по ее телу, по вздрагивающему животу, изгибу бедра, коснулась ноги, лаская, оказалась на внутренней стороне бедра, стала подниматься выше… Это было необыкновенно… И так страшно, даже стыдно… Когда же он сильнее прижался к ней бедрами и она ощутила его твердую плоть, Мэри не на шутку испугалась.

Ее руки помимо воли уперлись ему в плечи, пытаясь оттолкнуть. Мэри стала ловить ласкающую ее руку.

– О нет! Не надо…

Она произнесла это резким, испуганным голосом.

Брэндон повиновался. Приподнявшись на локтях, он глядел на нее, видел ее нежную и умоляющую улыбку, поначалу ощущая лишь стук собственного сердца и легкую досаду. Он понимал, что в ней заговорила девичья стыдливость, как понимал и то, что долго она не устоит, если он захочет. Брэндон боролся с охватившим его искушением. Ведь Мэри смотрела на него так ласково и так доверчиво… Их тела были так близко, разделенные только тонкой тканью ее смятой рубашки. Она стала нервно натягивать на колени подол, при этом чуть приподнявшись, и он еле сдержался, чтобы вновь не опрокинуть ее.

На помощь пришел рассудок. Его слабый поначалу голос зазвучал наконец громко и отрезвляюще, когда Брэндон окончательно сообразил, что сейчас может произойти и чем ему это грозит.

Он отшатнулся от нее, вскочил с кровати.

У Мэри расширились глаза, когда она увидела его сильное нагое тело, огромное и темное в полумраке комнаты. Чарльз подошел к тазу для умывания и, схватив кувшин с водой, вылил его себе на голову. Жадно втянув воздух, он оглянулся на нее. Ее охватил стыд, оттого что он видит, как она его рассматривает. Мэри отвернулась, а когда вновь посмотрела, он уже был в теплом, опушенном мехом халате, нервно стягивая на талии пояс.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Поделиться ссылкой на выделенное